My personal blog. Голосов: 1 Адрес блога: http://abdullin.blogspot.com/ Добавлен: 2010-01-26 23:41:06 блограйдером rusfbm

Директива Совета Национальной Безопасности США 20/1 от 18 августа 1948 года

2011-11-13 23:54:00 (читать в оригинале)

Директива Совета Национальной Безопасности США 20/1 от 18 августа 1948 года
из сборника
Thomas H. Etzold and John Lewis Gaddis, eds.,
Containment: Documents on American Policy and Strategy,
1945-1950
NSC 20/1 (pages 173-203)
Предупреждение: при цитировании очень рекомендуется давать также ссылку на английский текст

Текст оригинала :
http://www.sakva.ru/Nick/NSC_20_1.html

Текст оригинала в сыром виде (картинки со сканера):
http://www.sakva.ru/Nick/NSC_20_1.zip
Выделенные курсивом фрагменты текста выделены его авторами.
В машинописном варианте они подчеркнуты.
В изданном сборнике они также выделены курсивом.

---

ЗАДАЧИ В ОТНОШЕНИИ РОССИИ

I. Введение
Очевидно, что Россия, как собственно сила, так и как центр мирового коммунистического движения, в настоящий моментстала представлять очень серьезную проблему для внешнейполитики США, и в нашей стране существует глубокаянеудовлетворенность и обеспокоенность относительноцелей и методов советских лидеров. Таким образомполитика нашего правительства в значительной мере обусловлена желанием скорректировать советскую политику и изменить международную ситуацию, к которойона уже привела.
Однако пока нет четкой формулировки основных задач США по отношению к России.Ввиду вовлеченности нашего правительства в отношения с Россией особенно важно, чтобы такие задачи были бы сформулированы и приняты в качестве рабочих программ всеми подразделениями нашего правительства, имеющими дело с проблемами России и коммунизма. Иначе возможны серьезные расхождения в направленияхнациональных усилий для разрешения проблемы, имеющейогромное международное значение.
II. Общие соображения.
Существуют два подхода к увязке национальных задач с факторами войны и мира.
Первый подход состоит в том, что национальные задачи постоянны и не должны изменяться в зависимости от того, находится листрана в ситуации войны или мира; к их достижениюследует постоянно стремиться, смотря по обстоятельствам,как невоенными, так и военными средствами,Этот подход был лучше всего сформулирован Клаузевицем :"Война есть продолжение политики другими средствами".
Противоположный подход состоит в том, чтобы рассматриватьнациональные задачи во время мира и национальные задачиво время войны как существенно различные. Согласноэтому подходу, война формирует собственные политические задачи, которые как правило имеют приоритет перед обычными задачами мирного времени. Такой подход в целом преобладает в нашей стране. В основном именно такой подход преобладал и в последней войне, когда выигрыш собственно войны, как военной операции, стал важнейшей задачей политики США,а все прочие соображения были ей подчинены.
Ясно, что в случае американских задач в отношении Россиини один из этих подходов не может полностью возобладать.
Во-первых, для разворачивающейся в настоящее время политической войны наше правительство вынуждено уже сейчас, во время мира, ставить более определенные и активные задачи по отношению к России, чем те, которые ему приходилось формулировать по отношению к Германии или Японии в самом разгаре военных действий с этими странами.
Во-вторых, опыт прошедшей войны научил нас тому,что желательно увязывать наши военные усилия с ясным иреалистичным представлением о тех задачах, которые мы собираемся решать в долговременной перспективе.Это особенно важно в случае войны с Советским Союзом. Мы едва ли можем ожидать завершить такую войну с той же военной и политической определенностью, как последнюю войну с Германией и Японией. Поэтому если всем не станет ясно, что наши задачи не состоят в военной победе ради победы, то общественности США будет затруднительно осознать,что же действительно является благоприятным разрешением конфликта.Общественное мнение могло бы ожидать гораздо большегона путях военного решения, чем это необходимо или даже желательно с точки зрения подлинного решения наших задач.Если бы народ воспринял идею, что наша задача - безусловнаякапитуляция, тотальная оккупация и установление военногоуправления по образцу Германии и Японии, то он естественно ощутил бы любые меньшие по сравнению с этим достижения,как вообще не являющиеся настоящей победой,и мог бы не оценить по достоинству действительно искреннееи конструктивное урегулирование.
Наконец мы должны признать, что советские задачисами по себе практически неизменны. Например, советские территориальные цели в ВосточнойЕвропе - как стало очевидно во время войны - оченьсхожи с теми программами, которые Советскоеправительство пыталось реализовать невоеннымисредствами в 1939 и 1940, и фактически также с определенными стратегическими и политическими концепциями, на которые опиралась политика царизма перед первой мировой войной. При встрече со столь неизменной политикой,упорно проводимой посредством как войны, так и мира, нам необходимо противопоставить ей не менее постоянную и устойчивую политику. Вообще говоря, сама природа отношений Советского Союза с остальным миром такова, что этиотношения представляет собой непрерывный антагонизм и конфликт, иногда происходящий в рамках формального мира, а иногдав юридических рамках войны. С другой стороныясно, что демократия не может, подобно тоталитарным государствам,полностью отождествлять задачи мирного и военного времени. Ее неприятие войны, как метода внешней политики, настолько сильно, что она неизбежно будет склоняться к модификации своих задач мирного времени в надежде, что они могут быть решены безобращения к оружию. Когда же эти надежды и этиограничения исчезают в результате войны, разразившейсяиз-за провокации или по другим причинам, возмущенноедемократическое общественное мнение обычно либо требует формулировки других задач, часто карательногохарактера, которые не были бы поддержаны во время мира,либо немедленной реализации таких целей, терпеливая подготовка к достижению которых в других условиях могла бы вестись путем постепенного давления на протяжениии десятилетий.Таким образом было бы нереалистичным предполагать, чтоправительство США могло бы действовать во время войны наоснове точно того же набора задач, или хотя бы руководствоватьсятем же самым графиком их решения, что и во время мира.
В то же время следует понимать, что чем меньшерасхождение между задачами мирного и военного времени,тем больше вероятность того, что успешные военныеусилия будут успешны и в политическом отношении.Если задачи действительно вытекают из основных национальныхинтересов, то они стоят того, чтобы осознанно сформулироватьи решать их как во время войны, так и во время мира. Задачи, возникающие вследствие эмоций военноговремени, не годятся для выражения сбалансированной концепции долговременных национальных интересов.Поэтому правительству следует уже теперь, до возникновениялюбых военных действий, предпринять все усилия по планированиюи определению по отношению к России наших текущих задачмирного времени и наших гипотетических задач военного времени, и по возможности сократить разрыв между ними.
III. Основные задачи.
Нашими основными задачами в отношении Россиина самом деле являются только две следующие :
а. Уменьшить мощь и влияние Москвы до таких пределов,при которых она больше не будет представлятьугрозу миру и стабильности международного сообщества;
и
б. Внести фундаментальные изменения в теорию и практикумеждународных отношений, которых придерживается правительство,находящееся у власти в России.
С решением этих двух задач наши проблемы в отношениях с Россиейсократились бы до уровня, который можно было бы счесть нормальным
Перед тем, как обсуждать способы решения этих задач соответственнов мирных и военных условиях, рассмотрим их несколько подробнее.
1. ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ СОКРАЩЕНИЕ РОССИЙСКОЙ МОЩИ И ВЛИЯНИЯ.
Существуют две сферы, в которых мощь и влияние Москвыпростирается за пределы границ Советского Союза в формах,наносящих ущерб миру и стабильности международного сообщества.
Первая из этих сфер - то, что можно назвать зоной сателлитов : а именно зона, в которой решающее политическоевлияние принадлежит Кремлю. Следует отметить, что в этой зоне,которая территориально целиком прилегает к Советсткому Союзу, решающим фактором в установлении и поддержании советской гегемонииявилось присутствие или близость советской вооруженной мощи.
Вторая из этих сфер охватывает отношения между центром власти,правящим Советским Союзом, с одной стороны и, с другой стороны, группами или партиями за рубежом, за пределами зоны сателлитов, которые обращаются к России, как к политическому вдохновителю, и, осознанно или нет, проявляют свою лояльность по отношению к ней
Для эффективного решения в обеих сферах первой из указанных выше задач необходимо сократитьдо разумных пределов несоразмерные проявления российской мощи. Странам, находящимся в зонесателлитов, должна быть предоставлена возможость коренным образом освободиться от русского господстваи из-под российского идеологического влияния.Также должен быть основательно разоблачен миф,который заставляет миллионы людей в странах, удаленных от Советских границ, смотреть на Москву, как на выдающийсяисточник надежды человечества на улучшение, а следывоздействия этого мифа должны быть полностью ликвидированы.
Следует заметить, что в обоих случаях эти задачи могутбыть в принципе решены без неизбежного порождения последствий, непосредственно и решительно затрагивающих престиж Советского государства.
Во второй из двух сфер полное освобождение из-под российской власти возможно без затрагивания жизненно важных интересов Российского государства,так как в этой сфере московское влияние распространяетсяпо тщательно скрытым каналам, существование которыхотрицает и сама Москва. Таким образом устранение структурывласти, ранее известной как Третий Интернационали пережившей собственное имя, не вызоветникакого формального унижения правительства в Москве и не потребует никаких формальных уступок со стороны Советского государства.
То же самое в основном, однако не полностью, верно и дляпервой из двух сфер. Москва также отрицает факт формальногосоветского господства в зоне сателлитов и пытается замаскировать его механизм. Как в настоящее время демонстрирует инцидент с Тито,нарушение московского контроля не обязательно рассматриваетсякак событие, затрагивающие сами государства. В даном случае оно трактуется обеими сторонами, как межпартийныйконфликт; особое внимание уделяется повсеместному подчеркиванию того, что никакие вопросы государственного престижа здесь не затронуты. То же самое может предположительно произойтив любом месте зоны сателлитов без формального ущемления достоинства Советского государства.
Мы однако, сталкиваемся и с более сложной проблемой :расширение границ Советского Союза после 1939 года.Это расширение не может во всех случаях рассматриватьсякак серьезный ущерб международному миру и стабильности,а в ряде случаев оно даже может рассматриваться,с точки зрения наших задач, как полностью приемлемоедля целей поддержания мира. В других же случаях,особенно касающихся прибалтийских стран, вопрос более сложен. Мы действительно не можем проявитьбезразличие к дальнейшей судьбе прибалтийских народов.
Это отражено и в нашей нынешней политике признания по отношению к этим странам. Мы едва ли можем согласиться,что угроза международному миру и стабильности действительно устранена, когда Европа поставлена перед фактом возможности сокрушения Москвой этих трех малых стран, не виновных ни в какой реальной провокации и доказавших способность вести собственные дела прогрессивным образом, не угрожая интересам соседей.Таким образом было бы логично рассматривать, как часть задачСША, восстановление для этих государств по крайнеймере некоего подобия недавнего состояния свободы и независимости.
Однако ясно, что их полная независимость повлекла бы фактическоесокращение территории, контролируемой Советским правительством. Таким образом это напрямую затронуло бы достоинство и жизненныеинтересы Советского государства как такового. Не стоит предполагать,что это может быть осуществлено без войны. Поэтому если мы считаем, что основная задача, сформулированная выше, важна как в условияхмира, так и войны, то мы должны логично заключить, что в условиях мира наша задача должна состоять только в том, чтобыпобудить Москву разрешить репатриацию в прибалтийские страны всех насильственно высланных и установление в этих странах автономных режимов, в основном удовлетворяющих культурным потребностями национальным стремлениям их народов. В случае войны мы могли бы при необходимости стремиться пойти и дальше. Но этого дальнейшеезависело бы от характера российского режима, который господствовал бы на этой территории после следующей войны, и нам нет необходимостирешать этот вопрос заранее.
Следовательно, утверждая, что мы должны уменьшить мощь и влияниеКремля до пределов, при которых он больше не будет представлятьугрозы миру и стабильности международного сообщества, мы имеемправо отметить, что эта задача может логично решатьсяне только в случае войны, но также и во время мира мирнымисредствами,и что в последнем случае нет необходимости затрагиватьпрестиж Советского правительства, что автоматически сделало бы войну неизбежной.
2. ИЗМЕНЕНИЕ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ, КОТОРЫМ СЛЕДУЕТ МОСКВА.
Наши сложности с нынешним Советским правительством связаны главным образом с тем, что его лидеры исповедуютв теории и практике международных отношений концепции, не только противоположные нашим собственным,но и очевидно несовместимые с мирным и взаимовыгоднымразвитием отношений между этим правительством и другимичленами международного сообщества, как индивидуальными,так и коллективными.
Главными среди этих концепций являются следующие:
(а) Что мирное сосуществование и взаимное сотрудничествосуверенных и независимых государств на основе равенства и взаимного уважения иллюзорно и невозможно;
(б) Что конфликты являются основой международной жизни, при этом, как в случае Советского Союза и капиталистических стран, ни одна сторона не признает превосходства другой;
(в) Что режимы, не признающие авторитета и идеологическогопревосходства Москвы, безнравственны и пагубны для прогрессачеловечества, и долг всех здравомыслящих людей повсеместнодобиваться свержения и ослабления таких режимов любымитактически подходящими методами;
(г) Что в дальней перспективе невозможно сближениеинтересов коммунистического и некоммунистического мирапутем взаимного сотрудничества, эти интересы в основе своей антагонистичны и противоречат друг другу;
и
(д) Что произвольные индивидуальные контакты между людьми из мирапод коммунистическим господством с людьми за пределами этого мираявляются злом и не способствуют общему прогрессу человечества.
Очевидно, что недостаточно прекращения доминирования этихконцепций в советской или российской теории и практике международных отношений. Необходима их замена на практически противоположные.
А именно:
(а) Что суверенные и равноправные страны могут мирно сосуществоватьбок о бок и сотрудничать друг с другом без претензий илипопыток установить одностороннее господство;
(б) Что конфликт не является необходимой основой международнойжизни, что народы могут иметь общие интересы, не имея полногосогласия в идеологии и не подчиняясь единому авторитету;
(в) Что народы других стран имеют законное право преследоватьнациональные цели, расходящиеся с коммунистической идеологией,и что долг всех здравомыслящих людей исповедывать терпимостьк чужим идеям, скрупулезно соблюдать невмешательство вовнутренние дела других на основе взаимности, и использовать только порядочные и честные методы в ведении международных дел;
(г) Что международное сотрудничество может и должно сближать интересы обеих сторон даже и при различии их идеологических платформ;
и
(д) Что индивидуальные контакты между людьми по разные стороны международных границ желательны и должны поощрятьсякак процесс, способствующий общему прогрессу человечества.
Тогда немедленно встает вопрос, является ли принятиеМосквой таких концепций задачей, которую мы можемвсерьез надеяться решить, не прибегая к войнеи к свержению Советского правительства. Мы должны смотреть в лицо тому факту, что Советское правительство в его нынешнем виде является и будет оставатьсяпостоянной угрозой нашему народу и миру.
Совешенно ясно, что нынешние лидеры Советского Союза никогда не смогут сами воспринять концепции, подобные изложенным выше, как разумные и желательные. Точно так же ясно, что переход к доминированию таких концепцийв русском коммунистическом движении в нынешних обстоятельствах означал бы интеллектуальную революцию внутри этого движения,равносильную преобразованию его политической индивидуальностии отказу от основных претензий на существование в качествеособой жизненной силы среди множества мировых идеологических течений.
Такого рода концепции могли бы возобладать в российскомкоммунистическом движении только если бы, в результате длительного процесса перемен и эрозии, это движение изжилоте импульсы, которые изначально породили его и далиему жизненную силу, и приобрело совершенно иное, отличное от сегодняшнего, значение в мире.
Тогда можно было бы заключить (а московские теологинемедленно именно так бы это и проинтерпретировали),что заявление о нашем стремлении к принятию Москвойэтих концепций равносильно объявлению нашей задачейсвержение Советской власти.С этой точки зрения можно было бы утверждать, что такая задача неразрешима без войны, и мы тем самым якобыпризнаем, что нашей задачей по отношению к Советскому Союзу в конечном счете является война и насильственноесвержение Советской власти.
Принять такую точку зрения было бы опасной ошибкой.
Во-первых, мы не связаны никакими временнымиограничениями в решении наших задач в условиях мира.У нас нет никаких жестких временных периодоввойны и мира, которые подталкивали бы нас к необходимости решения наших задач мирного времени к определенной дате, "иначе будет поздно". Задачи национальной политики в мирное время никогдане следует рассматривать в статических терминах.Постольку, поскольку это наши основные, ценностные задачи, они не относятся к тем, которые допускают полное иокончательное решение, подобно конкретным боевымзадачам на войне. Задачи политики мирного времени следует рассматривать скорее как направления движения, а не как физически достижимые пункты назначения.
Во-вторых, мы полностью в своем праве и не должны испытывать чувства вины, работая над разрушениемконцепций, несовместимых с миром и стабильностью во всем мире, и заменой их на концепции терпимости и международного сотрудничества. Не наше дело вычислять,к какому внутреннему развитию может привести принятие таких концепций в другой стране, мы также не обязаныощущать какую бы то ни было ответственность за это развитие.Если советские лидеры обнаружат, что растущее преобладаниеболее просвещенных концепций международных отношенийнесовместимо с сохранением их внутренней власти в России,ответственность за это несут они, а не мы. Это дело ихсобственной сознательности и сознательности народов Советского Союза. Работа над принятием справедливых и внушающих надеждуконцепций международной жизни является не только нашим моральнымправом, но и нашей моральной обязанностью. Поступая таким образом,мы можем не заботиться о том, куда полетит стружка ввопросах внутреннего развития.
Мы не можем определенно утверждать, что успешное решениенами обсуждаемых задач приведет к распадуСоветской власти, так как нам неизвестны соответствующиевременные факторы. Вполне возможно, что под давлением времени и обстоятельств определенные исходные концепции коммунистического движения могут постепенно измениться в России примернотак же, как изменились определенные исходные концепции Американской революции в нашей собственной стране.
Мы, однако, имеем право полагать и публично заявлять,что наша задача состоит в том, чтобы всеми имеющимисяв нашем распоряжении средствами донести до российского народа и правительства более просвещенный взгляд на международные отношения, и что поступая таким образом,мы, как правительство, не занимаем никакой позициипо отношению к внутренним делам России.
Ясно, что в случае войны вопросы такого рода стоять не будут.Если бы война между нашей страной и Советским Союзомначалась, наше правительство было бы свободно в выборесредств, направленных на решение основных задач, и условий,исполнения которых оно пожелало бы потребовать от российскойвласти или российских властей при успехе военных операций.Будут ли эти условия подразумевать свержение Советскойвласти, является исключительно вопросом целесообразности,который обсуждается ниже.
Вторая из двух основных задач таким образом также может решаться как во время мира, так и во время войны.Эта задача, как и первая, может соответственно считатьсяосновополагающей, откуда и вытекает формулировканашей политики в условиях как мира, так и войны.
IV. Решение наших основных задач во время мира.
Обсуждая интерпретацию этих основных задачсоответственно во время мира и во время войны,мы сталкиваемся с проблемой терминологии.Если мы будем продолжать говорить о конкретныхориентирах нашей политики в условиях мира или войны,как о "задачах", мы можем столкнуться с семантическимисложностями. Поэтому исключительно ради ясностивведем произвольное различие. Мы будем говоритьо задачах только в смысле основных задач, выделенныхвыше, тех, которые являются общими как для войны, так и для мира. При ссылках же на направляющиеориентиры нашей конкретной политики в военное или в мирное время, мы будем говорить не о "задачах", а о "целях".
В чем могли бы состоять цели национальной политики США во время мира?
Они логично вытекают из двух главных задач, обсуждавшихся выше.
1. СОКРАЩЕНИЕ РОССИЙСКОЙ МОЩИ И ВЛИЯНИЯ
Сначала рассмотрим сокращение чрезмерной российскоймощи и влияния. Мы видели, что этот вопрос распадаетсяна проблему зоны сателлитов и проблему коммунистическойактивности и советской пропаганды в удаленных странах.
В отношении зоны сателлитов цель политики США вмирное время состоит в создании максимально возможнойнапряженности в структуре отношений, обеспечивающейсоветское господство, постепенного, при помощи естественных и законных усилий Европы, оттеснения русских с их главенствующей позиции и предоставления возможности этим странам вернуть себе свободу действий. Эта цель может быть достигнута и достигается многими способами. Наиболее впечатляющим шагом в этом направлениибыло оригинальное предложение о Программе Реконструкции Европы, сформулированное в гарвардской речи секретаря Маршалла 5 июня 1947 года. Вынуждая русских либо позволить странам-сателлитам вступитьв отношения экономического сотрудничества с Западной Европой, что неизбежно усилит связи между Западом и Востоком и ослабит исключительную ориентацию этих стран на Росиию, либо заставить их остаться вне этой структуры сотрудничестваценой тяжких экономических жертв со своей стороны, мы тем самым вносим серьезное напряжение в отношениямежду Москвой и странами-сателлитами и без сомнения делаем для Москвы более неудобным и затруднительнымподдержание ее непререкаемой власти в столицахсателлитов. Фактически все, что срываетпокрывала, которыми Москва пытается замаскировать своювласть, и заставляет русских проявить жестокостьи подчеркнуть безобразие своего контроля над правительствамистран-сателлитов, служит дискредитации этих правительств в глазах их собственных народов, увеличивает недовольство этих народов и их стремление к свободному объединению с другими нациями.
Недовольство Тито, для которого напряженность, связаннаяс проблемой плана Маршалла, несомненно сыграла определенную роль, ясно показало, что напряжение между Советами и сателлитами могут привести к реальному ослаблениюи прекращению российского господства.
Таким образом наша цель должна состоять в том, чтобыпродолжать делать все, что в наших силах, увеличиваяэто напряжение, и в то же время создавая возможностьправительствам сателлитов постепенно освободитьсяиз-под российского контроля и найти, если они пожелают,приемлемые формы сотрудничества с правительствами Запада.Это можно реализовать искусным использованием нашей экономической мощи, прямой или косвенной информационнойдеятельностью, приложением максимально возможной нагрузкина железный занавес, созданием у Западной Европы перспектив и энергии стать в конце того пути, по которому она движется,максимально привлекательной для народов Востока,и многими другими средствами, слишком многочисленными,чтобы их все упоминать.
Мы не можем, конечно, сказать, что русские будут спокойно сидетьи позволят сателлитам таким образом освободиться из-под русского контроля. Мы не можем быть уверены, что на каком-тоэтапе русские для предотвращения такого исхода этого процесса не предпочтут прибегнуть к какому-то насилию:например к какой-то форме военной оккупации или возможно даже к серьезной войне.
Мы не хотим чтобы они пошли на это; и с нашей стороны мы должны делать все возможное, чтобы сохранить гибкостьситуации и сспособствовать освобождению стран-сателлитовтакими способами, которые не нанесут непоправимого ущербасоветскому престижу. Но даже при самых большихпредосторожностях мы не можем быть уверены, что они не предпочтут прибегнуть к оружию. Мы не можем надеяться автоматически повлиять на их политику или обеспечитьдостижение каких-то гарантированных результатов.
То, что мы прибегаем к политике, которая может повлечьтакой исход, вовсе не означает, что мы выбираем курс на войну; и мы должны быть крайне внимательны, чтобы сделать это очевидным и во всех случаях опровергать обвинения такого рода. Дело в том, что из-за антагонистических отношений, которыепока являются основой отношений между Советским правительствоми некоммунистическими странами, возможность войны постоянной присутствует, и никакой из курсов, выбранных нашим правительством, не привел бы к заметномууменьшению такой опасности. Политика, обратная вышеизложенной,а именно : согласие с советским господством в странах-сателитахи непринятие никаких мер для противостояния ему, ни в коей мере не уменьшит опасность войны. Наоборот,вполне логично утверждать, что в долговременном плане опасность войны будет больше, если Европа останетсяразделенной по нынешней линии, чем в случае,если российская мощь в благоприятный моментбудет отодвинута мирным путем, и в европейскомсообществе восстановится нормальный баланс.
Соответственно можно констатировать, что наша перваяцель в отношении России в мирное время состоит в том,чтобы содействовать и поощрять невоенными средствамипостепенное сокращение несоразмерной российскоймощи и влияния в нынешней зоне сателлитов ивыхода восточноевропейских стран на международную сцену в качестве независимого фактора.
Однако, как мы видели выше, наше исследование проблемыостается неполным, пока мы не рассмотрим вопрос о территориях, находящихся в настоящее время внутри советских границ. Хотим мы или нет сделать нашей задачей достижение каких-то зменений границ Советского Союза без войны? Мы уже давали в III разделе ответ на этот вопрос.
Мы должны всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами поощрять развитие в Советском Союзе институтов федерализма, которые позволили бывозродить национальную жизнь прибалтийских народов.
Можно спросить : почему мы ограничиваем эту цельприбалтийскими народами? Почему мы не включаемдругие национальные меньшинства Советского Союза?Ответ состоит в том, что прибалтийские народы - этоединственные народы, чьи традиционные территории и население в настоящее время полностью включеныв Советский Союз, и которые продемонстрировалиспособность успешно нести ответственность за свою государственность. Более того, мы все еще формально отвергаем законность их насильственноговключения в Советский Союз, и поэтому они имеют в наших глазах особый статус.
Затем перед нами стоит проблема разоблачения мифа,посредством которого Москва поддерживаетсвое чрезмерное влияние и фактически дисциплинарнуювласть над людьми в странах вне зоны сателлитов.Сначала несколько слов о природе этой проблемы.
До революции 1918 года русский национализм был сугубо российским. За исключением несколькихэксцентричных европейских интеллектуалов 19 века,которые даже тогда заявляли о мистическом предназначении русской силы в разрешении болезнейцивилизации (*2), русский национализм не был обращенза пределы России. Наоборот, относительномягкий деспотизм российских правителей 19 векабыл возможно более известен и более осуждаем в западных странах, чем куда большие жестокостисоветского режима.
(*2) Карл Маркс не был одним из этих людей.Он не был, как он сам формулировал, "одним из тех,кто верит, что старая Европа может бытьоживлена российской кровью" [примечание в исходном тексте]
После революции большевистским лидерам удалосьпутем умной и систематической пропаганды внедритьв широкие круги мировой общественности определенныеконцепции, весьма способствующие их целям,в том числе следующие : что Октябрьская Революциябыла народной революцией; что советский режим былпервым настоящим правительством рабочих; что Советскаявласть определенным образом связана с идеаламилиберализма, свободы и экономической безопасности,и что она предлагает многообещающую альтернативунациональным режимам, при которых живут другие народы.Таким образом в умах многих людей установиласьсвязь между русским коммунизмом и общими трудностями,возникающими в окружающем мире из-за влияния урбанизации и индустриализации, или же вследствие колониальных волнений.
Таким образом московская доктрина стала до некоторойстепени внутренней проблемой каждого народа мира.В лице Советской власти западные государственные деятели сталкиваются с чем-то большим, нежели с очередной проблемой международных отношений. Они сталкиваютсятакже с внутренним врагом в своих собственных странах -врагом, целью которго является подрыв и в конце концов разрушение их собственных национальных сообществ.
Уничтожение этого мифа о международном коммунизмепредставляет собой двойную задачу. Во взаимодействиевовлечены две стороны, поскольку оно осуществляетсямежду Кремлем с одной стороны и неудовлетвореннымиинтеллектуалами (именно интеллектуалы, а не "рабочие",составляют ядро коммунизма вне СССР) с другой. Для решения этой проблемы недостаточно заставить замолчать агитаторов. Гораздо важнее вооружитьслушателей против атак такого рода. Есть некая причина, по которой к московской пропаганде так охотно прислушиваются, почему этот миф с такой готовностью воспринимается далеко от границ России. Если быэти люди слушали не Москву, то нашлось бы что-то еще,столь же экстремистское и столь же ложное, хотя возможно менее опасное. То есть задача уничтожениямифа, на котором покоится международный коммунизм,не только подразумевает действия по отношениюк лидерам Советского Союза. Она также требуетчего-то по отношению к несоветскому миру, и более того,к тому конкретному обществу, частью которого являемся мы сами. Насколько мы сумеем устранитьрастерянность и непонимание, на почве которыхпроцветают эти доктрины, насколько мы сможем устранить источники горечи, приводящие людейк иррациональным и утопическим идеям такого рода, настолько мы преуспеем в разрушении зарубежного влияния Москвы. С другой стороны мы должны признать,что лишь часть международного коммунизма внеРоссии обусловлена влиянием окружающих обстоятельстви может быть соответственно откорректирована. Другая часть представляет нечто вроде результатаестественных биологических мутаций. Она порождается наследственной склонностьюк "пятой колонне", которой подвержен определенныймалый процент членов любого сообщества,и отличается отрицательным отношением к собственномуобществу, готовностью следовать за любойпротивостоящей ему внешней силой. Этот элементвсегда будет присутствовать в любом обществе и использоваться не слишком щепетильными аутсайдерами;единственная защита от опасного злоупотребления им -отсутствие стремления со стороны могущественныхрежимов использовать эту несчастную особенностьчеловеческой природы.
К счастью Кремль к настоящему времени сделалдля развенчания собственного мифа гораздо больше, чем смогли бы сделать мы сами.В этом смысле югославский инцидент возможно наиболеевпечатляющий случай; но и вся история КоммунистическогоИнтернационала полна примеров сложностей,с которыми сталкивались нероссийские лицаи группы в своих попытках следовать московским доктринам.Кремлевские лидеры настолько пренебрежительны,настолько безжалостны, властны и циничныв тех требованиях соблюдения дисциплины, которыеони предъявляют своим последователям, что лишь немногие способны выдерживать их властьдостаточно долго.
Ленинско-Сталинская система основана главнымобразом на власти, которую отчаявшееся меньшинствозаговорщиков всегда может обрести, по крайнеймере временно, над пассивным и неорганизованнымбольшинством человеческих существ. По этой причинекремлевские лидеры в прошлом были мало обеспокоенытенденцией своего движения оставлять за собойустойчивый шлейф бывших последователей, утратившихиллюзии. Их цель была не в том, чтобы сделать коммунизм массовым движением, а в том, чтобы работатьс малой группой безупречно дисциплинированных иполностью заменимых последователей. Они всегда былитерпимы к уходу тех людей, которые оказывались не в состоянии вынести их особые требования к дисциплине.
В течение долгого времени этот метод довольно неплохо работал. Получить новых рекрутов было легко, и Партия жила за счет постоянного процесса естественного отбора,оставлявшего в ее рядах только самых фанатично преданных, наиболее лишеных воображения, самых тупых и беспринципных.
Случай с Югославией поставил большой вопросительныйзнак на том, насколько хорошо эта система станет работать в будущем. До сих пор ересь могла безопасно подавлятьсялибо полицейскими репрессиями в пределах Советской власти, либо отработанными методами отлучения и убийства за еепределами. Тито показал, что в случае лидера-сателлитани один из этих методов не является безусловно эффективным.Отлучение коммунистических лидеров, находящихся вне эффективного радиуса действия Советской власти, обладающих собственной территорией, полицией, военной силой идисциплинированными последователями, может расколоть все коммунистическое движение так, как ничто иное, и нанести наиболее тяжелый урон мифу о всемогуществе и всеведении Сталина.
Таким образом условия благоприятствуют тому, чтобыс нашей стороны сконцентрировать усилияна извлечении преимуществ из советских ошибок ивозникших трещин, поощрять постоянное разложениеструктур морального влияния, при помощи которогокремлевские власти управляли людьми далекоза пределами достижимости советских полицейских сил.
Поэтому мы можем сказать, что наша вторая цельпо отношению к России в мирное время заключается в том,чтобы информационной активностью и любыми другимиимеющимися в нашем распоряжении средствами подорватьмиф, при помощи которого люди вдали от российскоговоенного влияния удерживаются в подчинении Москве,добиться того, чтобы весь мир увидел и понял, что представляет из себя Советский Союз, и сделал бы логичные и реалистические выводы из этого.
2. ИЗМЕНЕНИЕ РОССИЙСКИХ КОНЦЕПЦИЙ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ.
Теперь мы переходим к рассмотрению в рамках политикимирного времени второй основной задачи, а именно :внесение изменений в доминирующие в московских правящих кругах концепции международных о

---

Третья Мировая война

2011-11-08 00:25:00 (читать в оригинале)

Хоть и ожидали очередную войну как третью, но она по средствам и характеру – вторая.
Все предыдущие войны были на силовой базе.
Новая война имеет базисом жизнеобеспечение человечества. Сюда относятся биологические, энергообеспечения и финансовые виды оружия.
Увы, но к новой войне правительства стран оказались не готовые. Почему?
Одни, по старинке, укрепляли морально устаревшие силовые средства (сюда, например, относится Россия), другие надеялись на порядочность правительств стран-агрессоров и некоторую межгосударственную и политическую этику (сюда, например, относится Казахстан). Третьи инстинктом услужливо угождали прихотям злодеев (сюда относятся, например, страны Европы). Четвёртые сами лезли в лакеи, хотя их никто не звал.
Однако никто готовым к третьей Мировой войне не оказался.
Началась она для некоторых неожиданно с атаки вирусами «атипичной пневмонии», «птичьего» и прочих штаммов в параллель с атакой долларового  оружия.
Так называемый «мировой кризис» мог ожидать тот, кто знал, что этики у злодеев нет. Поэтому в обнимку с Бушем не следовало ходить и, тем более, не следовало становиться в ранг лакеев с протянутой рукой на заём у страны, которая сама находится в неимоверных должниках. Но разум у правительств затуманило (всё-таки лакей и в президентах остаётся лакеем). 

По тактике «стратегов нового мирового порядка» нужна непрекращающаяся бомбёжка современными средствами.
Подготовка и пробы начались с поражения стран вирусами, геофизическим оружием, накачкой долларами. 
Самый сильный удар нанесён кризисом.
Но самым надёжным инструментом в этой войне является психика людей. Разыграна карта кризиса не на нехватки продовольствия или энергоресурсов, а на страхах людей за устойчивость своего существования и беспокойстве их о «завтрашнем дне».
Удар нанесён успешно, если учесть полную неготовность и инфантильность правительств подударных стран.
Не трудно рассчитать, что все увязнут в проблемах «кризиса», которого, кстати, и не было.
Подавить этот «кризис» было проще-простого. Промышленность работала, рабочая сила в избытке, продукты питания те же самые, источники энергообеспечения не убавились. Откуда кризис?!
Инструментом «кризиса» были банки и станок по печатанию долларов. Чего проще банки лишить лицензии, скупить здания и запустить свой печатный станок. Доллары? Эту макулатуру вернуть честно хозяину за натуральные товары.
Инфляция от работы собственных печатных станков не угрожала. В худшем случае, она намного мягче кризиса.
На алчности людей сработало банковское оружие, на алчности этих же людей можно пустить выпуск избыточной национальной валюты в пользу государства. Для этого не в банки закладывать государственные средства, а в сферу продуктов жизненной необходимости. Почему не в банки. По психологии банковского руководства. Как в своё время занимаемые у Евросоюза деньги шайка Ельцина рассовывала по карманам, так и теперь банковское правление не станет на стороне государственных интересов и интересов граждан (в этой сфере совесть исключена).
Алчные люди, и теперь уже должники, вынуждены будут отменить свою болезнь потребительства. Будут трудиться на жизнеобеспечение, а не на потребление. Не сложно?
Но по причине заискивания перед теми, кто уже бомбит весь мир, такие простые и эффективные контрмеры оказались не реальными.
Так был дан повод для полномерного развёртывания военных действий с их наращиванием. Свиной вирус это одно из своевременных средств Третьей Мировой войны. На очереди и на изготовке ещё в добавок геофизическое оружие.
Неготовность правительств (если нет заинтересованности) видна по их принимаемым мерам.
Вскоре правительства растеряются – успевать за очередными атаками не будет средств и методов.
Правда, сначала, начнут суетно рассовывать макулатуру (доллары) своим торговым партнёрам; скупать реальную продукцию за хлам.
В предстоящей панике делать с населением мира можно что угодно.
Что делают правительства в этом направлении?
Ничего. Наоборот способствуют раздуванию темы кризиса. Заинтересованы? Да.
Есть те, кто заинтересованы в теме «мирового кризиса» по личным наживам за счёт взвинчивания цен и манипулирования ими.
Есть те, кто заинтересованы в выпячивании себя как спасители и радетели о народе.
Есть средства массовой информации, которые на «оповещении о ходе кризиса» нарабатывают себе рейтинг. 
Есть те, кто по пакостному инстинкту своему смачно разносят страхи «кризиса».
Есть, наконец, лакеи-правители.

Что делают стратеги Третьей Мировой?
Наносят удар за ударом и выбивают психику людей на её неустойчивость и склонность к страхам и панике.
На «нулевой» почве удалось нанести по человечеству реальный удар.
Конечно, если бы люди были трезвые разумом, то эти номера агрессоров не пошли бы.
Конечно, если бы люди упражняли не тему благосостояния, а постигали хотя бы свойства своей психики, то «зацепить» их было бы не чем. Но Третья Мировая и рассчитана на почве аксиом «жизнеобеспечения». Кстати, подготовка шла накачкой населения темами жизнеобеспечения до такой степени, пока это не станет аксиомой жизни каждого человека. Теперь убийцу не стошнит, если ему хорошо заплатят.
Что будет на очереди? Растерянность правительств от лавины невзгод?
А может всё таки осмыслят, что Третья Мировая уже бушует и танки ждать, по привычке, не придётся?
Но тогда нужно срочно организовывать Комитеты Обороны нового, не силового, образца.
В.Ленский

forum.mudrec.us Подробнее www.mudrec.info

---

Свобода

2011-10-03 23:19:00 (читать в оригинале)




gromada-ks.blogspot.com

---

Мифы о творчестве Циолковского

2011-10-02 10:18:00 (читать в оригинале)

Гелий Салахутдинов

---

   Москва, АМИ, 2003 г.

---

Содержание

Введение

Если бы в науке не было дураков, я остался бы в безвестности.

Автор

Уважаемый Владимир Владимирович!

К Вам лично мы сотрудники НМЦ-музея «ПИОНЕРЫ РАКЕТОСТРОЕНИЯ» РОМАНЕНКО Борис Иванович и Кабан Микола Михайлович обращаемся в связи с крайне неотложными государственно важными заботами. Мы уверены как и все люди планеты ЗЕМЛЯ, Вы знаете, что ракетная Космическая Техника основана на идеях и разработках Великого Россиянина К.Э. Циолковского, без использования которых никакие ракеты в нашей стране не могли бы летать в Мировом Космическом пространстве. А вот нашелся в нашей стране мерзкий негодяй, некий Салахутдинов Г.М., вольготно выращенный в нашем обществе, которому наш отечественный журнал «ОГОНЕК» №50 декабрь 2001 г. на четырех полосах - страницах предоставил возможность гнусно клеветать и оскорблять имя Гения Мирового значения, публично обзывая его сумасшедшим и психом» [5, с.З/».

В связи с этим просим Вас лично принять нас с документами.

	С уважением,
	Академик Российской Академии Космонавтики Имени К.Э. Циолковского Б.И. Романенко 07.08.1912 г.р. Ведущий Конструктор Изобретатель СССР - РФ Народный Заседатель в суде М.М. Кабан 12.12.1927 г.р.».