Аксессуары для Маленького принца

«Настало время вновь зажигать звезды», - этой цитатой Аполлинера Алан Крёве, президент S.T. Dupont, завершил свою речь на пресс-конференции, которая прошла в GQ-баре 29 ноября 2007 г. Компания отпраздновала свое 135-летие, подписав соглашение с группой Mercury об открытии 5 бутиков S.T. Dupont в России – стране, которой производитель luxury-аксессуаров обязан 10% своих продаж. «Мы здесь, чтобы вновь зажечь пламя Dupont в России», - уверенно говорит г-н Крёве, намекая на архивную истину: многие русские князья и княгини в конце XIX в. - начале XX в. путешествовали с драгоценными саквояжами и чемоданами, изготовленными на заказ основателем бренда Симоном Тиссо-Дюпон.

Once upon a time…

Первым октябрьским утром - или не первым и не октябрьским, и не утром вовсе, но точно, что 1865 года,  Париж был спокоен не менее и не более, чем обычно. Консьержи подметали подъезды, невыспавшиеся лавочники покрикивали на нерасторопных подопечных, редкие кареты громыхали по булыжной мостовой, а голуби мирно дремали на головах бронзовых истуканов. В общем, ничто не предвещало грандиозного успеха 18-летнему юноше, только что прибывшему из далекой горной провинции Савой в дом своего дяди. Молодца звали Симон Тиссо-Дюпон, дядю (он же - официальный придворный фотограф Наполеона III) – Франсуа Тиссо-Дюпон.

Во дворце императора Симон быстро разобрался в придворных тонкостях, в оттенках роскоши, а самое главное, именно благодаря работе дяди обзавелся ценными связями. Ко времени падения Второй империи молодой человек уже имел постоянный круг знатных клиентов, для которых он изготавливал высококлассные изделия из кожи. В 1872 г. он открыл первую мастерскую по производству сумок, бумажников и саквояжей, которая быстро приобрела статус самого большого и дорогого поставщика в мире Le Louvre.

В 20-х гг. XX в. дело Симона перешло по наследству его сыновьям – Люсьену и Андре, которые, собственно, и превратили мастерские отца в крупнейший бизнес с центром в Фаверже. Биржевой крах 1929 г. прошел для фирмы практически незамеченным. 17 мастерских S.T. Dupont образца 30-х гг. выпускали не только кожевенные изделия, которые пользовались неизменной популярностью среди высшего света (кстати сказать, именно у братьев Дюпон приобретали чемоданы герцоги Виндзорские, Ротшильды, королева Дании; даже молодая Елизавета получила в подарок к свадьбе лавандовый саквояж S.T. Dupont). В цехах, кроме кожевников, работали плакировщики, резчики по дереву, серебряных и золотых дел мастера, стеклодувы, а с 1935 г. и лакировщики.

О последних надо сказать особо, так как к успеху марки в этой области приложил руку русский - Жорж Новосельцев. Будучи офицером царской армии, после революции 1917 г. он бежал из страны и был захвачен в плен на территории Китая, где овладел мастерством лакировщика. После нескольких лет скитаний Жорж попал в Фаверже, где и отозвался на объявление о вакансии лакировщика в мастерской Дюпонов. Объявление было напечатано с ошибкой (на самом деле братья искали плакировщика), но приход Жоржа стал для фирмы настоящей удачей. Именно благодаря ему компания приобрела свое ноу-хау – китайский лак, получаемый из древесины кустарника Rhus vernicifera (сумах лаконосный). Смола этого растения собирается вручную в Тонкине только 4 месяца в году. На воздухе она застывает, образуя блестящее, прочное, водо- и жароустойчивое покрытие. Поэтому лак наносят несколькими слоями, полируя каждый, чтобы добиться однородной глубины цвета. Это настолько сложный процесс, что предметы, покрытые китайским лаком, становятся поистине драгоценными.

Вторая мировая война положила конец периоду мелкого ремесленного производства Дюпонов. Окончательно эмигрировавший в Америку бизнес братьев Дюпон (впервые Люсьен Тиссо-Дюпон побывал в Нью-Йорке в 1929 г.), стал испытывать перебои с поставками кожи, это переключило внимание мастеров марки на драгоценные металлы. Решили создать первую ручку luxury из драгоценного металла и лака, и также небольшой набор золотых принадлежностей для курения. В 1941 г. он был изготовлен для магараджи Патиалы, а в 1952 г. фирма достигла успеха, популяризировав газовую зажигалку и превратив ее в культовый предмет 60-70х гг.

Компания с начала 60-х гг. постоянно увеличивала ассортимент своих изделий, оставаясь верной репутации производителя предметов роскоши. Она приступила к завоеванию международного рынка. В 1973 г. было начато массовое производство шариковых ручек Classique, сделанных из драгоценных металлов, покрытых лаком и украшенных драгоценными камнями. Но в конце 70-х гг. S.T. Dupont настиг кризис.

Спящая красавица-2000

В конце 70-х гг. семья Дюпонов решила продать бизнес. Основным инвестором S.T. Dupont стал олигарх из Танкуна (Гонконг). До начала 2000-х гг. S.T. Dupont дремала в уютной колыбели среди обретенных еще столетие назад талисманов и вороха различных поделок для услаждения нуворишей. Но в 2006 г. президентом компании был назначен Ален Крёве, бывший вице-президент парфюмерного бизнеса Givenchy, принадлежащего LVHM Group.

«Когда в прошлом году я стал президентом S.T. Dupont, я сказал, что в первую очередь, я должен разбудить «спящую красавицу», - рассказывает он. - Обычно для того, чтобы разбудить «спящую красавицу», достаточно ее поцеловать, но в нашем случае это не сработало, она слишком долго спала. Поэтому мы решили использовать четыре взмаха волшебной палочки».

Собственно, эти взмахи «волшебной палочки» Крёве и расставили все точки над i. Во-первых, компания резко ограничила область своих деловых интересов и вспомнила свои истоки. «S.T. Dupont, Париж. Работа с драгоценными металлами, кожей и лаком с 1872 г.» - эта фраза теперь сопровождает логотип марки повсюду – на вывесках и витринах магазинов, на визитках и рекламной продукции, на бланках для корреспонденции и на упаковке. Все аксессуары, которые производит компания, относятся к сегменту luxury. Кроме того, были четко определены приоритетные для компании рынки: Франция, Гонконг и Россия.

Во-вторых, компания изменила свою рекламную политику, также обратившись к традиционному подходу в продвижении товаров. Честность, безупречное чувство стиля и отменное качество – основа бизнеса. Поэтому на рекламных модулях S.T. Dupont появился кадр с поджиганием ручки в пламени культовой фирменной зажигалки и ретрокомпозиция текстовых и визуальных блоков, закрепленная в сознании потребителей времен Огилви.

«Чем же отличаются ручки Dupont от других ручек luxury? – комментирует Алан Крёве, поджигая ручку в пламени собственной зажигалки. - Это действительно дорогой аксессуар, сделанный из драгоценных металлов и китайского лака. Если ручку поджечь, то она не расплавится и не сломается. А если поджечь ручку Montblanc или Dunhill, которая сделана, как известно, из пластика, то она расплавится. Вот что значит для нас слово luxury». 

Третьим взмахом «волшебной палочки» S.T. Dupont был возвращен в число «придворных» брендов. Николя Саркози сразу после избрания на пост президента Франции получил от Крёве набор из ручки и зажигалки S.T. Dupont. Ему так понравился подарок, что он решил все правительство оснастить ручками этой марки.

Ну и, наконец, четвертым чудом от Крёве стало рождение «волшебных продуктов», точнее реинкарнация старинных семейных ноу-хау Дюпонов усилиями «Dream Team» - команды молодых талантливых дизайнеров. «Когда я был в гостях у внука Симона Тиссо-Дюпона, то заметил у него потрясающие саквояжи, которым было уже более 100 лет. Они сохранили отличную форму. Он рассказал мне, что секрет этого – добавление алмазной пыли при дублении кожи. Поэтому в честь нашей годовщины, следуя старинной технологии в этом году мы создали уникальную линию сумок и кейсов из кожи с алмазным напылением, - рассказывает г-н Крёве. - Эта кожа настолько хороша, настолько устойчива к различным воздействиям, что ее можно назвать самой прочной в мире».

Если говорить о планах Алана Крёве в отношении развития S.T. Dupont, то новые идеи он уже озвучил на пресс-конференции в Москве: «Я очень люблю духи, так что мы уже работаем над неким продуктом. У нас даже есть партнер – InterParfum - французская компания, которая делает парфюмерию для Burberry и для Lanvin. Вместе с ними мы готовим линию ST Dupont. В следующем году у нас состоится запуск парфюмерной линии, которая будет связана с искусством путешествий».

«Что касается будущего Dupont, то мы будем представлять новые продукты в каждом из 4-х основных направлений. Также мы создали сегмент "luxury флэш-карт", который будет развивать и представлять новые hi-tech аксессуары. Например, сейчас мы создали специальный кейс для ноутбуков Vaio. Но по-прежнему мы будем опираться на историю и традиции S.T. Dupont, сочетая их с современным взглядом на стиль и комфорт, не забывая о новых технологиях», - заключил он.

L’art de vivre

Современная концепция бизнеса S.T. Dupont - это четыре составляющие: «искусство путешествий» (кожаные изделия), «искусство огня» (аксессуары для курения), «искусство письма» (ручки и USB-карты), «искусство соблазнения» (ремни, запонки).

Говоря о ключевых продуктах, на коммерческий успех которых рассчитывает Алан Крёве, хочется акцентировать внимание на нескольких.

Коллекция New York, 5th avenue - самая богато украшенная коллекция этой марки. Своим рождением она обязана французским интерьерам частных нью-йоркских особняков времен 30-40-х гг. XX в., объединившим в себе причудливые элементы испанского барокко, французского классицизма и сюрреализма. Вычурные арабески и завитушки кажутся заточенными в строгую форму ручек и зажигалок S.T. Dupont. В наиболее дорогом варианте драгоценные аксессуары украшены бриллиантами (тираж этой модификации – 20 экземпляров). В состав коллекции входят три вида зажигалок (Jeroboam, Line 2 и Line 2 маленького размера), две ручки Olympio большого размера (перьевая и шариковая), курительные аксессуары (гильотина для обрезания сигар, пепельница и сигарный хьюмидор). 

Коллекция Diamant Noir призвана отдать дань мастерству Жоржа Новосельцева. Главные роли в этой коллекции отведены китайскому лаку и черным бриллиантам. Классический дизайн без вычурных элементов создает впечатление непоколебимой надежности.

Еще более строгой выглядит реинкарнация культовой ручки Classique – Neo-Classique President. Именно ее подарили Николя Саркози. Ручка, длиной 18 см, сделана из металла и покрыта китайским лаком. Ее перо изготовлено из белого золота. На противоположном конце ручки закреплена USB-карта объемом 4 Гб. «Так, в одном предмете совмещены традиционное искусство письма и современность», - комментирует свое «детище» молодой президент марки.

Ну и, конечно, нельзя обойти вниманием бриллиантовый кейс. Изготовленный из крокодиловой кожи с добавлением алмазной пыли, он обладает уникальными свойствами. Пыль самого твердого в природе минерала придает коже специфический рельеф: четкие перекрестные линии создают ощущение набивного рисунка, при этом сам материал приобретает способность светиться изнутри.

Если заглянуть внутрь кейса, то можно увидеть, что он хорошо продуман. В открытом состоянии он представляет собой портативный столик, в центре которого отведено место под ноутбук. Кроме того, в нем много отделений, в которых легко разместятся зажигалка, набор из ручек, флэш-карта, электронный дневник, а также ароматизированная свеча S.T. Dupont и (внимание!) экземпляр «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери, как считают авторы кейса, приятная книга для вечернего чтения.

Ольга Каетано

http://www.fashionista.ru

Даже если вы никогда ничего не слышали об этом авторе

и необычное имя вас тоже не заинтересовало...........

На обложке - удивительно красивое лицо, вы останавливаетесь, смотрите, берете книгу.... Лихое воображение сразу же рисует наверное, так выглядела царица Тамара, парившая над отцом Федором.

На первых страницах читаешь в предисловии Иосифа Бродского:

"Отметая всякие метрические законы, Яна Джин выказывает такую языковую оригинальность, которую почти не в состоянии вынести слух, замученный сплошь и рядом повторяющимися неточностями. С лингвистической, то есть поэтической, точки зрения - это абсолютно точный голос. Безупречный, ибо точность и есть атрибут совершенства`.

 Яна Джин (Yana Djin) родилась в Тбилиси в 1969 г. Жила в Москве. В 1980 г. переселилась в США, где получила философское образование.Поэзию пишет на английском.(большинство переводов сделано отцом автора, философом и прозаиком Нодаром Джином).

Сама Яна Джин считает язык инструментом не очень важным для поэта: `Язык, по крайней мере для меня, вещь второстепенная. Заменимая. Вопреки ему дух составляет наше естество. Его невозможно копить, нельзя и обменивать`.

Первая книга её поэзии "Bits And Pieces Of Conversations" вышла в Америке в 1994 г. В русском переводе её стихи появились впервые в 1997 г. в “Литературной газете" под рубрикой “Новая литературная звезда". Последовали публикации в журналах «Дружба народов» и «Новый мир». В 2000 г. в Москве (с параллельными переводами стихов Я. Джин на русский) вышел сборник "Неизбежное". 

 

Окно, мельчайшим дождём окроплённое, -

как только что начатый холст Сёра.

Прозрачный. Влага словно приклеена.

Не движется. Не мокра.

За исключеньем единственной капли.

Она на стекле разбухает, круглится,

напоминая слезинку стыда:

всё начинает светиться, искриться

в ней. И дробится звезда.



Ночь целиком уместилась в капле:

от жары ошалевшая мошкара

мечется в жёлтом, ослабленном

свечении фонаря-шара.

То ли пристыженно, то ли нежно

шар мерцает, как минерал

драгоценный, в заснеженных

укрывающийся горах,

которые завершаются в небе острыми колпаками льда...



И потом, когда собравшаяся в капле этой вода

начнёт сползать, - за нею прямая борозда, -

она внезапно на мгновенье ока

блеснёт в окне, обдав его, как током,

неясным страхом. В нём мы и являем

себе себя... И исчезаем.

(Пер. Нодар Джин)

 

"Гений поэта измеряется его способностью преодолевать время внутри себя. Ещё точнее, - то, что время проделывает с языком. Стихи Яны Джин поражают меня неприсутствием в них времени. Эту победу над ним она обеспечивает его невпущением в свои стихи, пренебрежением к его ограничительным признакам. Так побеждает и пророк своё время, - тем, что смотрит сквозь него, в будущее. Контекстуальная виртуозность поэзии Яны Джин не нуждается в доказательствах: она очевидна...

Стихи Яны Джин представляют собой редко нащупываемое единство мудрости, мастерства во владении словом и виртуозности в сочетании звуков."

                                                   Иосиф Бродский

В одиночку...



Никто не желает тебя целиком. Только - часть.

Живи в одиночку. Старайся ни с кем не совпасть.

Постигни премудрость делить на потребные части

себя. Премудрость таить любовь и напасти.



Но чаще всего старайся не выказать грусти.

В признаньях стремись к одному - краткоустью.

И лучше - когда только стены глухие кругом.

Поскольку - запомни - никто не желает тебя целиком.

(Пер. Н. Джин)

Задвиньте шторами окно.

Отриньтесь от небес.

Все что дано —

две пары стен в обоях или без.

И глазу близкий потолок

милей, чем дальний лес......

Ближе к несуществованию

                     "Не выходи из комнаты."

                                      (И. Бродский)

Не обращай вниманья. Не считай

cуществованьем то, что за стеной.

Не выходи из комнаты. Читай

про не-свою печаль, про мир иной.

Не двигайся. Не суетись. Сиди,

когда внезапно кто-то завопит.

А вздрогнешь среди сна — не смей будить

себя: то сон соседки. Тоже спит.

Не доверяйся голосу внутри

себя. Сиди и никого не жди.

И все внутри себя замки запри.

А постучатся в дверь, скажи: Уйди!

Как манекен среди зеркал кривых,

молчи. Зрачки в глазах сотри!

И вспомнив вдруг, что нет его в живых,

на отражение своё не посмотри.

Мы встретимся потом

среди болей, солей,

рождений, не-рождений,

в которых виновато дней

бессилие бежать и неуменье тени

отбрасывать, судьбу свою стеречь...

Нам суждена ещё одна из встреч –

увижу я тебя на кромке бровки,

в петле смертельной на конце веревки,

не как последнюю надежду, –

как большее, – как то, что между

всесиней сневой и пропастью живет.

Привычка Любви.

Вон тот пустырь —

напоминанье нас, чей след простыл.

Ни удивляясь, ни печалясь,

здесь ежедневно проходя, пытаюсь

надежду выудить оттуда, где едва

найду, довольствуясь, крупицу.

Гул монотонный равнодушия. Крепиться

устав, дошло до воровства

в сиротстве сердце.

Не сыскав родства,

искромсанное, огрубев, отныне

оно отказывается от потерь в помине.

Вот, целое, лежит, теплом другого

окутано. Без слов. Поскольку слова

в нём просто нет.

Пока другое, тишине в ответ,

не оглушит признаньем: ты

любим не больше жизни.

Ну что же, значит, жди беды,

держись, и

чтоб выжить — симулируй ложь:

всё кончено. Всё начато. — Одно

из двух. Но не тяни и не корёжь

плоть сердца вычитаньем, но

оно, оно

пусть учится — как полевая мышь,

во ржи скрываясь, —

с предписанной судьбою лишь

и жить. Смиряясь.

Так рыба, вдоль и поперёк

исплавав реку,

труд выживанья до конца

познав, на бойню к человеку

идёт сама, — и тем дурачит

его, заглатывая вдруг живца.

(Пер. Вл. Гандельсман)

Песня Любви

Прости вульгарность вымысла: вдвоём,

я вижу, возле моря мы живём.

Прислушиваясь к говору волны,

не зарясь ни на что, мы жить вольны.

Я вижу дом простой и чистый. Свет

сквозит в проёмах. Штор на окнах нет.

В ладонях — ни любви, ни просьбы, лишь

ничем не опечаленная тишь

лица. Как ширь объятия — вовсю

распахнутая дверь, и на весу —

размокшей крошкой хлеба — свет звезды,

бесцельной и забросившей труды.

Нас тоже обошли заботы с их

истерикой. Ветр взвился и затих,

вернувшись на круги своя. Но за

банальный ход вещей краснеть нельзя.

Что есть любовь? Возврат к клише. Простых

форм торжество на месте форм витых,

а проще говоря — литых тельцов,

манящих и морочащих юнцов.

Истоптанной дорогой путник тот

вороне уподоблен, от хлопот

уставшей, из собрания ворон,

крылами хлопнув, вылетевшей вон.

Всё верно. Это времени стопы.

Скорее, чем проклятия судьбы.

Размеренность дыханья. Дар смотреть

глазами, принимающими смерть.

Открытость их вбирает тот покой,

с которым отвечаешь «я» какой

ни есть земле, сырой, тому, что в ней

являет образ наш за гранью дней.

(Пер. Вл. Гандельсман)

За чертой видимости



Не желай всего того, что хочешь,

пожалей хотя б одно желанье.

Размечтавшись одинокой ночью,

не мечтай хоть одного мечтанья.

Не твори всего, к чему готова.

И не всем позволь надеждам сбыться.

И несказанным оставь хоть слово.

И не все вяжи узлы на спице.

Не-существование прекрасно:

то, что быть пришло-пришло уйти.

И присутствием своим напрасным

тех, кто свят,-уйди - не тяготи.

Не желай всего, что есть, поскольку

всё, что существует в эти дни,

есть не всё. Глотая слёзы, толику

не таи: одну хоть урони.

(Пер. Нодар Джин)

Когда бы я могла



Когда бы ночь умела делать я из дня,

а из воды — вино… Когда бы я

умела тех, кто умер, оживить

и всех потом на танец пригласить,

то разве ты не стал бы утверждать:

Она весь мир способна заново начать!

Для каждой женщины мужчину сотворить,

и каждую болезнь заговорить,

и каждого уговорить не лгать

когда б могла — тебе осталось бы сказать:

Она весь мир способна заново начать!

Когда бы явью оборачивать мечты,

а скуку — праздником весёлым красоты

могла я, и предчувствие беды

прогнать глотком живительной воды,

то разве ты не стал бы повторять:

Она весь мир способна заново начать!

(Пер. Нодар Джин)