Игорь Куберский. Лирика Голосов: 1 Адрес блога: http://kubersky.ru/ Добавлен: 2011-10-16 02:38:41 блограйдером llyrics

136. Иные берега моей сестры

2012-02-10 12:39:11 (читать в оригинале)

Интервью Ирины Куберской для театрального журнала "Иные берега" №4, 2011

В 90-х годах в Испании разгорелся горячий спор, в котором приняли участие многие деятели культуры и политики. Дискуссии не прекращались довольно долго, а между тем сам предмет спора заключался всего-навсего в одной букве алфавита – букве Ñ. Сама по себе эта буква, хоть и встречается в некоторых других алфавитах, совсем не так проста, как кажется на первый взгляд. Одни говорили, что Испания должна следовать мировым стандартам и использовать лишь классический латинский алфавит, другие выступали за сохранение традиций, тем более что эта буква присутствует в названии их страны. В итоге букву оставили, но оказалось, что эти споры задели какие-то глубинные душевные струны в сознании испанцев. И не только испанцев. Спустя несколько лет, уже в начале 2000-х годов в Мадриде появился театр Tribueñe (по-русски читается как «Трибуэнье»), что в переводе означает «Род Ñ». Создала этот театр замечательный режиссер и актриса Ирина Куберская. В течение двух осенних дней 24 и 25 сентября я имел счастье не только познакомиться с двумя спектаклями этого театра, которые они привезли в Санкт-петербургский Молодежный театр на Фонтанке, но и побеседовать с самой Ириной Юрьевной.
Русские зрители и театралы до последнего времени почти ничего не знали об этом театре, а про Ирину Куберскую еще десять лет назад могли сказать только то, что она когда-то снималась в фильмах «Тройная проверка» (1969 г.), «Боба и слон» (1972 г.) и некоторых других. Многие помнят ее небольшую, но очень яркую роль в картине «Семь невест ефрейтора Збруева» (1970 г.), где она сыграла проводницу в международном вагоне, исполнявшую «модный танец «The leg». Ирина Юрьевна родилась в Москве, в 1968 году с отличием окончила Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии, снялась в нескольких картинах и... уехала в Испанию. О ее жизни за границей в течение более чем тридцати лет было известно очень мало. И это несмотря на то, что там она сняла несколько фильмов, получивших престижные международные премии, поставила много интереснейших и громких спектаклей, играла на сценах многих театров и создала собственный театр Tribueñe. Благодаря поддержке Театра на Фонтанке и его художественного руководителя, давнего друга Ирины Юрьевны, Семена Яковлевича Спивака, она вернулась на родину сначала с гастролями своего театра, а потом и с постановкой. На сцене театра на Фонтанке она поставила спектакль по пьесам Рамона дель Валье-Инклана «Клятва на крови» и «Бумажная роза», фактически открыв для России этого гениального и очень неоднозначного драматурга.
В этот раз Ирина Куберская привезла в Санкт-Петербург два спектакля, уже ставшие событием в театральной жизни Испании. С первой постановкой – спектаклем «Вишневый сад» по пьесе А.П.Чехова – успели познакомиться некоторые зрители и критики на Ялтинском театральном фестивале им.А.П.Чехова, где эта постановка получила диплом за режиссуру. Второй спектакль – «Дом Бернарды Альбы» – по пьесе Федерико Гарсиа Лорки российский зритель увидел впервые.
В перерыве между двумя спектаклями мне удалось поговорить с Ириной Куберской.

«Я понимала, что меня там не хватает»

Д.Х. Ирина Юрьевна, вы уехали в Испанию больше тридцати лет назад. Каким было ваше первое впечатление от этой страны?
И.К. Это счастье, что все мы, русские, воспитаны в большой любви к Испании и испанской культуре. В нас существуют архетипы того, что такое Испания, испанец или испанка, и они, обладая чрезвычайно благородным свойством, вибрируют в нашей душе. Когда я приехала в Испанию, первые мои впечатления касались, прежде всего, культуры этой страны. Я все время искала каких-то впечатлений, связанных с театром, с моим собственным театральным и литературным багажом, с моей любовью к испанской поэзии. Это меня поддержало в первый момент встречи с Испанией. Я искала только ее культуру, и в каждом человеке видела лишь носителя этой культуры. Несколько позже, когда я научилась говорить по-испански, то с удивлением обнаружила, что в этой стране есть люди, не читавшие Лорку или Сервантеса. Для меня это стало сюрпризом, но ничуть не убавило моего рвения.
Восприятие страны чаще всего происходит через ее культуру. Во все времена существовали великие послы по миру: артисты, художники, писатели, драматурги. Они и сегодня прокладывают незримую дорогу, по которой передается любовь к стране и благодаря которой становится возможной долгожданная встреча. В этом смысле, находясь в постоянных поисках испанской культуры и упрекая себя в том, что мне не хватает по-настоящему глубокого ее ощущения, я позволила себе продвинуться достаточно далеко. Настолько далеко, что, например, мой последний курс по мастерству назывался «Алхимия Гарсия Лорки». Я начинала с того, что не выпускала из рук словаря, учила язык на улице, а пришла к тому, что вдруг начала понимать магию слова. Можно ведь говорить не только о поэзии или о конкретном стихотворении Лорки, или об отдельной строфе. Связь существует даже между двумя словами. Они как бы влюбляются друг в друга, между ними возникает магическая связь так, словно их бросили в алхимический тигель. И мы, видя этот процесс соединения отдельных слов, понимаем, что в этом тигле рождается гениальность поэта.
Д.Х. Когда вы осознали право творить в этой новой культуре, в рамках нового языка?
И.К. Вы знаете, из России я приехала очень подготовленная и сразу начала рваться в бой. Пока я не знала языка, я стала давать уроки пантомимы. В свое время мне очень повезло, что во время первых гастролей Марселя Марсо в Советском Союзе он дал нам несколько уроков. С этим великолепным человеком мы провели две недели, он обратил на нас внимание, и ему понравилось то, что мы делали. Пантомима была моим языком очень долго. В Испании до того, как я стала актрисой и режиссером, лучше всего я чувствовала себя именно в этом виде искусства. Я начала жить в стране басков и там давала уроки пантомимы. Через два года я переехала в Мадрид и сразу же попыталась попасть в театральную среду. Уже через год я сделала балет-пантомиму. Можно сказать, что я приехала с амбициями. (Смеется.)
Д.Х. Покорять Испанию?
И.К. Не покорять. Я как будто понимала, что меня там не хватает. Но на этом балете и сломалась моя уверенность в себе. Я осознала, что не понимаю, как эти люди существуют. У меня было четырнадцать учеников, а мне для постановки нужно было только семь, и я назначила два состава, считая, что все они подходят на роли. Но там это невозможно ни тогда, ни сейчас. Я была воспитана в традициях русской школы, которой присущи скромность и уважение к коллегам и мастеру, особенно, если речь идет о студентах. Но, в отличие от нас, там каждый ощущает свою исключительность. Мы играли премьеру в театре. Речь не шла о конкуренции между ними, они не друг друга уничтожили, они уничтожили меня. Они заставляли меня выбрать, кто будет играть. Выбирать я не хотела, и тогда они начали выступать против меня, не хотели ставить декорации и т.п. Это были очень прогрессивные молодые люди, но в них я увидела какой-то фашизм. Тогда я была на шестом месяце беременности. Я потеряла ребенка из-за этой человеческой гадости. Может быть, я могла бы увидеть такое отношение в любой стране, не знаю. Но тогда это меня сломало. Я сказала самой себе: «Ты ничего не знаешь о том, как и чем живут эти люди, какая у них психология. Помолчи и посмотри». Наверное, где-то года на два я замерла, чтобы попытаться их понять, и это было большой ошибкой. Несмотря на то, что с человеческой точки зрения я была права. Потом было очень тяжело. Может быть потому, что я потеряла некоторое прежнее уважение, невинность и свежесть моей самоотдачи. Мне стало труднее потому, что я стала осторожной. А я не хочу быть в жизни осторожной. Сейчас я завоевала себе право быть неосторожной. Право на дерзость. Но это пришло уже много позже.
Д.Х. А когда у вас родилась мысль о создании своего театра?
И.К. К сожалению, очень поздно, потому что как и многие женщины, я долго считала себя лишь второй скрипкой. Я думала, что могу только давать хорошие советы, сидеть рядом, работать с актерами и т.д. Это очень по-женски.
Д.Х. Может быть, это просто с актерской точки зрения?
И.К. Нет, я всегда чувствовала себя режиссером. Мне очень повезло, что я была дружна с американским актером и режиссером Уильямом Лэйтоном. В Испанию он приехал в 1954 году в поисках следов и свидетельств о смерти Лорки и прожил там до конца жизни. Когда я с ним познакомилась, он был уже пожилым человеком, ему было 74 года. Это был очень красивый внешне и внутренне человек, и мы стали хорошими друзьями. Фактически он был первым, кто абсолютно искренне и без тени американской или испанской гордости заинтересовался тем, как преподают актерское мастерство в России. Мы часто встречались и беседовали об искусстве, так что в те непростые времена он стал для меня большим внутренним подспорьем. Я стала играть в его спектаклях. Одна из самых важных моих работ – роль Елены Андреевны в его спектакле «Дядя Ваня». Помню, я тогда еще говорила по-испански с сильным акцентом, но он, тем не менее, настоял на том, чтобы именно я играла эту роль. Я тогда, наверное, впервые вышла на сцену после пяти лет жизни в Испании. Работа и дружба с этим человеком дали мне возможность не только играть на сцене, но и учиться режиссуре и преподавать.
В то время я эмоционально переключилась на мир кино. Я поняла, что в театре очень сложные человеческие отношения, и мне, пока еще не очень уверенно говорящей по-испански, было сложно. Тогда родилась моя вторая дочка Наташа, и я сделала свой первый фильм «Hola, Наталья!». Это был взгляд годовалого ребенка на окружающий мир с высоты своего маленького роста. За него я неожиданно получила несколько премий как испанских, так и международных. Вскоре после этого я сделала второй фильм «Дом отдыха обуви», главную роль в котором ис...

---

134. Старуха Изергиль и Пу

2012-02-08 15:01:59 (читать в оригинале)

"Жили на земле в старину одни люди, непроходимые леса окружали с трех
сторон таборы этих людей, а с четвертой - была степь. Были это веселые,
сильные и смелые люди. И вот пришла однажды тяжелая пора явились откуда-то
иные племена и прогнали прежних в глубь леса. Там были болота и тьма... Тогда стали плакать жены и дети этого племени, а отцы задумались и впали в тоску. Люди все сидели и думали. Но ничто - ни работа, ни женщины не изнуряют тела и души людей так, как изнуряют тоскливые думы. И ослабли люди от дум...
Но тут явился Пу... И вот он говорит им, своим товарищам:
- Не своротить камня с пути думою. Кто ничего не делает, с тем ничего
не станется. Что мы тратим силы на думу да тоску? Вставайте, пойдем в лес и
пройдем его сквозь, ведь имеет же он конец - все на свете имеет конец!
Идемте! Ну! Гей!..
Посмотрели на него и увидали, что он лучший из всех, потому что в очах
его светилось много силы и живого огня.
- Веди ты нас! - сказали они.
Повел их Пу. Дружно все пошли за ним - верили в него. Трудный путь
это был! Темно было, и на каждом шагу болото разевало свою жадную гнилую
пасть, глотая людей, и деревья заступали дорогу могучей стеной. Переплелись
их ветки между собой; как змеи, протянулись всюду корни, и каждый шаг много
стоил пота и крови тем людям. Долго шли они... Все гуще становился лес, все
меньше было сил! И вот стали роптать на Пу, говоря, что напрасно он,
молодой и неопытный, повел их куда-то. А он шел впереди их и был бодр и
ясен.
Но однажды гроза грянула над лесом, зашептали деревья глухо, грозно. И
стало тогда в лесу так темно, точно в нем собрались сразу все ночи, сколько
их было на свете с той поры, как он родился. Шли маленькие люди между
больших деревьев и в грозном шуме молний, шли они, и, качаясь,
великаны-деревья скрипели и гудели сердитые песни, а молнии, летая над
вершинами леса, освещали его на минутку синим, холодным огнем и исчезали так
же быстро, как являлись, пугая людей. Это был трудный путь, и люди, утомленные им, пали духом. Но им стыдно было сознаться в бессилии, и вот они в злобе и гневе обрушились на Пу, человека, который шел впереди их. И стали они упрекать его в неумении
управлять ими, - вот как!
- Ты, - сказали они, - ничтожный и вредный человек для нас! Ты повел
нас и утомил, и за это ты погибнешь!
- Вы сказали: "Веди!" - и я повел! - крикнул Пу, становясь против
них грудью. - Во мне есть мужество вести, вот потому я повел вас! А вы? Что
сделали вы в помощь себе? Вы только шли и не умели сохранить силы на путь
более долгий! Вы только шли, шли, как стадо овец!
Но эти слова разъярили их еще более.
- Ты умрешь! Ты умрешь! - ревели они. А лес все гудел и гудел, вторя их
крикам, и молнии разрывали тьму в клочья. Пу смотрел на тех, ради которых
он понес труд, и видел, что они - как звери. Много людей стояло вокруг него,
но не было на лицах их благородства, и нельзя было ему ждать пощады от них.
Тогда и в его сердце вскипело негодование, но от жалости к людям оно
погасло. Он любил людей и думал, что, может быть, без него они погибнут. И
вот его сердце вспыхнуло огнем желания спасти их, вывести на легкий путь, и
тогда в его очах засверкали лучи того могучего огня... А они, увидав это,
подумали, что он рассвирепел, отчего так ярко и разгорелись очи, и они
насторожились, как волки, ожидая, что он будет бороться с ними, и стали
плотнее окружать его, чтобы легче им было схватить и убить Пу. А он уже
понял их думу, оттого еще ярче загорелось в нем сердце, ибо эта их дума
родила в нем тоску.
А лес все пел свою мрачную песню, и гром гремел, и лил дождь...
- Что сделаю я для людей?! - сильнее грома крикнул Пу.
И вдруг он разорвал руками себе грудь и вырвал из нее свое сердце и
высоко поднял его над головой.
Оно пылало так ярко, как солнце, и ярче солнца, и весь лес замолчал,
освещенный этим факелом великой любви к людям, а тьма разлетелась от света
его и там, глубоко в лесу, дрожащая, пала в гнилой зев болота. Люди же,
изумленные, стали как камни.
- Идем! - крикнул Пу и бросился вперед на свое место, высоко держа
горящее сердце и освещая им путь людям.
Они бросились за ним, очарованные. Тогда лес снова зашумел, удивленно
качая вершинами, но его шум был заглушен топотом бегущих людей. Все бежали
быстро и смело, увлекаемые чудесным зрелищем горящего сердца.
И теперь гибли, но гибли без жалоб и слез. А Пу все был впереди, и
сердце его все пылало, пылало!
И вот вдруг лес расступился перед ним, расступился и остался сзади,
плотный и немой, а Пу и все те люди сразу окунулись в море солнечного
света и чистого воздуха, промытого дождем Гроза была - там, сзади них, над
лесом, а тут сияло солнце, вздыхала степь, блестела трава в брильянтах дождя
и золотом сверкала река... Был вечер, и от лучей заката река казалась
красной, как та кровь, что била горячей струей из разорванной груди Пу.
Кинул взор вперед себя на ширь степи гордый смельчак Пу, - кинул он
радостный взор на свободную землю и засмеялся гордо. А потом упал и - умер.
Люди же, радостные и полные надежд, не заметили смерти его и не видали,
что еще пылает рядом с трупом Пу его смелое сердце. Только один
осторожный человек заметил это и, боясь чего-то, наступил на гордое сердце
ногой... И вот оно, рассыпавшись в искры, угасло..."

---

133. Две цитаты из А. Кончаловского

2012-02-08 13:12:35 (читать в оригинале)

"Таким образом, убеждён, что, с точки зрения современной европейской правовой науки, русское сознание варварски архаично и, можно сказать, криминально".

"Вернёмся к нашим митингам и к той волне общественного обсуждения и, главное, к иллюзиям, которые сейчас возникают, что вот-вот случится Прекрасное, и мы двинемся по пути Прогресса и Процветания, - мне кажутся преждевременными. Я не хочу, чтобы вы разочаровались. Ещё предстоит впереди очень долгая работа, чтобы стать цивилизованными людьми, и каждому из нас надо работать, я бы сказал, над повышением личной годности. Каждому из вас. Это самое главное".
http://www.echo.msk.ru/blog/konchalovsky/856611-echo/

Вот, господин Кончаловский как мог, с помощью столетней давности цитат из уважаемых историков, постарался донести до нас, что мы еще не созрели для демократии, то бишь - до "личной годности", до своей самодостаточности и европейской аутентичности... Какой же напрашивается вывод? Один-единственный. Пусть и дальше за нас будет думать и работать наш дорогой раб на галерах.
Друг семьи...

---

132. Премия "Звезды"

2012-02-03 15:41:54 (читать в оригинале)

В последний день января, вечером, полседьмого, когда я, как обычно в такое время, сидел в редакции нашего издательства перед компом, раздался звонок, и голос Якова Аркадьевича Гордина, соредактора журнала "Звезда", писателя и публициста, человека в городе известного, сказал: "Игорь Юрьевич! А почему вы не у нас? Вам должны вручать премию..."
Разумеется, я ждал этого дня, ждал, что меня, как было обещано, заранее предупредят. Не предупредили, полагаясь один на другого. Так что мне пришлось бросить все дела и срочно мчаться на другой конец города,
В семь часов, когда я выскочил из станции метро "Гостиный двор", чтобы по морозцу двинуть на Моховую, напротив, у поребрика, уже стояли полицейские машины, включая пару автобусов, и ходили по тротуару тепло одетые полицейские... Пересекая Невский по подземному переходу, я подумал, что, видимо, они готовятся к протестной акции по поводу 31 статьи Конституции.
Поздно вечером, по телику, я видел как это было. Кто-то истошно закричал в мегафон, несколько человек тут же развернули протестные плакатики, тут же протестантов взяли в плотный круг омоновцы в шлемах, кого-то потащили в автобус, а полицай-офицер, тоже с мегафоном, призвал расходиться, поскольку акция не санкционирована.
Расходиться, впрочем, было почти некому - на сей раз холод был на стороне власти. Будет он, увы, на ее стороне и 4 февраля в день Марша несогласных...
Я же по этому холоду добрался до редакции "Звезды", и даже вовремя, так что Гордину не пришлось из-за меня затягивать собрание...
Ну, а остальное было в рамках процедуры. Меня наградили, я выступил, на фуршет не остался и сразу ушел. Среди тех, кто после процедуры меня лично поздравил, были Саша Кушнер, Галина Гампер, Илья Штемлер. Несколько хорошо знакомых мне писателей-коллег не подошли и не поздравили - видимо, просто не успели. Не могу же я допустить, что даже маленький чужой успех вызывает ревность и зависть...


Несколько слов о самом романе, отмеченном редколлегией "Звезды" как лучшая публикация года.
Я вернулся из Египта в марте 1970 с обожженной душой и долго не мог вернуть ее на родину - холодную, неотзывчивую, как бы спящую тупым ледяным сном... Странное дело - я ни разу в этой четырнадцатимесячной загранкомандировке не скучал по России, хотя бы по ее снегу. Может, потому что я жил среди русских, в русской среде? Может быть. А может, и по другим причинам. Ответить на это я и пытался в романе...
Первый рассказ о Египте я написал спустя два года после возвращения, потом еще один, потом еще. Всего четыре: "Бассейн", "Золотистые как пчелы", "В Александрии", "К пирамидам". Три из них были напечатаны в многотиражке, где я тогда работал. И все они в том или ином виде вошли главами в мой роман, написание которого растянулось почти на сорок лет... Многое из ранее написанного по разным причинам не вошло в окончательный текст.
Закончив роман, я послал его в Москву своему другу по той боевой египетской поре московскому журналисту Толе Коваленко (Фоменко - в романе). Я сказал ему: все, что тебя не устроит из написанного про тебя, я исправляю или выброшу. Его все устроило .
"Если это напечатают, это будет бомба" - сказал он.
Напечатали. Если это и бомба, то она не взорвалась. О причинах можно только гадать.
От Толи же я узнал, что в Москве после 1996 года, когда с "нашей" войны был снят гриф секретности, появился Совет ветеранов-участников боевых действий в Египте. И что он, Толя получает как ветеран военную, так называемую афганскую, надбавку к пенсии. Оказалось - это 1500 (тысяча пятьсот) рублей.
Выступая перед собравшимися в "Звезде", в том небольшом уютном зале, с лепным потолком, уже кое-где осыпающимся, я, как нынче выражаются, озвучил эту сумму...

---

131. Литературная арифметика и права автора

2012-01-27 21:59:39 (читать в оригинале)

Интернет протестует против предложенного Конгрессу США закона, который поставит крест на распространении контента в глобальной Сети. Бастуют даже Wikipedia и Google. Что же важнее — право автора или свобода выбора?
Для начала - большая цитата из ЖЖ букеровского лауреата писателя Александра Иличевского.

"Я не являюсь чистым потребителем литературных текстов. Я выступаю в двух лицах. Во-первых, писателя — человека, который этот электронный контент производит и чьи копии распространены в онлайне. Во-вторых, читателя, который контент потребляет. Так что могу судить о проблеме с двух сторон.
И, знаете, мне знакомо это ощущение разочарования: пишешь книжки, тратишь на это много времени и труда, а потом обнаруживаешь, что они в свободном доступе выложены в Сети. Я человек семейный и должен кормить своих детей — меня такая коллизия озадачивает. Возникает ощущение, что тебя просто обделили. Для меня совершенно очевидна польза от свободного доступа к текстам молодых авторов, больше заинтересованных в промоушне, чем в символических роялти. Но этот парадокс не оправдывает тех, кто увлекается незаконным тиражированием контента. Поэтому, увидев, что меня обделяют, я в числе прочих авторов подписал письмо президенту с просьбой ограничить бесконтрольные скачивания.
На следующий же день в ЖЖ разгорелась дискуссия. Ко мне пришли — уже не помню их фамилии — довольно разумные люди и объяснили мне мою неправоту. Таким образом, я смог увидеть проблему в стереоскопическом виде. То есть встать и по одну, и по другую сторону. С этим случаем совпало еще одно событие. Мне написал письмо студенческий друг из США. Он эту проблему знал лучше, нежели все известные мне люди, поскольку всю жизнь провел в Силиконовой долине. Словом, предельно авторитетный человек. И он объяснил, что я не прав хотя бы потому, что эпоха тотально меняется. И хоть ты тресни, но текстовый контент будет рано или поздно свободным. Как когда-то начали летать самолеты — и летают до сих пор, и невозможно загнать это изобретение в чулан и посадить под замок. В музыке смена вех уже произошла. Сетевое распространение МР3-файлов обрушило основу всего бизнеса музыкальных носителей. Рухнули бюджеты, а за ними и производство.
При этом, должен признаться, я очень люблю тексты на электронных носителях и считаю, что bookreader — прекрасная вещь. Недавно я собственными руками вынес на помойку восемь столитровых рюкзаков старых книг в надежде на то, что их разберут. Действительно, разобрали. А я разгреб свой кабинет, который был доверху завален книжками, и теперь чрезвычайно счастлив. Между прочим, я и читать-то стал больше именно потому, что электронная книга очень удобна для глаз. И разрешение там великолепное, и размеры компактные.
А зарабатывать уже сегодня можно и нужно по-другому. Вот возьмем, к примеру, «Википедию». Она зарабатывает с помощью пожертвований. Я считаю, что писателям этот путь тоже вполне по силам. Условие одно: нужно сделать контент разумно дешевым. Как ни странно, именно в этом случае доходы будут самыми ощутимыми.
Дешевые цифровые издательства уже появились. Я был счастлив найти в электронном виде собрание сочинений Константина Вагинова, радостно скачал себе «Козлиную песнь», «Труды и дни Свистонова» и все остальное. Стоило это буквально копейки. Почему у электронных издательств дешевое производство? По причине отсутствия, во-первых, бумажных носителей и полиграфических издержек и, во-вторых, отчасти корректорско-редакторской правки. Поэтому есть все шансы сделать так, чтобы удовольствие от чтения было по карману всем.
К сожалению, у нас в книгораспространении огромное количество посредников — нахлебников и спекулянтов. Они располагаются между издателем и розничным торговцем, и каждый хочет урвать себе копейку. Когда я поинтересовался, какой путь проходит бумажная книга от издательства до книжного магазина, мне нарисовали 7 или 8 пунктов, которые необходимо преодолеть. Цены из-за этого растут, причем на авторских гонорарах это почти не отражается. Ведь если в европейских странах — Англии, например, — автор получает свой процент с розничных продаж, то у нас с оптовых.
При электронном распространении файлов вся эта цепочка нахлебников рушится. Книга обретает прямой путь от издателя к читателю.
Повторю еще раз: электронный контент должен быть оправданно дешевым. «Википедия» недавно провела мощную пиар-акцию по сбору благотворительных средств. Они ей действительно нужны. Уверяю, что нужны они и писателю. И у него должны быть свои возможности собрать пожертвования. Мне иногда говорят: «Это утопия. Разве наш народ в массе способен жертвовать?» У нас, мол, другой уровень жизни и другая психология. Но я уверен: все изменится.
Как писатель я даже заинтересован в том, чтобы мои тексты выходили в электронном виде. Мои книжки продаются за 300—400 рублей. А в электронной версии — за 70—80. «Упадет доход, лучше продавать на бумаге», — говорят мне. Разумеется, доход поначалу будет падать. Но держась за бумажные копии, вы препятствуете изменению мира. А мир меняется к лучшему. Сейчас происходит реальное воплощение мечты Михаила Бакунина, великого русского анархиста, который мечтал об умном союзе автономных личностей. Вся структура мира уже пронизана горизонтальными связями, на основе которых и могла бы появиться прекрасная умная анархия. Сеть — основа сегодняшнего мироустройства.
Государство существует только потому, что люди не могут договориться и ищут посредника. Но уже скоро люди научатся договариваться сами. Без всяких антипиратских законов".
http://a-ilichevskii.livejournal.com/334533.html
(конец цитаты)

Не знаю, что сегодня произошло, но когда я набираю в поисковике Яндекса свою фамилию с инициалами, то получаю 6 млн. ( 6 000 000) ответов. Позавчера был еще лишь миллион. Что за этим стоит? Во всяком случае, это не имеет никакого отношения ни к моей писательской известности, ни (как принято думать) к сопутствующему ей материальному успеху.
Отнюдь для того чтобы потешить свое самолюбие, я набираю далее название своей повести "Американочки" (Америка-ночки), затем "скачать бесплатно" и получаю 670 тысяч ответов. Тоже самое проделываю с "Маньяком" - 556 тыс. ответов. С "Массажистом" - 108 тысяч ответов...
Ну что ж, начнем с "Америка-ночек". Захожу по ссылке, допустим, на сайт http://www.razym.ru/ и узнаю, что моих Америка-ночек скачивают на четырех скоростях.
Итак:
100831 скачиваний - полная версия
145 115 - на большой скорости
129185 - по прямой ссылке
115240 - торрент
В том, что это действительно бесплатное скачивание, я сильно сомневаюсь, поскольку при кнопке "скачать" начертано следующее:
Регистрация
Для получения полного доступа, а также возможности скачивать без ограничения скорости.
Введите Ваш номер телефона, на него придет СМС с кодом активации.
Этим вы подтверждаете, что вы РЕАЛЬНЫЙ человек.
Введите номер мобильного телефона:

например: +79008007060

(Сто против одного, что с вас слупят энную сумму - И.К.)

Такую же проверку я проделываю со своим "Маньяком", с "Массажистом", с "Пробуждением улитки", с "Портретом Иветты" и даже с "Египтом -69", который, ну, никак не может быть в Интернете полностью, поскольку в свободном доступе я опубликовал только отрывки из него на своем сайте и на сайте журнала Сетевая Словесность, а журнал "Звезда" открыл доступ лишь к его половине...
Итог моих познавательных действий: все эти вещи роднятся в одном - каждая из них скачана в четырех вариантах суммарным числом примерно 500 000 раз.
Самое интересное вот что. Права на электронную продажу моего контента имеет лишь компания Литрес (litres.ru), с которой у меня заключен соответствующий договор. Выходит, что все остальные сайты действуют противоправно, то есть являются пиратскими. От компании же Литрес за год продаж я получаю примерно 5 тысяч рублей ( 5000 рэ). И это, ребята, все.
Мне, конечно, очень нравится то, что написал мой коллега Александр Илличевский, меня вполне устраивает и то, что мои тексты, оказывается, активно скачивают, но мне совсем не нравится, что я ничего за это не получаю. И откуда он взял свои 70-80 рублей? Если бы я хотя бы по рублю получал за одно скачивание, (берем шесть вышеназванных произведений и умножаем на 500 000 раз), то имел бы сумму 3 млн. рублей. Но не будем горячиться и разделим ее, скажем, на три года продаж - то есть по 1 млн. в год. Мне и моей семье этого вполне бы хватило - я бы не ходил каждый день на службу, а сидел бы где-нибудь в тихом местечке, у моря или у лесной опушки, и писал новые вещи, радуя своих поклонников и приумножая свое благосостояние...
А ведь это я вам привел цифры лишь с одного сайта, закрыв глаза на остальные, коих, напомню 556 тысяч без одного.
Как вам такая арифметика?
P.S. Если я чего-то не понимаю и подсчеты мои никуда не годятся, буду очень признателен за пояснение и вразумление.
Ваш И. Куберский, писатель