Эдуард_Волков Голосов: 2 Адрес блога: http://www.liveinternet.ru/users/2503040/ Добавлен:

«Русские цари: вид с Запада» Часть 1: Сталин

2013-12-14 23:45:19 (читать в оригинале)

cccp2.mirtesen.ru/blog/4340...ge_0&pad=1

Э.В.: Конкретно-исторически достоверный очерк...

Тема эта интересна прежде всего тем, что российские лидеры всегда были для западной элиты и обывателей воплощением своей страны. И по отношению к фигуре «царя» можно судить о том, какой образ России был востребован на Западе в тот или иной период.

Стоит отметить, что большинство портретов в нашей галерее — это «голографические картинки». Ведь когда западным политикам было выгодно заключить тактический альянс с Москвой, царь изображался мудрым правителем, способным на прагматичные сделки, когда же потребность в союзе с русскими отпадала, картинку показывали под другим углом — возрождались традиционные русофобские стереотипы, и царь превращался в «коварного византийца», непредсказуемого деспота или выжившего из ума комедианта.

Если говорить о нынешней эпохе, образ Путина, как и образ его предшественников, на Западе постоянно трансформируется в зависимости от внешнеполитической конъюнктуры. (Правда, в медведевский период существование тандема облегчало задачу: портрет одного лидера подавался в светлых, второго — в тёмных тонах). В большинстве случаев, однако, западные портретисты оперировали именно «голографическими картинками», при случае поворачивая их нужной стороной: «волк — заяц», «заяц — волк», как в советских наклейках по мотивам «Ну погоди».

«Голографичность» несколько другого рода прослеживается, когда русского царя (и, следовательно, нашу страну) рассматривают исследователи из разных эпох. Нетрудно заметить, что современники оценивают людей и события в системе ценностей и понятий «времени действия», а историки более поздних периодов ненавязчиво подходят к прошлому с критериями будущего — когда из добрых побуждений, а когда и из всё тех же прикладных.

О такой «голографической особенности» нам, кстати, следует помнить, когда из тех или иных внутриполитических соображений российские приверженцы тех или иных идеологий козыряют теми или иными цитатками, характеризующими «объективные западные оценки».

В нашем спецпроекте мы как раз и хотим рассмотреть, какими разнообразными красками играет «голографический портрет» того или иного русского царя в зависимости от времён и обстоятельств.

***

Пожалуй, наиболее ярким примером такой голографической техники является изображение Иосифа Сталина, который, безусловно, является самой масштабной фигурой в российской истории XX века. На Западе он представал то безжалостным «кремлёвским горцем», то превращался в доброго усатого «дядю Джо». Правда, после смерти Сталина западная элита стала активно замазывать его портрет чёрной краской, надеясь сохранить в истории образ «кровавого тирана» и «параноика». Ведь, как учил один из самых прозорливых американских политологов Збигнев Бжезинский, «чтобы обрушить идейные опоры России нужно приравнять Сталина к Гитлеру».

Не случайно, рассуждая сегодня о личности Сталина, западные историки не скупятся на эпитеты. «В своей жестокости советский диктатор не уступал Гитлеру, — пишет автор книги «Сталин: двор красного царя» Саймон Монтефиоре. — Бывшему семинаристу не был чужд религиозный фанатизм, и его указания палачам напоминают о временах святой инквизиции».

 

«Мудрый лидер, поднявший Россию с колен»

Однако в середине 30-х годов для многих на Западе советский вождь не был ни фанатиком, ни инквизитором. Напротив, его воспринимали как расчётливого прагматичного политика, который преодолел хаос, наступивший в России после гражданской войны, и сумел выстроить мощное национально-ориентированное государство.

«После ужасов революции, — уверял начальник французских спецслужб при Де Голле Константин Мельник-Боткин, — в России начался позитивный период, который связан с именем Иосифа Сталина, поднявшего страну с колен».

В 1936 году, после того как в Москве завершился процесс над блоком Зиновьева и Каменева, в лондонской Times вышла статья Уинстона Черчилля, заявившего, что Советский Союз наконец-то стал страной, с которой можно иметь дело.

Для Запада разгром левых глобалистов, грезивших о мировой революции, имел огромное значение. Многие предвидели поворот Сталина от коммунистических утопий к традиционной имперской политике. «И когда появилась имперская атрибутика, Запад положительно к ней отнёсся, — утверждает бывший сотрудник СВР Михаил Любимов, — ведь для западных держав куда опаснее была атрибутика коминтерновская: мировая революция, «мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем». Этого они боялись, а с Россией, возрождающей традиции царских времён, вполне можно было вести диалог».

С пониманием на Западе отнеслись и к борьбе Сталина с партийной номенклатурой. В отличие от организованных нацистами расовых чисток, сталинские репрессии, по мнению западных современников, были вполне оправданы: закостенелый партаппарат мешал ускоренному развитию страны. Некоторые эксперты уверяли даже, что события 1937 года объясняются восстанием бюрократии против попытки демократизации, осуществлённой советским вождём, и расхваливали сталинскую Конституцию.

Что касается жертв, считалось, что у Сталина просто не было выбора. Точно также, как не было, например, выбора у Черчилля, который во время Второй мировой войны отдал приказ утопить французский флот в Оранте, чтобы тот не достался Германии. Политики, жившие в эпоху мировых войн, были убеждены, что если это в интересах государства, можно применять самые жёсткие методы.

Практически никто на Западе не сомневался тогда в правдивости обвинений, выдвинутых на московских процессах. «Когда проходил процесс над правотроцкистским блоком, — рассказывает «Однако» российский историк Рой Медведев, — Рузвельт послал своего специального представителя Джозефа Дэвиса в Москву. И Дэвис присутствовал на этом процессе и доложил президенту, что подсудимые на самом деле являются врагами народа, которые хотели заключить союз с Гитлером».

Книга Дэвиса «Миссия в Москву» была настоящей апологией Сталина. «Судебные процессы, — писал Дэвис, — позволили советскому правительству защитить свою власть не только от переворота изнутри, но и от нападения извне. Чистка навела порядок в стране и освободила её от измены».

Такого же мнения придерживался немецкий писатель Лион Фейхтвангер, побывавший в Москве в 1937 году. «Это были государственные преступники, — писал он, — и все мои сомнения растворились, как соль в воде, под влиянием непосредственных впечатлений от того, что говорили подсудимые и как они это говорили». Сталина Фейхтвангер характеризовал как «великого организатора, великого математика и психолога».

На стороне советского лидера были и европейские левые интеллектуалы, прежде всего коммунисты. Их лестные отзывы о нём не уступали лучшим образцам советской пропаганды. Луи Арагон называл его «мудрым и великим вождём», Герберт Уэллс уверял, что никогда не встречал более искреннего, порядочного и честного человека. А Бернард Шоу, посетивший Москву ещё в 1931 году, утверждал, что «Сталин — гигант, а все западные деятели — пигмеи».

 

«Прагматичный и очень нужный союзник» 

Злодеем для Европы и США Сталин сделался лишь в 1939 году (да и то на короткое время), когда заключил пакт о ненападении с Германией — и тем самым внёс радикальные коррективы в выгодный для Запада сценарий мировой войны. В газетах появились политические карикатуры, в которых обыгрывалась тема «сближения двух европейских диктаторов». The Washington Star, например, опубликовала карикатуру, изображающую свадьбу Сталина и Гитлера. Элегантный жених Адольф ведёт черноусую невесту Иосифа к алтарю. Свадебный торт украшен серпами, молотами и свастиками. «Интересно, сколько продлится медовый месяц?», — ехидно вопрошает автор.

Между тем хорошо известно, что на протяжении 30-х годов западные союзники сами активно заигрывали с Гитлером, ведущие концерны охотно выполняли германские военные заказы, а в 1938 году Париж и Лондон пошли на Мюнхенский сговор с нацистским режимом.

После нападения Германии на СССР и начала переговоров о создании антигитлеровской коалиции отношение к Сталину изменилось в одночасье. Из диктатора и друга Гитлера он превратился в близкого союзника, усатого дядю Джо. «Когда англичане дают уменьшительно-ласкательные прозвища, — отметил в интервью «Однако» личный переводчик Хрущёва и Брежнева Виктор Суходрев, — это свидетельствует об особом уважении. Своего руководителя времён войны Уинстона Черчилля, например, они ласково называли Винни».

Усы, трубка, наглухо застёгнутый китель… С одной стороны, Сталин был для Запада загадочным исполином, воплощавшим в себе волю народа, который с немыслимыми потерями, но всё-таки вышел победителем в мировой войне. С другой стороны, западные лидеры видели в нём прагматика, который в отличие от Гитлера никогда не принимал решения под влиянием эмоций и просчитывал ситуацию на несколько ходов вперёд. Они могли говорить с советским лидером на одном языке, договариваться с ним о сферах влияния и обсуждать послевоенное мироустройство.

«Сталин имел колоссальный авторитет, и не только в России. Он умел «приручать» своих врагов, не паниковать при проигрыше и не наслаждаться победами», — писал о нём генерал де Голль.

Австрийский политолог Йозеф Шумпетер в своей книге «Капитализм, социализм и демократия», опубликованной в 1945 году, уверял, что в современном мире нет лидера, равного Сталину по интеллекту.

В 1943 году американский журнал Time назвал Сталина человеком года, дав ему чрезвычайно лестную характеристику: «Этот сын сапожника и прачки — настоящий самородок. У него выдающиеся интеллектуальные способности. Он цитирует целые параграфы из Библии и трудов Бисмарка, читает Платона в оригинале, сам пишет свои речи и статьи. Причём стиль его одновременно отличается чёткостью и утончённостью».

Такая ода советскому вождю в американском журнале кажется сейчас чем-то из области фантастики. Однако не стоит забывать об особых отношениях, которые сложились у Сталина с президентом США Франклином Рузвельтом. Во время встреч «большой тройки» Рузвельт постоянно изыскивал способы встретиться со Сталиным наедине, вынуждая Черчилля чувствовать себя третьим лишним.

«Сталин производил неизгладимое впечатление просто своим присутствием на встречах «большой тройки», — рассказывает Суходрев, — что-то в нём было такое гипнотическое. Он завораживал присутствующих рядом с ним людей, как кобра завораживает мышку».

По словам ряда историков, Сталин умело играл на противоречиях англосаксов и, если бы не смерть Рузвельта, возможно, история повернулась бы иначе. По крайней мере, в апреле 1945 года американский президент планировал выступить с эпохальной речью о взаимоотношениях с СССР и ещё раз подчеркнуть роль советского генералиссимуса в победе союзников.

Следует сказать, что и Черчилль отдавал Сталину должное. Уже после войны британский премьер говорил, что это — великий лидер, который принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой.

Поначалу советский вождь произвёл положительное впечатление и на преемника Рузвельта Гарри Трумэна. «Мне нравится Сталин, — записал он в дневнике после первой встречи с лидером Советского Союза в Потсдаме. — Он прям, но чертовски умён. Знает, чего хочет, и готов идти на компромисс, когда не может получить того, что хочет».

 

«Новый Чингисхан»

Однако вскоре уже стало очевидно, что восточный союзник был нужен англосаксам лишь для того, чтобы сокрушить Германию, и в новой картине мира они не могут найти ему места. Не случайно военно-морской министр США Джеймс Форрестол заявил, что Америка отныне ставит знак равенства между гитлеризмом, японским милитаризмом и сталинизмом, и призвал к превентивной войне против Советов, «которую следует начать до того, как им удастся восстановить разрушенную войной экономику».

А 5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже города Фултон в США Черчилль, покинувший пост премьера, выступил со своей знаменитой речью, которая положила начало «холодной войне»: «От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике, через весь континент был опущен железный занавес», — провозгласил Черчилль и обвинил в этом СССР.

Образ Сталина на Западе радикально изменился. Улыбчивый дядя Джо превратился в нового Чингисхана, вселявшего ужас в американских и европейских обывателей. «Сталин — неописуемый русский диктатор, — провозгласил Трумэн. — И мне ещё нравился этот маленький сукин сын!».

Популярность приобрела повесть-притча Джорджа Оруэлла «Скотный двор», в которой Сталин предстал в образе свиньи по кличке Наполеон, извратившей революционные принципы и установившей единоличную тоталитарную диктатуру.

 

«Не ушёл в прошлое, а растворился в будущем»

И хотя именно этот образ советского лидера утвердился сейчас на Западе, историки вспоминают иногда и об обратной стороне голографического портрета, созданного современниками Сталина. Они отмечают, что СССР ещё долгое время пользовался результатами социалистической модернизации, осуществлённой в сталинскую эпоху, и называют Сталина «персонификацией советской мощи».

 По словам профессора Лондонского университета Джеффри Хоскинга, «этот грузинский правитель оказался самым удачливым русским националистом. И, невзирая на массовые репрессии, расстрелы и ГУЛАГ, в эпоху его правления нео-Российская империя достигла своего апогея».

Словно Пётр Первый, — говорят западные историки-реалисты, — Сталин поднял Россию на дыбы, доказав, что гений и злодейство две вещи вполне совместимые.

 

«Сталин не ушёл в прошлое, он растворился в будущем», — провозгласил в своё время де Голль. И, судя по всему, голографический портрет советского вождя ещё не раз будет на Западе поворачиваться под разными углами. Продолжение следует...

---

Последний маршал. Дмитрий Язов - о первом расстреле, Сталине, Ельцине и Горбачеве

2013-12-07 23:56:06 (читать в оригинале)

zakon.mirtesen.ru/blog/4323...ge_3&pad=1

Дмитрий Язов - последний маршал Советского Союза. Его жизнь вобрала в себя все земные грани и срезы. Атаки в полный рост, резкие взлеты и отвесные падения. Он держал в руках пресловутый советский ядерный чемоданчик, сидел в тюрьме, прошел суд земной и исторический. Он по-прежнему ровно держит спину и смотрит жизни не просто в глаза - в зрачки.

Первый расстрел

Детство мое было очень недолгим, отец умер в 1934 году, когда мне было девять лет, беззаботное время сразу и кончилось, нас у матери осталась лесенка из четверых детей.


Как сейчас помню, мать говорит: ты стал главный в семье мужик, надо сделать так, чтобы у нас на зиму были дрова. Я на бычке ездил, собирал ветки, хворост, и к зиме у нас почти полная погрёбка оказалась хвороста.

Я учился вообще хорошо. Но по доброй воле год просидел в 4-м классе, надо было ехать учиться в другой поселок, у нас-то школа четырехлетка, а у меня даже рубахи нормальной не было.

1941 год, я перешел в 10-й класс, а тут война. Про себя думаю: как же так? У нас такая Красная Армия мощная, сильная, разобьет фашистов, мы даже повоевать не успеем, пострелять. Пошли в военкомат. Раз пришли, нас выпроводили, второй раз. А потом более-менее начали относиться, - тебе сколько лет? Я в шутку говорю - 18 уже. О, хорошо. И нас набрали 6 человек и направили в воинскую часть. Таким образом, я оказался в училище Верховного Совета в Новосибирске, оно там было в эвакуации. 28 ноября 1941 года принял присягу.

А 17 июля 1942 года вышел приказ о присвоении нам лейтенантского звания, и вперед, на фронт.

А мне не было еще и 18, я родился 8 ноября 1924 года. Было 17,5 лет. Наш батальон отправили на Волховский фронт. Помню, что по настилу бревенчатому, по болотам шли километров 50. Приходим на поляну в лесу, стоит человек 400 офицеров. Нас с левого фланга пристроили, понятия не имею, зачем, что. Смотрим, ведут младшего лейтенанта без ремня, без пилотки, зачуханного. Идет командир дивизии, начальник политотдела, председатель трибунала, прокурор. Зачитывает решение: за трусость расстрелять. На наших глазах расстреляли. В болоте, в жиже в этой, вырыли что-то вроде могилы, и в затылок ему, он упал.

Ощущение было жуткое, между собой переглянулись, все поняли. Это уже было когда вышел приказ Сталина о дезертирах и трусах. И, видимо, используя ситуацию, нам продемонстрировали этот приказ в действии. Тот младший лейтенант командовал взводом, немцы перешли в наступление. Он убежал. А взвод отразил эту атаку, его поймали в тылу, где он болтался. За трусость расстреляли.

Тогда мне казалось, что это жестоко, сейчас думаю, что это было необходимо. Какой же ты командир, когда взвод бросил?

Вся беда в том, что очень многие считают: у нас земли много, можно и поотступать. Пока так считали, немцы стали подходить к самому Сталинграду. Или мы поймем необходимость строжайшего соблюдения выполнения приказа, или загубим нашу страну и государство. Так серьезно был поставлен вопрос. Помните "Они сражались за Родину" Шолохова? Туда-сюда, сходим к бабам и прочее. Чтобы была строжайшая дисциплина, были созданы штрафные батальоны и штрафные роты. Некоторые говорят: вот штрафники победили. Ничего они не победили, ни в кого они не стреляли. Но каждый, кто подумает отступать, знали, что туда попасть могут. Штрафные роты в армии действовали. Штрафники на самом ответственном участке или оборонялись, или наступали. Туда призывали уголовников из тюрем. Кто добился выполнения первого приказа - все, снимали судимость, и жизнь можно было начать с чистого листа.

Линзы глубинные

Мне война никогда не снилась. Обычно во сне видишь то, о чем недавно говорили, что-то такое недалекое свершилось.

Я в армии с 17 лет, а матом ругаться так и не научился. Считаю, мат хорош в колхозе


Ко мне во сне только мать иногда приходит, с матерью у человека самая прочная пуповина. У меня не было такого, чтобы я во сне видел фронт. Наяву, сейчас с вами говоря, я очень многие моменты помню.

Помню, как расстреляли младшего лейтенанта. Как снаряд попал прямо в солдата. Стоял солдат, и его нет. Грудная клетка, а оттуда пар идет. Ни рук, ни ног. Просто грудная клетка. И пар... Голова в стороне. Пошли, собрали все останки и там же похоронили.

Хорошо Юлия Друнина сказала: "Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне". Когда на тебя наведен пистолет, вроде страшно, вроде не страшно. Создается впечатление, что будь что будет. Когда ты идешь в атаку, когда огневые точки не подавлены и ты чувствуешь - будь что будет. Страшно, пока ты думаешь, что вот надо подняться в полный рост и повести за собой в атаку. Очень страшно. А как вскочил, то тут уже ни до чего.

Нам, молодым пацанам, было легче, а 50-летних солдат поднимали матом.

Я-то не мог ругаться. Веришь, с 17 лет в армии, а матом ругаться так и не научился, считаю, что мат хорош в колхозе, когда быки не слушаются. А с людьми нельзя.

Я был пацан по сравнению с теми солдатами, которые пришли по Ладожскому озеру из осажденного Ленинграда, с опухшими от голода лицами. Интересная деталь: эти пожилые солдаты никогда не бросали свои вещмешки. Я как-то попытался посмотреть, а что там в этом мешке. Какие-то голенища от сапог, подметки, какая-то тряпка. Зачем тебе это? А он говорит: а вдруг меня ранят. И я поеду домой, а это все пригодится. Человек и в том аду о доме думал.

Вот писатель Виктор Астафьев очень черно писал о войне, надрывно я бы сказал. Знаете, Астафьев в полный рост в атаку не ходил. Он всего-навсего был связистом.

Виктор Петрович был талантливейший человек. Он мог так описать, как из зернышка растет какой-то колосок, какая травка пробивается. Сильный литературный талант. Но в то же время там, где что-то касается главного, у него все плохо: плохой командир, плохие руководители, плохая идеология. Все дело в человеческом восприятии мира, у каждого оно свое. Причины в наших внутренних линзах глубинных...

Хрущев

Хрущев... У меня до сих пор хранится его доклад на ХХ съезде партии. Там солирует обиженный скворец Хрущева.

Сталин плохо руководил армией, Сталин по глобусу разрабатывал операции. Как можно в это поверить? Но не историк поверит, миллионы и верили. У Хрущева была глубокая личная обида на Сталина из-за погибшего на фронте старшего сына Леонида.

Где погиб, как погиб? Нам никто не говорил об этом. Но некоторые товарищи официально написали, что он погиб в партизанском отряде, расстреляли его за то, что перелетел к немцам. Сколько бы ни искали, где мог упасть самолет, который пилотировал Леонид Хрущев, не нашли нигде ничего. Но куда делся этот самолет? Не могли же не знать, куда он полетел, с какой задачей. Где упал, ничего не нашли, и до сих пор никто ничего не знает.

Хрущев обратился к Сталину: спасите сына. А он его спрашивает: "Вы как отец ко мне обращаетесь или как член Политбюро?"

- Как отец, товарищ Сталин.

- А что я другим отцам скажу?

Эта информация достоверная, будучи министром обороны, я читал интересные документы.

Ельцин


Почему Ельцин, секретарь Свердловского областного комитета партии, вдруг стал лидером? Главной его движущей силой была обида. Горбачеву надо было это понять. Секретарь Московского городского комитета партии, руководитель самой большой партийной организации, ходит в кандидатах политбюро, а Александр Яковлев ходит в членах политбюро. Обидно было ему, это было заметно. Я с ним на всех приемах сидел рядом.

Вот он тогда, когда Горбачев начал говорить о том, что мы делаем то-то и то-то - он выступил: ничего вы не делаете! Плохо отозвался обо всем, что делается. Вся буза и началась с этого.

Все начинается с личных обид, с амбиций каких-то внутренних, в душе у каждого из нас есть скворечник, и как скворцы напоют, так и выходит.

Спецсвязь с чемоданчиком

Говорите, стул у меня деревянный, неудобный, с низкой спинкой. Нормальный стул. Я сибиряк, привык довольствоваться малым. У меня в детстве самая парадная рубаха была сшита из вафельного полотенца.

Как Маяковский говорил: нравлюсь я своей жене, и то довольный донельзя. Что это дает, богатство?

Люди, которые ни с того ни сего разбогатели за счет присвоенного чужого имущества, государственного имущества, государственной земли - они же пустые внутри. Вот он ходит - пуп земли. Кто он? Завтра сменись власть, как в "Свадьбе в Малиновке", эти присвоенцы будут менять буденовку на что-то другое. Как может человек заработать миллиард? Для меня это космос.

Он должен что-то присвоить. Или чужие богатства, или чужой труд. Вы говорите, коммунизм не авторитетен. А что-нибудь изменилось? Как капиталисты присваивали чужой труд, так и присваивают. Как Маркс это назвал? Прибавочная стоимость.

Я когда был министром обороны СССР, то не хотел, чтобы у меня была охрана, машина "ЗИЛ" мне тоже не нужна была. Но без нее нельзя, только "ЗИЛ" был оборудован спецсвязью, по грибы поеду, а за мной ходит офицер спецсвязи с чемоданчиком. По-человечески мне это было тягостно, но должность обязывала.

У меня на кителе висит 11 орденов наших, штук 20 медалей, с десяток иностранных орденов. Их физически носить тяжело, я нигде с орденами не хожу, только на парадах, когда ездил, был в орденах. А так я даже китель никогда не вытаскиваю из шкафа. Звезду маршальскую только надеваю, и все.

Какая пенсия у маршала Советского Союза? - 60 тысяч. Мы живем вдвоем с женой, нам хватает


Руконеподаваемое время

Есть ли у меня люди, которым не подам руки? Есть. Те, кто стране изменил. Паше Грачеву не подавал. У него многое было на цинизме замешано. Сегодня время какое-то руконеподаваемое.

Поймите, ГКЧП вводил войска не для какой-то победы над каким-то народом, а ввели просто для охраны университета, водоканала, Гохрана. Ситуация в стране была аховая - армии нечем было платить. Все, кто на госбюджете, должны были лапки поднять. Вот к чему все шло. И мы поехали к Горбачеву, чтобы он ввел чрезвычайное положение для того, чтобы привести все в норму. Но он нас не принял, думал, что Америка деньги даст. В поддавки он играл с Америкой, в поддавки. Им надо добиться, чтобы у нас не было ракет. Чего боятся американцы? Что мы пустим на них ракеты. Всё. А больше им ничего не страшно.

Знаете, почему ГКЧП проиграл? Честно скажу, потому что надо с народом было работать. А думали, что вот танки ввели и все.

Моя совесть чиста, я не заартачился перед своим народом, хотя я имел, так сказать, возможность. Силы-то были у нас. Мне предлагали занять все аэродромы воздушно-десантными войсками. Ничего не стоило отдать команду, и всё. Но к чему бы это привело? Только к крови. Во имя чего? Ради того, что мне свою шкуру жалко?

Я ею никогда не дорожил. Надо быть выше своих амбиций. Это порой непросто, но можно. Уж поверьте.

Что я чувствовал после ареста? Вчера был в руках ядерный чемоданчик самой большой страны мира, а сегодня тюремная камера. Не хочу говорить. Все пережито уже. Отболело. Больше всего переживал за мать-старуху, ей тогда было 88 лет. Остальные мои близкие все были моложе, а значит, сильней.

О пенсии и тряпках

Какая пенсия у маршала Советского Союза?

Примерно 60 тысяч. Мы вдвоем живем с женой, хватает.

Когда-то у меня была роскошная квартира, я жил под Горбачевым, он на 4-м этаже, я на 3-м. Квартира большая, красивая, один обеденный зал 80 кв. метров, 5 комнат. В 1991 году, как только меня посадили, пришли к моей жене и попросили освободить квартиру, а Горбачев свою квартиру разделил на две части - дочке и внучкам устроил квартиры.

Когда я сидел в тюрьме, Лужков дал супруге моей 3-комнатную квартиру, вот в ней и живем. Всем довольны.

Моя жизнь подходит к 90 годам, но я так и не понял, зачем человеку все эти тряпки, камушки драгоценные. Мы же рабами всего этого становимся.

"Настанет миг, умчимся без следов"

Откуда у меня любовь к поэзии? Я всегда тянулся к знаниям, к образованности. Видно, оттого, что в детстве всего этого недополучил. Зачитывался Пушкиным, Лермонтовым, Маяковским.

Отмечали как-то одному человеку день рождения, на котором Вася Лановой читал Пушкина, блестяще читал. Потом говорит, ох, дальше не могу, забыл. А я продолжил читать без разбора, от Руссо до Мандзони.

Еще и сегодня могу лермонтовский "Маскарад" рассказывать.

Обожаю поэму "Кому на Руси жить хорошо" - там просто музыка народная "О, тени, тени черные, кого вы ни догоните, кого ни перегоните, но только тени черные нельзя поймать-обнять". Это же душа нашего народа.

Счастье? Это - миг, мгновение. Нет розы без шипов, что сердце жаждало... настанет час, умчимся без следов.

Я и в Бога верить так и не научился. Моя мать была верующая, все время молилась Богу. Первый муж умер - тут умирает ее сестра. Нас четверо, и там четверо. Она всем стала матерью, все на себе тащила. На нее все время несчастья сыпались, а она все время молилась, потом перестала молиться и сказала мне, что никакого Бога нет.

Друг?

Настоящим другом моим была моя первая жена. Я с ней мог поделиться всем без исключения. Вот так сошлось, что стала и женой, и другом. А друг в полном смысле этого слова случается в жизни раз или не случается вообще.

Давно уже ни о чем не мечтаю. Как и все, здоровья хочу, чтобы не быть никому обузой. На тот год мне 90 исполнится. На тот, а не на этот, как журналисты писали. Видно, хотели звонко сказать, а то вдруг старик не доживет.

Слезы?

Я плачу только от радости. Могу увидеть что-то красивое и заплакать. И не стесняюсь этого. Ведь плакать от радости - куда лучше, чем от слабости.

---

Идиотизм толпы - основа любого переворота!

2013-12-07 23:31:29 (читать в оригинале)

http://politikus.ru/articles/9314-i...lpy-osnova-lyub...