Полет.

Мария де лос Ремедиос Варо и Уранга родилась в 1908 году в маленьком испанском городе Англез, к северу от Барселоны в семье Дона Родриго Варо и Сехальбо и Доньи Уранги Игнасии и Бергарече. У Ремедиос было двое братьев и сестра. Её отец работал инженером-гидравликом, а мать воспитывала детей. Мать Ремедиос была строгой и традиционной католичкой, в то время как отец-гораздо более гибкий и абсолютно не доктринальный в вопросах веры человек. С ранних лет Ремедиос рисовала мелом и карандашом, и отец поддерживал её увлечение. Он также обучил Ремедиос, как делать технические чертежи (что она впоследствии часто испоьзовал в своих картинах).

Неожиданный визит.

Ремедиос провела 5 лет в католической школе, но жёсткая дисциплина школы претила её и она на всё жизнь испытывала неприязнь к строгим и догматическим рамкам любой веры. Когда Ремедиос исполнилось 16 лет её послали учиться в престижную Академию Искусств в Мадриде, где учился в то время и Сальвадор Дали. Ремедиос прошла очень трудный экзамен при поступлении в Академию, что было особенно нелегко для женщины - большинство художников в то время в Испании были мужчинами. После окончания школы Ремедиос перебралась в кипящую Барселону, полную богемной жизни, новых идей...

Создание птиц.

Чтобы освободиться от влияния родителей, Ремедиос быстро вышла замуж за художника Джерардо Лизаррага (что впрочем, не останавливало её от любовников).В Барселоне Ремедиос присоединилась к кружку художников нового течения-сюрреалистов и стала выставлять свои картины. В кружок сюрреалистов входили Оскар Домингез,Чирико и Эстебан Францез. В 1931 году Джерадо и Ремедиос посетили Париж - Мекку сюрреализма. Там творили такие проповедники сюрреализма как Поль Элюар,Бенджамин Пере,Андре Бретон...Варо и Лизаррага быстро стали членами тесного кружка сюрреалистов и окунулись в оживлённую,богатую жизнь молодого движения.

Магический полет.

В 1932 году супруги вернулись в Барселону, готовые продолжить свои идеи на Родине. Но эта идиллия длилась только 3 года - в 1935 году в Испании вспыхнула Гражданская война. Один из братьев Варо стал республиканцем, другой-присоединился к армии Франко (Он погиб на фронте).Для Варо, семья которой раскололась пополам,это было старшной трагедией и ударом. В 1936 году Ремедиос познакомилась и перехала жить к одному из солдат -добровольцев Международной Бригады,сражающейся за Республиканцев. Он прибыл из Парижа и его звали Бенджамин Пере.

Космические энергии.

Когда через 6 месяцев Пере уехал назад, в Париж, Варо, не задумываясь, последовала за ним. Это диктовалось не только её чувством в Пере, но и опасностью знакомства с республиканцем, за что она могла поплатиться жизнью. В Париже Пере ввёл её в клуб сюрреалистов, где задавали тон он и его друг - Андре Бретон. Они жили в Париже ещё 4 года, до оккупации Франции фашистской Германией. Варо и Пере снова пришлось срываться с насиженного места и перебираться в Марсель (где правило правителсьтво Виши). В Марселе они пробыли до 1941 года,когда им удалось, наконец, вырваться из Франции и эмигрировать в Мексику.

Мимикрия.

Правительство Мексики (в отличие от многих других стран, закрывавших на запор свои границы эмигрантам из охваченной войной Европы) открыло свои границы настежь. Президент Мексики, Лазаро Гарденас, всячески помогал беженцам из Испании и давал им автоматически мексиканское гражданство. Многие из друзей Варо впоследствии присоединились к ней в изгнании. Войти в культурную жизнь Мексики было непросто, несмотря на знание языка. Тогда тон в Мексике заводили националисты, такие как Фрида Кало и Диего Ривера. Их искусство к тому времени было под влиянием громадных настенных росписей-фресок, изображающих простых людей и героическое прошлое Мексики, включая пролетариат и Гражданскую войну 1910 -1916 годов. Таких художников, как Варо, считали проповедниками европейского колониализма и отрицали их искусство.

Вышивание мантии Земли.

Однако ж, Варо осталась в Мексике до конца своей жизни и не вернулась в Европу после войны, как это сделали многие, в том числе и её муж - Пере. В 1952 году она снова выходит замуж за австрийского политика Вальтера Грюена, который убеждает её бросить работу и посвятить себя живописи полностью. Грюэн свято верил в талант своей избранницы. Обладая достаточными средствами, он создал для неё "идеальный мир за тончайшими хрустальными стенами", позволявший заниматься исключительно творчеством.

Крысолов.

Очень светлая, очень красивая и очень грустная сказка...

"Девять жизней одного кота" - удивительная история про девять жизней кота Томаса, героя старой английской народной сказки. Французский писатель Монкомбль Жерар и иллюстратор детских книг из Белоруссии Андрей Аринушкин  придумали свою версию, не менее волшебную, чем сама сказка.

Сегодня о приключениях черного кота с белым пятнышком на груди знает почти каждый ребенок во Франции и множество детей за ее пределами. Сказка "Его Величество Нигде" завоевала читательские симпатии во многих странах и недавно вышла на русском языке.

Даже если у вас не будет времени или желания прочитать сказку, обязательно взгляните на потрясающие иллюстрации Аринушкина, уверяю, получите удовольствие...

Ветер дул и выл в ночи. Похоже, зима сильно разгневалась и стала плеваться снегом. На белой равнине дома казались маленькими, притихшими. Люди забились от страха под одеяла, но немногим удавалось заснуть. Именно этой ночью появился кот. Никто так и не узнал, был ли он порождением темного леса или рассерженной вьюги. Кот был цвета темной безлунной ночи, и лишь на его груди белело маленькое снежное пятнышко.

Утром Мартин Грозный Взгляд его нашел в своем хлеву, кот притулился за кувшинами для молока, на теплом сене. Пришлось швырнуть в кота камнем, так как, по глубокому убеждению Мартина, это животное должно охотиться на крыс, поедающих хозяйское зерно. Кот перебрался спать в амбар, но крысы по-прежнему грызли все, что им заблагорассудится. Рассерженный Мартин Грозный Взгляд поймал кота за хвост и зашвырнул в колодец. Кот, плавающий, как пробка от бутылки, залез в ведро и там уснул. Джульетта, жена Мартина, обнаружила его, когда доставала воду из колодца и окрестила Дно-ником за поразительное умение выжить в глубинах интернета колодца с водой. Высушив кота, Джульетта уютно разместила найденыша перед камином, где он тут же уснул крепким сном. Когда Мартин вернулся домой и, увидев кота, схватился за свой нож с криком: «Я его сейчас разрежу на кусочки и сделаю рагу из кошатины», – Джульетта Грозный Взгляд насупила брови, совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы Мартин заткнулся, как уважающий себя мужчина. Дно-ник при этом даже не проснулся. Такой была первая жизнь черного кота.

Наступила осень. Лес на горизонте казался раскаленной жаровней. Как обычно Острозуб присоединился к банде хвостатых разбойников, добывающих пропитание: облезлых, одноглазых, хромых негодяев и грабителей из отбросов общества. Большой Коготь, вожак, повел их в деревню воровать яйца и ветчину. Но этим вечером удача отвернулась от них: деревенские жители поджидали разбойников с палками, рогатинами, косами и ножами. Засвистели камни, заблестели клинки. Большой Коготь лишился глаза, а Вшивый вообще не вернулся назад. Беззуб, Трехног и три брата Грязнухины утонули в реке. Стая растаяла как сало на сковородке. Остались только Острозуб и Кишки Наружу, которые отдали богу душу в один прекрасный день. Острозуб оставался до конца своих дней вожаком бездомных котов. Ночью, когда он блуждал при свете луны, на дорогу ложились девять его теней. Такой была вторая жизнь черного кота.

В жилище у старухи Жабы было темнее, чем в заднице у козла. Единственное, что светилось в темноте – это клочок снега на груди Мóлока. Однажды темной ночью Жаба решила приготовить зелье, которое делало ведьму невидимой. Для этого ей понадобился литр желчи гадюки, глаз крысы, вареные слизняки и…хвост кота. Она потребовала от Мóлока, которого считала своим творением, немедленно расстаться со своим хвостом. «Побыстрее, милый, завтра шабаш». Мóлок очень дорожил своим хвостом и не спешил выполнять приказание. Но как ускользнуть от Жабы, которая все знала и видела сквозь стены? Был только один путь… только один. По волоску Мóлок выдернул все семь белых шерстинок из своей груди. Став темным, как мрак, он растворился в ночи, невидимый даже для Жабы. Такой была третья жизнь черного кота.

В то время как муж занимался окраской тканей в подсобке своего магазина, Дама Стройножка принимала клиентов. Она также занималась Бесстыдником, который был ей как ребенок, своих детей у Дамы не было. Дел у нее хватало. Нужно было полировать ему когти каждое утро; смотреть, чтобы не порвал постельное белье, на котором так любил нежиться; надевать на него мягкие шерстяные тапочки, когда он возвращался с прогулки, чтобы не наносил грязи, сажи и жира; следить, чтобы справлял нужду в специальный ящик, наполненный опилками, потому что Бесстыдник обожал писать на сатин и какать на шелк. Единственное, от чего Дама Стройножка так и не смогла избавить кота, так это от дурной манеры залезать лапами в черную краску, а потом носиться, пачкая всю торговую лавку. Тогда Господин Стройног бранился и брюзжал: «Однажды я сделаю красивый и мягкий велюр из шкуры этого мерзавца». Конечно, он никогда не переходил от слов к делу. Такой была четвертая жизнь черного кота.

В старом монастыре жили семь монахов и ни монахом больше. Все они дали обет молчания, поэтому не было никакой возможности узнать их имена. Монахи много молились, мало ели и мало спали. Они пустили на порог Черную Лапу зимней ночью и поделились половиной своей трапезы, которая была крошечной. Но голодный кот и этим крохам был рад. Затем монахи предложили коту жесткую постель, другой не было, но Черная Лапа отказался. Едят коты, конечно, по необходимости, но вот спят всегда в свое удовольствие. Черная Лапа прыгнул в капюшон одного из монахов и там устроился. Ряса была шероховатая на ощупь, но теплая и просторная. Кот зевнул, потянулся и заснул. Черная Лапа менял капюшоны и монахов каждое утро с восходом солнца. Монахов было семеро, поэтому обход длился ровно неделю, а затем все начиналось сначала. И строго в одном и том же порядке. Так монахи всегда знали, какой сегодня день недели, ведь Черная Лапа никогда не ошибался. Такой была пятая жизнь черного кота.

Мессир Томное Сердце принадлежал Миледи Эрмине. Она его баловала, гладила, называла нежными словечками. Он для нее был: «Мой милый друг», «Мой горшочек с мёдом». У него было право всю ночь проводить на ее постели, в то время как даже ее супругу, Сиру Толстовину, запрещалось входить в ее спальню. Впрочем, его это не сильно расстраивало: кроме войны, охоты, вина и турниров он больше ничем не интересовался. Когда Мессир Томное Сердце хотел прилечь, ему несли вышитую кружевами подушку. У него был личный повар и «пробователь» кушаний, потому что Миледи Эрмина волновалась – вдруг какой-нибудь ревнивец захочет его отравить. Мессира кормили с серебряной ложечки, на которой было выгравировано его имя. Однажды Мессир исчез. Поговаривали, что он бежал с Сиром Толстовином на битву при Арро, которая длилась больше месяца. Миледи Эрмина плакала два дня, потом купила белого котенка у уличного торговца. Такой была шестая жизнь черного кота.

Трактир «Две форели» всегда был полон народу, хотя мерзкое заведение «славилось» отвратительной стряпней его хозяина – Толстого Носа. Но здесь каждый вечер выступали Марго и Чернильная Голова. Одни посетители, знакомые с этой парой, уже заранее начинали улыбаться, другие, во время представления округляли глаза и открывали рот. Ведь редко кому доводилось увидеть кота, пляшущего под звуки тамбурина. Чернильная Голова танцевал на каждом столе посреди закусок, но ему удавалось не опрокинуть ни одной рюмки, ни одной свечи и ни одного кувшина. Марго пела. Толстый Нос платил музыкантам тарелкой жидкого супа и стаканом разбавленного водой молока. Поистине, пустое сердце и пустая голова! В один из вечеров Марго и Чернильная Голова ушли с бродячими музыкантами. И на следующий день трактир опустел, опустел уже навсегда. Теперь его прозвали трактир «Тысячи Слез»: очень уж долго Толстый Нос сокрушался, да было поздно. Такой была седьмая жизнь черного кота.

Все, что вы сейчас узнали, рассказал мне Томас. Он клянется, что прожил уже семь жизней. И хотя я знаю, что нет большего лгуна, чем кот, я ему почему-то верю. Семь жизней, а у меня всего только одна, может, поэтому я ею так дорожу. Это у меня Томас живет восьмую кошачью жизнь. Несомненно, она самая спокойная из всех его жизней. Я живу один, в башне, среди моих книг, чернил и перьев. Мои дни сотканы из тишины и одиночества. Иногда я сочиняю, иногда прогуливаюсь по лесу. Томас никогда не составляет мне компанию. Он спит. Он говорит, что набирается сил перед началом своей самой последней, девятой, жизни.

В то зимнее утро я шел медленным шагом, глубоко задумавшись. Лес был тих и прекрасен. Вдруг я услышал шуршание снега, поднял глаза и увидел перед собой девять котов, черных как безлунная ночь, одетых в бархат и шелк. Девять черных котов, которые несли маленький гроб, с лежащей наверху короной. Один из котов повернулся ко мне и крикнул: «Отец Гримо, передайте Томасу Катюсу, что старый Катюс умер». И похоронная процессия затерялась среди деревьев. Неужели мне все это привиделось? Я огляделся, на снегу следов не было. Кто такой Томас Катюс? Единственный Томас, которого я знал, черный кот, сейчас спал в моем кабинете. Когда я вошел, он покосился на меня желтым глазом. Я ему поведал все, что видел или, скорее, все, что мне почудилось. Едва я закончил свой рассказ, Томас, обычно такой спокойный, воспитанный, вдруг громко мяукнул, выгнул спину, а его шерсть встала дыбом и по всему телу прошла волна дрожи. «Так старый Жан Катюс умер», – прошептал он, вскочил на подоконник открытого настежь окна, затем повернулся ко мне и сказал: «Я теперь король, Пьер». И исчез за окном. «Король? Чей король?» Я закричал: «Томас, вернись, ты знаешь, я люблю выдумывать нелепые истории». Я побежал за ним, к лесу, я хотел, чтобы он прожил свою восьмую жизнь со мной, всю жизнь целиком. Я так в нем нуждался! Я опять закричал: «Не было гроба! Не было котов! Не было короля! Нигде! Писатели лжецы! Все! Как коты!» Но Томас меня уже не слышал, он давно пропал в глубине темного леса. Начиналась девятая жизнь черного кота, но о ней я уже никогда не смогу вам рассказать.

 Андрей Аринушкин, также известный как Arinouchkine (р. в августе 1964) — художник-иллюстратор родом из Минска. Окончил художественную школу и Белорусскую Академию Художеств. Некоторое время работал с российскими издательствами, рисуя обложки для романов и иллюстрируя народные сказки и книги для детей. С 1999 года начал работать с французскими издательствами. Сейчас живёт и работает в Париже.

Спасибо lucyforrer

Одесса это не совсем город - это...............

Это не город, это - улыбка Бога…

В теплых ладонях солнца и облаках,

В воздухе аэропорта и у порога

Милых одесских двориков... На домах

Ярких лучей мозаика от платанов,

Улицы и бульвары шумят листвой.

Завтра я постараюсь и рано встану...

Если смогу пораньше уйти домой...

Якорь с герба цепляет меня за ребра.

Я растворяюсь и обретаю мир,

Новых друзей и знакомых: веселых, добрых;

Каждый с душой на свой приглашает пир.

Кухня, как жизнь - без лишних границ и рамок:

Тут у армян - кебаб, там - киргизский плов.

Как синагога, мечеть и другие храмы

Мирно живут, не жалея для Бога слов.



Я прогуляюсь от «Родины» и до Порта,

Южной пальмиры вбирая глазами синь,

Кажется, на перекрестках того курорта

Можно увидеть биндюжников и графинь.



Здесь родились Ахматова и Жванецкий,

Ильф и Петров, Утесов и Бабель здесь…

Думаю, что сюда и уходит детство,

В город у моря, живой и такой, как есть…



Я не скажу вам за Дюка и Дерибаса,

Вы захотите, - вы сядете в самолет,

В поезд, в машину…

Езжайте!

Попейте кваса,

И посмотрите, как ваша душа цветет!



13/14.08.2011 @ Поль Корде

 

Украинский художник, Юрий Соломко, представитель "новой волны"  в современном украинском искусстве. Родился в Крыму. Систематически рисует с 11 лет. В 1980 поступил в Краснодарское художественное училище, которое окончил с отличием. В 1986 – 1992 учился в КХИ на факультете монументальной живописи. Начал экспонировать свои работы на художественных выставках с 1988.

 

Юрий Соломко