Квартира в Варшаве площадью 20,5 кв. м с видом на Королевский замок. В качестве заказчика — холостяк немногим за 30, который 3-4 раза в неделю приводит домой своего маленького сына. Бюджет в 6 тысяч евро, включая различное оборудование. Три летних месяца работы.

Вот так в нескольких словах можно описать проект Tamka польских архитекторов студии Centrala. В результате получился совершенно нестандартный интерьер, в котором удалось совместить как требования взрослого мужчины, так и всё необходимое для ребёнка, бывающего здесь лишь время от времени.

Архитекторы удачно воспользовались наличием двух больших окон (настоящая роскошь для такого крохотного помещения!) и создали отдельный уютный уголок на месте старой ванной комнаты. Здесь располагается кровать, приподнятая над уровнем пола на 1 метр 10 см.

Внизу компактно встала стиральная машинка и появилась небольшая кладовка для хранения вещей. Острый дефицит пространства обусловил размещение душа прямо в прихожей. Его прикрывает обычная занавеска.

Маленькое окно перед входной дверью прочерчивает визуальную ось, ведущую от входа через ванную к спальному месту. Большее окно, выходящее на старый город, связано с полезной площадью в 14 кв. м. Особый интерес представляет универсальная конструкция посреди комнаты, которая объединяет в себе функции кухни, столовой и рабочего места, а в сложенном состоянии служит ширмой, прикрывающей спальную зону. За столом раскладной кухоньки свободно размещаются четыре человека, а в обычное время он становится удобным плацдармом для детского творчества.

В рамках экономии всего и вся архитекторы использовали каждый метр полезной площади — и в то же время здесь дышится свободно, нет нагромождения вещей, так часто встречающихся в маленьких квартирках, всё на своих местах и сразу под рукой.

В работу шли только самые простые материалы: крашеная фанера, гипсокартонные конструкции, масляная краска (для душа). Зато в расцветке дизайнеры себя не сдерживали: пол покрывает яркая салатная краска, делающая комнату веселей и просторнее, а стол и кухня окрашены в контрастный сиреневый. Это подчёркивает разграничение пространства квартиры на функциональные части. В тон кухни подобрано большое кресло-пуф, на котором весело проводят время как ребёнок, так и гости хозяина.

Новый проект, реализованный американскими архитекторами Ogrydziak/Prillinger Architects, предполагает внутреннюю типологию «дома-галереи». Выполненный по заказу двух известных коллекционеров, работающих учёным-вирусологом и математиком, дом был создан не только как место комфортного существования владельцев, но и свободного размещения большого собрания работ современных художниц.

Туманы, жаркий климат Калифорнии и влияние океана делают Сан-Франциско обладателем своего собственного микроклимата, который характеризуется, в основном, мягкой мокрой зимой и теплым сухим летом. Дом спроектирован с учётом умеренного климата и переменчивой погоды.

Он способен дружелюбно открыться солнцу и бризу, и в то же время надёжно защитить жильцов от холодного тумана — уникального феномена Сан-Франциско, который летом может обволакивать город (особенно его западную часть) днями напролёт.

В доме используется система напольного отопления. В отличие от горизонтального расширения на одном уровне, осуществляемого за счёт передних и задних стен обоих жилых этажах, зелёная крыша с засухоустойчивыми растениями служит источником интенсивного дневного света. Находящиеся на ней световые люки позволяют солнечным лучам обильно проникать к самым дальним комнатам здания.

Дом постоянно открыт для друзей и близких, а также значительного круга людей, интересующихся искусством, в частности — их коллекцией. Всё это обусловило создание очень специфического, необычного и яркого интерьера, в котором искусство тесно вплетено в быт семьи.

Каждая зона дома проникнуто своей особой атмосферой, формируемой художественными работами или скульптурами. В то же время, такие резонансные пространства позволяют раскрыть глубину произведения и в полной мере услышать его звучание.

Кажется, что искусство окружает человека в каждом его действии, мысли и шаге. Выставочное пространство здесь не камерное, оно словно разлито по всему дому, течёт вверх по лестнице к следующим двум этажам, выходя к оригинальным садовым скульптурам пентхауза. А для курируемых коллекционерами выставок, на которых можно увидеть их работы или интересные приобретения друзей, предусмотрена уличная галерея.

Пилообразная шедовая крыша (от англ. shed навес, сарай) позволяет создать хорошо освещенное выставочное пространство прямо на лестнице. В галерее доступ дневного света в любое время года обеспечен фасадом из матового стекла в сочетании с северными потолочными окнами с другой стороны помещения.

На фасаде, выходящем в сторону Южного Парка, ортогональная структура распадается и повторно собирается, подражая органической морфологии окружающих деревьев. Причудливая мозаика изломанных линий создаёт уютные объёмы для балконов на двух верхних этажах. Мотив на фасаде вновь повторяется в «математическо-органическом» узоре плитки и суккулентах галерейного дворика на крыше дома.

Особого внимания заслуживает ванная комната. Сделанная архитекторами из чистого бетона, раковина напоминает, скорее, скульптуру, чем функциональный объект для ежедневного использования. Раковина «Омфал» получила название в честь камня, который, согласно древнегреческому преданию, упал с неба в храме Аполлона Дельфийского и стал считаться центром вселенной.

Фотографии: Тим Гриффит (Tim Griffith)

«Жизнь на сцене жизни». Обстановка нового частного дома в Токио, спроектированного японской студией Geneto, была построена на ассоциации заказчиков проекта своего будущего жилья со сценой, на которой ежедневно разыгрываются новые сценки.

Обстановку составляют не отдельные функциональные предметы, а мебельные объёмы, формирующие различные внутренние пространства и плавно перетекающие из одного в другое.

В создании интерьера была использована фанера толщиной 24 мм. Первый этаж разделён на несколько комнат, а второй выполнен как единое помещение, зоны которого обозначены исключительно мебельными элементами.

Выкрашенные в чёрный цвет, фанерные конструкции смотрится логично и цельно, играя на контрастах с белыми стенами и стеной.

«Беседа мужа и жены», «из спальни — прямо на улицу», «взгляд в небо из кухни» — по мнению владельцев, тихое повседневное счастье состоит именно из маленьких ежедневных сценок. И они верят, что новый дом будет служить идеальной основой для создания фильма счастливой жизни.

Geneto

Фотографии: Такуми Ота (Takumi Ota)

Новое здание в новом районе Амстердама, потолки высотой более пяти метров, большие окна на наклонном фасаде, вид на реку, огромные колонны, поддерживающие бетонную конструкцию — вот такие исходные данные были в распоряжении архитектора Мориса Ментьенса (Maurice Mentjens).

Офис для Post Panic — креативной студии дизайна и анимации, среди клиентов которой Nike, MTV и Coca-Cola, открылся в Вестердоксдайке (Westerdoksdijk), обещающем стать одних из оживлённых коммерческих центров города. Основной задачей, поставленной перед Ментьесом, было создание интерьера, который бы отражал кипение творческой мысли и активной деятельности по её реализации.

Количество работающих в офисе людей может колебаться от 14 до 40 (в зависимости от фронта работ на различных этапах), поэтому пространство следовало разделить на чётко ограниченные и понятные зоны. При этом клиенты из Post Panic мечтали сохранить открытость и прозрачность помещений нового здания промышленного типа.

Ментьенс взял за основу существующую бетонную структуру, а точнее — колонны, в качестве главной точки отсчёта. Так, расстояние между ними определяют размеры частей офиса: ширину производственного и служебных помещений, а также переговорной.

Ширина студии, находящейся в мезонине, равна этому расстоянию, умноженному вдвое. Внедрением надстройки в офисном пространстве архитектору удалось создать отделённое помещение, сохранив ощущение открытости целого.

Персидские ковры и голые трубы открытых коммуникаций, гладкие бетонные полы — и дубовый подиум, флуоресцентные трубки на потолке — и неожиданные обои. Разные по духу, стилю и декоративному исполнению части объединяются в один мир. Разделённые функционально, атмосферно они сливаются в одно пространство Post Panic — мир творчества, эксперимента, игры.

Природе свойственна сезонность. За зимним сном следует пробуждение, затем — расцвет, нежность юности, сочность зрелости, степенное или стремительное увядание, закат и возвращение к спокойствию белого сна.

Жизнь на природе вовлекает человека в этот извечный круговорот, заново дарит забытые смыслы — не в суете квартальных отчётов, а в чутком предутреннем сне при открытом окне, в прогулке пустынным морским берегом, шорохе кленовых сугробов.

На самом острие стрелки часов бытия, когда кожей (по коре дерева), ступнями (по земле босиком), ладонями (по садовым листьям) ощущаешь ценность проживаемого и струящегося через тебя потока времени.

«Природному интерьеру» свойственна такая же сезонность. Дом, открытый природе, меняется вместе с ней.

Повеяло холодом — и растёт бревенчатая поленица в холле или кладовке, надёжная подмога воздушным солнечным коллекторам, которые исправно служат с ранней весны до поздней осени. Наступили холода — затрещали дрова в печке, наполняя дом теплом и уютом.

Под цветение садов подбираешь текстиль нежный, осенние сумерки закутываешь в ткани плотные, бархатистые. Для лета — необработанная керамика, миски и кувшинчики, для зимних посиделок — блестящее серебро.

Патио и террасы — промежуточные зоны. Места главного взаимодействия живого и искусственного. Разговор здесь приятен, еда особо вкусна, сон необычайно сладок.

За украшением дома отправляешься на приусадебный участок или прямиком в лес. Букеты из цветов, трав, моркови и редиски, гирлянды из сушёных грибов, лука или морских ракушек, ягодные композиции и тыквенные инсталляции, детали мебели из веток и палок, подобранных во время прогулки в ветреную погоду, осенние панно из ярких кленовых листьев — такой декор креативен и разнообразен. Будет выглядеть органично в интерьере, отделанным естественными материалами: деревом, камнем, бумагой, керамикой, хлопком…

И, конечно, главным декоратором и стилистом является сама природа: окна — пошире, и пускай входит в дом.