я жил с ней вместе уже пол года
возвращался на такси домой
с работы
она наливала мне самого вкусного чая
и побольше ложек сахара
как я люблю
возвращался на такси домой
из клуба
она наливала мне самого вкусного чая
и побольше ложек сахара
как я люблю
возвращался с друзьями
и она наливала нам коньяк
пепельницы всегда были чистыми
рубашки поглажены
носки постираны
стены украшали, сделанные ею фотографии.
я хвастался ими перед друзьями.
она всегда великолепна.
ее волосы лежат как надо
даже по утрам.
одежда продуманна до мельчайших деталей
идеально ухоженные ногти самые шикарные ресницы
правильные книги. правильные фильмы.
когда я хотел побыть один,
она просто исчезала
что бы не мешать мне.

однажды я пришел домой
в непривычное для меня время.
она в заляпанной соусом футболке.
моей футболке.
с бутылкой коньяка в одной руке и сигаретой в другой. с крошками на губах. растрепанными волосами прыгая на кровати под орущую на всю громкость бритни, швырнула свой фотоаппарат об стенку со словами
«на хуй! он мне еще один купит»
именно в этот момент я понял что люблю ее

Я девочка, которую выгнали из собственного дома, потому что я призналась матери, что я лесбиянка.

Я проститутка, которая работает на улице, потому что никто не хочет принять на работу транссексуальную женщину.

Я сестра, которая крепко обнимает своего брата-гея этой ночью.

Мы родители, которые похоронили свою дочь слишком рано.

Я мужчина, который умер в одиночестве, потому что ко мне в палату не пустили человека, с которым я прожил 27 лет.

Я ребенок-сирота, просыпающийся ночью от кошмаров, потому что моей единственной любящий семьей могли быть двое отцов. Хорошо бы они могли усыновить меня.

Я думаю, я – счастливчик. После нападения я был в коме три недели, но спустя год, я, вероятно, снова смогу ходить.

Я не из тех, кому повезло. Я убил себя за несколько недель до окончания школы. Я просто не мог всего этого вынести.

Мы пара, которой было отказано в съеме квартиры, как только оказалось, что двое мужчин хотят снять комнату с одной кроватью.

Я человек, который не знает, каким туалетом воспользоваться, чтобы избежать скандала и вызова охраны.

Я мать, которая не может увидеться с детьми, которых я выносила, нянчила и растила. Суд решил, что я недостойна быть матерью, раз я живу с другой женщиной.

Я жертва домашнего насилия, на которую сразу стали косо смотреть и постарались побыстрее отделаться в службе поддержки, когда поняли, что мой партнер – женщина.

Я жертва домашнего насилия и мне некуда обратиться за поддержкой, потому что я – мужчина.

Я отец, который никогда не обнимал собственного сына, потому что всю жизнь боялся демонстрировать чувства к другим мужчинам.

Я преподаю домоводство, хотя хотела быть тренером по спорту, пока мне не сказали, что «они все лесбиянки».

Я мужчина, который умер, так как врачи скорой помощи прекратили лечить меня, поняв, что я – транссексуал.

Я человек, который все время чувствует себя виноватым. Мне кажется, что у меня не должно быть недостатков, раз мне приходится жить в обществе, которое ненавидит меня.

Я человек, который больше не ходит в церковь. Не потому что я потерял веру, но потому что для «таких как я» двери церкви закрыты.

Я человек, который вынужден скрывать то, в чем больше всего нуждается этот мир – любовь.

Воспроизведите этот пост, если вы считаете, что гомофобия – это неправильно