Антон Икрянников Голосов: 1 Адрес блога: http://aikr.livejournal.com/ Добавлен: 2010-10-16 00:57:29

2014-11-08 09:25:33 (читать в оригинале)

Даже ноябрь, с ума сойти. Даже это небо цвета чернил с молоком. Даже этот дождь, который всё никак не уймётся. Даже монотонно-чёрные деревья, среди которых и ёлки стесняются зеленеть — чернеют, как всё вокруг. Да что там, даже раскисшая глина под ногами.

Даже это — всё ещё осень, любимая, осень, осень, осень...

---

Сказочно-лингвистическо-конспирологическое

2014-11-04 10:15:08 (читать в оригинале)

«Конька-Горбунка», наверное, все читали. А многие ли заметили некоторую странность в образе Месяца? Я вот только недавно её обнаружил, и то с  подсказки...

Первый раз о Месяце упоминает Царь-девица, когда просит сообщить о своём пленении... матери. Да, да, именно: «Месяц — мать мне». Уже странно, не так ли? Мы-то привыкли, что слово «месяц» мужского рода. Впрочем, это ещё ладно: автор в своём праве, хочет, чтобы Месяц в его сказке был женщиной — так тому и быть.

Но вот Иван приезжает в небесный терем и здоровается: «Здравствуй, Месяц Месяцович!». Упс... Если я хоть что-то понимаю в родном языке, такая форма отчества однозначно указывает на мужской пол. Впрочем, и это бы ещё ладно: что с Ивана взять, «вовсе был дурак»... Но вот начинается авторская речь, и в ней все относящиеся к Месяцу глаголы (молвил, вскрикнул, заплакал) и прилагательные (светлый, ясный) — тоже сплошь в мужском роде. А вот в собственной речи Месяца, когда он/она говорит о себе — только женский род (ходила, грустила).

Похоже, либо текст весьма неряшлив (но тогда сама эта неряшливость на диво последовательна; да и странно ждать подобных ляпов от текста, который редактировал Пушкин), либо автор на что-то намекает.

Единственная непротиворечивая версия, которая приходит мне в голову: гендерная самоидентификация Месяца не совпадает с мнением окружающих. Анатомически (или как это определяется у небесных тел) он мужчина, но осознаёт себя женщиной. Поэтому окружающие, до автора включительно, говорят о нём в мужском роде, и лишь дочь поддерживает его/её внутреннюю идентичность — даже называет матерью, а не отцом. (Впрочем, подозреваю, что дочка скорее всего приёмная).

Понятно, что напрямую сказать об этом невозможно: во-первых, не пропустит цензура; во-вторых, в древней Руси транссексуальность сочли бы в лучшем случае грехом, а в сказочной реальности такое понятие и вовсе отсутствует напрочь. Только и остаётся, что делать такие вот намёки.

(Хотя нельзя не отметить, что общество там на диво толерантное для древнерусско-сказочного: никто не мешает Месяцу говорить о себе в том роде, в котором ему/ей хочется. Впрочем, ему/ей, пожалуй, помешаешь...)

---

И грустить, и печалиться рано нам... Сколько дней ещё есть впереди?

2014-10-23 15:36:05 (читать в оригинале)

Похоже, берёзы очень уж любят золото. И примерять его начинают порой ещё с августа, и расстаются с ним неохотнее всех. Вон, за окном у меня все давно облетели, разве что два-три пожухлых листика осталось на ветках, не сразу и разглядишь их — а на берёзе и нынче осенний наряд в глаза бросается, хоть и заметно, что поредел он во много раз.

А кроме берёз — похоже, никто и не помнит про золотую осень, проводили её и отпустили. А ведь, казалось, давно ли я замечал, что и с зеленью не все успели расстаться... Лежит листва в лесу пустом, и даже на монеты давно не похожа. Только воздух теперь между веток — спокойный, холодный и небывало прозрачный. И уже мелькают в нём порой — хоть и изредка, едва ли не по одной за раз — летучие белые точки, первые гости из будущей зимы.

И всё-таки — всё ещё будущей, всё ещё не пришедшей к нам. Уже и не золотая, давно уж не тёплая — но это всё ещё осень. Ещё слепит глаза холодное солнце, ещё не пришли тяжёлые ветры — не слышно в лесу горького стона, и берег в лёд не одет. Это всё ещё там, впереди, в неопределённом будущем, — пусть, может быть, недалёком, пусть даже оно прилетит уже завтра.

Сегодня ж хозяйка — осень.

---

Сон про летающие корабли

2014-10-21 14:38:44 (читать в оригинале)

Приснился сумбурный и запутанный сон про летающие корабли. Кажется, местом действия был некий неопределённо-стимпанковый мир; но «на экране» этот стимпанк так и не появлялся, да и корабли были совсем не стимовые — скорее напоминали о кинофантастике восьмидесятых. Помните, в «Полёте навигатора» летающая тарелка принимает обтекаемую форму для скоростного полёта? Вот нечто очень похожее, только пропорции куда более вытянутые и размеры в несколько раз больше. Но экипаж, как и в «ПН» — один человек плюс корабельный искин.
Но в отличие от того фильма, здесь эти корабли были сугубо атмосферными. Точнее, в принципе они могли выходить в ближний космос, но это было трудно и очень опасно. На местной луне даже было целое кладбище пилотов, не переживших такого манёвра. (Кладбище, надо сказать, весьма трэшевого вида: на довольно большой площади прямо на грунт свалены в несколько слоёв скелеты (sic!) незадачливых космонавтов).

Главный герой по сюжету взлетел в космос, спасаясь то ли от погони, то ли от окружения (там идёт какая-то война, и корабли эти все боевые — как и положено в порядочном стимпанке, даже если он в таком странном антураже). Выжил, но был на грани; искин укорял его за неосторожность, а ГГ улыбался через силу и отвечал: «Да ладно, ты ведь тоже иногда делаешь, что тебе хочется». Должно быть, для спасения от врагов не так уж и необходимо было прыгать в космос, но пилоту очень хотелось там побывать, вот и использовал повод. Ну что ж, зато полюбовался с близкого расстояния на пресловутое кладбище (именно тогда оно появилось «в кадре»).

А потом на планете появился откуда-то рейховский космокрейсер из «Легенды о героях Галактики» — причём все персонажи прекрасно понимали, что ему здесь не место, поскольку он из другого произведения, и что лучше бы ему вернуться откуда пришёл. Но вернуться не получалось; не получалось даже улететь с планеты — похоже, проблемы с космическими полётами были не багом местных кораблей, а фичей этого мира. Крейсер торчал в атмосфере где-то над морем на фоне некоей прибрежной крепости и упорно игнорировал предложения воюющих сторон поддержать их мощью своих орудий (например, разнести эту самую крепость в хлам). И выглядел при этом куда более стимпанковым, чем местные летадла.

Чем кончилось — не знаю: примерно на этих кадрах я проснулся.

---

Написалось тут

2014-10-16 11:25:17 (читать в оригинале)

То есть написалось-то больше месяца назад, но всё думал — показывать кому-то или не позориться приберечь для ФБ не стоит. Всё-таки покажу — «лучше сделать и пожалеть».

Это вообще-то фанфик. Но «шапку» я пока писать не буду. Мне просто интересно: многие ли поймут без пояснений, о чём это и о ком?

И да, критика принимается.

* * *

Мама, ты не проснулась? Хорошо... Спи, тебе надо отдохнуть. А волноваться тебе как раз не надо... и значит — не надо знать, что я задумала.

Я расскажу, мама. Потом, когда вернусь. А если не вернусь, расскажут братья. Да, мама, я могу не вернуться. Но не идти не могу, прости.

Люди подумают, что я мщу за тебя. Пусть думают — это ведь тоже правда. Только не вся...

Знаешь, мама, я видела странный сон. Странный и страшный. Там была огромная пустыня, безжизненная и смертоносная. Там был лес, совсем не похожий на наш — чужие, незнакомые мне деревья и огромные светящиеся грибы. Там не было волков, оленей, кабанов, даже обезьян не было; только чудовища, похожие на громадных насекомых. И повсюду — в пустыне и в лесу, в воде, в воздухе и в земле — страшная, смертельная отрава...

И самое жуткое, мама: я знала откуда-то совершенно точно, что это наш мир. Наше будущее. Нет, не моё и даже не твоё, нам не прожить столько лет; это мир наших потомков... если они там будут. Я даже не знаю, что страшнее: знать, что весь твой род пропадёт без следа — или знать, что твои далёкие правнуки будут жить в таком мире...

А люди... люди там были. Хотя это и странно. Они ведь так старались уничтожить друг друга. А вместо этого уничтожили весь остальной мир. Это ведь они — ну, пусть не сами они, а их предки — превратили полмира в Пустыню, а другую половину в Лес. И только в горных долинах остались клочки земли, где они могли ещё жить — в тяжёлом труде и постоянной опасности... И они ведь так ничего и не поняли, мама, они по-прежнему враждовали и убивали друг друга!

Я не хочу такого будущего, мама. Я не хочу такого леса, где сама жизнь настолько чуждая, что он кажется мёртвым. Я не хочу отравленной, выжженной пустыни. Я не хочу гадать, какая из страшных судеб будет страшнее для наших потомков. Я даже людям не желаю такой судьбы — даже тем, кто сотворит её своими руками и собственным оружием. Я не хочу, чтобы у них возникло такое оружие. И я помешаю этому, чем смогу.

Спи, мама, спи. Пусть заживает твоя рана. А я уже договорилась с братьями: они довезут меня до Железного города и помогут забраться на стену. А дальше я справлюсь сама...