Какой рейтинг вас больше интересует?
Raymond Poulet. В путешествие с художником
2011-10-27 17:26:44 (читать в оригинале )
Это цитата сообщения красавицу_видеть_хотите
Оригинальное сообщение Raymond Poulet. В путешествие с художником
Raymond Poulet родился в Париже в 1934 году в очень бедной семье. Посещал школу искусство в Париже, где был отмечен стипендией. Потом были курсы живописи и скульптуры в Парижской Академии Изящных Искусств. Своими кумирами считает - Braque, Picasso и Nicolas de Staël. Реймонд Пуле начинал с абстрактной живописи. Свою первую выставку провел в 1960 году во Франции, в Салоне независимых французских художников, современников, Осенние салоны. Затем последовали выставки в Европе, Америке, Азии, Японии. Много путешествует по миру - Тибет, Вьетнам, Индия, Африка, Мексика. Raymond Poulet заслуженный художник Парижа, помимо картин создает скульптуры, иллюстрирует книги.
Raymond Poulet
З. H. Гиппиус...~ Влюбленные ~...Проза
2011-10-27 16:54:41 (читать в оригинале )
Это цитата сообщения My_breathing
Оригинальное сообщение З. H. Гиппиус...~ Влюбленные ~...Проза
Charles Dana Gibson
Анатолий Саввич, молодой купеческий сынок из "интеллигентных", внезапно предложил своей жене, Катерине Ивановне, "покутить",-- и они отправились на острова в белую майскую ночь. Взяли лихача и поехали. У них были свои лошади, но Анатолий Саввич подумал, что с кучером Андреем будет что-то привычное, а ему хотелось чего-то иного, чего -- он и сам не очень ясно себе представлял. Анатолий Саввич и Катерина Ивановна были женаты месяца три-четыре. Перед этим они очень долго были влюблены друг в друга и много терзались, потому что родители их находились в ссоре и слышать не хотели о соединении детей. Одно время они и видались лишь тайком. Катерина Ивановна выбегала к Анатолию Саввичу на лестницу. А однажды она даже решилась проехаться с ним на острова,-- полчаса, не больше, сказавшись родным, что идет к подруге. Анатолий Саввич в то время кончал университет. Кончив, он понемногу стал входить в отцовское дело. И неожиданно любовь его к Катерине Ивановне получила блаженное разрешение. Родители, помирившись, благословили их, и они повенчались среди всеобщей радости, под пение самых лучших певчих. Родитель Анатолия Саввича даже великодушно дозволил им поселиться в отдельном гнездышке, где все было устроено чрезвычайно мило и удобно. В буфете пахло свежестью нового дерева, серебро блестело, а спальня молодых -- она же и будуар молодой -- казалась просто игрушкой. Так они и жили, мирно и нежно-весело, вплоть до того вечера, когда Анатолию Саввичу пришла охота съездить с женой на острова. Катерина Ивановна была немножко ленива; ей, пожалуй, приятнее было бы остаться в своем будуаре-игрушке, надеть капот;-- чай подадут, с вареньем, с бутербродами, Тося милый с нею... Но, когда муж предложил ей прокатиться -- она вдруг как бы поняла его, слова не сказала, оделась и поехала. Было не очень поздно. На Неве -- серый блеск, запах пыли и воды, кругом -- не громкий и не ясный рокот неспящего, но все-таки ночного города. Дальше на проспекте,-- непрерывающийся, но тоже не громкий шелест мягких колес по шоссе, тупой и частый стук копыт. За деревянными мостами, на Елагином -- внезапная, теплая, вся глубокая и душистая, сырость. Деревья только что окудрявились -- темными в сером сумраке,-- юными листьями. Влево белелась тускло-серебряными пятнами вода. Небеса вверху были как вода: тусклые, беззвездные, притаившиеся. И было хорошо,-- как хорошо бывает притаившемуся человеку с радостью в душе. Анатолий Саввич крепче сжал стан своей молодой жены: -- Милая... милая... а помнишь, как мы с тобой раз уехали украдкой? Такая же была ночь. И как мы боялись тогда... и как я любил тебя... Помнишь? -- Тогда... да, помню. Вот было страшно! Помню, конечно. -- Как мы счастливы теперь! Не правда ли? Тебе хорошо? Не правда ли, как хорошо? -- Очень хорошо, Тосик. Она помолчала и прибавила: -- Сегодня только сырее немного... Но хорошо, хорошо. -- Тебе холодно, голубка? Сейчас, сейчас мы проедем в одно местечко, я покормлю и согрею мою птичку... Сырее, но пахнет, Катюша, совершенно как тогда. -- Очень хорошо пахнет. И ты такой же восторженный, как тогда... Ты давно уж таким не был. -- Потому что я счастлив, Катюнок, и счастлив вполне... Я вновь переживаю то, прежнее, вновь вижу тебя тою же робкою девочкой, доверчиво ко мне прильнувшей... Но я знаю теперь, что ты моя -- вполне. -- О, дорогой, и я счастлива. Анатолий Саввич говорил искренно, с волнением,-- а между тем очень определенно лгал. Он мучительно хотел все это чувствовать -- и мучительно не чувствовал. Он не видел в Катерине Ивановне никакой робкой девочки -- а все ту же милую, знакомую жену, которую видел вчера и третьего дня у себя дома, хорошенькую, со спокойным, побелевшим и очень пополневшим личиком, в дорогой дамской шляпке, которую он сам с нею выбирал. Он тоже отлично заметил сырость, которой "тогда" как будто и не было. Очень хорошо, приятно, и отрадно, и жену он любит,-- но счастья, того несравнимого с приятностью, особенного, съедающего, чувства,-- он не мог вспомнить. Не мог телесно. А мысленно -- помнил. И он стал злиться и даже досадовал на жену, за то, что она-то ведь помнит, чувствует... Она так же счастлива. Боже сохрани, если она догадается, что он... Что -- он? Просто -- сыро сегодня на островах. Они заехали в ресторан. Катерина Ивановна сняла шляпку и стала еще милее -- ну совсем как дома. Заказали ужин, шампанское. Катерина Ивановна села за столик, на бархатный диван. Она давно не была в ресторане (как-то она обедала в отдельном кабинете, с семьей). Она подумала, что, в сущности, Бог знает какие люди тут каждый день бывают и что в квартире у них уютнее и свежее. Ее немножко давил узковатый корсет. И вино она не любила -- ей от него бывало тошно. Но ее Тося смотрел на нее такими восторженными, влюбленными глазами, так радовался всему,-- что и она стала стараться радоваться, и радовалась. Подали закуски, потом первое кушанье, потом второе. Второе понравилось Катерине Ивановне, она поела с удовольствием, спросила название и мимолетно подумала: -- Вот бы Дашу научить. Подали и шампанское. Лакей удалился, но потом опять зачем-то пришел, в ту минуту, когда Анатолий Саввич хотел поцеловать Катерину Ивановну. Это вышло неудобно. Но когда лакей опять исчез -- Анатолий Саввич сказал: -- Выпьем же, дорогая, за наше счастье. Подумай, как еще недавно я почти не смел поднять на тебя глаза,-- и вот, ты моя, навек. Выпьем за нашу любовь. Выпили. Катерина Ивановна улыбнулась, поглядела на мужа с благодарностью. И, увидев его напряженно-восторженное лицо, прибавила: -- Ты меня жжешь своими глазами... Анатолий Саввич ее нисколько не жег, но она бессознательно припомнила, что сказала ему однажды эту фразу, давно, задолго до свадьбы -- и бессознательно почему-то ее теперь повторила. Тогда ему это так понравилось. Анатолий Саввич порывисто потянулся к жене и обнял ее. Стол мешал немного. Там, в их уютной спальне, так было удобно и хорошо обниматься. -- Помнишь, Катя, как ты выбежала ко мне на лестницу, в сумерки? Помнишь, как я тебя в первый раз поцеловал, вот здесь... здесь... около уха... И он поцеловал ее около уха. Но этот поцелуй нисколько не напомнил ему первого. Со времен первого, в продолжение трех месяцев супружества, он столько раз целовал ее, конечно и около уха тоже, что первый поцелуй совершенно стерся -- от прикосновения его же собственных губ. -- О, я все помню,-- сказала Катерина Ивановна.-- Мне так хорошо. Ей, действительно, стало хорошо, но она вспомнила не те первые тайные поцелуи, а вчерашние, третьеводнишние веселые ласки в уютной спальне. Но Тося все спрашивает: помнишь? И он такой милый. Ну, конечно, она помнит, и ей хорошо. Они долго целовались, поглядывая на дверь, и было совершенно так же хорошо, как дома, только не так ловко и удобно. -- Тосик, у меня голова немножко заболела,-- проговорила Катерина Ивановна.-- Я думаю, пора домой. -- Домой? Едем, голубка. Сейчас спрошу счет. Катерина Ивановна стала прикалывать шляпку у зеркала, радуясь, что скоро снимет узкое платье. Но вдруг и ей стало ни с того ни с сего грустно. Так все хорошо, а вот, грустно. Вероятно, ей грустно оттого, что Тосе кажется, будто поездка не удалась. Однако, чем она не удалась? Да, может быть, ему это и не кажется? Они вышли, сели на своего лихача и поехали домой. Не посветлело, посветлел пока только пар от пароходов на Неве -- стал белый-белый. Супругов обгоняли парочки, обнявшиеся, как и они. Пылью уже не пахло, а только водой. Совсем стало сыро. Муж заботливо укутывал побледневшую Катерину Ивановну. Она взглянула на него и робко сказала: -- Как хорошо... Я так счастлива... А ты? -- Ты можешь сомневаться? Больше они не говорили и скоро приехали домой, где их встретила заспанная, но лукаво и поощрительно улыбавшаяся, горничная. Катерина Ивановна с успокоенной душой взглянула на свое чистенькое гнездышко и поспешно стала раздеваться. Прояснился и Анатолий Саввич. Как тепло у них после ночной сырости. Острова, действительно, совсем на болоте. Остаток ночи супруги провели в милых ласках, в привычных, отрадных проявлениях любви. И, убаюканный теплотою спокойной радости, Анатолий Саввич перестал мечтать -- о Счастье... 1 903
Чарльз Дана Гибсон (Charles Dana Gibson) (14 сентября 1867 г. – 23 декабря 1944 г.) — американский художник и иллюстратор, известный как создатель феномена Девушек Гибсона , представляющих собой идеал красоты на рубеже XIX-XX вв.
Чёрно-белая кружевная резьба - техника вытинанка | Beth White
2011-10-27 16:30:36 (читать в оригинале )
Это цитата сообщения Женщина-Пантера
Оригинальное сообщение Чёрно-белая кружевная резьба - техника вытинанка | Beth White
Beth White начала вырезать силуэты из бумаги в технике вытинанка , в 1975 году.
Что такое вытинанка? Это ажурный узор, вырезанный из бумаги черной, белой или цветной. Если быть точнее, то это техника вырезания из бумаги. Мы знаем, что бумага родом из Китая. Там же впервые и начали вырезать. И где бы ни появлялась бумага, там возникало искусство бумажного вырезания. В Европе было распространено силуэтное вырезание (в частности портреты), в Латинской Америке – сюжетное вырезание и т.д. От аппликации её отличает то, что всё изображение - это цельный кусок бумаги. Если не наклеенную вытинанку поднять за один уголок, она поднимется вся целиком, и будет напоминать связанную крючком салфетку.
Она работает во многих направлениях: реклама, разработка логотипов и обложек альбомов и книг. Ее силуэты находятся в частных коллекциях по всему миру.
Сайт
Интересная точка зрения...
2011-10-27 15:43:25 (читать в оригинале )
Это цитата сообщения Эльвин
Оригинальное сообщение * * *
- В двадцать лет думаешь о всякой ерунде. В тридцать начинаешь слегка разбираться, что почем. А вот когда тебе исполняется сорок, начинаешь наслаждаться жизнью.
- Интересная точка зрения. Ну а в пятьдесят?
- А в пятьдесят начинаешь исправлять то, что отчебучил в сорок.
Сесилия Ахерн. Не верю. Не надеюсь. Люблю.
Demetre Chiparus. Бронзовый танец Арт-деко.
2011-10-27 15:38:31 (читать в оригинале )
Это цитата сообщения Эльвин
Оригинальное сообщение Demetre Chiparus. Бронзовый танец Арт-деко.
Дмитрий Чипарус - выходец из Румынии, родился в 1886 году. Покинув Отечество совсем молодым, как Мастер он сформировался гораздо позже, завоевав своим искусством салонную публику Франции. До переезда туда была еще Италия, где начинающий скульптор прошел школу ученичества у опытного и именитого коллеги Раффаэлло Романелли. Но хотя и принято считать, что все дороги ведут в Рим, любой художник знает, что лучшего города для воплощения своих дерзких замыслов, чем Париж, на земле не существует. Монмартр, набережная Сены приняли в свои объятия огромное количество разношерстной артистической публики, стали прибежищем для представителей богемы со всех концов света. Как и множество талантливых выходцев из самых разных стран, Деметр Чипарус получил мировую известность, надышавшись вольным воздухом Елисейских полей.
В начале 20-х годов о Дмитрии Чипарусе заговорили как об интересном и самобытном скульпторе. К этому времени его работы стали узнаваемы, уже определился почерк мастера, сложилась его уникальная манера, составляющими которых стали эффектность, декоративность, изящество. Манеру, в которой творил Дмитрий Чипарус, искусствоведы окрестили «хрисоэлифантинной техникой». Сочетание «теплой» слоновой кости и податливой бронзы стало его визитной карточкой. Созданные его руками прелестные танцовщицы разных эпох и народов потрясающе красивы – индийские, персидские, французские, египетские и русские красавицы кружатся, встают на цыпочки, изгибают лебединые шеи, тянут утонченные запястья… Их затейливые наряды, воссозданные из бронзы, поражают воображение – кажется просто немыслимым, чтобы металл ТАК ниспадал легчайшими складками, оборачивался вокруг закрученных в пируэте стройных ножек, обнимал точеную талию, становился то бархатом, то шелком или тончайшим кружевом, то златом-серебром, а то и шерстью элитной борзой.
Принято считать, что на Дмитрия Чипаруса сильнейшее влияние оказали открытие в 1922 году могилы Тутанхамона и успех дягилевских «Русских сезонов» в Париже. Действительно, эти мотивы легко отследить в его творчестве. Скульптуры легендарной Клеопатры, загадочных танцовщиц древнего Востока – одни из самых знаменитых среди наследия мастера. Что касается русских балетов – биографы полагают, что художник вряд ли видел хоть один из них. И все же всеобщее восхищение искусством русских танцовщиков сыграло свою роль. Серия работ, посвященных дягилевским балетам, поражает не только искусностью исполнения, но и внешней похожестью с солистами русской труппы. Вероятно, работая над ними, Чипарус, дабы добиться портретного сходства, прибегал к помощи фотографий танцовщиков. Знатоки давно отметили, что фигуры скульптурной группы «Персидский танец» имеют черты Вацлава Нижинского и Иды Рубинштейн.
Взлеты Топ 5
Падения Топ 5