Когда речь заходит о сложных социальных структурах в мире животных, первым делом обычно вспоминают обезьян, слонов и дельфинов. Между тем, весьма нетривиальное коллективное поведение присуще, как теперь оказалось, и летучим мышам.Ночница длинноухая (Myotis bechsteinii)Это весьма редкий вид летучих мышей, нуждающийся в защите, пусть даже его представителей можно встретить в лесных биотопах по всей Европе. Масса тела длинноухой ночницы составляет от 6 до 14 граммов, размах крыльев - от 25 до 29 сантиметров. Животные ведут оседлый образ жизни: зимой впадают в спячку, предпочитая для этого пещеры и прочие подземные убежища, летом дневное время суток проводят в дуплах или в дуплянках, часто их меняя, ночью охотятся на насекомых. Самцы этого вида летучих мышей ведут, как правило, одиночный образ жизни, самки же предпочитают держаться группами, особенно в период размножения, образуя выводковые колонии численностью в 20-40 особей…

Впрочем, хотя в целом биология длинноухих ночниц изучена довольно слабо, все вышеперечисленные сведения были известны специалистам и раньше. Но группа исследователей под руководством профессора Геральда Керта (Gerald Kerth) заинтересовалась вопросом, как отдельные особи узнают друг друга, безошибочно восстанавливая после многомесячной зимней спячки "свои" группы в прежнем составе.

Грайфсвальдские зоологи установили камеры ночного видения в дуплянках, населенных длинноухими ночницами, и это видеонаблюдение позволило обнаружить массу интересного.

Профессор Керт говорит: "Когда самки возвращаются ночью с охоты, чтобы покормить молоком детёнышей, они трутся друг об друга носами - наподобие того, как это делают в знак приветствия аборигены Новой Зеландии и некоторые другие народы. Мы решили повнимательнее приглядеться к носам летучих мышей и обнаружили, что на них выделяются мелкие капельки какой-то жидкости. При исследовании химического состава этого секрета выяснилось, что в нем содержится ряд специфических компонентов, присущих лишь данной конкретной особи. То есть благодаря жидкости, выделяемой кожей носа, животные способны воспринимать индивидуальные различия. Мы также изучили вопрос, могут ли они отличать друг друга по голосу. Есть целый ряд обстоятельств, говорящих в пользу этой версии, но доказать ее однозначно нам не удалось".

Но одним лишь обонянием и слухом, какими бы тонкими они ни были, здесь не обойтись: нужна еще и хорошая память. Пример летучих мышей показывает, что сложные социальные структуры возможны и у животных, не обладающих высокоразвитым головным мозгом.

Хотя мозг длинноухих ночниц размерами едва ли превышает половинку ядра земляного ореха, эти представители отряда рукокрылых способны на протяжении многих лет поддерживать социальные связи внутри популяции, говорит профессор Керт: "Каждый из тех, кто много ездит и встречается с разными людьми, знает, как трудно удержать в памяти их имена и вспомнить, где вы с ними познакомились. Летучие мыши с этой задачей, похоже, неплохо справляются - по крайней мере, если численность группы не превышает 40 особей".

Мало того, что длинноухие ночницы - как, впрочем, и летучие мыши вообще, - поддерживают старые знакомства, так они еще и способны принимать решения, которые мы назвали бы демократическими. В каком дупле, в какой расщелине группа поселится сегодня? Ответ на такие вопросы ищется, можно сказать, голосованием и принимается большинством.

"Мы провели такой эксперимент, - рассказывает грайфсвальдский ученый. - Вечером, дождавшись, когда часть колонии покинет дуплянку, в которой она провела день, мы слегка тревожили оставшуюся часть тем, что скребли по дуплянке палкой. А потом наблюдали, вернутся ли сюда утром те животные, которых мы потревожили накануне вечером. Оказалось, что если было потревожено меньшинство, то вся колония возвращается, включая и потревоженных особей, а если было потревожено большинство, то не возвращается никто".

Поскольку эти же социальные механизмы действуют и при первичном выборе убежища, более детальные знания о них позволят экологам эффективнее защищать длинноухих ночниц от угрозы вымирания - например, в случае, когда лес, в котором обитает колония, подлежит вырубке из-за прокладки новой автотрассы.