Циничка Голосов: 1 Адрес блога: http://www.liveinternet.ru/users/658348/ Добавлен: 2007-12-12 18:09:28 блограйдером Futurolog

Собаки, что малые дети

Хватило каких-то трех дней бок о бок, чтобы пёс Сёма решил, что я -- его второй хвост. Когда второй хвост его не слушается, он говорит очень удивленно: вав? и смотрит на меня, как на рудиментарный отросток, в переводе с собачьего на человеческий -- как на непонятливую дуру.

Давеча вчера: младшенький собрался выводить его на вечерний променад, все было радостно и задорно, но до лифта. У лифта оказалось, что второй хвост отвалился, отпал за ненадобностью, решив, что имеет эволюционное право на отбор и немногое право на голос. Ноу-ав -- кричал лифт с седьмого на первый голосом бородача Дарвина, а у парадных кустов написал: "Как унизителен медленный прогресс человека".

Последнее воскресенье

Никак не могу взять в толк, откуда в некоторых женских, прелестных прическами, головках такое стойкое убеждение, что в мартовский праздник международных сестер мужчина, хоть кровь из носа (гостевой столовый сервиз на двенадцать персон вместе с супницей в хлам, любимая сковородка на помойку, вслед три сожженные вусмерь кастрюли, забрызганные жиром и продуктами готовки все кухонные поверхности мыть-не отмыть дня три, включая домашних животных), обязан, абсолютно обязан, пройти тест на мужскую пригодность -- приготовить обед из трех блюд и компот.

Откуда все это, каким ветром надуло? Женскими журналами, СМИ, радио, мамой, строгим духом прабабушки, приходящим в полнолуние и критические дни, Кларой Цеткин, Розой имени улицы Люксембург? Отчего эти прелестницы, эти волшебные феи, не разжижают себе мозг в канун 23 февраля вопросом "Как встретить, как принять?" Стоя, лежа, с молотком, дрелью, прибитыми, наконец-то,  книжными полками, наточенными ножами и прочими вантусами... вопрос, похоже,  риторический.

Штирлиц опять идет по коридору

Вот живешь, живешь сто лет в обед и ничего, как оказывается, о себе не знаешь.

Оказалось, что и я могу быть фурией, а не только те, кто с каждым месячным циклом все свои девочкины капризы списывает на Луну. Но как-то упрощенно все это, ограниченно, что ли, в рамках, как-то редуцированно оказалось. Фьють -- и погасла!

Моя фурия быстра движениями, эмоциональна, говорит громко руками, зачем-то цитирует классиков, когда у оппонентов совсем не остается доводов; и носит то "жолтое пальто", которое, как оказалось, ни черта не греет.

На такую бы замолчать грозно или привести в чувства простым и доступным: черт подери, какого ты, а? А этот, вот тот, сказал: кися, просто сегодня не твой день...

Вот так и умирает под моей левой грудью не зародившаяся любовь, буквально с каждым слогом этого дурацкого простонародного "ки-сяя". 

В общем, я лучше так и переживу, без ваших всех этих осенних очарований, войду в эту зиму, как и раньше, нордической, а по весне, может быть, и расцвету буйным цветом магнолий.

Все близкие давно в разброде...

Воздух сегодня нашпигован морозной свежестью. Ветрено. Чувственно. Очищением выстригла голову почти в ноль, в очереди коммунальных платежей назвали мальчиком, потом спохватились. Видела там же дивное, как две старухи хватали друг друга за грудки и хрупкими, дефицитными витаминами и микроэлементами, ногтями пытались расцарапать друг другу лица в кровь. Бабы такие бабы, ни возраст, ни реалии над ними не властны. Петунии на балконе совсем сдохли -- завтра выкошу, зато фуксия выбросила бутоны гроздями небывалыми, последний сочный, яркий привет перед долгим монохромьем. Вхожу в очередную зиму налегке: распрощалась, наконец-то, навсегда с отягощенной страстью, отмыла глаза послойно -- и от изумрудной легкости, и от болотной стылости, теперь там только тихая глубина холодных вод. Примеряю к водам в очередной раз глубокий синий, крашу губы поцелуями давно любимого, учусь жить ровно и прямо. Если перезимую, выживу. 

На манжет

Деточка все чаще и больше в открытом космосе, домой возвращается, как космонавт на орбитальную станцию "Мир". Чую, что скоро, очень скоро, он отпочкуется. И это -- есть хорошо.

Студенчество идет ему на пользу, очень мне нравится его задор и желание не только учиться выбранному самостоятельно "Туризму", но и жить полноценной общественной университетской жизнью. Вот, что значит, вовремя родителям отойти на безопасное расстояние и дать возможность птенцу самостоятельно попытаться взлететь. Помню, как многие в моем окружении, узнав, что младшенький не прошел в медицинский, потому, что даже с моей помощью и не попытался, делали круглые глаза: как? Людям, твердо стоящим на позиции "у каждого генерала есть свой сын - будущий генерал" сложно что-то объяснять, зато тихо улыбаться несложно. И я улыбаюсь, глядя на то, что мой сын в свои семнадцать с хвостиком лет чувствует себя достаточно взрослым, чтобы принимать самостоятельные решения и нести за них ответственность.

Но, конечно, рано выдыхать и расслабляться, по прежнему вспушиваю запасы соломы, и ненавязчиво веду разговоры, рассказывая житейские байки. Как жаль, что мудрость приходит с годами опыта, а не передается с молоком.