ТЕРРИТОРИЯ свободных взглядов. Безвизовый въезд друзьям. Экскурс Голосов: 1 Адрес блога: http://blogs.mail.ru/mail/magnito_a/ Добавлен: 2010-03-13 22:34:33

Пара фоток Копорской крепости

2012-07-08 01:17:04 (читать в оригинале)


Андрей ХАУСТОВ:






И снова вопрос: какая лучше, первая или вторая?




...или третья?

---

Большая Белая

2012-07-06 18:05:51 (читать в оригинале)

Андрей ХАУСТОВ:

Сева Новичков давно мечтал о большой белой машине. Мерседес ли это будет, Лексус или Рендж Ровер или даже Хамммер - разговор отдельный, главное ему хотелось ощущать себя "обладателем большой, красивой и престижной иномарки белого цвета", о чём он не раз пробалтывался своим приятелям за кружечкой пива.
Стоп! Белого цвета в природе не существует. То, что мы называем "белым цветом" - это смешение между собой всех известных науке и человеческому глазу цветов.

Наверное, Сева об этом никогда не задумывался, а мысли в его голове были точно также смешаны в одну кучу, как 7 диапазонов видимого солнечного излучения, давным-давно слившиеся в одном потоке белого света.

Так вот, Сева очень сильно хотел обладать престижной, красивой белой иномаркой. Засыпая, он тысячу раз представлял себе во всех подробностях как будет покупать её, как будет заливать в её бак бензин, как будет мыть её, холить и лелеять, как будет эффектно рассекать на ней просторы столицы, и как будет снисходительно смотреть на проезжающие мимо автомобили, их владельцев, а, самое главное, девушек!
Сева очень хотел покорять сердца недоступных ему прежде девушек. 
Он рисовал в своём воображении картины, в которых он мчится по дорогам  ночного города и своей красивой белой машиной цепляет красоток, дорогих гламурок, а может быть даже и каких-нибудь ТВ-звёздочек. Вот он притормаживает "у дискотеки", вальяжно выходит из авто, закуривает, деловито облокачивается на дверцу и уверенно стреляет глазами по девушкам, которые замечают это и стреляют по нему в ответ с удвоенной, нет, с утроенной силой!

Оставалось только найти денег на объект своей мечты. А это было самое сложное, ведь Сева по жизни звёзд с неба не хватал. Ему, обычному клерку в сраховой конторе , медленно и неуверенно шагающему по карьерной лестнице нужно было (по его собственным расчётам) уж никак не меньше 7 лет откладывать половину зарплаты (а на вторую половину жить), чтобы купить, скажем Range Rover Sport, Ауди а3,  BMW x5 или Lexus любой модели и с любым типом кузова.

Начав копить деньги (в большой кредит ему как-то влазить не хотелось) и подумывая о продаже своей старенькой Toyota Marina, Сева начал по выходным играть в покупателя. Облазив самые популярные автобарахолки, он "забивал стрелку" с продавцами дорогих машин и катался на их четырёхколесных собственностях в надежде найти именно "свою" иномарку, подходящую по всем параметрам его вкусу, удобству и предпочтениям. По крайней мере именно это он и говорил озадаченным продавцам каждый раз, когда прощался с ними с непременным обещанием "подумать и позвонить в самое ближайшее время".

Пару раз, правда, ему не поздоровилось, когда он наткнулся на лихих парней, пытавшихся его проучить за это. Но всё это Севе казалось сущей ерундой, ведь за те несколько месяцев, что он "опробовал" в езде несколько десятков автомобилей, он по-настоящему наслаждался уже не просто визуализацией, а почти воплощённой в реальность мечтой. Оставалась самая малость - найти денег.
Скопив непомерным усилием воли за год почти 400 000 рублей (свою видавшую виды "Marinu" он уже продал), Сева начал "грешным делом" подумывать, а не бросить ли ему всю эту затею и не прикупить ли просто надёжную иномарочку, непременно светлой окраски, с умеренным пробегом, такой вот типичный "средняк" для "среднего москвича"? 
Намыливаясь на встречу с одним мужиком, продающим белую Scoda Octavia 2009 года c полным комплектом летней и зимней резины, Сева на случай возможной покупки засунул в карман куртки плотно обтянутый резинкой толстенький конверт с накопленной за год наличностью и бодрой походкой вышел из дому. 
Не успел он пройти по направлению к метро и 100 шагов, как внезапно из-за угла на него выскочила машина и, резко затормозив, приложила его на своём капоте...
Перед тем, как потерять сознание, Сева, уткнувшись лицом в лобовое стекло большой белой иномарки увидел за рулём испуганное лицо светловолосой девушки. Далее глаза Севы начала застилать белая пелена, а его самого с нарастающией быстротой потялуло вглубь холодного и чёрного обморочного колодца.

***

Почему Сева любил большие красивые, престижные и непременно белые автомобили было не понятно даже ему самому. Когда он об этом задумывался, на память ему приходили несколько образов, вернее, своеобразных штампов, клише.

Первый из них был такой:  Красивые девушки любят такие машины. 
Действительно, он не раз замечал, как его бывшая девушка заворожённо смотрела на припаркованные у автобусной остановки белые красавцы. Ими могли быть: новенькие Лексусы, Тойоты премиум-класса, Ленд-Роверы, Мерседесы, Крайслеры, Инфинити и Кадиллаки. 
Завидев одну из таких белоснежных машин и выходящих из неё холёных или брутальных менов девушка Севы загадочным образом преображалась: в её глазах менялась картинка словно в  игровом автомате в момент Джек-Пота, глаза блестели, а мысли уносилось далеко-далеко, куда угодно, только не в его, Севину, сторону.

В такие минуты сердце Севы сжималось в груди, пальцы - в кулаках, а единственным желанием было то, чтобы как можно быстрее подошёл к остановке нужный им автобус, разорвав колдовскую пелену чар, напускаемую заморскими красавицами-машинами, а, вернее, их "бесстыжими" владельцами, которые, как считал сам Сева, покупают такие тачки только лишь для того, чтобы на них завороженно смотрели все девушки подряд.

Второй был такой: На больших, красивых и престижных белых иномарках ездят только крутые парни.

Этот стереотип в частности подтверждался и тем фактом, что в фильмах и в рекламе крутые мужики часто ездят на больших, красивых и дорогих белых машинах. Ну, или на светлобежевых, с кремовым оттенком.  
В жизни такое Сева тоже видел неоднократно - гуляя по вечерней Москве, особенно проходя мимо дорогих клубов и ресторанов, он нередко наблюдал богатых и знаменитых, выходящих именно из таких вот машин.

Ещё он частенько замечал ситуации, когда возле припаркованных новеньких больших белых престижных иномарок толпились стайки девиц, а красавчик-мен, усевшись на капот своего "белого коня" и сложив руки на груди с деловитым видом втирал им всё что угодно, лишь бы закрепить произведённое на них первое впечатление. И девки велись - садились к нему в тачку и растворялись в ночи.

Третий был такой: Белые машины реже останавливают дорожные инспекторы.
Откуда взялся этот миф - никто не знает, но многие почему-то верят в него. Сева, как человек суеверный, не стал исключением. Ему почему-то казалось, что это предубеждение поможет ему на дорогах, словно некая "сила" некоего "мистического талисмана", приносящего удачу.
Четвёртый: Белые автомобили реже попадают в ДТП. 
Правда, Сева совсем забыл, что их и чаще угоняют, так как их легче перекрасить в любой другой цвет....

Пятый был построен на таком ассоциативном ряде: Белый Человек - Белая Кость - Белый Конь - "Белый" это не "Серый" и т.д.
Сюда ещё можно было отнести и популярный в 00-е гг. "благородный" телеобраз робингуда-бандита Саши Белого из сериала "Бригада".


***

Когда Сева очнулся, первое что он ощутил - это боль в правой коленке. Вокруг него собралось довольно приличное количество народу, кто-то охал, кто-то говорил по телефону, кто-то вызывал полицию, а сам Сева лежал на капоте новенького большого красавца Range Rover Sport и с удивлением смотрел по сторонам, замечая, что к нему стекается всё большее и большее число зевак. 
Он попытался слезть с капота машины своей мечты и первым делом решил проверить целостность денег: его левая рука ловко скользнула во внутренний карман куртки, но конверт с деньгами там не нащупала!
Севу пробил холодный озноб, позабыв про боль в коленке, он растерянно встал на ноги и ещё раз огляделся по сторонам. Потом начал искать взглядом сбившего его водителя. Но его нигде не было видно. Даже внутри салона. Сева подёргал ручку Rovera -  машина была заперта. Затем он начал расспрашивать людей в толпе, где сбивший его водитель - те лишь разводили руками.
Сева занервничал. Он попытлася взять себя в руки и понять, как исчез у него из кармана свёрток с деньгами, почему нигде не видно водителя и почему он не уехал, а оставил машину.
Первым делом Сева обошел все кусты, в надежде найти заветный свёрток, возможно вылетевший у него из куртки во время удара о капот машины. 
Но как он ни искал его, свёртка нигде не было. Он даже хотел спросить людей из толпы, в надежде на их честность, не видели ли они куда делись его деньги? Но подумав, как воспримутся эти слова людьми, Сева решил ничего не говорить, а просто сел на скамейку в ожидании полиции и скорой помощи. Боль в ноге начала всё больше и больше давать о себе знать. 

***

Как раз в этот момент к нему подошла высокая, немного полноватая, но фигуристая девушка, опустилась рядом с ним на скамейку, зарыла лицо в длинные светлые волосы обняла их руками, и, коротко всхлипнув, заплакала.
Оторопевший Сева молча уставился на неё.  Не выпуская лица из своих рук, девушка с дрожащим от волнения голосом сказала ему: - Ну, слава Богу, вы живы, и целы. А то я столько всего себе тут надумала, пока.... - её голос снова дрогнул, затем она повернулась к Севе и посмотрела на него. 
-Я, если честно, сильно испугалась, когда сбила вас. Не зная что делать, я машинально выскочила из авто, хлопнула дверцей и убежала. Потом пришла в себя, и, увидев, что вы живы, вернулась. Извините меня, пожалуйста. 
Сева смотрел на неё с удивлением и молчал, словно проглотил камень.
- Я уже вызвала "Скорую", но я очень прошу вас, может быть....перед приездом полиции всё это как-то между собой "полюбовно" утрясём, а? - девушка с надеждой в изумрудных глазах осторожно спросила Севу.

"Вот те на! Замять!"- подумал он. - "Ничего себе замять! Меня сбила машина, я лишился накопленных непосильным трудом денег, а тут тебе появляется наивная блондинка и просит всё замять!"

- Вы знаете, я могу, если так можно сказать, как-то "компенсировать" свою вину?
-Ну, ну! Это как же? 
-Ну, например, деньгами.  Сейчас у меня с собой всего 20 тысяч и, если этого мало, вы скажите, остальные я  могу вам сегодня передать вечером.
-Вы знаете, девушка, я сейчас лишился 400 000 рублей! Когда я очнулся, их не оказалось в моём кармане.
-Если вы думаете, что их взяла я, вы глубоко заблуждаетесь! Не брала я ваших денег! - и она вновь зарылась лицом в свои длинные светлые волосы и заплакала. - Я не знаю, что мне делать....
-Так, не надо, не плачьте! Вы меня не специально же сбили, так? 
-Не специально!
-Верю. Но как нам быть? 
-Давайте я вас отвезу в больницу и дам денег. Сколько вам надо?
-Если честно, 400 тысяч, те, которые я потерял после того, как столкнулся с вами.
-400 тысяч? Это много. Хм, но я постараюсь их найти. Займу в крайнем случае. Только давайте не будем доводить дела до суда?
-Хорошо, не будем, - как-то на удивление быстро согласился Сева, - Кстати, как вас зовут?
-Полина. А вас?

Буквально за несколько минут до приезда Скорой Помощи и дорожно-транспортной полиции Сева нырнул в салон Полининого Range Rovera и унеёсся вместе с ней в неизвестном для собравшихся зевак направлении.

***

Как потом писал Сева в своей дневниковой ЖЖшечке, ставшей после того самого ДТП весьма популярной, их разыскивала полиция: несколько зевак успели заснять на мобильные телефоны фото и видео с места ДТП, которые и послужили фактическими доказательствами этого дорожно-транспортного происшествия.

Полину и Севу не раз вызывали в УВД в качестве обвиняемых по этому делу. За это время, они успели друг с другом как следует познакомиться и даже понравиться друг другу. Сева кажется, влюбился.
Полину восхищало в Севе чисто мужское поведение, его готовность взять вину на себя и всячески выгородить девушку. А ему в ней понравилась, как он сам впоследствии рассказывал друзьям и родственникам, "её доброта, порядочность и женственность".
В полиции назревал очередной не вполне определённый "висяк" с вполне  определёнными фактами и подозреваемыми (фото, видео и показания очевидцев). Чтобы как-то разрешить его, следователь пригласил Севу и Полину в кафе, где сходу и предложил "дать ему на лапу"  10 000 евро.
"Как раз примерно ту сумму, которая исчезла у меня когда я очнулся на капоте машины!" - подумал Сева.
Но где их взять было совершенно не понятно. Тем более, срочно .

***

Прогуливаясь однажды с собакой возле своего дома, Сева терпеливо выжидал, пока его четвероногий питомец сходит по нужде у раскидистого и густого кустарника. Стоя возле него, Сева курил и бесцельно смотрел по сторонам. Совсем неожиданно, его взгляд приковало что-то оранжевое, застрявшее между веток в самой глубине этого кустарника. 
Раздвинув ветки и приглядвшись, Сева всё ещё не верил своим глазам  - это был тот самый пухленький оранжевый конвертик с его накопленными за год деньгами для покупки автомобиля!
Быстро осмотрев его (ну надо же, даже не промок!), он быстро сунул его внуть куртки и, подгоняя своего питомца, быстро зашагал к дому.

***

Как потом писали френды в его ЖЖшечке, Сева после той истории довольно сильно изменился, вернее, преобразился, и долгими зимними вечерами по долгу писал в свой блог истории уже не о Больших Белых машинах, а о большой светлой любви. 
Вероятно, писал он это не один, так в его всё увеличивающихся и увеличивающихся постах ровно через раз кардинальным образом менялся стиль.
Как говорили самые близкие друзья Севы - Большая Белая перестала быть для него автомобильной идеей-фикс, а стала конктретным живым человеком - именно так он любя и нежно называл "высокую, немного полноватую, фигуристую светловолосую девушку", приложившую его однажды лицом о лобовое стекло своего большого блестящего белого Range Rovera....

Странная история, скажете вы и будете правы - такие истории редкость в нашей жизни. 
Хорошо..... Чтобы вам стало легче, я напишу финал вот такой:
"Севе всё это приснилось когда он лежал в отключке на капоте Большой Белой машины". Так будет лучше?
Или, может быть, оставить всё как есть?  ;-)


Андрей Хаустов.

---

В Список Всемирного наследия был внесен первый объект Палестины

2012-07-02 04:43:49 (читать в оригинале)


Санкт-Петербург, 29 июня - В Список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО были внесены новые объекты:

место рождения Иисуса Христа, Базилика Рождества Христова и тропы паломников, Вифлеем (Палестина); находки на горе Кармель, отражающие эволюционное развитие человека: пещеры Нахаль Меарот и Вади эль-Мугара (Израиль); Скалистые острова Южной лагуны (Палау); культурный ландшафт провинции Бали: отражение философии "Три Хита Карана" в системе "Субак" (Индонезия); город Рабат, современная столица и исторический город: общее наследие (Марокко). Рассмотрение новых объектов, как ожидается, продолжится сегодня и завтра.



Базилика Рождества Христова и тропы паломников (Вифлеем) были, вместе с тем, внесены в Список объектов Всемирного наследия, находящихся под угрозой, поскольку здание Базилики страдает от протечек воды. Объект расположен в 10 км к югу от Иерусалима. Начиная со 2-го века н.э., это место почитается христианами как место рождения Иисуса Христа.

Церковь Рождества была первоначально воздвигнута здесь в 339 г. н. э.. Она была обновлена после пожара в 6-м веке н.э., при этом удалось сохранить оригинальные мозаичные полы. Объект включает католические и православные, включая францисканские и армянские, монастыри и церкви, а также колокольни, террасные сады и тропы паломников.

Находки на горе Кармель, отражающие эволюционное развитие человека: пещеры Нахаль Меарот и Вади эль-Мугара (Израиль), а также пещеры Табун, Джамаль, эль-Вад и Схул расположены на западном склоне горного хребта Кармель. Они занимают площадь более 54 гектаров и таят культурные слои, представляющие 500 тыс. лет человеческой эволюции. В пещерах обнаружены убедительные подтверждения существования захоронений и ранних каменных построек периода перехода от племен охотников-собирателей к обществу скотоводов и земледельцев.

На сегодняшний день это единственный археолого-культурный комплекс, где были обнаружены ископаемые останки неандертальцев и ранних представителей анатомически современного человека, относящиеся к одному времени, что усиливает споры вокруг исчезновения неандертальцев и эволюции Homo sapiens. Девяносто лет археологических исследований помогли обнаружить здесь культурные находки за удивительно долгий период, что позволяет получить информацию о ранних этапах эволюции человека в юго-западной Азии.

Скалистые острова Южной лагуны (Палау), занимающие площадь 100,2 гектаров, представляют собой группу из 445 необитаемых известняковых островов вулканического происхождения. Многие острова имеют причудливую форму "грибов" посреди лазурных вод лагун и окружены коралловыми рифами.

Красота этого места дополняется сложной коралловой системой, которая насчитывает более 385 разновидностей кораллов и дает разнообразную среду обитания для многочисленных видов растений и птиц, а также морской фауны, включая дюгоня и не менее 13 видов акул.

В этом месте сконцентрировано наибольшее в мире количество морских озер - изолированных водоемов с морской водой, отделенных от океана полосками суши. Они составляют отличительную черту этих мест и определяют высокую эндемичность их растительного и животного мира, не перестающего приносить все новые открытия.
Культурный ландшафт провинции Бали: отражение философии "Три Хита Карана" в системе "Субак" (Индонезия) включает пять рисовых террас с гидросооружениями, площадью более 19 тыс. 500 гектаров. Данные сооружения являются господствующим элементом системы каналов и плотин, созданной еще в 9-ом веке как воплощение коллективного управления водными ресурсами и носящей название "Субак". В ландшафт органично вписывается также королевский храм Пура Таман Аюн, построенный в 18-ом веке и представляющий собой крупнейший и наиболее впечатляющий из архитектурных памятников на острове.

"Субак" отражает философскую концепцию "Три Хита Карана", которая объединяет и рассматривает совместно царство духа, мир людей и природу. Эта философия родилась в результате культурных обменов между Бали и Индией на протяжении последних двух тысяч лет и оказала большое влияние на формирование ландшафта Бали. Система "Субак", основанная на демократичном и равноправном ведении сельского хозяйства, позволяла жителям Бали получать самые богатые урожаи риса на всем индонезийском архипелаге, помогая преодолеть проблему высокой плотности населения.

Рабат, современная столица и исторический город: общее наследие (Марокко). Город Рабат, расположенный на атлантическом побережье в северо-западной части страны, отражает продуктивное взаимодействие между арабской мусульманской культурой прошлого и западным модернизмом настоящего. Объект, включенный в Список Всемирного наследия, объединяет старую и новую части города.

Новый город, строительство которого было задумано и осуществлено с 1912 по 30-е годы, во времена французского протектората, включает королевский и административные районы, жилые и торговые здания, а также ботанические "Экспериментальные сады". Он представляет собой один из крупнейших и наиболее амбициозных градостроительных проектов в Африке в 20-ом веке и, возможно, является самым завершенным из таких проектов.
Старые части города включают мечеть Хасана постройки 1184 года и защитные валы и ворота - последнее, что сохранилось от грандиозной столицы Альмохадского халифата, а также остатки архитектурного наследия мавританского и андалузского государств 17-го века.
Комитет Всемирного наследия продолжит свою работу до 6 июля.

Источник: В Список Всемирного наследия был внесен первый объект Палестины

---

Проводы дочери в армию

2012-06-30 22:04:43 (читать в оригинале)



Дина РУБИНА:


"Вчера моя дочь, барышня томная, нравная, сочиняющая стихи, музицирующая на гитаре, любящая, наконец, поваляться в постели часиков до 12 утра… пошла в армию.
Понимаю, что окончание этой фразы для российского читателя может показаться диким. Ну сначала, конечно, она пошла в армию до пятницы — новобранцев, как правило, на первую же субботу отпускают по домам: возможно, показать, что жизнь не кончилась и мамино крыло по-прежнему рядом.
Время нервное: весь наш двенадцатый класс постепенно — по мере персональных дат рождения — подгребает военная машина. Чуть ли не каждый день гудят отвальные — то у Иры, то у Шломо, то у Марка, то у Шимона.
Поздно вечером звонит уже с базы «забритый» утром Шимон и диктует моей дочери: «Значит, так: в палатках холодно, бери все теплое, что есть в доме, — вязаную шапку, перчатки, свитера!»
Честно говоря, матерью солдата я уже однажды была, лет двенадцать назад, но как выяснилось, многое забыла. Например, то, что новобранцы в израильской армии собираются на службу примерно так, как бравый Портос в романе Дюма экипировался перед военной кампанией во славу короля и Франции. То есть заботы о некоторых деталях экипировки лежат на плечах семьи. И за две недели до призыва мы, высунув языки, скупали по магазинам теплые мужские кальсоны (да-да, с ширинкой, неважно, декабрьская ночь в палатке слезам не верит), мужские майки с начесом, теплые носки, ботинки, наконец.
— Как — ботинки?! Армия не выдает ботинок?! — восклицаю я возмущенно.Нет, армия потом возвращает расходы, но ботинки ребенку надо выбирать отдельно, подбирать тщательно, по ноге, пробовать, менять, требовать другие, затем топать, прыгать и опять примерять. Мамин глаз надежнее.
Опять же, простыню и подушку изволь тащить в армию тоже.
- Что-о?! — кричу я. — У Армии обороны Израиля нет денег на подушки для солдат?!"
Да есть, конечно, есть… Но пусть-ка этот изнеженный «мами» поспит в холодной палатке, подложив под голову свою армейскую куртку. Такая вот первая трезвящая плюха, как в той песенке из трофейного американского фильма времен Второй мировой, которую всю жизнь напевает другой солдат в семье — мой отец: «Здесь вы в казарме, мистер Грин! Здесь нет подушек и перин! Завтрак в постели и в кухне газ — эти блага теперь не для вас!»…
Накануне призыва и у нас дома гуляли по-человечески: выпили, как взрослые, блевали, как взрослые, уронили на балкон соседей внизу цветочный горшок и три пары разных ключей. Наутро хмурый сосед Давид стучит в дверь и молча протягивает эти ключи моей дочери. В глазах его — осуждение. Та рассыпается в извинениях: это была вечеринка перед призывом, и ребята…
- Ты идешь в армию? — его лицо расплывается в улыбке. — Какие войска?.. Молодец. А я был в морском десанте… Ну, счастливой службы, солдат!
В этом обществе все — солдаты. Даже те, кто не успел послужить по возрасту или по здоровью. Все солдаты — мамы, папы, бабушки и дедушки, братья, сестры. По пятницам вся страна ожидает своих солдат на побывку, все автобусы приобретают изнутри густо зеленый, бежевый, серый колер военной формы разных родов войск. Никто не жалуется, что в тесноте его пихнули дулом винтовки.
Вчера утром, в день призыва, мы отвезли свою нежную девочку на сборный пункт. А там — зрелище посильнее, чем «Фауст» Гете, причем значительно сильнее: целый цветник рыжих, темноволосых, каштановых кудрей… День призыва такой — девчачий. А вокруг, у двух автобусов, сопровождающие — их сверстники с винтовками. И уже стреляют глазами направо-налево представители обоих полов.
- Господи! — бормочет мой муж. — Что за жизнь фронтовая…
Да, жизнь такая, что множество молодых пар в этой стране изначально — боевые товарищи.
Дают команду — по автобусам. Заплаканные мамы кричат последние указания — не забывай заряжать мобильник! Надень на ночь две пары кальсон!!!
Ребята с автоматами влезают последними в обе двери, автобусы разворачиваются и выезжают со двора на шоссе. Мы же плетемся к своей машине и сразу — рука сама тянется — включаем радио. Новости наших будней: из густонаселенных кварталов арабского Хан-Юниса палестинские боевики продолжают обстрелы еврейского района Гуш-Катиф. Ответный огонь открыл наш батальон бригады «Голани».
- Ты не помнишь, — спрашивает меня муж, — она взяла синий свитер?
* * * * * * * * * * * * * * *
РУЖЬЕ ДЛЯ ЕВЫ
А все-таки лучше бы глазками стреляли.
Кончена жизнь — в моем доме появилось ружье. Не в том смысле, что оно должно непременно выстрелить в четвертом акте, а в том смысле, что покоя от него нет, как от недельного младенца.
Ружье выдано солдату Армии обороны Израиля, а именно моей дочери Еве в порядке прохождения курса молодого бойца. Она звонит нам с базы, захлебываясь от восторга и гордости:
- Ма, я классно стреляю! Меня командир похвалил! Я знаешь, сколько выбиваю!
(Вообще-то странным образом у нас в семье все неплохие стрелки. А сын так вообще был лучшим ночным стрелком в роте. Так что я не особо удивляюсь.)
- Нас учили сегодня разбирать и собирать ружье, и я классно это делаю!
И вот это самое ружье (между прочим, хорошеньких несколько кило) должно находиться при солдате днем, ночью, в ванной, в туалете — куда бы солдат ни подался. Если он в форме. Устав такой.
Мы, предки то есть, — безнадежные лапти — все время обнаруживаем свое невежество и отсталость. Вот на автобусной станции в Иерусалиме мы встречаем ее, отпущенную в увольнительную на субботу. Вот она появляется с огромным солдатским баулом на плече и с немалым рюкзаком за плечами. Ружье тоже на плече, и этих хрупких плеч явно не хватает для всего багажа, где бы еще взять парочку?
— Дай подержу, — я протягиваю к ружью руку. В ответ — округлившиеся от возмущения глаза:
- Ты с ума сошла?!
Вообще-то, что мы с отцом сошли с ума, мы узнаем теперь с перерывом в несколько минут. Например, вечером в субботу она собралась встретиться с друзьями в баре в Иерусалиме.
- Господи, неужели я сниму наконец эту зеленую робу и надену человеческую юбку! Но куда спрятать ружье?
- Пусть лежит себе в шкафу, — неосторожно предлагаю я.
- Ты с ума сошла?! А если в дом ворвутся враги?!
- Ну запри в комнате, а ключ проглоти, — советует отец.
- Папа!!! Ты с ума сошел?! Дверь в комнату выбивается ударом ноги!
Отец вздыхает и замечает, что его служба в Перми среди снегов и морозов в казарме на 200 человек была гораздо проще…
Наконец за Евой заезжает прямо со своей военной базы ее друг Шнеур, или попросту Шнурик, и наш дом благословляется еще одним ружьем. Сейчас мы уже можем держать против врагов круговую оборону. Сначала оба ответственных стойких солдата, сидя на ковре, осматривают свои ружья (идиллия по-израильски), потом бродят по квартире, раскрывают шкафы и кладовки, придумывают тайники, пытаются просчитать логику врага. Ура, выход найден! Оба ружья-близнеца укладываются на бочок на дно ящика Евиного дивана, заваливаются одеялами и подушками, дверь в комнату запирается на ключ, который прячется в тайнике в кладовке.
И вот уже два радостных штатских обалдуя выскакивают из дому, чтобы успеть на автобус… Через час я слышу в кладовке копошение. Это муж что-то ищет.
- … куда они запропастили ключ от ее комнаты, не знаешь? Я забыл там фломастеры, а мне до завтра…
— Ты с ума сошел?! — кричу я.
Последним автобусом ребята возвращаются из Иерусалима. Из своей комнаты мы слышим, как закипает на кухне чайник…
Потом долго разыскивается тот самый ключ в кладовке, при этом роняется с полок все, что спокойно стояло там месяцами… Наконец каждый укладывается, потому что подниматься завтра в половине пятого и тремя автобусами добираться до базы — на другой конец страны, вернее, каждому — в свой конец своей небольшой страны, ибо курс молодого бойца они проходят на разных базах.
Утром гром будильника поднимает меня, отца, нашу собаку, соседей в квартирах под и над нашей…
И только два солдата, два защитника родины спят по своим углам в обнимку со своими ружьями — сладко, надежно, беспробудно…
Как дети.
* * * * * * * * * * * * * * *
Присяга
Воинская присяга в Армии обороны Израиля — дело серьезное, торжественное и даже волнующее. Но… все-таки и эта церемония, как почти все церемонии в стране, напоминает выезд на пикник большого шумного семейства. На присягу любимого отпрыска едут родители, братья-сестры, бабушки-дедушки с домашними животными, а также соседи-друзья с рукописными плакатами — как болельщики на спортивные состязания.
С утра огромный пустырь перед военной базой начинает заполняться машинами разных марок, а на обочине вдоль огромного плаца солдатики выставляют для родных ряды пластиковых стульев.
Мы приехали едва ли не первыми и сразу заняли места в нужном ряду — повезло! — уже через час публика рассаживается на земле, сидит на корточках, с любопытством бродит с фотоаппаратами и видеокамерами по той части плаца, куда их пускают, потому что поодаль на столах выложены ружья и высокими стопками лежат Пятикнижия в синих тисненных обложках. И вот туда-то подходить нельзя — столы охраняют девушки в форме…
- Боже, — замечает мой муж меланхолично, — посмотри на этих бравых солдат: как они воюют с этими попами, с этими цицами?!
Он вообще настроен критически и, кажется, продолжает оставаться патриотом Советской армии времен его службы в Перми, какие бы тяжелые воспоминания та ни оставила.
А девочки действительно как на подбор, «у теле»… Как говорила моя бабушка, «нивроку, маешь вешч»…
Туда-сюда по плацу бегает лохматая рыжая собака. Наверняка кто-то привез с собой и сейчас не может удержать на месте…
Между тем напряжение возрастает, солдатская родня в возбуждении привстает и даже привскакивает с мест; наконец со стороны далеких, едва видимых отсюда армейских палаток раздается слаженный гул команд и топот ног: на плац повзводно выводят подразделения .
Наглая рыжая собака по-прежнему свободно бегает по плацу, сопровождая каждый вновь появившийся взвод. Да что ж это, в самом деле, почему хозяева не отзовут ее, и как армейское командование позволяет псу болтаться под ногами марширующих солдат?!
- Это разве строевой шаг! — замечает мой муж. — Вот у нас был настоящий прусский строевой шаг!
Мне хочется попросить его заткнуться, но, увы, не могу не согласиться: советские солдаты на парадах шагали как-то… четче! Отрезанней! Их, выходит, гоняли тщательнее?! Недоработочка наша!
А уже там и тут вспыхивают радостные вопли мам и бабушек: кто-то уже узнал своего… свою… Какие же все они одинаковые!
- Ты ее видишь? — тревожно спрашивает меня муж с мечущимся по плацу взглядом…
Я ни черта не вижу! В беретах, в форме — все девочки похожи одна на другую. Сердце колотится, как будто всех их сейчас погрузят на грузовики и отошлют на фронт…
Но вот все выстроились — все четыре подразделения. С огромным трудом отыскиваем свою — с бледным серьезным лицом, вторую справа в третьем ряду в первом подразделении. У всех очень бледные и очень суровые лица.
Наконец играют гимн и — по команде — солдаты с победными криками подбрасывают в воздух береты… Этим заканчивается церемония присяги, и мгновенно толпа штатских с воплями и объятиями смешивается с «зеленью». Вот тут и начинается настоящий пикник. Мамаши и бабушки торопливо разверзают необъятные сумки со «вкусненьким» и «домашненьким»…
Мы в панике бросаемся на поиски своей и с трудом ее отыскиваем — незнакомую, с собранными по уставу на затылке волосами.
Она стоит в окружении солдат и треплет по загривку рыжего пса!
- Что это за пес, в конце концов?! — кричу я. — Где хозяева?! Оштрафовать, к едрене фене!
- Мы — хозяева… — улыбаясь, отвечают солдатики. — Он здешний… всех знает, всех встречает-провожает… Это наш солдатский пес…
…Вот такая у нас была торжественная воинская присяга…
* * * * * * * * * * * * * * *
КАРТОШКА ДЛЯ МУНДИРА
Дочка голодает в израильской армии
Каждую пятницу, ближе к полудню, у меня дома раздается звонок. Я снимаю трубку и слышу страстный голос дочери: «Ставь жарить картошку, я уже в Иерусалиме!!!».
Я хватаю самую большую сковороду, раскаляю масло и вываливаю на нее целую миску чищенной с утра и нарезанной картошки.
Когда в первую свою побывку из армии она позвонила с воплем: «Го-о-оло-о-одна-ая-я-я как соба-а-ака-а!!!» — отец философски мне сказал: «А что ты думала? В любой армии всегда голодно… У нас в Перми, помню, плеснут тебе щей в миску, а там три синих пленочки плавают вместо мяса…».
Ну, вваливается ребенок и, едва сполоснув руки, набрасывается на картошку…
- Что ж ты голую картошку-то… — пытаюсь я сердобольно встрять, представляя, как же оголодала девочка, если ей одной лишь картошки довольно… — Вот, возьми баклажаны.
Она с полным ртом:
- Какие баклажаны?! Я их уже видеть не могу! У нас каждый день пять видов закусок с баклажанами…
- Ну, рыбку возьми…
Она вытаращивает глаза:
- У меня рыба уже из ушей лезет! То тунец, то форель, то карп, то копченая, то соленая…
Я несколько оторопела.
- А курицу будешь?
- Мам, ну сколько можно эту курицу есть! Каждый день курица?!
- Минутку, ты сказала, что голодная… Я поняла, что вас плохо кормят.
- Ужасно! Ужасно кормят!
Тут я взялась за допрос серьезно.
- Так. Давай с самого начала. Молоко дают?
Она удивилась:
- Молоко? А зачем? Оно на столах стоит, конечно, но только для кофе. Зачем его пить? Есть же йогурты, творог разный, кефир, ряженка, то-се…
- А именно что — то-се?
- Ну, сыры там всякие, какие-то каши дурацкие… Салаты… Яйца… омлеты в основном. Глазунью сделать как следует не умеют. Я говорю: «Дуду, не зажаривай слишком, я так не люблю!». А он, как назло, зажаривает и зажаривает! Когда с луком, так еще ничего, а когда с грибами — тут он вообще не умеет…
- Понятно… — ледяным тоном сказала я. — А выпечка?
- А что выпечка? Кому нужны эти круассаны и пироги — килограммы набирать? Это вообще еда нездоровая. И гарниры все эти… Я вместо них просто овощи и фрукты ем.
- Знаешь что, — сказал мне отец. — Гони ты отсюда в три шеи эту зажравшуюся буржуйку! Дай сюда ее картошку, я доем!
- Не-е-ет! — заорала дочь, обнимая тарелку. —
Картошечка моя любимая, такую только мама готовит!
…Помню, в самом нашем начале здешнем, лет пятнадцать назад, когда мы только обосновались на съемной квартире, когда я железно знала, что могу потратить на продукты в супермаркете только 20 шекелей в день и ни копейкой больше, к нам в гости приехал из Тверии (не из Твери) мой старый друг. К тому времени он жил в Израиле уже год и даже успел прослужить полгода в армии. И вот тогда он с возмущением рассказывал нам о здешних армейских «порядочках».
- Ужас! — говорил он, — нет сил смотреть, душа болит: то, что не съедается за завтраком, выбрасывается мгновенно. Не дай бог выставить банку йогурта в обед — накажут самым жестким образом. И главное — запечатанные, далеко не просроченные йогурты — все сметается в помойный бак!
Мы ахали, качали головами, приговаривали: «Как же так, почему бы не раздать неимущим?! Какое попустительство, какое разбазаривание добра!». И нам казалось, что только бывшесоветский разум может навести в этой стране надлежащий порядок. А без нас пропадут, захлянут, выкинут, разбазарят…
- Как тебе не стыдно, — говорю я дочери. — Помнишь, на
Малой Полянке нас остановил солдатик, попросил 5 рублей, у него в авоське болтались булка и баночка кефира? Вот ему бы выпечку, которую ты не съедаешь! Или йогурты, которые вы сметаете в помойный бак.
- Мама! — строго отвечает она. — Ты с ума сошла? Это запрещено! В армии продукты должны быть наисвежайшими! У нас и так проблем выше макушки. Еще не хватает, чтоб от тухлятины на марше весь полк обосрался!
Мне нечего ей ответить.
- Но почему именно картошка? — только спрашиваю я.
- А это у кого что мамино любимое… Ирка по пельменям тоскует, Юдит ждет субботы из-за «пэсто»… Кто чего, словом…
И я лишь плечами пожимаю. Но с утра в пятницу первым делом становлюсь в свой кухонный наряд. Сковорода наготове.
Жду: вот-вот зазвонит телефон, и голос дочери пропоет нетерпеливо:
— Еду-еду! Кар-то-о-ошечку-у-у!!!
источник

---

2012-06-30 00:51:32 (читать в оригинале)

ПЬЯНЫЙ ЛЕС: http://newreportage.ru/archive...