Персональный брендинг и личные коммуникации Голосов: 1 Адрес блога: http://valerybo.livejournal.com/ Добавлен: 2009-02-20 00:55:09

В нем громами звучит тишина

2011-07-05 15:07:39 (читать в оригинале)



— Да, конечно… — начал я, но он уже подхватил портплед, составлявший весь мой багаж, схватил меня за локоть и почти поволок к трапу. Трап был шириной всего в три доски, без всяких поручней или чего-нибудь в этом роде, но я легко поднялся по нему почти до конца. Но тут какая-то нетерпеливая душа вступила на него слишком резко и чуть не сбросила меня за борт; однако с палубы в мгновение ока протянулась рука, подхватила меня за локоть и практически втащила на палубу.
— Как, уже не стоим на ногах, мастер Стивен? — сардонически осведомился хрипловатый голос.
— Молл! — рассмеялся я. — Ты тоже с нами?
Она обернулась на зов, раздавшийся с кормы, но приостановилась, чтобы похлопать меня по спине:
— Стыд и срам — бросить охоту на полпути и только понюхать запах волка! Да, я приписана старшиной-рулевым — и это меня сейчас зовут к рулю!
— Говорил я тебе — достану все самое лучшее, Стив, — ухмыльнулся Джип, появляясь так же внезапно, как и исчез. — Все они забияки, но она им всем даст сто очков вперед.
— Если дойдет до драки, то я не мог бы пожелать никого лучше, чтобы стоял рядом, — согласился я. — Кроме тебя разве что.
— Меня? — Джип с сожалением покачал головой. — Это очень любезно с твоей стороны, Стив, — сказать такое, да только где же тебе знать. Она… понимаешь, во всех Портах ни один человек, что умеет держать в руках клинок — ни мужчина, ни женщина, — с ней не сравнится, никакой другой боец — от Кадиса до Константинополя. И не было такого, разве что до меня.
цветы комнатные растения, по разумным ценам, рекомендую!

---

Этот мир эфемерно реален

2011-07-05 15:07:30 (читать в оригинале)



У меня пересохло во рту от тревоги.
— Джип! — запротестовал я. — Она совершенно крошечная! Ты же видел этот проклятый корабль волков! Да она в четверть его размером…
Джип фыркнул:
— Да, конечно, у них здоровенный неуклюжий торговый корабль! «Непокорная» его запросто обгонит, и ветра она забирает гораздо меньше: она переплюнет «Сарацин» по всем статьям и пройдет там, где эти сядут на мель или пойдут ко дну. А если понадобится, то она и бьет дальше. Смотри туда, прямо за той кучей! — Он указал на ряд закрытых панелей, очень похожих на люки, идущих по низкому изогнутому корпусу. — За этими портами — восемнадцатифунтовые пушки, по десять на каждый борт, и длинные девятифунтовые — для морской охоты — на носу и на корме. Может нести больше артиллерии, чем обычно корабли ее размера, почти столько же, сколько фрегат. Если «Сарацин» — кит, то эта — акула, созданная для скорости и чтобы отхватывать добычу. Думаешь, я нашел бы тебе что-нибудь меньшее? Хотя, конечно, нам повезло, что Пирс продержал ее в доке до этой недели, ее кренговали. Нам ведь нужен капер, а «Непокорная» — из числа лучших!
Похоже, я нанял себе частный военный корабль в миниатюре. Я всегда стоял за частное предпринимательство, но это было уже чуть-чуть слишком. Я все еще хватался за голову при мысли об этом, когда откуда-то с высоты, с тонущих в тумане мачт, донесся протяжный крик. Все движение на палубе и причале неожиданно замерло, и напряженное молчание прорезал чистый певучий голос:
— Береговой бриз! Рассвет! Солнце встает!
Этот призыв, казалось, разрезал туман, разорвал его сплетенные потоки, расплющил волны. Сквозь туман, где-то там, во все еще скрытом далеке, я увидел первый слабый отблеск света Он упал на лица стоявших вокруг меня людей, и обнаружилось, что они выглядят как самое причудливое сборище головорезов, какое я мог бы себе представить. Изборожденные морщинами, покрытые шрамами лица, лица, которые могли бы быть вырезаны из старого дерева или просто образоваться в нем в силу капризов возраста. Свирепые, грубые лица, какие в современную эпоху встречаются очень редко, лица всех рас, какие я знал, и несколько — рас, мне неизвестных. Не все были мужчинами. Было здесь и несколько женщин, точно с такими же грубыми лицами и одетых почти так же. И, услышав этот крик, не дожидаясь, пока за этим последует приказ, они схватили все хозяйство, завалившее пристань, и, пошатываясь, тяжело нагруженные, побрели к трапу. Кто-то рядом со мной кашлянул, я обернулся и увидел невысокого грубого человека с тяжелым взглядом, нервно подпрыгивавшего. Дотрагиваясь костяшками пальцев до кирпично-красного лба, он сказал:
— Прошу прощения, хозяин, но капитан спрашивает, не желаете ли вы уже подняться на борт?
купить горные лыжи, то вам на сайт snowmall.ru

---

Отвечаю: "Опоздал!"

2011-07-05 15:07:22 (читать в оригинале)



— Особенно Катика, — сухо произнес он, пока мы шли вверх по ступенькам. — Опять приставала ко мне, чтобы я о тебе заботился, вот так-то…
— Она здесь? Хотелось бы попрощаться…
— Нам лучше не мешкать. — Однако я замешкался, стоя на последней ступеньке, полный странных ощущений. И каким-то образом я увидел ее в глубине темного зала — она стояла, отбросив назад волосы, а ее кошачьи глаза следили за мной одновременно бесстрастно и пристально. Она подняла руку, чтобы послать мне воздушный поцелуй, но дотронулась до губ не пальцами. Колодой карт.
Туман снаружи изменился, он не то чтобы рассеялся, но сконцентрировался в полосы и потоки, кружившие над нами в легком холодном бризе. Мы шли молча, только трость Пирса постукивала по камням и его ножны хлопали по жесткому сюртуку. Палаш Джипа был перекинут через плечо, а сам он, казалось, был погружен в собственные мысли. Так же как и я, только мои мысли были крайне беспокойны. Я и раньше пускался в долгие путешествия, но в них место назначения было четко отпечатано на билетах, находившихся в моей сумке, а ритуал отъезда был обычным для любого аэропорта в мире: проверка, место у прохода, не курить, проверка багажа и паспортный контроль, просвечивание, объявления, произносимые аденоидным голосом, и мигающие экраны с расписанием полетов. Мне это и раньше казалось не слишком ободряющим, но теперь я бы радовался этому, вступая в туманную пустоту бесконечных возможностей.
Однако когда пустота открылась перед нами, это был всего лишь конец улицы, а круги золотого света были не звездами, а фонарями на причале. За его краем поднимались вверх призрачные мачты, а вокруг них суетились люди, лазая вверх-вниз по трапу, поднимая мешки и катя бочонки. Над их головами вдруг что-то заскрипело, и на брусе закачалась сеть с большими бочками, которую опустили с громкими криками и бранью куда-то вниз, в тень. Пирс набрал полные легкие воздуха, и его крик без труда перекрыл весь шум:
— Мистер помощник! Как осадка?
— В норме, сэр! — откликнулся голос снизу. — Последние партии груза уже прибыли! — Затем последовал ряд подробностей по поводу погрузки, звучавших на удивление современно, и короткий обмен приказами, пославшими группы одетых в черное мужчин бегать то в одну сторону, то в другую. Я отошел к причалу, чтобы не мешать, и посмотрел вниз.
— Ну как? — спросил Джип, хлопая меня по плечу. — Как она тебе нравится?
2 комнатные на сутки, только на сайте sutkiminsk.by, по разумным ценам, рекомендую, обязательно загляните на сайт sutkiminsk.by

---

Скорый поезд на Бобруйск

2011-07-03 00:31:18 (читать в оригинале)



Ответом был звонкий беспечный смех. Глаза мои уже привыкли к темноте, и я уставился на вновь прибывшего. Поверх облегающей черной куртки и бриджей — костюма, весьма похожего на одежду Джипа, на нем был пояс из золотых пластинок, с которого свисал длинный меч. Но хотя одежда плотно облегала тело, мне потребовалось время, чтобы сообразить, что это женщина, причем женщина весьма привлекательной наружности. Когда она взглянула на меня, ее лицо затуманил гнев, и гнев прозвучал в ее голосе:
— Стало быть, теперь вы кидаетесь и на чужих, да? Прочь отсюда, убирайтесь на свой «Сарацин», не то я хорошенько разукрашу ваши шкуры! Не годится это мясо для щенков!
Их хохот прозвучал жутковато:
— Что ж, давай, лисица! Иди и отними его у нас!
Еще до того как отзвучали эти слова, она выхватила меч и бросилась на них. Ответная реакция была по-звериному быстрой: они зарычали, встали в боевую позицию — и я был тотчас забыт.
— Вставай, мальчик! — крикнула женщина. — Вставай и сматывайся! Беги! — С этими словами она бросилась на них.
Снова бежать? Бежать, как приказано, и оставить другого в опасности? Причем женщину, которая спасла мне жизнь, даже не зная, кто я. А может быть, подействовало то, что меня назвали мальчиком…
— Черта с два! — крикнул я и схватил ближайшего ко мне волка за лодыжки. Это было все равно что ухватиться за фонарный столб, но в школе я играл в регби, и вроде бы неплохо. Он взвизгнул от удивления и рухнул на камни причала. Его сабля покатилась по мостовой. В это мгновение женщина и два других волка скрестили клинки. Тотчас один, пошатываясь, отступил, но в схватку вступил другой, его абордажная сабля высоко взлетела. Казалось, остановить ее невозможно, но меч женщины отразил удар. Ее руку защищала замысловатая гарда с позолоченной гравировкой. Клинок волка ткнулся туда и застрял. Неожиданным движением женщина высвободила свой меч и направила вверх — прямо в горло волку. Тот завертелся, сделал несколько неверных шагов, темная кровь ручьем лилась между его скрюченных пальцев, а затем он упал, дергая ногами, и женщина круто развернулась, чтобы встретить следующего противника…
балкон под ключ, тогда вам на сайт
www.xn----7sbhlojcvh.kiev.ua

---

В семь-сорок поезд на Бобруйск

2011-07-03 00:31:10 (читать в оригинале)



Вода была видна только благодаря освещавшему ее звездному свету — слегка рябившее зеркало из черного стекла. Но то, что отражалось в нем, и приковало меня к месту: паутина черных линий, гуща лишенных листьев стволов. В полном изумлении, забыв про все на свете, я поднял глаза, уже зная, что увижу.
Я знал и все-таки был к этому совершенно не готов. Это был лес — лес высоких мачт и переплетенного такелажа, рассекавший ночь. Лес этот простирался во все стороны, насколько хватало глаз, четко выделяясь на фоне неба. Старый порт, который я видел пустым и заброшенным всего несколько часов назад, теперь оказался буквально забит огромными трехмачтовыми кораблями. Их было так много, и борта их были так высоки, что почти закрывали море и небо. Я столкнулся с чудом, оно было выше моего понимания, я словно заглянул в бесконечность. Словно ветер, дувший с моря, она обдала меня холодом, показала, как ничтожен я сам и все мои тревоги. Я слишком хорошо понимал, что все это отнюдь не иллюзия; если кто и был здесь нереальным, так это я сам. Там, где могло произойти такое, страх казался неуместным.
Во всяком случае до той секунды, когда топот башмаков стал чересчур громким, чтобы можно было игнорировать, и пока я не услышал пыхтения моих преследователей. Тогда, в ужасе от собственной глупости, я повернулся, чтобы снова бежать. Но было поздно. Кто-то ухватил меня за рукав. Я споткнулся, развернулся и повалился навзничь. Тяжелые башмаки больно придавили мне руки. Беспомощный, едва переводя дыхание, я ловил воздух ртом. Вытянутые физиономии преследователей склонились надо мной, безмолвные, бесстрастные, свинцово-серые в неясном свете. Блеснул клинок — широкая абордажная сабля, показавшаяся мне ржавой, зазубренной и не очень острой. Клинок лениво покачивался взад-вперед перед моими глазами, так близко, что задевал ресницы, затем стал подниматься, очевидно, для завершающего удара. Во мне снова проснулся инстинкт. Отчаянно, со всхлипом, я набрал воздуха в легкие и изо всех сил позвал на помощь.
Клинок почему-то не опустился. Я почувствовал, как напряглись придавившие меня к земле ноги. На нас упал луч пронзительно желтого света. Кто-то отозвался на мой крик, со стороны моря прозвучал резкий голос — чистый и вызывающий. Глухо, как угрожающий гонг, застучали чьи-то башмаки по дереву. Я изловчился повернуть голову и заморгал. По спущенному трапу одного из стоявших поблизости судов сбегала фигура, высокая и гибкая. Широкие плечи заливала растрепанная грива волос, сиявших золотом в свете палубного фонаря. В этот день, погода у Кіровограді была дождливой.
— Ну что, щенки? — снова прозвучал голос, жизнерадостный и дерзкий. — Что-то вы сегодня слишком растявкались! А ну, оставьте его — и брысь в конуру! Или кнута захотели? Я не желаю, чтобы какие-то шавки шлялись у этого причала!
Одеревеневший, в полуобморочном состоянии, я все-таки услышал в этом голосе что-то необычное, и дело было не только в легком акценте. Но тут впервые заговорил один из моих преследователей, и я поразился — невозможно было представить себе голоса более странного, чем у него. Он походил на бульканье, рычание, скрип шагов по морозному гравию, от его звуков в моих жилах стыла кровь — это был ужасающий, совершенно нечеловеческий голос:
— Тебе жаль для волков честно заработанного ими мяса? Проваливай в свою нору, сука, и не суйся куда не след!
Сука?