для Тигры. Из моих детских книжек РАССКАЗ ХИРОСИ: КАК БАСЕ ОЖИДАЛ ПОЛНОЛУНИЕ "Встретишь Басе на улице и не оглянешься посмотреть ему вслед. И в голову не придет, что прошел мимо несравненного поэта. Подумаешь: горожанин из небогатых, пожилой человек, больной или, может быть, невыспавшийся: лицо отечное, глаза припухшие. А присмотришься — странное лицо, противоречивое. Жиденькие усы и брови редкие, а волосы в них свисают длинные, затеняя глаза, как изображают древних мудрецов. Нос длинный, щедрый, толстый, мясистый, а рот чересчур маленький, поджатый, скупой. Но как великодушно он дарит нас дивными стихами.
Так, в лице ни красоты, ни величия, в простой одежде паломника, в соломенном плаще бродит Басе по стране от Осака до Оу. Случилось ему однажды идти одному по отдаленной сельской местности. Было это в полнолуние. Небо залито светом, светло как в полдень.
Так хороша была эта тихая, ясная ночь, что Басе не стал искать ночлега, а продолжал свой путь. Вдруг сломанная ветвь на дороге остановила его шаги, нестройный шум смутил его слух, и, оглянувшись, он увидел на опушке рощи нескольких крестьян, которые пили из маленьких чашек подогретую водку — сакэ и по очереди читали стихи. Басе хотел пройти мимо, не беспокоя их, но человек с полным и важным лицом — видно, староста ближней деревни — заметил его и сказал:
— Вон идет нищенствующий монах. Позовем его!
Так он сказал, и все остальные сейчас же закричали:
— Эй, ты, подойди-ка поближе! Садись отдохни, не бойся! Мы люди добрые, уж раз тебя сюда занесло, так и быть, угостим тебя чашечкой сакэ. Пусть никто не скажет, что в нашей деревне неприветливы к путникам в ночь полной луны!
Басе принял приглашение и занял самое нижнее место. Староста сказал с важностью:
— Собрались мы здесь, чтобы чествовать полнолуние. Каждый из нас по очереди должен сочинить об этом стихи. Понатужься и тоже придумай что-нибудь.
— Прошу меня извинить, — сказал Басе. — Я человек ничтожный. Как мне посметь принять участие в развлечениях такого уважаемого общества?
Сказал он это не потому, что презирал этих бедных людей, и не затем, чтобы пошутить над ними, а лишь не желая смущать их превосходством своего таланта и радуясь тому, что и в такой дикой местности люди любят поэзию. Но они не поняли его намерений, принимая его за необразованное и грубое существо, каким являются все нищенствующие монахи, думающие лишь о том, как бы выпить и поесть на дармовщинку. Поэтому они закричали:
— Ну, ну, худо ли, хорошо ли, сочини хоть одну строчку, всего пять слогов.
Басе улыбнулся, сложил почтительно руки и сказал:
— Если вам так угодно, не посмею я отказаться. Вот вам одна строчка:
Новолуние!
Тут они начали смеяться и кричать, перебивая друг друга:
— Новолуние! Вот дурак! Глупый, как редька!
А староста сказал, поучая:
— Как же ты говоришь «новолуние»? Разве ты не понял, что стихи должны быть о полной луне?
Но другие перебивали его, восклицая:
— Да пусть его! Тем смешней! — И, вскочив со своих мест, столпились вокруг Басе, смеялись и насмехались.
Но он продолжал:
Новолуние!
С тех самых пор я все жду…
И вот наступила ночь.
Тут они поняли, что никто из них не сумел бы выразить таким тонким, едва уловимым намеком томление о сияющей красоте луны, долгое ожидание я восторг этой ночи. В восхищении, изумленные, они спросили его имя.
— Мое ничтожное прозвище — Басе, — сказал он.
И все они склонились перед ним до земли, прося прощения и воздавая ему почести, потому что имя Басе известно по всей земле от края и до края: пастуху на крутых горных склонах, рыбаку на пустынном морском побережье — всем"
Ольга Гурьян. ОДИН РЁ И ДВА БУ
