Эдуард_Волков Голосов: 2 Адрес блога: http://www.liveinternet.ru/users/2503040/ Добавлен:

Мифы о рае в царской России

2014-05-12 23:19:16 (читать в оригинале)

«Факт чрезвычайной экономической отсталости России по сравнению с остальным культурным миром не подлежит никакому сомнению. По цифрам 1912 года народный доход на душу населения составлял: в САСШ 720 рублей (в золотом, довоенном исчислении), в Англии — 500, в Германии — 300, в Италии — 230 и в России — 110.

Итак средний русский, еще до Первой мировой войны, был почти в 7 раз беднее среднего американца, и больше чем в 2 раза беднее среднего итальянца. Даже хлеб — основное наше богатство — был скуден. Если Англия потребляла на душу населения 24 пуда, Германия 27 пудов, а САСШ — целых 62 пуда, то русское потребление хлеба было только 21, 6 пуда — включая во все это и корм скоту. Нужно при этом принять во внимание, что в пищевом рационе России хлеб занимал такое место, как нигде в других странах он не занимал. В богатых странах мира хлеб вытеснялся мясными и молочными продуктами и рыбой» (И. Солоневич «Народная монархия», М., 2003, с.с. 77-78)И.Солоневич-белоэмигрант, монархист и антикоммунист

«Таким образом, староэмигрантские песенки о России как о стране, в которой реки из шампанского текли в берегах паюсной икры, являются кустарно обработанной фальшивкой: да, были и шампанское, и икра, но — меньше чем для одного процента населения страны. Основная масса этого населения жила на нищенском уровне»

И.Солоневич

К несчастьям России прибавился еще и голод на ее юго-восточной территории по размерам в несколько раз превосходящей Великобританию. В районе Казани татарские крестьяне продают своих детей за хлеб. В борьбе с голодом много сделано благотворительными организациями, государство снабжает эти провинции зерном, но доставка и распределение продовольствия во многом осложнено снежными заносами на железных дорогах

Газета «Русское слово» 1907год

На днях на станции Ртищево пропали 3 вагона с хлебом, предназначенным для голодных. Вагоны эти как в воду канули. Министерство внутренних дел командировало для расследования этого загадочного факта чиновника особых поручений. Особняка, который прибыл на станцию, роется в бумагах, но пока вагонов нет, как нет. (Сег).

Газета «Русское слово» 1907год

Вчера в общеземскую организацию поступило несколько крупных пожертвований в пользу голодающих: от собрания акционеров компании Зингер – 2500 руб., от общего собрания даниловского отдела московского
общества трезвости 500 р. и из Нью-Йорка от Мортон-треста – 23 504 руб. Графом Львом Николаевичем Толстым получено в пользу голодающих 5 тыс. долларов от духоборов из Канады.

Газета «Новое Время» 1907год

ИСТОРИЯ РОССИИ НАЧАЛА XX ВЕКА

Николай Ерофеев

Без преувеличения можно сказать, что вопрос, являющийся предметом моего рассмотрения, имеет исключительную значимость. Во-первых, современной экономической наукой уровень развития той или иной страны определяется не с помощью ее макроэкономических показателей, как это было принято раньше, а уровнем жизни ее населения. Во-вторых, согласно утверждениям другой науки — политической психологии, — потребности материального благополучия и безопасности играют доминирующее значение в иерархии социальных интересов масс. Неспособность государства удовлетворить эти первостепенные нужды населения неизбежно приводит к тотальному недовольству политикой государства и появлению коллективных непримиримых оппозиционных настроений[1].

Таким образом, обращение к данному вопросу, с одной стороны, отвечает насущнейшему для нынешнего времени методологическому требованию нового подхода к освещению истории России, с другой — оно важно в научно-познавательном плане, так как позволяет точнее представить уровень социально-экономического развития России в конце XIX — начале XX в., ее место в мире и перспективу страны в случае сохранения существовавшего порядка вещей. Обращение к этой теме также помогает лучше понять причины и смысл тех политических и социальных катаклизмов, которые пришлось пережить России в тот период. Однако с сожалением приходится констатировать, что указанная проблема до сих пор не подвергалась специальному исследованию. В работах, так или иначе касающихся ее, как правило, приводятся сведения, носящие бессистемный, фрагментарный характер, к тому же в большинстве случаев без указания на те источники, из которых они получены. Мало, а чаще всего — и вовсе научно необоснованными, окрашенными идеологическими и политическими пристрастиями авторов и потому крайне противоречивыми, являются и общие оценки проблемы. Особо надо /55/ подчеркнуть то, что не предпринято даже попытки рассмотреть ее в динамике и в сравнении этой динамики с динамикой в других странах.

Неудовлетворительная изученность вопроса объясняется, однако, не только его новизной в историографии и чрезмерной зависимостью от политики и идеологии, но и состоянием источниковой базы, трудоемкостью работы с нею. Из-за того, что эта тема не была предметом специального интереса тогдашней власти, а следовательно, и официальной статистики, не отложилось документов, в концентрированном виде содержащих сведения надлежащего ее освещения. Их надо собирать по крупицам, перелопачивая целый ряд разнообразных источников. Еще сложнее обстоит дело с выявлением динамики вопроса.

Попытаюсь, однако, более подробно охарактеризовать то, что какой-то мере можно отнести к историографии темы. Однозначно негативной была оценка уровня жизни в России в исследуемый период либералами и революционерами того времени. Чрезмерная ангажированность этих лиц дает повод предположить, что их оценка вряд ли является адекватной. Между тем факты, извлеченные мною из источников иного происхождения, говорят о том, что эта оценка страдает лишь преувеличением, но в принципе не является неверной. Это подтверждается, в частности, точкой зрения представителей тогдашнего правительственного лагеря, противостоявшего либералам и революционерам, министра финансов С.Ю. Витте, товарища министра внутренних дел, экономиста и идеолога умеренно правых В.Г. Гурко и императора Николая II. Думаю, что в информированности и компетентности названных государственных деятелей сомневаться не приходится и потому их мнения заслуживают особого внимания. Важно подчеркнуть и то, что эти мнения были высказаны в разное время рассматриваемого периода и таким образом позволяют в какой-то мере судить не только о статике, но и динамике предмета.

С.Ю. Витте на совещании министров 17 марта 1899 г., проходившем под председательством Николая II и обсуждавшем вопрос об основаниях действующей в России торгово-промышленной политики, говорил: «Если сравнивать потребление у нас и в Европе, то средний размер его на душу составит в России четвертую или пятую часть того, что в других странах признается необходимым для обычного существования». Это высказывание Витте относится к завершающей стадии промышленного бума, пережитого Россией в 90-е годы. Как видим, достигнутые при этом успехи не вводили в заблуждение отца российской индустриализации.

Отмечая, что промышленность России «увеличилась в последние 30 лет в 7 раз», он подчеркивал, что «рост потребностей /56/ страны далеко опережает успехи ее промышленного развития»[2]. Интересна оценка В. И. Гурко, которого монархисты, вчерашние и сегодняшние, называют «человеком редкого ума и исключительного образования», «украшением сановной русской бюрократии»[3]. В программной для объединенного дворянства работе «Наше государственное и народное хозяйство», опубликованной в 1909 г., он пессимистически констатировал, что Россия начинает проигрывать во всемирном соревновании, что она и до революции 1905 г. «занимала последнее место среди других мировых держав», после же революции «ее экономическое положение проявляет грозные признаки ухудшения; количество многих производимых страной ценностей уменьшается, удовлетворение главнейших народных потребностей понижается, государственные финансы приходят во все большее расстройство»[4].

И наконец, приведем мнение самого императора Николая II высказанное им накануне Первой мировой войны. В конце января 1914 г. с поста председателя Совета министров и министра финансов был уволен В.Н. Коковцов. Министром финансов бы назначен П.Л. Барк. В рескрипте о его назначении царь говорил, в частности, о том, что во время поездки по России в ушедшем году, связанной с торжествами по случаю 300-летия пребывания на престоле династии, он рядом со «светлыми явлениями» народной жизни, видел также «печальную картину народной немощи, семейной нищеты и заброшенности хозяйств». Какая из названных сторон преобладала, ясно видно из того, как этот рескрипт комментировал Д.Ф. Джунковский, тогдашний товарищ министра внутренних дел и командир корпуса жандармов. Он называл его «весьма знаменательным», содержащим целый ряд указании, каким путем должно идти отныне Министерство финансов для того, чтобы «извлечь из нищеты и невежества русский народ»[5] (выделено мной. — Н. Е.)

В советской историографии уделялось много внимания социально-экономической проблематике рассматриваемого периода, но оно было направлено главным образом на доказательство того, что в России якобы существовали материальные предпосылки /57/ для социалистической революции и социалистических преобразований. При этом акцент делался не на выяснение уровня жизни населения страны, а на степень зрелости российского капитализма, на характеристику макроэкономических показатели: объемов и темпов добычи топлива и сырья, производства металлов, зерна и другой продукции и товаров, а также на протяженность и темпы строительства железных дорог. По этим показателям Россия в сравнении с развитыми странами выглядела более-менее достойно, занимала четвертое и пятое места, что давало советским политикам и историкам основание говорить о том, что в целом она была страной среднеразвитого капитализма и социалистическая революция в ней была явлением не случайным, а закономерным.

Однако неверно было бы думать, что советская историография вообще обходила вопрос об уровне жизни в царской России. Она касалась этого сюжета, когда надо было отметить успехи, достигнутые при советской власти. Естественно, что производившееся сравнение не носило комплексного характера. Не рассматривалась и динамика вопроса. Как правило, все ограничивалось лишь использованием отдельных показателей за предвоенный 1913 год.

Для эмигрантской, особенно монархической, литературы характерной является скорбь по потерянной родине, якобы процветавшей до большевиков[6]. В подобной явно искаженной оценке назывались, на мой взгляд, не только политические пристрастия, но и заблуждения психологического характера. Дело в том, что уровень жизни в России лиц, оказавшихся в эмиграции, как правило, был существенно выше уровня жизни населения в целом. Тоска по прошлому вымывала из их памяти прежде всего негативные воспоминания о нем, порождала у них иллюзии, что в ушедшие времена не только им, но и всему народу жилось хорошо. Знакомство с белоэмигрантскими воспоминаниями было не последним обстоятельством и для А. И. Солженицына в его идеализации досоветской России. То, что называют первой российской революцией, ему представляется как «брожение России от избытка накопленной энергии, от избытка богатства»[7].

В постсоветской литературе спектр мнений по рассматриваемому вопросу очень разнообразен. В целом же это разнообразие с некоторыми оговорками можно свести к двум группам. Одну из них составляют мнения не просто положительные, но и восторженные. С начала перестройки они получили весьма широкое /58/ распространение благодаря периодической печати, публицистике, кино и спешно пекущимся квазиисторическим трудам, восхвалявшим деяния П. А. Столыпина[8].

Подобные мнения далеки от действительности. Их появление, на наш взгляд, объясняется прежде всего поверхностным знанием исторической реальности. Имеет значение и то, что в трудные времена людям свойственно идеализировать прошлое, видеть в нем «золотой век». Однако решающую роль играли, видимо, конъюнктурные соображения, желание быть в согласии с позицией новых руководящих политических деятелей. Последние вряд ли серьезно изучали историю, но безапелляционно объявляли советский период потерянным временем, катастрофой, отходом в сторону от цивилизованного мира; стремились «восстановить связь времен», подвести историческое обоснование под свою модель перестройки, представить ее не иначе как возвратом России на путь процветания, который якобы был прерван Октябрьской революцией. Так, главный идеолог перестройки А.Н Яковлев восторженно пишет: «Господи! Какое же это было время!.. Россия развивалась невиданными темпами… Впервые за всю свою тысячелетнюю историю быстро становилась процветающей страной… Везде и всюду открывались школы… Страна была завалена продуктами питания, товарами потребления… Россия имела практический шанс уберечься от разрушительной смуты октября 1917 года… Первая мировая война и большевистский контрреволюционный мятеж определили трагический характер развития России на все XX столетие»[9].

Мнения, отнесенные мною ко второй группе, представляют собой другую крайность. Они принадлежат маститым советским историкам[10], обстоятельно изучавшим рассматриваемую эпоху, но в то же время по-прежнему оценивавшим ее в соответствии с господствовавшими тогда политическими и идеологическими догмами. Они категорически не согласны с утверждением, что Россия накануне революционных потрясений была богатой и /59/ могущественной страной, что время Столыпина и его аграрной реформы было временем подъема и процветания России и считают, что в стране существовали глубинные противоречия, которые обусловили необходимость Октябрьской социалистической революции.

Заканчивая свой краткий историографический обзор, приведу, хотя и вскользь оброненные, но, на мой взгляд, заслуживающие внимания замечания В.П. Булдакова и А.А. Бушкова, не испытывающих пристрастия ни к коммунистам, ни к ура-патриотам, ни к сторонникам безбрежной демократии; склонных к суждениям категоричным и парадоксальным; авторов оригинальных, но во многом дискуссионных работ разных жанров. В.П. Булдаков в монографии «Красная смута», эпатировав читателя оговоркой, что «применительно к истории России нет источника более коварного, чем статистика», заявляет «…все разговоры о том, что дореволюционная Россия была процветающей страной, да еще «кормила пол-Европы», относятся к разряду нынешних «патриотических» психозов, вызванных крахом коммунизма»[11].

А.А. Бушков в своей книге «Россия, которой не было», написанной в жанре исторического детектива, поставив перед собой задачу развенчать ряд устойчивых мифов в нашей историографии и дать собственное истолкование событиям, их породившим, констатирует, что в последние годы «…в массовое сознание оказался успешно вбит образ царской России, прямо-таки подобной… сказочной стране, краю всеобщего благоденствия, с молочными реками и кисельными берегами». Однако, резонно замечает автор, «остается решительно непонятным, что за паранойя охватила русский народ, заставив его своими руками разрушить столь благополучную, сытую и процветающую страну?»[12]

Прежде чем перейти к изложению результатов собственного исследования заинтересовавшей меня проблемы, остановлюсь на том, что имеет в виду современная наука под понятием «уровень жизни населения». В социологическом энциклопедическом словаре на русском, английском, немецком, французском и чешском языках, изданном в 1998 г., говорится, что «уровень жизни», это «социально-экономическая категория, выражающая степень удовлетворения материальных и культурных потребностей населения страны… в смысле обеспеченности потребительскими благами, характеризующимися преимущественно количественными показателями, абстрагированными от их качественного значения» (с. 381). /60/

К данному определению, взятому мной за основу, добавлю, что имеется в виду количество материальных и духовных благ, приходящихся на душу населения, и что я не ставил перед собой задачи рассмотреть предмет своего исследования по всем его параметрам. В поле моего зрения были лишь наиболее существенные из них: национальный доход, заработная плата, обеспеченность продуктами питания, уровень грамотности, медицинские услуги, продолжительность жизни, развитие транспортных и других средств коммуникаций. Оговорю также, что степень изученности данных параметров зависела не столько от используемой мною методики, сколько от объема информации, содержащейся в источниках, бывших в моем распоряжении. Считаю не лишним отметить и то, что я в достаточной мере представляю, что не все в России жили одинаково. Были различия региональные, между городом и деревней, между разными социальными слоями. Используя статистический метод исследования, я, согласно ему, выявляю лишь средние показатели.

Основными источниками для меня являлись статистические материалы следующих капитальных изданий: Опыт исчисления народного дохода в 50 губерниях Европейской России в 1900—1913 гг. (М., 1918); Рубакин Н.А. Россия в цифрах. Страна. Народ. Сословия. Классы. Опыт статистической характеристики сословно-классового состава населения русского государства (СПб., 1912); Россия. Энциклопедический словарь (Лениздат, 1991); Россия. 1913 год. Статистико-документальный справочник (СПб., 1995); Миронов Б.Н. Социальная история России. Т. 2. Статистическое приложение: Основные показатели развития России сравнительно с другими странами в XIX—XX вв.» (СПб., 1999); Степанов А. Россия перед Красным Октябрем (Россия XXI. № 11-12. С. 128-155).

Уровень жизни, как известно, определяется соотношением двух составляющих: количеством благ, производящихся в стране, и численностью ее населения. Одним из недостатков нашей историографии, касающейся проблемы социально-экономического развития страны, является то, что если она и рассматривает это соотношение, то лишь в статике, а не в динамике и не в сравнении с динамикой этого показателя в других странах.

Чтобы преодолеть отмеченный недостаток, я прежде всего обратил внимание на динамику роста численности населения России в изучаемое время. Надо отметить, что в источниках существуют определенные расхождения относительно численности населения на тот или иной период, да и периоды не всегда указываются одни и те же. Но эти расхождения не такие значительные и существенно не влияют на выявление важных для решения /61/ моей исследовательской задачи показателей — динамики и темпов роста населения.

По Н.А. Рубакину, население России с 1800 по 1908 г. выросло почти в 4 раза (с 39 до 153,5 млн), Англии — менее чем в 3 раза (с 15,5 до 44,5), Германии — чуть более чем в 3 раза (с 20 до 62, 8), Франции — в 1,5 раза (с 27 до 39, 4 млн). Россия отставала лишь от США, где население увеличилось в 16 раз — с 5 до 85, 4 млн человек. Европа же, как справедливо заключает Рубакин, «далеко не поспевала за таким быстрым размножением населения в России»[13].

Согласно данным Б.Н. Миронова, за период с 1880 по 1913 г. население России увеличилось в 1,9 раза (с 84 до 159 млн) и по темпу роста этого показателя Россия сравнялась с США. Там население увеличилось с 50,2 до 97 млн человек. В развитых европейских странах и в этот период население прирастало медленнее, чем в России. В Англии оно увеличилось в 1,2 раза (с 35 до 41,5 млн), в Германии — в 1,5 раза (с 45,7 до 67), во Франции — в 1,07 раза (с 37,4 до 39,8 млн человек)[14]. Исходя из того что в это время на мировую арену выходила Япония и отношения с этой страной стали существенным фактором российской внешней политики, отмечу, что Россия опережала по темпу роста населения и ее. В Японии за это время население выросло в 1,4 раза (с 36,6 до 51,3 млн человек). Анализ демографической ситуации в России в рассматриваемое время показывает, что выиграть соревнование с развитыми странами или хотя бы не увеличивать отставание от них по уровню жизни Россия могла, развиваясь лишь темпами, намного превосходящими темпы развития этих стран. Каким же было реальное положение дел?

При характеристике уровня жизни населения внимание обращается прежде всего на такой показатель, как национальный доход на душу населения.

По подсчетам Н.А. Рубакина, в Европейской России, бывшей, как известно, самой развитой частью Российской империи, годовой доход на душу населения в 1900 г. составлял 63 рубля, в то время как в США — 346, в Англии — 273, во Франции — 233, в Германии — 184, в Австрии — 127, в Италии — 104, Балканских государствах — 101 рубль. Европейская Россия, делает заключение Рубакин, «сравнительно с другими странами — страна полунищая. Если 63 р. представляют сумму, приходящуюся круглым счетом на одного жителя, это значит, что у многих миллионов русских людей не выходит в год и этой суммы»[15]. /62/

В целом подсчеты Н.А. Рубакина незначительно расходятся с другими подсчетами. В частности, сам Рубакин указывает, что известный русский статистик Покровский и английский ученый Мелгалл размер годового дохода россиянина определяют соответственно в 73 и 74 рубля. Недостаток этих подсчетов заключается в том, что в них не приводится динамика роста данного показателя, что в свою очередь не позволяет выявить тенденцию общего развития России, которая показывала бы, догоняла царская Россия западные страны по доходу на душу населения или наоборот отставала от них.

Чтобы выявить эту тенденцию, я использовал сведения из таких источников, как «Опыт исчисления народного дохода в 50 губ. Европейской России в 1900—1913 тт.» и «Приложения» ко второму тому указанного выше труда Б.Н. Миронова (таблица 25 «Национальный доход в некоторых странах в XIX—XX вв.»). Сведения, помещенные в этой таблице, по заверению ее автора, исчислены зарубежными экспертами по международной методологии, принятой ООН, и потому вызывают особое доверие. Определенное неудобство составляет лишь то, что они даются в долларах и это затрудняет их сравнение с данными российской статистики в рублевом исчислении.

Согласно первому из названных источников, национальный доход на одного человека в России в 1894 г. был равен 67 р., а в 1913 г. — 101 р.[16] Таким образом, в абсолютном выражении рост составил 34 рубля. По другому источнику, этот показатель равнялся в 1890 г. $ 32, а в 1913 г. — $ 61[17], т.е. вырос на $ 29. Сравнение с развитыми странами свидетельствует, что по этому важнейшему показателю уровня жизни населения Россия не только не догоняла эти страны, а наоборот существенно отставала от них. За рассматриваемый период доход на душу населения вырос в Англии на 190 руб. (с 273 до 463), или $ 53 (с 180 до 237); в Германии — на 108 (с 184 до 292), или на $ 52 (с 111 до 162); во Франции — на 122 р. (с 233 до 355), или на $54 (с 134 до 178); в Италии — на 126 р. (с 104 до 230); в Австро-Венгрии — на 100 рублей (с 127 до 227); в США — на $138 (с 173 до 321). Причиной того, что мною не приведены сведения по Австро-Венгрии в долларах, а по США — в рублях, является отсутствие этих данных в использованных источниках. В рублях нет сведений и по Японии. В долларовом выражении национальный доход на душу населения в этой стране в рассматриваемый период вырос меньше, чем в России, — всего на $ 19 (с 12 до 30), но /63/ темпы роста этого показателя были выше, чем в нашей стране. Если в России рост составлял 1,9, то в Японии — 2,5 раза.

Сравнение темпов роста национального дохода на душу населения в России и в других странах в относительном, процентном выражении выявляет противоречивые тенденции. В рублевом исчислении и в этом случае наблюдается отставание. В России данный показатель вырос на 51%, во Франции — на 52, в Германии — на 59, в Англии — на 69, в Австро-Венгрии — на 79, в Италии — на 121%. В долларовом же исчислении тенденция вырисовывается иная. Показатель России выше показателей западных стран и уступает лишь показателю Японии. В последней он увеличился на 150%, в США — на 80, в Германии — на 40, в Англии — на 30, во Франции — на 30, в России — на 90%. Выявленное расхождение говорит прежде всего о том, что необходимо дополнительное изучение вопроса. Но даже если считать, что вторая тенденция более правильная, то это отнюдь не означает, что по доходу на душу населения Россия сближалась с развитыми странами. Надо иметь в виду, что каждый процент роста в реальном выражении в западных странах был гораздо весомее.

Проведенный мною анализ дает достаточно оснований заключить, что в рассматриваемый период Россия не стояла на месте, тем более не деградировала. Она развивалась, и жизнь в ней, если судить по основному ее показателю — доходу на душу населения, — улучшалась. В то же время темпы происходивших изменений были недостаточными. Разница в доходах на душу населения в России и в развитых странах не сокращалась, а увеличивалась. Жизнь улучшалась, но медленнее, чем в этих странах, и для России все реальнее становилась перспектива оказаться на обочине цивилизованного мира.

Подобным образом дело обстояло и с динамикой других показателей, характеризующих уровень жизни. Прежде всего коснусь вопроса о заработной плате рабочих, так как именно они были в начале XX в. самым беспокойным классом в России.

История рабочего класса России являлась одной из приоритетных тем в советской историографии. Однако с сожалением приходится констатировать, что сколько-нибудь удовлетворительного ответа на поставленные вопросы она не дает. Следует отметить и то, что имеющиеся источники не позволяют осветить их с желаемой полнотой, особенно это касается динамики заработной платы и ее соотношения с динамикой в других странах.

В энциклопедическом словаре «Россия» сказано лишь то, что «средний годовой (288 дней по 12 час.) заработок фабричного рабочего определяется в 187 р. 60 к., при колебаниях от 88 р. 54 к. до 606 р.»[18] В справочнике «Россия. 1913 год» указана средняя /64/ заработная плата рабочих различных производств фабрично-заводской промышленности Европейской России только в 1910— 1913 гг. В эти годы средний ее размер вырос с 243 до 264 р.[19] Более-менее удовлетворительный ответ дают лишь сведения, приведенные Б.Н. Мироновым в таблице 20-й его «Приложения» «Номинальная среднемесячная заработная плата занятых в промышленности в некоторых странах в XIX—XX вв.»[20] Эти сведения приводятся в единицах текущей национальной валюты и в рублях. Иностранная валюта переведена в 1835—1913 гг. в рубли по золотому паритету. Согласно данным Б.Н. Миронова, ежемесячная заработная плата российского рабочего с 1880 по 1913 г. увеличилась на 7,7 рубля (с 16,5 до 24,2), английского — на 14 (с 47 до 61), германского — на 15 (с 42 до 57), французского — на 11 (с 30 до 41), американского — на 49 рублей (с 63 до 112). Как видим, и этот показатель уровня жизни в России не только был ниже, чем в развитых странах, но и отставал по сравнению с ними в своем росте.

Мною было обращено внимание и на такой немаловажный показатель, как годовое потребление основных продуктов питания в расчете на душу населения. Казалось бы, Россия, как страна преимущественно сельскохозяйственная, должна была в этом отношении если не превосходить, то хотя бы не уступать другим странам. На деле же те тенденции, которые были выявлены мною ранее, имели место и в данном случае. По сведениям Б.Н. Миронова, а лишь они позволяют представить в какой-то мере этот показатель в динамике и в сравнении с другими странами, годовое потребление мяса и мясопродуктов с 1888 по 1913 г. увеличилось в России на 1 кг (с 23 до 24), в Великобритании — на 12 (с 49 до 61), во Франции — на 1 (с 35 до 36 ), в Германии — на 18 (с 29 до 47), в США — на 4 (с 68 до 72 кг)[21]. Мой анализ показывает, что упоминавшийся выше В.П. Булдаков, разделяющий мнение, что потребление мяса на душу населения является косвенным свидетельством, подтверждающим успех модернизации, не прав в том, что оно в России неуклонно снижалось[22]. Этот анализ говорит и о том, что если признать верным связь потребления мяса с успехами модернизации, то придется заключить, что Россия модернизировалась, но медленно.

Данные по потреблению других продуктов слишком отрывочны и не дают удовлетворительных ответов на поставленные вопросы. В частности, согласно Б.Н. Миронову, потребление молока и молочных продуктов в России с 1888 по 1913 г. не увеличилось, /65/ а уменьшилось на 18 л (с 172 до 154). Сравнить же российскую динамику потребления этих продуктов с динамикой в других странах невозможно, так как по этим странам нет данных или за 1888, или за 1913 г. Ситуация осложняется еще и тем, что в одном случае в источниках указывается потребление этих продуктов, в других — их производство. Так, по Великобритании за 1888 г. названо лишь производство (177 кг), а за 1913 г. вообще нет никаких сведений[23].

Не лучше обстоит дело и со статистикой по душевому потреблению яиц (в штуках). По России указано лишь годовое потребление этого продукта в 1913 г. (48 шт.). В Великобритании это потребление составляло 85 шт. в 1888 г. и 104 — в 1913, в США — соответственно 85 и 303 шт. По Германии и Франции сведения приведены лишь по 1888 г. — соответственно 75 и 78 штук [24].

Россия превосходила развитые страны лишь по потреблению хлебных продуктов. Каждым ее жителем потреблялось их в среднем в 1888 г. — 288, а в 1913 — 262 кг. В Великобритании соответственно 171 и 96, в США — 168 и 116, во Франции — 245 и 173 (в 1907 г.). По Германии сведения даны лишь за 1888 г. — 249 кг.

Любопытно отметить, что Россия, занимая первое место в мире по потреблению хлеба на душу населения, по душевому производству зерна стояла в 1887—1888 гг. лишь на шестом месте (475 кг) после США (1109), Дании (840), Канады (582), Румынии (552) и Болгарии (500 кг). В 1913 г. — на четвертом (727) после Канады (1834), США (980) и Дании (865 кг). Следует, однако, подчеркнуть, что рост рассматриваемого показателя обеспечивался главным образом не за счет интенсификации зернового производства, а экстенсивным путем, расширением посевных площадей прежде всего столыпинскими переселенцами. В 1913 г. урожайность зерновых в России составляла 8,7 центнеров с гектара и была ниже, чем в Канаде (15 ц), США (11,7 ц) и Дании (21 ц)[25]. Что в России хлеба ели больше и съедалась большая часть его душевого производства свидетельствует о том, что рацион питания россиян в рассматриваемый период мало отличался от рациона прошлых времен и их зерновое хозяйство носило менее товарный характер, чем в развитых странах.

Не последнее значение в определении уровня жизни в стране имеют такие показатели, как развитие здравоохранения и продолжительность жизни населения. По числу врачей и больничных /66/ коек на 10 тыс. человек Россия существенно отставала от развитых стран. И хотя наблюдались некоторые изменения к лучшему, перелома в общей тенденции отставания не происходило. Так, за 1880—1913 гг. этот показатель в России увеличился с 1,6 до 1,8, в Германии — с 3, 6 до 5,2, во Франции — с 3,8 до 5,8. В США изменений не произошло — 19, как в 1880, так и в 1913 г. По Австрии и Великобритании данные указываются лишь по 1880 г. — соответственно 2,8 и 5,8[26].

Особого внимания заслуживает вопрос о продолжительности жизни. По сведениям Б.Н. Миронова, средняя продолжительность жизни мужчин и женщин составляла в России в 1880-е годы соответственно 29 и 31 год, в 1900-е — 32,4 и 34,5, в Великобритании — 43,7-47,2 и 51,5 и 55,4; в США — 42,5-44,5 и 48,7 и 52,4. По Австрии, Германии и Франции сведения даны не по 80-м, а по 90-м годам. Показатели на эти годы составляли в Австрии — 39,1 и 41,1, по 1900-м годам сведений нет; в Германии — 44,8-48,3 и 47,4 и 50,7; во Франции — 45,3-48,7 и 48,5-52,4[27].

Остановлюсь теперь на вопросе о грамотности населения. Выяснение этого вопроса важно не только для характеристики уровня жизни населения, но и для представления об интеллектуальном ресурсе модернизации, так необходимой для тогдашней России. Опять же приходится констатировать, что и здесь положение дел было малоутешительным по сравнению с развитыми странами. Там уже к началу 1900-х годов население почти сплошь было грамотным. В России же, согласно переписи 1897 г., грамотность равнялась 21,1% (29,3 для мужчин и 13,1% для женщин)[28]. К 1914 г. она достигла 27%, т.е. почти за два десятилетия рост составил всего лишь около 6%. Более двух третей населения оставалось неграмотным. Перспектива же в этом вопросе омрачалась тем, что в России значительно меньшим, чем в развитых странах, был охват школьным образованием подрастающего поколения. В 1914 г. на каждые 1000 человек населения учащихся в начальных и средних общеобразовательных школах приходилось: в России 59, в Австрии — 143, в Великобритании — 152, в Германии — 175, в США — 213, во Франции — 148, в Японии — 146 человек[29]. Кроме того, мизерными по сравнению с развитыми странами были расходы на образование на душу населения. В Англии они составляли 2 р. 84 к., во Франции — 2 р. 11 к., в Германии — 1 р. 89 к., а в России — 21 копейку[30]. /67/

Модернизация в тот период означала не что иное, как переход от аграрного общества к обществу индустриальному. В этой связи имеет большое значение такой показатель, как производство металла на душу населения. И по этому показателю Россия существенно отставала от развитых стран, причем не только по абсолютному производству, но и по приросту этого производства. Так, в России с 1909 по 1913 г. производство чугуна и стали в пудах увеличилось на 0,5 (с 1,1 до 1,6 и с 0,9 до 1,4), в Австро-Венгрии — чугуна на 0,9 (с 2,4 до 3,3), стали — на 0,8 (с 2,4 до 3,2), в Германии — на 5,1 (с 12,4 до 17,5) и на 4,3 (с 11,6 до 15,9), во Франции — на 2,6 (с 5,6 до 8,2) и на 1,6 (с 4,7 до 6,3), в Великобритании — на 0,6 (с 13,6 до 14,2) и на 0,9 (с 8,2 до 9,1), в США — на 2,2 (с 17,6 до 19,8) и на 3,6 (с 16,4 до 20,0)[31]. Подобная ситуация не только не создавала предпосылок для успеха модернизации в России, но и в какой-то мере предрешала ее поражение в Первой мировой войне, итог которой, как никогда раньше, зависел от технической оснащенности ее участников.

При огромных российских расстояниях трудно переоценить значение транспорта и средств коммуникаций в решении внутренних и внешнеполитических проблем страны, а также для характеристики общего уровня ее развития и уяснения предпосылок и успехов модернизации. Следует обратить внимание и на такой момент. Железнодорожный и автомобильный транспорт, телефон и телеграф были в значительной мере новинками тогдашней техники и отношение к ним правительства в немалой степени характеризует его способность осуществлять модернизацию. По общей протяженности железных дорог (70,2 тыс. км) Россия в 1913 г. занимала второе место после США (250 тыс. км), а по их густоте (длине на 1000 кв. км территории) далеко отставала от развитых стран. В 1913 г. этот показатель равнялся в России — 3,3 км, в Австрии — 76,7, в Великобритании — 121, в Германии — 117, в США — 31,9, во Франции — 76, в Японии — 27,7 км[32].

По числу автомобилей, новому виду транспорта, появившемуся в начале XX в., Россия превосходила лишь Японию. В 1913 г. на 1000 человек населения автомобилей приходилось: в России — 0,06, в Австрии — 0,4, в Великобритании — 4,5, во Франции — 2,3, в Германии — 1, 1, в США — 13, в Японии — 0, 01[33].

По развитию же телефонной сети общего пользования Россия отставала и от Японии. Так, число абонентов на 100 человек /68/ населения с 1887 по 1913 г. увеличилось в России с 0,1 до 0,19, в Великобритании — с 0,5 до 1, в Германии с 0, 07 до 1,8, в США — с 0,32 до 9,8, во Франции — 0,03

---

Пентагон и НАТО в шоке?

2014-05-12 21:54:33 (читать в оригинале)

stoletie.ru/print.php?ID=282955

Э.В.: Осталось пожелать, чтобы вся эта техника в требуемом количестве была поставлена и освоена в войсках...

---

Праздничные мероприятия в честь 9 мая дали возможность не только любоваться красотой боевой техники и выправкой военных молодцов, маршировавших по Красной площади, но и увидеть нечто большее, чем просто блеск парада. Россия показала всему миру: мы действительно имеем современные по техническому оснащению и хорошо управляемые Вооруженные силы.

Всю технику, показанную в Москве в День Победы, можно считать новой. Даже созданные во времена СССР БТР-80, самоходка МСТА-С, ЗРК «Тор» и «Бук» прошли настолько глубокую модернизацию, что полностью отвечают требованиям XXI века. Более того, зенитно-ракетные «Тор-М2У» и «Бук-М2», принимавшие участие в параде, сегодня без преувеличения – одни из самых лучших в мире в своем классе. Они без проблем обнаруживают, берут на прицел и уничтожают все воздушные цели, в том числе так называемые «невидимки».

 

«Искандер-М» хоть и слабее своей предшественницы «Оки», но намного лучше всех зарубежных аналогов. Впрочем, аналогов этому мобильному оперативно-тактическому ракетному комплексу в мире просто нет.

 

Впечатлил своей футуристической формой «КамАЗ-Тайфун». Мощный бронированный грузовик не только усилит, но и украсит автопарк Российской армии. Танк Т-90А - тоже модернизированная и вполне современная машина. Но все-таки эта модель ушедшего века. Будем надеяться, через год на параде в честь 70-летия Великой Победы, как и обещал заместитель председателя правительства Дмитрий Рогозин, по Красной площади пройдет бронетехника нового поколения: танки «Армата», тяжелые боевые машины пехоты «Курганец-25» и бронетранспортеры «Бумеранг». Хочется верить и в то, что наконец-то на отечественной бронетехнике будут устанавливать системы активной защиты «Арена», которые мы тоже сможем видеть на парадах.

Особо хотелось бы сказать о самоходном противотанковом ракетном комплексе «Хризантема-С», показанном в парадном строю впервые. Это говорит о том, что данные ПТРК стали поступать на вооружение армии. Этот комплекс, как и «Арена», был разработан еще в восьмидесятые годы под руководством гениального конструктора ракетной техники Сергея Павловича Непобедимого, не так давно ушедшего из жизни. И «Арена», и «Ока», и «Хризантема» опередили свое время. На Западе лишь в новом тысячелетии смогли начать выпуск нечто похожего.

Работы над «Хризантемой» начались в середине восьмидесятых в КБМ в Коломне. Была поставлена задача: сделать противотанковый ракетный комплекс, способный обнаруживать и уничтожать цели днем и ночью, в дождь, снег и туман. Все существовавшие на то время ПТРК работали в визуальном режиме, то есть могли применяться в дневное время при ясной погоде. И коломенские специалисты смогли сделать то, что было тогда не по силам никому.

Впервые в мире удалось решить задачу безусловного – понятное и емкое слово! - поражения всех современных и перспективных объектов бронетехники, в том числе оснащенных динамической защитой при отсутствии их оптической видимости. Наведение ракеты осуществляется в полуавтоматическом режиме по радиолучу или в луче лазера. «Хризантема-С», установленная на базе БМП-3, оснащена двумя пусковыми установками. И при наличии двухканальной комбинированной системы управления обладает уникальной способностью. Можно вести стрельбу сразу по двум целям в радиолокационном и лазерно-лучевом каналах управления. С вероятностью попадания 0,9!

ПТРК «Хризантема-С» может гарантированно поражать не только бронетехнику, но и малоскоростные низколетящие цели, живую силу в укрытиях на расстоянии от 400 до 6000 метров. Ракеты оснащены тандемной кумулятивной частью и мощной осколочно-фугасной.

Подразделение из трех боевых машин комплекса в любое время суток при любых погодных условиях и при постановке дымовой завесы обеспечивает отражение атаки пятнадцати современных танков.

 

Иначе говоря, при соприкосновении с русскими «Хризантемами» любые типы американских «Абрамсов», израильских «Меркав» и немецких «Леопардов» будут уничтожены. Повторюсь: безусловно и гарантировано!

 

Еще в 1988 году журнал «Милитари текнолоджи» назвал «Хризантему-С» противотанковым ракетным комплексом третьего поколения. Прошло 25 лет, и этот уникальный комплекс наконец-то стал закупаться для армии России. Что ж, лучше поздно, чем никогда. А его показ 9 мая на Красной площади лишний раз напомнил о выдающемся конструкторе с символичной фамилией – Непобедимый.

Впервые открыто показали разведчиков специального назначения. В парадном строю прошел сводный отряд 16-й отдельной бригады. Комментаторы отметили их экипировку, которую назвали лучшей в мире. Наверное, это так. Но мое личное мнение: спецназовцев, выполняющих, как правило, серьезные задачи в тылу врага, показывать открыто не стоит, тем более в настоящее время. Но сегодня неясно, кто управляет спецназом и несет за него ответственность – то ли ГРУ, то ли командование Сухопутных войск. При Анатолии Сердюкове все грушные бригады отдали в распоряжение сухопутчиков, потом пытались вернуть обратно, но, по-видимому, ни до чего толком не договорились. Впрочем, благодаря этому мы посмотрели, как выглядят «вежливые люди».

 

В майские дни стало очевидно, что Вооруженные силы России имеют не только хорошее техническое оснащение, но и прекрасно управляемы.

 

И это стало, может быть, самым главным откровением. В канун Дня Победы Верховный главнокомандующий провел показательные масштабные учения, контроль над которыми осуществлялся из нового Центра управления. Это еще не сетецентрическое ведение боевых действий, но уже близко к этому.

По командам из Центра производились артиллерийские стрельбы, пускались ракеты – оперативно-тактические и даже стратегические, парировались удары «врага». Очень впечатлило, как силами Воздушно-космической обороны был отражен удар баллистической ракеты, а затем нанесен несокрушимый ответно-встречный ракетно-«ядерный» удар по противнику. Показательный выстрел был произведен из-под воды. Причем все эти действия разворачивались в реальности, а не в виде компьютерного моделирования. Зримо демонстрировалось, что Россия обладает реальной системой ПРО и возможностью нанесения удара возмездия.

О ЕвроПРО не слышал, наверное, только глухой. Мы озабочены приближением различных систем этой противоракетной обороны к нашим границам. Но ведь ни разу никто не видел, как хваленая американская система противоракетной обороны «Иджис» перехватывала тяжелую баллистическую ракету стратегического назначения. А вот Россия показала, что без «распиаренных» систем обладает реальной силой защиты. Настоящая, а не виртуальная межконтинентальная ракета была уничтожена с показом в прямом эфире. Наверное, только предпраздничная информационная суета и события на Юго-Востоке Украины не позволили оценить в средствах массовой информации результаты учений 8 мая с подобающим им размахом.

А в 69-ю годовщину Дня Победы произошло то, что казалось вообще невозможным.

 

Все самолеты и вертолеты после пролета над Красной площадью перебазировались за несколько часов на юг, дозаправилась, и совершили не просто такой же, а даже более расширенный воздушный парад над Севастополем, усиленный пилотажными группами «Русские витязи» и «Стрижи».

 

Интересно, что проведение воздушного парада в Крыму держалось в секрете. О том, что жителей полуострова порадуют своим пилотажем «Витязи» и «Стрижи», знали все. А то, что 9 мая над городом славы русских моряков пролетят еще и стратегические «Медведи» с «Белыми лебедями», тяжелые транспортные «Русланы», боевые «Ночные охотники» и «Аллигаторы», никто и не догадывался.

Перекинуть воздушную группировку за тысячи километров и совершить ее силами некие учебные и даже реальные боевые действия – сегодня не проблема. Но при этом, как правило, участвуют однородные военно-воздушные силы: либо бомбардировщики, либо истребители, либо вертолетные соединения. И здесь не требуется какой-то выверенной слаженности действий. Да к тому же на подобные маневры отводятся минимум несколько дней для перебазирования и введения в бой.

Так вот: 9 мая 2014 года ВВС России сумели за пять часов перебросить из Москвы в Крым более семидесяти самолетов и вертолетов, чтобы провести их над Севастополем в том же парадном строю, что и над Красной площадью, безо всяких предварительных репетиций. Ракетоносцы, бомбардировщики, сверхзвуковые перехватчики, тяжелые транспортники, маневренные истребители, штурмовки и вертолеты олицетворяли полноценную военно-воздушную армию со стратегической составляющей.

Проведение воздушного парада столь мощной группировкой, какая была задействована в День Победы в Москве и Севастополе – гораздо более сложная задача, требующая филигранного управления и прекрасной профессиональной выучки, чем просто переброска авиации на дальние расстояния для последующего участия в неких мероприятиях.

Специалисты понимали, что вся эта ударная воздушная мощь способна буквально за минуты рассредоточиться в небе и приступить к выполнению боевых задач на фронте в сотни и даже тысячи километров…

 

В Пентагоне и штаб-квартире НАТО есть над чем задуматься, есть от чего прийти в уныние.

 

Пусть ломают головы и впадают в депрессию.

А мы поняли: Вооруженные силы России не просто существуют, они выходят на новый уровень своего могущества.

Парад 9 мая 2014 года стал для них по-настоящему победным.

---

---

Обращение Председателя Совета Безопасности ДНР, Верховного Главнокомандующего Вооружёнными силами ДНР

2014-05-12 18:21:46 (читать в оригинале)

помощи.

 

Опубликовал (_BesT ), 12.05.2014 в 16:41

---

«Молдавия берется за ручку двери в НАТО»

2014-05-12 09:10:19 (читать в оригинале)

kommersant.ru/doc/2468545

12.05.2014, 00:15

---

Донбасс кладёт Крым на обе лопатки

2014-05-11 18:44:37 (читать в оригинале)

Все фото