И братски теплые пожатья

Холодных иноческих рук,

И жарко в сиверко объятьях

Мирской захватывает дух.



Но, будто солнце, храмов главы

Студеный греют небосклон,

И стопудовый долгий звон

Так тяжко бьется в твердь окон,

Итак легко струит Кедрон

Безмолвие окаменевшей лавы.



Благословив простор с откоса

Сюда, меж капищных камней,

Вонзил апостольский свой посох

Деянник Господа - Андрей.



И странники и в зной, и в стужу,

В своих убозих плотех души

Вселенские сюда несли

И горстки, горстки русской суши -Святоотеческой земли.



И нам, плывущим к Валааму,

В октябрьской теплятся ночи

Два близнеца-окна под самой

Высокой луковицей храма

Как две спасительных свечи

Первоигуменов священных

Чьи мощи в раках здесь нетленны

Под спудом горсток звезд Вселенной,

В молитвенной земли