В среду, 28 декабря, глава правительства в течение 11 минут общался с журналистами премьерского пула. Воспользовавшись случаем, я решил поговорить с Владимиром Путиным на «неудобную тему» - о взаимоотношении власти и оппозиции. Премьер отвечал откровенно, за словом в карман не лез...
- Владимир Владимирович, вы же ничего не боитесь, да? Можно вопрос? Вот вы своего друга Кудрина отправили на митинг...
- Опять Кудрина... Я его не отправлял, он сам  пошел, он взрослый мальчик.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

- А сами вы  не собираетесь каким-то образом налаживать диалог с оппозицией?
- Мы всегда в диалоге с оппозицией. Я иногда смотрю, что происходит, там мне знакомые чего-то говорят, родственники, как они коммуницируют с чиновничьим сообществом, мне иногда самому хочется… Помните, как?..
- На митинг?


- Помните, как в «Беге» замечательный персонаж генерал Чарнота, когда он разговаривал с этим миллионером…
- Я знаю, что вы  любите этот персонаж.
- Да, да, я очень  люблю. И актера люблю (роль Чарноты в фильме исполнял Михаил Ульянов. - А.Г.), и персонаж. Он говорил, что вот я бы, говорит, грешным делом записался к красным, шлепнул бы тебя, а потом тут же выписался...
(Точная цитата  у Булгакова: "Ну, знаешь, Парамон,  грешный я человек, нарочно  бы к большевикам записался,  только чтоб тебя расстрелять.  Расстрелял бы и мгновенно  выписался бы обратно. - А.Г.)
Вот, значит, мы ж никогда не были против диалога с оппозицией, мы всегда в диалоге. Мы против только одного. И я лично против. Против какого-то любого проявления экстремизма. Любого. Любое проявление экстремизма должно так же жестко пресекаться. А диалог нужен. Без него невозможно нормальное строительство...

Владимир Путин - «Комсомольской правде»: Любое проявление экстремизма должно жестко пресекаться

- А в какой  форме вы будете его проводить?
- Ну, я не знаю... Их, форм, таких очень много. Есть и Общественная палата, есть всякие консультации. Много вариантов.
- Можно  подскажем мы вам?
- Послушайте, я даже не знаю….
- Про Навального  вы что думаете? (Вклинивается вопрос одной из журналисток премьерского пула. - А.Г.)
- Там много всяких лидеров.
- Он один из  лидеров. (Этот и последующие вопросы  - снова от корреспондента «КП».)

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

- Ну и слава  богу. Там есть и другие лидеры. И он, наверное, тоже. Надо смотреть. Они должны сформулировать все какую-то общую платформу и общую позицию. Чтобы можно было понять, чего люди хотят-то.
- А давайте позовем  их?

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

- Они очень разные, у них там же... Вы посмотрели?
- Да.
- Там в значительной степени представители «Яблока», в значительной степени КПРФ. В какой-то степени националистические движения. В какой-то степени либеральные. Общая-то платформа есть? Ее нет. С кем разговаривать? Надо, видимо, разговаривать с каждым по их претензиям, по их проблемам. Это требует осмысления.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

- А вот  хотя бы со своими оппонентами,  с кандидатами в президенты вы будете дебаты проводить?
- Я не знаю.
- Не боитесь?
- Дело ведь не  в боязни. Разве в этом дело? В боязни? А дело в том, что оппозиция, она не обременена конкретной работой. Она всегда требует невозможного. А потом, как правило, ничего не исполняется. Но это уже потом. Поэтому диалог должен быть. А в какой форме – это я подумаю.
- Дмитрий Песков (пресс-секретарь премьера) утверждал, что мы увидим Путина-2. (Во время президентской предвыборной кампании.) А вот каким вы его, точнее, себя представляете?
- Вы можете быть номер два, номер три?
- Нет...
- Нет. Ну и  каждый человек так же.
Приносят бокалы с шампанским. Путин берет с  подноса один бокал. Журналисты выжидают...
- Я один, что ли, буду пить шампанское?
Корреспондент «КП» тоже берет бокал.
- А вот Песков  говорит...
- Но каждый человек  развивается. И каждый человек должен соответствовать требованиям сегодняшнего и завтрашнего дня. Я только что говорил, что встречаюсь с турками... Кстати, вместо того, чтобы здесь выдумывать всякие вопросы второстепенного плана, подумали бы над тем, что сейчас произошло. Мы получили разрешение у Турции на строительство Южного потока. (Турция выдала окончательное разрешение на строительство газопровода "Южный поток", предназначенного для поставок российского газа в Европу по дну Черного моря, в ее исключительной экономической зоне. - А. Г.) Вы понимаете, что это событие в энергетической сфере Европы?
- Да, конечно. Владимир  Владимирович, а давайте снова  в командировку длинную поедем - как тогда, на «Лада-Калина»?
- Подумаем... (Снова  поднимает бокал.) Давайте чокнемся.
- Давайте... С Новым  годом!
ЧТО ЕЩЕ СКАЗАЛ ПРЕМЬЕР

- Владимир Владимирович, а какой вот подарок под елку для всей страны вы бы положили? Или сюрприз?
- Подарок? Честные выборы президента в 2012-м.

- А как вы Новый  год будете отмечать? Что подарите близким?
- Разные подарки. Ну, такие скромные на самом деле. Чего-то такое обычное. Какие-то вещи такие новогодние, сувениры такие.
- А что вы ждете  от Нового года? Трудностей ждете каких-то?
- Да. У нас  ведь очень много проблем в мировой и в европейской экономике. А с Европой у нас 51% товарооборота, поэтому они никак не могут уйти от этих сложностей. Мы с тревогой за этим наблюдаем. А некоторые страны вползли в рецессию. Рецессия, напоминаю, - это спад производства в течение 3-4 месяцев. Некоторые страны вползли в рецессию – это официальная рецессия. И, конечно, это нас очень беспокоит.
Вот я вчера говорил на заседании правительства, вот смотрите чего там происходит… В Греции 17 с лишним процентов. Или 12,7, что ли. В Испании 22,8. Это просто запредельные величины. Почти каждый третий из трудоспособного населения не имеет работы. Это же серьезное дело, вы только представьте, что это такое. А у нас минимальные значения – 6,3. Это результат нашей работы. Это целенаправленная работа. Мы же целую программу создали влияния на рынок труда. И она сработала. Вместе с регионами. Это само по себе не произошло ничего. У нас минимальное значение инфляции. Мы же к этому как стремились, говорили, что это невозможно. А у нас же была за сто процентов… И очень долго держалась. 30-20 лет. Я сейчас точно не скажу, но где-то около 5% в Великобритании. И у нас 6%. Это все-таки результат. И это реальный результат, который укрепляет фундаментальные основы нашей экономики, а значит, и возможность развивать социальную сферу.
Мне бы очень хотелось, чтобы наши коллеги в Европе выкарабкались из этих проблем, с которыми они столкнулись. Чтобы на нас это не отразилось негативным образом. Потому что сжатие рынков происходит. У них ликвидности не хватает, они начинают средства выводить с развивающихся рынков и от нас потихонечку утекают. Но все-таки я надеюсь на то, что решения будут приняты и по укреплению Евросоюза, по стабилизации финансовой сферы. Федеративные республики, Франция достаточно настойчиво, последовательно себя в этом отношении ведут. Думаю, что, тем не менее, центральный банк Европы будет больше участия принимать в разрешении кризиса.
Я сейчас не хочу вдаваться, специалисты поймут, о чем я говорю, но вот надеюсь, что сбалансированные решения будут найдены, которые будут и Европу укреплять, и общеевропейские институты укреплять. С одной стороны. Но с другой стороны не доведут в процессе споров по укреплению этих институтов до какого-то коллапса. Ну, я вижу, что люди это чувствуют, понимают, Центральный банк Европы включается. И у меня нет каких-то апоклиптических настроений и предположений, но хотелось бы, чтобы им сопутствовал успех. Или вот если мы все так скоординировано будем работать, то мы потихонечку выползем, хотя угроз очень много. Мне бы хотелось, чтобы в следующем году мы их смогли избежать, купировать.
- Мы бы  хотели узнать про избирательную  кампанию, будете ли вы уходить  в отпуск на время и вообще предстоит ли нам много поездок в следующем году?
- Закон же не требует, чтобы я уходил в отпуск. Я думаю, что у меня просто не получится.
- Владимир Владимирович, а возникнет такой вариант, что вы станете исполняющим обязанности президента до марта?
- Мы это не  обсуждали. Если это рекомендация, мы подумаем.
...Безусловно, правительство  несет ответственность за социально-экономическое положение в стране. Напрямую отвечает. Прямо у печки, что называется, стоит. Но в этом есть определенный драйв. Когда ты понимаешь, что это личная ответственность. И, конечно, вот в период, когда кризис только разворачивался, конечно, было так тревожно. Когда я говорил, говорил как сознательно, но все-таки очень много было факторов неопределенности, все просчитать было невозможно, но я все-таки, если помните, сказал – обещаю, что шоков 1998 года не будет.
Но было столько факторов неопределенности, что со стопроцентной уверенностью сказать это было довольно сложно. Проговорить вслух. Но я это сказал. И я очень рад тому, что сделал так, как сказал. И здесь я к чему? В правительстве очень много таких вещей, которые требуют непосредственно прямого участия и прямой ответственности. Мне такая работа нравится. Все.
http://spb.kp.ru/daily/25812/2791053/