Игорь Куберский. Лирика Голосов: 1 Адрес блога: http://kubersky.ru/ Добавлен: 2011-10-16 02:38:41 блограйдером llyrics

156. Иван Гвай, изобретатель "катюши"

2012-03-27 19:41:20 (читать в оригинале)

Этот эпизод Сталинградской битвы взят из мемуаров отца, книгу которого я сейчас готовлю к печати (отрывки из них были опубликованы журналом «Звезда в 10-12 номерах 2011г.) Речь идет об Иване Исидоровиче Гвае, изобретателе легендарной «катюши» и друге моего отца.
В тексте упомянуты письма Гвая. Я их нашел и публикую. В них обсуждается какое-то совместное изобретение, которое, увы, так и не было реализовано, и даже нельзя сказать, в чем оно состояло. Только понятно, что оно касалось какой-то военной техники, но с возможностью применения и в гражданской жизни. Уйдя в 1954 году из армии в отставку, отец, как я понимаю, больше им не занимался.



На фото И. Гвай и его письмо

...Переправившись через Волгу на подвернувшейся лодке, мы на полуторке доехали до намеченного места второй переправы на западный берег. Там я написал донесение в штаб бригады о злоключениях опергруппы и послал с ним Драчинского, а сам с Шаломовым на рассвете 24 августа на добытой лодке снова отправился на другую сторону. Все шло хорошо, пока уже недалеко от берега на нас не налетел мессершмидт. И тут нам повезло. С первого захода, обстреливая нас из пулемета, летчик промахнулся, а делая разворот для второго пикирования, он попал в зону огня "катюши". Очевидно, летчик мессершмидта испугался этого огня и, оставив нас невредимыми, улетел.
Счастливая развязка заставила меня теплым словом вспомнить Ивана Исидоровича Гвая, инженера-конструктора - автора этого замечательного миномета. Гвай был моим надежным другом и доброжелателем с конца 1932 года по день своей преждевременной смерти в 1960 году. Мне кажется, что в истории изобретения миномета М - 30 (БМ-13), любовно называемого "катюша", многое упущено и забыто, а может быть, даже искажено. Я лично уверен, что имею косвенное отношение, если не к самому изобретению "катюши", то к включению Ивана Исидоровича Гвая в число ее изобретателей. В 1933 - 1937 годах я с ним работал в научно - исследовательской группе при энергетическом факультете военной электротехнической академии им. Буденного в Ленинграде. Я – в качестве военнослужащего-адъюнкта академии, он – в качестве вольнонаёмного инженера-конструктора. Я занимался вопросами электризованных препятствий и электризации почвы, он –механизацией установки малозаметных препятствий.
По ходу всерьез увлекшей меня работы по электризации почвы я столкнулся с вопросом выбрасывания длинных металлических тросов на землю, к которым надлежало подавать высокое напряжение. Мы с Гваем пришли к выводу, что для этого нужно использовать пушки, наподобие тех, с помощью которых китобои выбрасывают тросы с гарпунами при охоте на китов. Учитывая, что Гвай по образованию был механиком, я попросил его заняться темой выбрасывания тросов, для чего отправиться на какое-либо китобойное судно. Когда он дал своё согласие, я добился у начальства командирования его, кажется, на Дальний Восток в китобойную флотилию. По возвращении Гвай занялся технологией сматывания металлических тросов в бухты, чтобы при выбросе тросы не имели скруток, то есть оставались токопроводящими.
Пока он отрабатывал этот вопрос, мне, очевидно, на основе воспоминаний из моего детства, когда на праздники в небо запускались петарды, пришла в голову мысль воспользоваться для выбрасывания тросов не пушками, а ракетами. Иван Исидорович, вообще говоря, человек, быстро воспринимающий любые новые идеи, тут же занялся изучением ракет. Занялся, как видно, настолько серьёзно, что после того, как я был исключён из партии и уволен из армии, а он как беспартийный и вольнонаёмный отчислен из армии, он уехал в Москву и поступил в Ракетный институт, где в итоге и изобрёл «катюшу».
Всё дальнейшее о Гвае я пишу с его слов, которые слышал от него лично после войны. Не мне судить, точно ли он изложил всё то, что пережил после 1937 года, но я всегда верил Гваю полностью и целиком. Показав мне два диплома, подписанные И. В. Сталиным, выданные ему как лауреату Сталинской премии за «катюшу» и за установку ракет под крыльями самолётов, он мне поведал следующее.
Поступив в Ракетный институт, Гвай сразу же начал разработку пускового устройства для реактивных снарядов. А. Г. Костиков, главный инженер этого научно- исследовательского института, видя, что его сотрудник успешно решает поставленные перед собой задачи, убедил Гвая включить его и одного снабженца в качестве соавторов конструкторских идей. Своё предложение он мотивировал тем, что реализовать изобретение в одиночку, по сути дела, невозможно, и Гвай, будучи человеком весьма бесхитростным, согласился из автора превратиться в соавтора. Кстати говоря, я знал и Костикова — одно время учился вместе с ним в Киевском военном училище связи, которое я закончил раньше срока, сдав экстерном все положенные экзамены.
После появления соавторов дело с реализацией изобретения быстро двинулось, и «катюши» были изготовлены и опробованы ещё до войны. Когда на фронтах Великой Отечественной оба изобретения Ивана Исидоровича Гвая показали себя как мощное оружие в борьбе с немцами, Сталин приказал познакомить его с самими изобретателями. В качестве таковых ему представили Костикова. На вопрос Сталина «кто автор?» Костиков ответил, что авторов трое: кроме него — Гвай и ещё один товарищ (В. В. Аборенков - И.К.). А на вопрос «А кто главный?» Костиков ответил, что он. В заключении приема Сталин сказал Костикову: «Вы получите Золотую звезду Героя Социалистического труда, Гвай - орден Ленина, а третий товарищ – орден Отечественной войны первой степени» ( Красного знамени? - И.К.).После получения наград Гвай и Костиков разошлись. По этой причине их даже вызывали в ЦК КПСС, но и они так не смогли наладить отношения. Спустя какое-то время Костикова как "автора «катюши»" вызвали в политбюро ЦК КПСС и поручили разработать средство в противовес ФАУ-2, которыми немцы забрасывали Лондон. Задание Костиков взял, но выполнить его без Гвая, конечно, был не в состоянии. Его посадили, а потом после окончания войны выпустили из заключения. Жив ли он сейчас, я не знаю (Умер в 1950 г. - И.К.). Я храню несколько писем от Гвая, ибо после встречи с «катюшей» на Волге я написал ему, и с тех пор у нас завязалась многолетняя переписка. Это был совершенно необычный человек, способный совершать необычные поступки. В этой связи упомяну об одном. Гвай дружил с поэтом Дмитрием Кедриным. Когда в 1945 году поэт погиб под колесами пригородного поезда, куда он бросился сам или, скорее, куда его бросили, это тяжело переживал Гвай. И, стоя у гроба Кедрина, он потихоньку положил ему под голову свой партбилет. Впоследствии на наводящий вопрос парткомиссии «у вас украли партбилет на вокзале?» Гвай ответил «да» и умер членом КПСС, не получив взыскания (В 1991 году И.И. Гваю вместе с рядом разработчиков ракетных снарядов для "катюши" посмертно было присвоено звание Героя Социалистического труда. В том же году это звание было упразднено как и вся наградная система СССР - И.К.).

***
г. Новосибирск «38»
Абонентн. ящик №223

Дорогой Юрий Васильевич! С наслаждением прочел Ваше доброе письмо. Рад, что вы втягиваетесь в нашу идею. Очень хорошо, что вы находите такую область экспериментирования, которая ближе всего к Вам и где будет минимум торможения. Понтон и электропривод — как раз то, чего я не додумал. Этому поможет Володя Железных — очень энергичный дядька, у него сейчас и должность подходящая.
Подключайте третьего соавтора — если он человек добросовестный и трудолюбив, в чем я не сомневаюсь, ежели соавтор Вами и рекомендуется.
Милый Юр. Вас.! Не ошиблись ли Вы с КПД существующих движителей? Ежели они имеют уже 0,75, то что же для нас, бедных, остается. По-видимому, с повышением скоростей и возрастанием кавитации, этот КПД сильно садится; вот тут-то мы с Вами и выручим дело.
Еще и еще раз доволен Вашим деловым подходом. Безусловно — понтон и электродвигатель. А потом, проэкспериментировав у знакомой нам техники, можно выйти и в широкий мир.
Извините, что пишу открытку — некогда. Живу попрежнему. С удовольствием вспоминаю наши сложные часы, которые мы провели вместе с Вами.
Целую Вас. Ваш Ив. Гвай
25.7.53
Москва «56», Грузинский вал, 26, кв. 128, Иван Гвай

***
Здравствуйте, мой дорогой соавтор! Тороплюсь ответить на ваше третье письмо.
До Железныха никак не мог дозвониться: говорят, то уехал, что нет его и т. д., повидимому, не хотят соединять; это у меня временно отбивает охоту звонить ему .
Действительно странно, если наша идея раньше никому не пришла в голову. Но такие вещи часто бывают: возьмите танки, силовое резание, обилие примеров из военной техники и т. д. До простого иногда додуматься сложнее, чем до сложного.
Но в сентябре жена поможет нам и переберет всю патентную литературу.
Дорогой Юр.Вас.! Мне кажется, что для реализации совсем нет надобности создавать целый институт. Вначале будет констр.-исследов. группа при КБ или Институте с предоставлением станко-часов на каком-нибудь машиностроит. Заводе. Потом, после макетных и экспериментальных образцов — очевидно, отдел или КБ опять-таки в лоне Института. Институт новый — вещь громоздкая и медленная — на его создание убухаются все наши силы и драгоценное время.
Я продолжаю упорно пробивать свой прежний замысел, встречаю трудности. Посему, несмотря на разжигание, очень прошу Вас быть руководителем нашей совместной идеи. Обнимаю вас, милый.
Ив. Гвай
20.8.53. Москва «128», почтов. Ящик 217, Гвай И. И.

***
Дорогой Юр. Вас.! Очевидное недоразумение. Я на все Ваши письма отвечал, правда, сугубо кратко, ибо зашился. Моя та работа стр...

---

Иван Гвай, изобретатель "катюши"

2012-03-27 19:26:08 (читать в оригинале)

Этот эпизод Сталинградской битвы взят из мемуаров отца, книгу которого я сейчас готовлю к печати (отрывки из них были опубликованы журналом «Звезда в 10-12 номерах 2011г.) Речь идет об Иване Исидоровиче Гвае, изобретателе легендарной «катюши» и друге моего отца.
В тексте упомянуты письма Гвая. Я их нашел и публикую. В них обсуждается какое-то совместное изобретение, которое, увы, так и не было реализовано, и даже нельзя сказать, в чем оно состояло. Только понятно, что оно касалось какой-то военной техники, но с возможностью применения и в гражданской жизни. Уйдя в 1954 году из армии в отставку, отец, как я понимаю, больше им не занимался.



На фото И.Гвай и его письмо

...Переправившись через Волгу на подвернувшейся лодке, мы на полуторке доехали до намеченного места второй переправы на западный берег. Там я написал донесение в штаб бригады о злоключениях опергруппы и послал с ним Драчинского, а сам с Шаломовым на рассвете 24 августа на добытой лодке снова отправился на другую сторону. Все шло хорошо, пока уже недалеко от берега на нас не налетел мессершмидт. И тут нам повезло. С первого захода, обстреливая нас из пулемета, летчик промахнулся, а делая разворот для второго пикирования, он попал в зону огня "катюши". Очевидно, летчик мессершмидта испугался этого огня и, оставив нас невредимыми, улетел.
Счастливая развязка заставила меня теплым словом вспомнить Ивана Исидоровича Гвая, инженера-конструктора - автора этого замечательного миномета. Гвай был моим надежным другом и доброжелателем с конца 1932 года по день своей преждевременной смерти в 1960 году. Мне кажется, что в истории изобретения миномета М - 30 ( БМ-13), любовно называемого "катюша", многое упущено и забыто, а может быть, даже искажено. Я лично уверен, что имею косвенное отношение, если не к самому изобретению "катюши", то к включению Ивана Исидоровича Гвая в число ее изобретателей. В 1933 - 1937 годах я с ним работал в научно - исследовательской группе при энергетическом факультете военной электротехнической академии им. Буденного в Ленинграде. Я – в качестве военнослужащего-адъюнкта академии, он – в качестве вольнонаёмного инженера-конструктора. Я занимался вопросами электризованных препятствий и электризации почвы, он –механизацией установки малозаметных препятствий.
По ходу всерьез увлекшей меня работы по электризации почвы я столкнулся с вопросом выбрасывания длинных металлических тросов на землю, к которым надлежало подавать высокое напряжение. Мы с Гваем пришли к выводу, что для этого нужно использовать пушки, наподобие тех, с помощью которых китобои выбрасывают тросы с гарпунами при охоте на китов. Учитывая, что Гвай по образованию был механиком, я попросил его заняться темой выбрасывания тросов, для чего отправиться на какое-либо китобойное судно. Когда он дал своё согласие, я добился у начальства командирования его, кажется, на Дальний Восток в китобойную флотилию. По возвращении Гвай занялся технологией сматывания металлических тросов в бухты, чтобы при выбросе тросы не имели скруток, то есть оставались токопроводящими.
Пока он отрабатывал этот вопрос, мне, очевидно, на основе воспоминаний из моего детства, когда на праздники в небо запускались петарды, пришла в голову мысль воспользоваться для выбрасывания тросов не пушками, а ракетами. Иван Исидорович, вообще говоря, человек, быстро воспринимающий любые новые идеи, тут же занялся изучением ракет. Занялся, как видно, настолько серьёзно, что после того, как я был исключён из партии и уволен из армии, а он как беспартийный и вольнонаёмный отчислен из армии, он уехал в Москву и поступил в Ракетный институт, где в итоге и изобрёл «катюшу».
Всё дальнейшее о Гвае я пишу с его слов, которые слышал от него лично после войны. Не мне судить, точно ли он изложил всё то, что пережил после 1937 года, но я всегда верил Гваю полностью и целиком. Показав мне два диплома, подписанные И. В. Сталиным, выданные ему как лауреату Сталинской премии за «катюшу» и за установку ракет под крыльями самолётов, он мне поведал следующее.
Поступив в Ракетный институт, Гвай сразу же начал разработку пускового устройства для реактивных снарядов. А. Г.Костиков, главный инженер этого научно- исследовательского института, видя, что его сотрудник успешно решает поставленные перед собой задачи, убедил Гвая включить его и одного снабженца в качестве соавторов конструкторских идей. Своё предложение он мотивировал тем, что реализовать изобретение в одиночку, по сути дела, невозможно, и Гвай, будучи человеком весьма бесхитростным, согласился из автора превратиться в соавтора. Кстати говоря, я знал и Костикова — одно время учился вместе с ним в Киевском военном училище связи, которое я закончил раньше срока, сдав экстерном все положенные экзамены.
После появления соавторов дело с реализацией изобретения быстро двинулось, и «катюши» были изготовлены и опробованы ещё до войны. Когда на фронтах Великой Отечественной оба изобретения Ивана Исидоровича Гвая показали себя как мощное оружие в борьбе с немцами, Сталин приказал познакомить его с самими изобретателями. В качестве таковых ему представили Костикова. На вопрос Сталина «кто автор?» Костиков ответил, что авторов трое: кроме него — Гвай и ещё один товарищ (В.В.Аборенков - И.К.). А на вопрос «А кто главный?» Костиков ответил, что он. В заключении приема Сталин сказал Костикову: «Вы получите Золотую звезду Героя Социалистического труда, Гвай - орден Ленина, а третий товарищ – орден Отечественной войны первой степени» ( Красного знамени? - И.К.).После получения наград Гвай и Костиков разошлись. По этой причине их даже вызывали в ЦК КПСС, но и они так не смогли наладить отношения. Спустя какое-то время Костикова как "автора «катюши»" вызвали в политбюро ЦК КПСС и поручили разработать средство в противовес ФАУ-2, которыми немцы забрасывали Лондон. Задание Костиков взял, но выполнить его без Гвая, конечно, был не в состоянии. Его посадили, а потом после окончания войны выпустили из заключения. Жив ли он сейчас, я не знаю (Умер в 1950 г. - И.К.). Я храню несколько писем от Гвая, ибо после встречи с «катюшей» на Волге я написал ему, и с тех пор у нас завязалась многолетняя переписка. Это был совершенно необычный человек, способный совершать необычные поступки. В этой связи упомяну об одном. Гвай дружил с поэтом Дмитрием Кедриным. Когда в 1945 году поэт погиб под колесами пригородного поезда, куда он бросился сам или, скорее, куда его бросили, это тяжело переживал Гвай. И, стоя у гроба Кедрина, он потихоньку положил ему под голову свой партбилет. Впоследствии на наводящий вопрос парткомиссии «у вас украли партбилет на вокзале?» Гвай ответил «да» и умер членом КПСС, не получив взыскания (В 1991 году И.И. Гваю вместе с рядом разработчиков ракетных снарядов для "катюши" посмертно было присвоено звание Героя Социалистического труда. В том же году это звание было упразднено как и вся наградная система СССР - И.К.)..

***
г. Новосибирск «38»
Абонентн. ящик №223

Дорогой Юрий Васильевич! С наслаждением прочел Ваше доброе письмо. Рад, что вы втягиваетесь в нашу идею. Очень хорошо, что вы находите такую область экспериментирования, которая ближе всего к Вам и где будет минимум торможения. Понтон и электропривод — как раз то, чего я не додумал. Этому поможет Володя Железных — очень энергичный дядька, у него сейчас и должность подходящая.
Подключайте третьего соавтора — если он человек добросовестный и трудолюбив, в чем я не сомневаюсь, ежели соавтор Вами и рекомендуется.
Милый Юр. Вас.! Не ошиблись ли Вы с КПД существующих движителей? Ежели они имеют уже 0,75, то что же для нас, бедных, остается. По-видимому, с повышением скоростей и возрастанием кавитации, этот КПД сильно садится; вот тут-то мы с Вами и выручим дело.
Еще и еще раз доволен Вашим деловым подходом. Безусловно — понтон и электродвигатель. А потом, проэкспериментировав у знакомой нам техники, можно выйти и в широкий мир.
Извините, что пишу открытку — некогда. Живу попрежнему. С удовольствием вспоминаю наши сложные часы, которые мы провели вместе с Вами.
Целую Вас. Ваш Ив. Гвай
25.7.53
Москва «56», Грузинский вал, 26, кв. 128, Иван Гвай

***
Здравствуйте, мой дорогой соавтор! Тороплюсь ответить на ваше третье письмо.
До Железныха никак не мог дозвониться: говорят, то уехал, что нет его и т. д., повидимому, не хотят соединять; это у меня временно отбивает охоту звонить ему .
Действительно странно, если наша идея раньше никому не пришла в голову. Но такие вещи часто бывают: возьмите танки, силовое резание, обилие примеров из военной техники и т. д. До простого иногда додуматься сложнее, чем до сложного.
Но в сентябре жена поможет нам и переберет всю патентную литературу.
Дорогой Юр.Вас.! Мне кажется, что для реализации совсем нет надобности создавать целый институт. Вначале будет констр.-исследов. группа при КБ или Институте с предоставлением станко-часов на каком-нибудь машиностроит. Заводе. Потом, после макетных и экспериментальных образцов — очевидно, отдел или КБ опять-таки в лоне Института. Институт новый — вещь громоздкая и медленная — на его создание убухаются все наши силы и драгоценное время.
Я продолжаю упорно пробивать свой прежний замысел, встречаю трудности. Посему, несмотря на разжигание, очень прошу Вас быть руководителем нашей совместной идеи. Обнимаю вас, милый.
Ив. Гвай
20.8.53. Москва «128», почтов. Ящик 217, Гвай И.И.

***
Дорогой Юр. Вас.! Очевидное недоразумение. Я на все Ваши письма отвечал, правда, сугубо кратко, ибо зашился. Моя та работа стронулас...

---

155. Имбирь в сахаре

2012-03-24 18:56:12 (читать в оригинале)

Из рассказов о Локасе
Свежий имбирный корень должен быть гладким, плотным, не сморщенным и маловолокнистым...
(Кулинарная энциклопедия)

После развода Локас долго не влюблялся, а тут - на тебе! - взял и влюбился. И не в кого-нибудь, а в продавщицу. Прямо, как моих давних стихах: "Кому кто, а мне нравятся продавщицы…") И не просто в продавщицу, а в продавщицу сладостей - это, согласитесь, совсем не то же самое что, скажем, продавщица скобяных товаров. Сладости продавались в универмаге (универсаме? гастрономе? гипер- или супермаркете?) "Сопот", что как раз напротив станции метро "Приморская". И вот входит после работы мой приятель Локас в этот самый "Сопот", неизвестно каким образом связанный с одноименным польским морским курортом, и с ходу, то есть с первого взгляда, влюбляется в эту самую продавщицу, к лотку которой он и подошел.
Нужно сказать, что данные лотки, иначе - прилавки, в наши дни выглядят куда как привлекательно - тут тебе и всякие сушеные, полусушеные и вяленые фрукты всех возможных наименований изо всех возможных теплых стран, и орешки разных видов и сортов - в натуральном, жареном и прочих видах, облитые коричневым или белым шоколадом, а то еще и под какой-то кефирной глазурью - никогда у Локаса не хватало терпения все эти названия прочесть. А цель у него обычно одна и та же - купить инжир, чернослив и курагу. А к ним иногда - и грецких орехов. Потому что еще очень давно, когда он начал обращать внимание на состояние собственного здоровья, он вычитал, что смесь меда, грецких орехов и кураги весьма способствует.
Тогда при чем здесь инжир и чернослив? А не спешите. Потому что последние два тоже способствуют, только другому - хорошей работе перистальтики, то бишь кишечника. А с этим у Локаса проблемы. Но поест он инжира - и никаких проблем…
Ну так вот, подойдя к лотку, переводит Локас взгляд с инжира на продавщицу и тут же обмирает всем своим мужским существом - потому что за прилавком перед ним стоит девушка (или молодая женщина) его мечты.
Как описать ее, чтобы было понятно, какова мечта у Локаса, каков его вкус? Если коротко, то как-то так: перед ним стояла стройная красавица-казачка, представительница южных районов России - маленькая аккуратная головка, соболиные брови, иссиня-черные, гладко убранные назад со лба и ушей волосы, точеные черты милого, слегка погруженного в себя лица, выражавшего некоторую холодность, замкнутость и отчужденность - сигнал о какой-то жизненной неудаче. Но это была именно она - та самая, какую он только мог себе представить, его земная половинка...
Голос не очень-то слушался Локаса, когда он попросил отпустить ему по триста граммов чернослива, кураги и инжира.
Пока продавщица взвешивала его заказ, он успел рассмотреть ее руки - на пальцах колец не было, значит, незамужняя.
Тут произошла заминка, потому что когда продавщица, сложив все три мешочка в общий пакет, протянула его Локасу, мой приятель, глядя на нее теплыми глазами, сказал: "Я еще просил двести граммов грецких орехов". - "Вы не просили," - возразила продавщица. Изобразив губами легкое недовольство, она открыла новый мешочек, насыпала двести граммов орехов и назвала цену. Цена показалась Локасу несоразмерной, и его обдало жаром, потому что он видел, что требуемые грецкие орехи стоят 65 рублей за 100 граммов, то есть всего 130 рублей, а не 240, как сказала продавщица. В панике он оглядел цены на лотке и понял, что ему насыпали вместо украинских грецких - чилийские, которые действительно стоили почти вдвое дороже.
- Простите, но я имел в виду украинские грецкие орехи, - пояснил Локас.
- Надо было так и сказать, - с осуждением заметила продавщица.
- Еще раз простите, - сказал Локас, - я просто не заметил, что у вас два вида. - Мне украинских, пожалуйста...
Продавщица демонстративно высыпала одни орехи и насыпала другие, всем своим видом давая понять, что лохи-покупатели ее уже достали.
С тем Локас и ушел, неся в себе одновременно влюбленность и досаду, если даже не разочарование, ибо высокое его чувство было сразу и решительно подвергнуто проверке на прочность. Локас понял, что это испытание. Ну - все, как в жизни, когда мы-романтики, узнаем, например, что наша возлюбленная, которую мы готовы носить на руках, тоже имеет некоторые недостатки, как и естественные надобности, отправляемые не на небесах, а в туалете…
Чувство Локаса выдержало это испытание, и следующий его визит к даме неделю спустя прошел без осложнений - он заказал, ему насыпали, он сказал спасибо и ушел, неся в себе новые мечтания, как-то: подарить продавщице свою только что вышедшую в одном маленьком издательстве книгу под названием "Новый этимологический словарь русского языка". Смущало его лишь то, знает ли она, что такое этимология, в отличие, скажем, от энтомологии, этологии или этнологии…
Так прошло месяца два, и книжку свою Локас не подарил и ближе не познакомился. Да, он не приблизился, но и не отдалился, неся в душе ровный свет влюбленности, которая помогала ему преодолевать мелкие неприятности жизни. Только и узнал он, что его пассию, судя по чеку, зовут Дюжикова Юлия Валерьевна. Юленька, короче.
И вот приходит Локас в очередной раз за покупкой чернослива, инжира и кураги, поскольку его перистальтика, как и свет в его душе, ровно на том же месте. Заказывает он это все, и Юленька это все ему отвешивает, по-прежнему явно не помня и не отмечая его, Локса как личность, то есть видя на его месте лишь безликого потребителя сладкого, - отвешивает и называет цену. И Локас, почему-то находясь на сей раз в более трезвом и аналитическом состоянии ума, вдруг осознает, что цена эта несоразмерна его покупке. Может, подорожало, думает он доставая деньги и получая сдачу…. А потом идучи к дому, еще мысленно пересчитывая - что по чем.
Придя домой, Локас достает чек и впервые за два месяца знакомится с его содержанием, а не только с тем, что это чек от Дюжиковой Юлии Валерьевны.
Читает он: чернослив - да, курага - да, но вот вместо инжира… вместо инжира там значится имбирь в сахаре, сто граммов которого стоят чуть ли не вдвое больше ста граммов инжира. В легком смятении Локас находит несколько других, любовно хранимых чеков, и там то же самое: никакого тебе инжира, а токмо лишь имбирь в сахаре, про который даже неизвестно, как он выглядит.
Как же так? - думает Локас.
Хотелось ему взять эти чеки и отнести их Юленьке со словами: "Верните мне мою любовь". Но он не стал этого делать.
А любовь действительно ушла.
Сразу же, в тот же день.

---

154. Конкурс "Согласование времен -2011"

2012-03-22 22:42:42 (читать в оригинале)



"В книгу вошли прозаические произведения участников и победителей литературного конкурса Согласование времён 2011. Искусство короткого рассказа всегда высоко ценилось в русской литературе и авторы конкурса владеют им в полной мере. Это книга, которая не отпустит читателя до самой последней своей страницы".
См.: https://www.epubli.de/shop/buch/Sequence-of-Tenses-2011--Prosa-%D0%A0%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%90%D0%B2%D1%82%D0%BE%D0%B1%D0%B0%D0%BD/14363



Откровенно сказать, я всем этим тронут. Кому-то в Германии есть дело до современной русской прозы, до неизвестных авторов, работающих в жанре рассказа - устраивается ежегодный конкурс, публикуется сборник… И не в Интернете, а на бумаге, под переплетом, объемом в целых 302 страницы.
И за всем этим стоит живущая ныне в Германии редактор-организатор-составитель Елена Рышкова…
Что тут сказать? Низкий ей поклон!
Поначалу наши отношения не сложились - я получил от нее на почту яндекса письмо с предложением стать членом жюри этого конкурса и даже более - председателем жюри в разделе "проза". Я не то чтоб отказался, но почему-то принялся выяснять, откуда она меня знает, читала ли что-нибудь мое и т. д.
Видимо, недоверчивость моя рассердила Елену, и она сказала мне свое "фэ".
Ну, фэ так фэ - на том и разошлись. Хотя я уже знал, что Лена читала мои вещи в журнале "Звезда".
Однако разошлись мы не насовсем - потому что через несколько месяцев я получил от нее повторное приглашение пожюрить в конкурсе и на сей раз согласился без лишних вопросов. Результат трудов, в которых и я принял участие (то есть судил на последнем этапе конкурса, выявляя трех победителей), - перед вами.
Есть там и раздел - "произведения судей конкурса". Лена выбрала "Яблоки" - рассказ, который вы можете прочесть и здесь, на моем сайте.

---

153. Сила собственного примера

2012-03-14 14:11:21 (читать в оригинале)

Для начала вот вам, почитайте:

«Истинная Любовь и истинная Дружба приходят сами, не как простое увлечение или ещё одно приобретение в нашей коллекции ценных вещей, а как высшее состояние Души, рождающееся тогда, когда она к этому полностью готова. Как и любая Мечта, Любовь или Дружба сбываются не сразу, а после долгих сражений, неудачных попыток, страданий, преодоления корыстных, собственнических побуждений. Мудрые говорили, что истинная Любовь и истинная Дружба заслуживаются бескорыстной жизнью, что они должны быть выстраданы и приходят к нам, словно благословение Судьбы, словно выражение благодарности за то, что, несмотря ни на что, мы всё ещё не потеряли надежды и веры в существование этих высших и благороднейших качеств души независимо от того, как к нам относились или относятся другие люди». ( выделено мною — И.К.).

И так далее, в том же духе.

Эта жвачка является опусом, на тему которого ученику 11 класса рекомендуется написать собcтвенное сочинение на ЕГЭ по русскому языку. Автор опуса некто Елена Сикирич (г.р.1956) – «современный (как утверждает поисковик) публицист, философ, психолог, общественный деятель, руководитель Классической философской школы «Новый Акрополь» в России.
С русским языком у авторессы явный напряг — текст похож на старые ржавые ворота, открывающиеся медленно, со скрипом и скрежетом.
И к кому обращены эти незатейливые, петые-перепетые мудри на ровном месте? К пациентам дурдома? К собранию аутистов? К первоклашкам на первом школьном уроке по человеколюбию? К курсантам Академии МВД или МЧС? Так и вижу перед собой осоловелую аудиторию...
Как писать сочинение по тексту, который сам по себе является антисочинением?

Вот оттуда же:

«Любящий человек и любящий друг словно зеркало, он видит и отражает всё; но если он хочет сохранить это состояние, то не должен поддерживать негативные, разрушительные проявления в том, кого любит или считает другом. Вместо того чтобы потакать им, он должен реагировать, словно голос совести, если не желает стать свидетелем и соучастником процесса очерствления и огрубления человека. Он должен находить в любимом человеке то, что является действительно прекрасным, то, чего порой тот сам в себе не видит. Словами убеждать бесполезно. Лучше всего убеждать и вдохновлять удаётся силой собственного примера»( выделено мною — И.К.).

А ведь права Сикирич. Словами убеждать бесполезно. Вот если бы силой собственного примера она перестала бы плодить подобную лабуду.