Эдуард_Волков Голосов: 2 Адрес блога: http://www.liveinternet.ru/users/2503040/ Добавлен:

Открытое письмо к Президенту России Владимиру Владимировичу Путину. (распространение приветствуется)

Вернется ли в Россию имя Сталинград?

Моя борьба за Сталинград(2)

Завершаю публикацию своего  автобиографического текста. Начало Здесь

Григорьева оказывается вежливой,не лишенной женской привлекательности,дамой средних лет,которая сразу же приступает к делу.После того,как она объяснила мне,что ей поручили переговорить со мной в связи с моими письмами,задает мне вопрос: согласен ли я с Постановлением ЦК КПСС от 1956года "О преодолении культа личности Сталина"?

    Я отвечаю ей,что целиком и полностью его поддерживаю и обращаю внимание собеседницы на то,что в Постановлении речь идет не только об ошибках и недостатках Иосифа Виссарионовича,но и об его заслугах и в основном - о них.И исходя из этого и учитывая огромные заслуги Иосифа Виссарионовича в Победе  Советского Союза в Великой Отечественной войне над фашистской Германией ,я и считаю,что Волгограду должно быть возвращено имя Сталина.

    Убедившись,что с соответствующим Постановлением ЦК КПСС я согласен, инструктор Горкома стала мне втолковывать(вероятно,полагая,что мне,как типичному наивному провинциалу - каким во многих отношениях   я в действительности и являлся,но только не в политике - можно втюхивать   любую  словесную дребедень)  и разъяснять: мол, у нас, в  Советском Союзе существует порядок, согласно которому, вопрос о переименовании того или иного города могут ставить только соответствующие местные органы власти - Городской совет и Горком партии. В данном случае - Волгоградский городской  Совет и Волгоградский горком партии.  А насколько ей известно, объясняла она мне,ни тот ,ни другой такой вопрос не поднимали,не принимали соответствующего решения и не входили в ЦК КПСС и Верховный Совет с просьбой одобрить принятое решение.

   Так что в настоящее время данный вопрос находится в компетенции Волгоградских местных властей и его решение зависит от них,а не от Генерального секретаря или,тем более - съезда партии.

На том мы и расстались.Я понял, что спорить бесполезно, ибо Григорьева преднамеренно решила ограничиться формально-правовой точкой зрения.И только: "Ешь,что дают!".

   На прощании инструктор предложила звонить ей,если у меня возникнут какие-либо проблемы.Я поблагодарил и покинул столь почитаемое мною в то время здание.Символ Октябрьской революции.Как и "Аврора". Конечно,я уходил из Смольного раздосадованный,ибо хорошо помнил, как в  1961году "наш дорогой Никита Сергеевич" инициировал и провел решение о переименовании Сталинграда в Волгоград.

   Прошли полгода.Я старался не думать о том,что мой "поход" на Волгоград, завершился пшиком.Что битву за "Сталинград" я проиграл. Разве,что мне немного пощекотали самолюбие:меня,молодого коммуниста, первокурсника,провинциала из молдавской глубинки - Забричан, пригласили в Смольный,вежливо там приняли и деликатно объяснились.Пусть разговор и был неискренним по части аргументов.( Но такое тогда было время в Советском Союзе - двуличное.Когда произносимые слова официальных лиц часто не выражали подлинного мотива принятия решений.Но у каких правителей,спрошу я Вас,они выражали? Разве что спорадически). Но все же он состоялся.В самом Смольном.От меня не отмахнулись,как от назойливой мухи.Или,тем более - не проигнорировали,а пытались привести какие-то аргументы.

   Размышляя над этим феноменом,я пришел к выводу,что немаловажную роль такого отношения ко мне сыграл сам предмет моих заявлений.Нетрудно представить,что если бы я, например,предложил в своих письмах предать тело Ленина земле,то со мной так бы не церемонились.И могли последовать кое-какие оргвыводы.

    И, тем не менее,тем не менее...

У меня накопился - не от хорошей жизни,естественно,а также из-за моего характера(определения опустим), - богатый опыт общения с властями разного периода развития общества,написания всякого рода заявлений в различные инстанции вплоть до самых высоких.Много раз,особенно в псевдодемократическую эпоху,мне  просто не отвечали.В большинстве остальных случаев я получал отписки.На приемах чаще всего я чувствовал желание визави,чтобы я как можно скорее покинул его кабинет.Исключения были крайне редки.Первыми из них,как раз, и были две беседы в Смольном.

    Секретарь же партбюро ф-та, уже после Смольного,все же не преминул воспользоваться возможностью, которая представилась ему на парткоме ЛГУ (на правах райкома),когда утверждали решение парт.собрания философского факультета о моем переводе из кандидатов в члены КПСС в члены КПСС,чтобы устроить мне маленькую выволочку за непослушание.Он поведал парткому,как пытался отговорить меня не посылать письма в адрес 24-го съезда КПСС и на имя Л.И.Брежнева,но я проявил упрямство и повышенное самомнение и не посчитался с его советом.

    Я,откровенно говоря,не ожидал от Анатолия Александровича подобного "наезда" и несколько растерялся,но все же в свое оправдание сослался на уставное право обращаться в вышестоящие парт.инстанции с предложениями,а также на то,что своими заявлениями не нарушил Постановления ЦК КПСС "О преодолении культа личности "от 1956 года.

Прошли полгода.И вот в один из вечеров ,в очередной раз вспомнив неудавшуюся "вылазку" с предложением о переименовании Волгограда в Сталинград, меня охватила злость на Григорьеву из-за того, что она отнеслась ко мне,по сути дела,как к малосведущему подростку и политическому недоумку.

     Да,меня приняли в Смольном,да,со мной разговаривали вежливо,да,аргументировали свой ответ,что впоследствии не делало большинство высокопоставленных чиновников,но разъяснение оказалось только с формально-правовой точки зрения правильным,а по существу - ложным.И я прекрасно это понимал.

     Поэтому я опять сел за письменный стол и сочинил второе письмо Л.И.Брежневу  с все тем же предложением о переименовании.Мною двигало упрямство в борьбе за историческую справедливость,как я  ее тогда понимал,уязвленное самолюбие и уважение к фронтовикам,мнение многих из которых мне было известно(и совпадало с моим) и твердое убеждение,что с ними необходимо считаться.

     Однако, написав письмо,я его некоторое время не отправлял.Колебался…
.
     Но не от страха перед возможными неприятностями.Я  в тот период твердо верил в абсолютную справедливость общественного и политического строя в Советском Союзе.Во внутрипартийную демократию. В праве рядового коммуниста обращаться в вышестоящие  партийные инстанции с предложениями и получать правдивые ответы на них.

     Нет,я колебался потому,что не хотел выглядеть дураком,который не понимает очевидных вещей: ведь с формально-правовой точки зрения мне объяснили все верно  -  Волгоградские партийные и советские органы власти действительно не ставили перед ЦК данного вопроса.

    Я же хотел,чтобы объяснение было доверительным,а не формальным. Доверительным, как и должно быть между членами партии,согласно Уставу.Чтобы мне объяснили,почему ЦК КПСС не принимает во внимание мнение большинства фронтовиков.Наивным же я тогда, мои друзья, был человеком.

   Наконец, пересилив свою боязнь выглядеть глупцом, я отправил письмо и постарался забыть о нем. Сделать это было нетрудно: студенческие заботы второкурсника и молодая любимая жена Муза оттеснили мое ожидание реакции на него за кулисы сознания. И тем не менее я периодически вспоминал о своем письме, ибо в подсознании очаг ожидания и напряжения тлел и не затухал.

  Однако  настал день, когда он погас, ибо мне вновь пришлось проделать все тот же, знакомый мне уже путь: деканат - телефон - парадный вход Смольного - его исторические коридоры - кабинет инструктора отдела науки и учебных заведений Ленинградского горкома партии.

   Но, в отличие от первого хождения в Смольный, на этот раз особого волнения и внутреннего подъема у меня не было. Да и Григорьева не была  уже столь радушна. Встретив меня с натянутой улыбкой, она со словами: "Ввиду того, что в прошлый раз Вас не устроило мое объяснение, пойдемте к зав.отделу", - повела меня к своему шефу.

И знаете, уважаемый читатель, тот избрал со мной именно те тон, стиль и тактику разговора, которых я добивался.

    В начале нашей беседы он полюбопытствовал у меня, что же меня не устроило в том устном разъяснении, которое дала мне тов.Григорьева.

    Я объяснился: ответ мне дан был формальный, ибо решение в 1961году по Сталинграду-Волгограду все же принимала Москва, ЦК КПСС, Политбюро ЦК КПСС по инициативе Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Сергеевича. Поэтому я хотел бы узнать все же подлинные аргументы, вследствие которых Волгоград не переименовывают в Сталинград.

    "Эдуард, я хочу, чтобы Вы знали, - перешел к сути зав. отделом, - что вопрос, который Вы ставите перед ЦК партии  -  очень и очень непростой".

     "С одной стороны, в ЦК КПСС идут потоком письма, аналогичные Вашему. Просят реабилитировать Сталина. Восстановить топоним Сталинград и т.д.Пишут в основном фронтовики. И их можно понять.

     Однако, с другой стороны, в ЦК КПСС идет и другой поток, в основном от родственников репрессированных в годы правления Иосифа Виссарионовича, возмущаются положительным образом И.Сталина в киноэпопее  "Освобождение", тем, что "опять на киноэкране показывают в светлых тонах тирана, вождя, у которого по локоть руки в крови" и т. д.

    Поэтому ЦК партии приходится учитывать оба мнения и он, ЦК КПСС, полагает, что в настоящее время необходимо сохранить status quo в отношении всего того, что связано со Сталиным.

    Такая аргументация удовлетворила меня. О чем я и сказал зав.отделом. Поблагодарил его за разъяснение и ушел. Перед уходом выразил надежду, что в 1974г. страна достойно отметит 95-летие Иосифа Виссарионовича.
 
     Но тут в бочку меда моего удовлетворения тов. Григорьева от всего своего чуткого и щедрого партийного сердца шмякнула добрую жмень дегтя.

В момент, когда я уже почти закрыл дверь кабинета ее шефа, но все же еще оставалась щель, позволяющая расслышать то, о чем говорят в кабинете, она, не дожидаясь, пока дверь захлопнется, глядя на своего начальника громко рассмеялась мне в спину: вот, мол, какие наивные и упрямые фанатики встречаются среди молодых коммунистов.

   Ее смех кипятком ошпарил всю мою спину. Меня всего обдало жаром унижения. Из-за того, что меня высмеяли. Не важно, из-за чего. Просто потому, что я стал объектом осмеяния.

    Хотя, как тогда,38 лет тому назад (в момент написания текста, а сейчас уже 43 года), так и сейчас, я полагаю, что своим вторым письмом я защитил свое уставное право члена партии (не важно какой), в которой была продекларирована внутрипартийная демократия. Защитил свое достоинство, как я его тогда понимал и чувствовал.

    И не важно, чье это достоинство: молодого коммуниста или человека. Значимо лишь то, что речь шла о достоинстве и самоуважении как таковых.

    Некоторые из-за своих взглядов, не желая отказываться от них, обладая непреклонной принципиальностью и, с житейской точки зрения, безрассудством, поднимались на эшафот или же восходили на костер.

    Меня же хватило при тех обстоятельствах всего лишь на второе письмо на имя Л.И.Брежнева.  Больше я писем в ЦК КПСС по поводу переименования Волгограда в Сталинград не писал.

     Инстинкт самосохранения и благоразумие, да и просто разум подсказали мне, что точить каплями писем  камень ЦК небезопасно и не имеет никакого смысла и перспективы. Ибо ничего не изменится и объяснение, которое мне было дано, с политической точки зрения, -  совершенно правильно.

     В данном конкретном случае нельзя было ( да и бессмысленно)продолжать требовать невозможного.(Как студенты в Париже в мае 1968г.: "Будьте реалистами - требуйте невозможного").Не тот   это случай.

     Свою маленькую борьбу за "Сталинград" я проиграл. Тогда. И сейчас. Пока....
     Однако  свою  борьбу за  Иосифа  Сталина я  выиграл.

      Ибо мое понимание исторической роли и значимости личности Иосифа Сталина в настоящее время на постсоветском пространстве получает все большее и большее распространение. И не важно, что я к этому не имею прямого отношения. Радует, во-первых, то, что моя оценка 37(символика...) лет тому назад исторической роли И.Сталина ныне разделяется многими учеными гуманитариями, а главное - большим количеством рядовых граждан на просторах бывшего СССР.

   Так , к примеру, еще в декабре 1999г. 22% интервьюируемых россиян( опрос проводился ВЦИОМ-ом ),оценивая в целом историческую роль И.В.Сталина, ответили, что его правление принесло России  "только хорошее или больше хорошего, чем плохого" ,а 44% полагали, что сталинское времена дали стране "в равной мере и хорошее и плохое".Вместе с тем,25% респондентов тогда разделяли точку зрения, что И.Сталин принес стране "больше плохого, чем хорошего или только плохое".

    В начале же 2003г. уже 36% россиян (опрос провел фонд "Общественное мнение")считали, что Сталин сделал для страны  "больше хорошего, чем плохого".В то же время 29% респондентов придерживались мнения, что сталинское правление принесло стране "больше плохого", а 34% затруднились определить свое отношение к деяниям "вождя народов".

     В мае 2013 г. (опрос провел «Левада-центр») 36 % россиян уже  однозначно положительно оценивали роль И.Сталина, а 25 %  - негативно. Для сравнения, М.С.Горбачева, согласно этому же опросу, поминают добром 10% опрошенных, лихом – 49%, нейтрально к нему относятся 35%. Отрицательно к эпохе объявленной им «Перестройки» относятся 66%, положительно – 16%. Почти таковы же и оценки Б.Н.Ельцина (хотя в свое время Ельцин и воспринимался как политический соперник Горбачева): положительно к этой фигуре относятся 11% опрошенных, отрицательно – 47%, нейтрально – 37%. Эпоха Ельцина принесла России больше зла, считают 66% опрошенных; обратной точки зрения придерживаются только 14%. http://ruskline.ru/news_rl/2013/05/17/pochemu_naro...nu_chem_k_gorbachevu_i_elcinu/


    И еще одно  свидетельство. Иосиф Сталин, занявший третье место на проекте "Имя России", в действительности неизменно выходил на первое место, как только организаторы проекта переставали вмешиваться в процесс голосования...

    Кроме того, мне приятно, не скрою, что то один из моих сокурсников, то другой при редких встречах признается мне: "А знаешь, Эдуард, ты тогда, в 1970г.,в отношении Сталина был прав и в связи с этим я часто тебя вспоминаю".

    Однако история с двумя письмами Л.И.Брежневу и с письмом в адрес 24-го съезда КПСС аукнулась мне на пятом курсе.

Нашлись тогда среди моих "партайгенносе"  "дружбаны", которые устроили мне первую (но не последнюю) в моей жизни партийную разборку(двое из инициаторов которой потом получили сроки за растрату  стройотрядовских денег и финансовые махинации).

    Главный вопрос, вокруг которого проходила весьма необычайная( пожалуй, даже уникальная в своем роде) внеуставная партийная "стрелка" части актива курса со мной - почему я дважды писал письма Л.И.Брежневу с предложением о переименовании Волгограда в Сталинград, если знал, что большинство членов курсовой партгруппы не разделяют мою позицию по данной проблеме, как  и в целом по вопросу о личности И.Сталина?

    Я не случайно использую блатной жаргон для обозначения данного события, ибо меня, с одной стороны, просто пригласили в одну из аудиторий "поговорить с ребятами",не предупредив заранее, что же это будет за "разговор" и какой характер он будет носить, а ,с другой стороны, весь так называемый разговор прошел вне рамок партийного устава, ибо это было не заседание парт.группы, не заседание партбюро факультетской первички, не заседание всего актива курса ,а непонятно что:
собралась часть актива во главе с парторгом, комсоргом и старостой и по заданию "сверху" и ,наверняка,  "компетентных органов" и в присутствии молчащего весь "процесс"  члена партбюро и еще неизвестно кого - выходящего и заходящего - меня в течении почти 5 часов по-товарищески "песочили", "драили","пилили"...

    Полагаю, весь этот "разговор с ребятами" был затеян с двумя целями: во-первых, прощупать поглубже мои убеждения  на предмет обнаружения какой -  либо идеологической крамолы. ( А  вдруг? Так что лучше подстраховаться) и ,во-вторых, устроить мне словесную вендетту за всю нервотрепку, которую я доставлял  кое-кому на философском  факультете и на военной кафедре.

В моих взглядах ересь обнаружена не была, хотя я твердо отстаивал свою правоту в оценке личности  И.Сталина. Но при этом не выходил за рамки известного Постановления 1956г. Поэтому все и ограничилось тогда неформальной "партайгенносовской"  разборкой.

    Никто не высказался на данной "стрелке", что меня надо каким-то образом наказать. Зато мне изрядно  потрепали нервы, так что и вторая цель тоже была достигнута. Именно ради  этого  меня перекрестно теребили в течении нескольких часов вопросами:

1)Почему я, член партии, на 3-ем курсе фактически возглавил мини-бунт комсомольцев против деканата из-за непродуманного расписания и сочинил от имени комсомольской организации курса письмо в "Комсомольскую правду" ?;

2)Почему я ,будучи замсекретаря по идеологии курсовой организации ,написал в стенгазету статью с критикой деканата, а не пошел на прием к декану?;

3)Почему я, студент,возомнивший о себе невесть что, написал заявление в парторганизацию военной кафедры и потребовал привлечь к ответственности куратора факультета с военной кафедры майора Р-ва? И т.д.И т.п.  (Все это другие истории,не относящиеся к нашей теме,поэтому о них я ничего и не пишу).
 

     А перед самим выпуском,в мае 1975году,  парторг А-ев,мой одногруппник,предложил мне самому придумать для моей партийно-учебной характеристики критическое замечание по собственной  персоне.
     Я, подумав немного,согласился,полагая,что это общая практика.В текст была добавлена фраза: "Однако в личном общении бывает иногда вспыльчив и резок  ". Но когда обнаружил, что только  мне одному из всей партгруппы в Характеристику включили негативную оценку личных качеств,то Жалобой в партбюро факультета,а затем в партком ЛГУ я пытался обжаловать неправомерные действия в свой адрес ( по сути оказавшейся маленькой местью). Опуская подробности, отмечу ,что из моей затеи ничего не получилось....

     И,наконец,Вам не трудно будет догадаться -  красный диплом я не получил,хотя средний балл моих оценок вкладыша и  был - "4,8", что превышало  на 3-4 десятых необходимую норму...

P.S.Президент России Владимир Путин не исключает, что Волгограду может быть возвращено название Сталинград, передает ИТАР-ТАСС. С такой просьбой к главе государства обратился один из российских ветеранов Второй мировой войны.«В соответствии с нашим законом, это дело субъекта Федерации и муниципалитета», — ответил президент. «В данном случае жители должны провести референдум, определиться», — уточнил Путин. «Как жители скажут, так и сделаем», — сказал он во французском Довиле, где проходят торжественные мероприятия, посвященные 70-летию высадки западных союзников в Нормандии. На предложение главы государства ветераны сказали, что«туда поедем, поможем». «Пожалуйста», — согласился Путин.  Он напомнил, что«в Париже есть площадь Сталинград», это название помнят и в других городах Европы.«Это не я отменял», — отметил президент о переименовании города в Волгоград. При этом он добавил насчет проведения референдума:«Подумаем, как это можно сделать». http://lenta.ru/news/2014/06/06/stalingrad/

Стрелков расставляет точки над ё

Э.В.: Мое обращение к ВВП, как всем понятно, - риторическое.И тем не менее - Владимир Владимирович,Ваши сторонники,дали Вам паузу,мол,пусть президент РФ поедет в Нормандию,встретится с некоторыми лидерами Запада,пересечется с П.Порошенко - лишь  прекратилась бы бойня на Юго-Востоке Украины..

Однако она продолжается, гибнут не только бойцы сопротивления,но и мирные жители,включая детей,а  в ряде населенных пунктов началась гуманитарная катастрофа.

Спрашивается:чего же Вы ждете,Владимир Владимирович?От Вас многого не надо,требуется срочно, в первую очередь,  оказать ту помощь вооружением,которую просит И.Стрелков.А дальше - уже по обстоятельствам - И бесполетная зона,и гуманитарный коридор....

Считаю своим долгом разъяснить:

1. Если бы у нас было оружия в достатке, то только Славянское ополчение насчитывало бы несколько тысяч бойцов.

2. Если бы мы имели возможность не только вооружать (а также одевать и обувать) воинов, но и материально поддерживать их семьи хотя бы на уровне средней местной зарплаты (а ведь люди приходят рисковать жизнью!), то в Славянске у нас была бы уже дивизия и стояла бы очередь за оружием.

3. Если бы у нас был тыл (а для воюющей армии он совершенно необходим), то у нас уже шла бы мобилизация, которая дала бы десятки тысяч бойцов — и люди, до сих пор работающие (а не лежащие на диване, как великое множество «офисного планктона» мегаполисов России, давно забывших, что такое труд на промышленных предприятиях и в добывающей отрасли), массово и с готовностью на нее явились бы.

Добровольцев всегда мало. Мое обращение было НЕ ДЛЯ РОССИЯН, А ДЛЯ ДОНБАССА и было нацелено на то, чтобы их стало немножко больше, и оно своей цели достигло. Сейчас их очень много, а у нас нет ни оружия, ни обуви, ни формы, чтобы можно было поставить их в строй.

Та помощь, что приходит из России сейчас, БЫЛА НУЖНА МЕСЯЦ НАЗАД. ТОГДА ОНА МОГЛА ПРИНЕСТИ КРУПНЫЙ УСПЕХ. Сейчас она уже едва-едва помогает нам держаться, но без шанса переломить ситуацию в свою пользу.

Нет у нас ничего, все опаздывает даже не на дни, а на недели… А укры, как это ни смешно, нас давно уже опережают. Их машина неповоротлива, но руководят ей сейчас компетентные парни из-за океана (впрочем, я представляю, как они бесятся и «лезут на стенку» из-за укропской нерасторопности и пофигизма — примерно как я из-за российских аналогов). И эти парни пинками гонят полуразваленную машину вперед — давить и стирать с лица земли. А другой рукой подбрасывают Кремлю «заманухи» в виде «частичной оплаты газа», «переговоров» и т.п. И дни складываются в недели, недели — в месяцы… а реальной помощи все нет и нет и давно уже растрачен весь потенциал, набранный на подъеме…

Палка сгибается и сгибается, она трещит, но пока еще гнется… Когда она с треском сломается, будет поздно.

ПОМОЩЬ РОССИИ НУЖНА НАМ КАК ВОЗДУХ!

Мы готовы умереть на развалинах Славянска, но с твердой верой, что наши убитые и раненые под безответным гаубичным огнем — не напрасные жертвы! И что мы не зря принесли с собой войну в этот прекрасный город, и жертвы его населения тоже не напрасны! А вера эта рвется, как растянутый полиэтилен на штормовом ветру — с каждым днем все сильнее и сильнее.

А уродов, которые начинают рассуждать о «политической и экономической нецелесообразности для россиян защиты юго-востока» я бы… нет, не расстреливал! Есть у нас тут стандартное уже наказание — «штрафная саперная рота»… В Семеновке под огнем она роет траншеи. Вот туда бы их отправил… На недельку. Чтобы вспомнили, что они в первую очередь — русские, и только потом — «граждане России».

Игорь Стрелков - Командующий Вооружёнными Силами Донецкой Народной Республики

Источник - ИА "Новороссия"

Первая Республика Евреев – Крым, 1929 г.

Документальный фильм о евреях в Крыму, 1929 г. В создании фильма участвовали В. Маяковский и Л. Брик.




Евреи жили в Крыму ещё до присоединения к России в 1783 году, но их точную численность сейчас уже назвать трудно. После Крымской войны 1853-1856 годов эмиграция евреев на территорию полуострова усилилась ещё больше. К концу XIX-го века численность крымских евреев составляла около 30 тысяч, и большая часть из них проживала в следующих городах: Симферополь, Керчь, Феодосия, Севастополь, Ялта и Евпатория.

С началом Первой Мировой войны в Крым бежали евреи из западных областей России. Увеличение населения привело к развитию национального еврейского движения в Крыму. В 1917 году насчитывалось уже почти 70 тысяч евреев, или 8,5% от всех крымских жителей. В основном они входили в еврейские партии Бунд, Поалей Цион и другие. Установление большевистской власти в 1920 году мало отразилось на жизни евреев, их положение в Крыму оставалось стабильным, что привлекало туда беженцев из других регионов. Однако еврейское население значительно сократилось по сравнению с дореволюционным, так как часть эвакуировалась вместе с армией Врангеля, часть погибла во время голода 1921-1922 годов.

Первый проект о создании Еврейской автономной республики в Крыму был разработан членом советского правительства Лурье. В 1923 году появился ещё проект руководителя евсекции РКП(б) Брагина о переселении евреев из Украины и центральных областей России, который одобрили Л. Троцкий, Л. Каменев и другие члены Политбюро. Всего на территорию Крыма планировали переселить 500 тысяч человек, а на ближайшие 10 лет определили план в 100 тыс. евреев.

К осени 1928 года на выделенные земли переселили 20 тысяч человек. Однако правительство Крыма имело собственные планы, в частности, переселение на полуостров татар из Турции. Естественно, земли на всех не хватало, и вспыхнул конфликт между Москвой и местным правительством. Центральная власть применила к местному населению репрессии, в то же время началось всеобщее раскулачивание и выселение зажиточных крестьян из Крыма.

План переселения провалился. Местные были настроены против евреев, да и сами евреи, больше половины которых являлись торговцами, оказались плохо приспособлены к сельскому труду и разбежались по городам.