10 июля 2010 года, ровно через год после открытия в Пекине первого китайского флагманского Apple Store, фирменный магазин крупнейшего американского производителя компьютеров, ноутбуков и смартфонов iPhone появился в Шанхае. Над проектированием минималистичного здания из бетона, стекла и металла потрудилось известное архитектурное бюро Bohlin Cywinski Jackson (BCJ).

Вход в здание представляет собой прозрачную десятиметровую конструкцию в виде куба. Спиральная стеклянная лестница ведёт в подземные торговые залы — точно так же, как в магазине Apple на Пятой авеню в Нью-Йорке. И, подобно американскому проекту, шанхайский магазин демонстрирует возвращение к элементарной геометрии и простым каноническим формам, чётким лаконичным линиям, функциональности привычных материалов (к примеру, панели из прозрачного стекла позволяют свету проникать даже в труднодоступные места).

Компания BCJ была основана в 1965 году в Филадельфии Питером К. Болином (Peter Q. Bohlin), Бернардом Дж. Сивински (Bernard J. Cywinski) и Джоном С. Джексоном (Jon C. Jackson). Международную известность фирма снискала после реализации ряда проектов магазинов Apple в Америке, Японии, Великобритании и других странах мира. Интересно, что до успешного опыта сотрудничества с «яблочным» гигантом бюро BCJ, специализирующееся на проектах различных типов и масштаба, никогда не проектировала розничные магазины.

Фото: Roy Zipstein

«Плазма» — литовская архитектурная студия, больше десяти лет работающая над интерьерами для общественных и жилых помещений, а также проектами зданий и реконструкций. Работы студии неоднократно становились победителями конкурса «Интерьер года» в Литве.

Сегодня деятельность компании охватывает всю Прибалтику и Европу, а совсем скоро офис «Плазмы» откроется в Киеве. Д.Журнал не смог упустить возможность задать несколько вопросов одному из основателей «Плазмы» Ритису Микуленесу, проекты которого пользуются значительным спросом в странах Прибалтики.

— Ритис, в вашем офисе еще осталось свободное место для новых наград?

— Мы боремся не за награды, а за качество. Но в архитектуре, как в спорте: получить награду легче, чем постоянно поддерживать чемпионский титул. За последние годы мы неоднократно побеждали в конкурсе «Интерьер года», и очень приятно, что наша работа не остается незамеченной.

В этом году «Интерьер Года» нам вручили за интерьер офиса производителей молочной продукции «Pieno zvaigzdes». Проект интересен тем, что на каждом из трёх этажей было создано своё определённое настроение.

Офис Pieno Zvaigzdes

— Вы любите принимать вызовы?

— Конечно! Изначально, создание компании был риск, но я с ним справился. Стартовать было трудно, но я с самого начала хотел делать качественные и современные объекты. Сегодня, целенаправленно иду к своей цели и никогда не берусь за те проекты, которые не могу сделать идеально.

Еще в третьем классе написал в сочинении, что буду архитектором. Когда учился университете, начал работать с большими заказами, и до сих пор, параллельно с работой, стараюсь учиться и усовершенствоваться.

— Какие интерьеры вы создаете?

— Наш конек — это интерьеры общественных помещений: офисы, кафе, рестораны, магазины, даже музей довелось обустраивать. Выполняем проекты зданий, а также проекты реконструкций. Ну и конечно, жилые интерьеры.

Офис Pieno Zvaigzdes

— Чем вы руководствуетесь в процессе работы?
— Я всегда говорил, что задача архитектора — воплотить в жизнь виденье и желания клиента, помочь ему в выборе и не сделать ошибок в поиске оптимального варианта. Но если у него нет никакого представления, то нужно предложить свои идеи, что для меня очень приятно.

Коммерческий интерьер очень отличается от приватного. Создавать общественный интерьер намного проще, потому что он нацелен на общественные цели и понятен как инструмент заработка для предпринимателя. Для частных интерьеров необходимо больше субъективных решений. Нужно хорошо познакомиться с семьей заказчика, чтобы правильно воплотить идеи в жизнь.

Кухня. Частные апартаменты

Если предлагаю более современные, нестандартные, невиданные раньше решения, то часто встречаюсь с сомнениями со стороны клиента. Тогда приходится нелегко: нужно быть очень уверенным в себе, чтобы отстоять свои идеи, доказать, почему лучше так, а не иначе. И всегда знаю, что каждая ошибка может дорого стоить. Я концентрируюсь на долголетии, понимая, что качество объекта раскрывается не сразу, а только через некоторое время. Опыт набирается по капельке, с каждым сделанным проектом. Не буду скрывать, что за десять лет доводилось и учиться на своих ошибках. Не зря в нашей среде говорят, что архитектор до сорока лет считается только младшим специалистом.

— Как боретесь с кризисом?
— Расширяемся (Улыбается). Наши клиенты знают цену хорошему дизайну, и кризис им не помеха. Так называемый «пик» был плох тем, что построилось много некачественных архитектурных объектов. Это случилось из-за спешки или погоней за прибылью. Сегодня люди ищут более профессиональные решения, понимая, что хороший дизайн создает дополнительную стоимость объекта.

Офис Pieno Zvaigzdes

— Чего вам не хватает в работе?
— Хотелось бы получить более нестандартные задачи в профессиональной сфере.

— Какие тенденции вы наблюдаете в современной архитектуре?
— Модернизм, он никуда не уходит. Только обретает новые формы, которые часто диктуется технологиями.

Ресторан Aveniu

— Каков ваш дом? Вы создали его сами?
— Да, я сам проектировал. Создавать себе очень трудно, так как знаешь много разных методик. Сам живу в лофте. Я не стал имитировал старину, хотя лофт и в старом доме. Создавая свой интерьер, искал решения между новым и старым. Когда я его реализовывал, меня многие не понимали, сейчас же взгляды поменялись, мода на лофт дошла и до нашего региона. Но такое жильё не для всех.

— Какой стиль (в основном) популярен в Литве? На что ориентируется большинство людей при заказе проекта своих квартир и домов?
— Как и везде, вкусы у людей разные: от итальянского гламура до скандинавского минимализма. Эклектика, то есть смешение разных стилей, чаще всего встречается в литовских интерьерах.

— Что можете пожелать студентам-архитекторам?
— Сегодня трудно начинать деятельность, потому что специалистов много, а время для старта не очень удачное. Но не стоит поддаваться плохим эмоциям. Даже маленький объект можно сделать хорошо, отыскав новые идеи и подходы. Хочу пожелать им терпения и старания в достижении цели.

— А где бы вы советовали учиться на дизайнера-архитектора? Можно ли говорить о «национальных школах дизайна», характеризующихся определённым стилем, и какие по духу близки вам?

— В нынешнем времени глобализации разница между национальными школами не так видна как раньше. Но они все равно сохраняются. Думаю, что на мое творчество влияют как и скандинавская школа, так школы других стран, например итальянская, датская, португальская и британская архитектура. Рекомендовал бы поучиться хотя бы одной из европейских стран.

— Творчество каких дизайнеров и архитекторов является для вас смысловым ориентиром, в каких проектах находите вдохновение?
— В мире много прекрасных творцов. Выделить кого-то действительно трудно. Каждый день выделяю время на просмотр профессиональных новостей. Вдохновение приходит не только от асов, но и молодых коллег.
— Вы открываете новую студию здесь, в Киеве. Почему Украина? Не боитесь ли конкуренции с местными архитекторами? Какие услуги будет предоставлять ваша студия?
— В Украине видим нишу своим проектам, также нет языкового барьера. У нас похожи менталитет и история. Конкуренция — хорошая вещь. Изначально будем ориентироваться на общественные интерьеры.

Ресторан Baras Liv Lounge

— Если вас попросить охарактеризовать в нескольких словах стиль, в котором работает Plazma, — что это будут за слова? Есть ли отличительная особенность у ваших проектов?
— Нас интересует проекты, которые требуют нетрадиционных решений, когда мы можем выразить контекстную зависимость с отражением течения времени. Своими произведениями пытаемся связать архитектуру сооружений с изобразительным искусством. Все наши проекты выполняются со страстью, любовью к деталям, всегда пытаемся создать нечто уникальное.

Коттедж Daugiabutis

Коттедж Sodyba Trakuose

Интерьер коттеджа Sodyba Trakuose

Апартаменты Butas Mansardoje

Три берлинских дизайнера, объединившихся в творческую студию Kinzo, выполняют непростые и необычные задания по обустройству современного жилья. Например, совсем недавно они создали эксклюзивную кухню для молодой семьи, напоминающую, скорее, летающий аппарат, чем рабочую зону для приготовления пищи.

Обтекаемые элементы минималистичной кухни «Джет» выглядят так, словно они невесомо парят в воздухе. Ощущение усиливает яркое холодноватое освещение, которое обеспечивают светильники, расположенные с двух сторон над рабочей поверхностью. Это придаёт всей конструкции воздушности и лёгкости, а 20-метровому помещению, в котором она находится, — визуального простора. При этом главный упор делался на высокой функциональности, воплощённой в оригинальной идее, а каждый элемент модульной конструкции выполнялся с педантичностью и точностью, выверенной до миллиметра.

Важное замечание: при всей своей «звёздности» кухня обошлась заказчикам в совсем не «космическую» сумму: стоимость кухонного джета значительно отличается от тех, которые указаны на ценниках престижных итальянских или немецких марок.

Преобладание серого и чёрного, кирпичная кладка и бетонные поверхности, свободное взаимодействие горизонтальных и вертикальных объёмов и смысловое единство функциональных зон квартиры… Бразильский дизайнер Диего Револьо характеризует свой новый стометровый лофт, созданный для заказчика-холостяка в южной части Сан-Пауло, как квартиру с духом мужественности, но не сугубо мужскую по характеру. Ряд интересных приёмов позволяет дизайнеру добиться ощущения уюта и комфорта в помещении промышленного характера.

Выбор одного вида покрытия для стен и потолка (огнеупорный бетон) делает интерьер однородным и целостным. При отделке «мокрых» зон квартиры (кухни и санузла) Револьо использовал специальную смолу, что делает поверхности особо устойчивыми к факторам окружающей среды (а в особенности — воздействию влаги).

Цокольный этаж объединяет гостиную, столовую и кухню, перетекающие одна в другую. Высокая и светлая гостиная хорошо освещена естественным светом, падающим из больших окон. Интерьерной доминантой обеденно-кухонной зоны выступает большой стол в виде цельной сосновой доски, закрепленной перпендикулярно рабочему столу кухни.

Обеденная зона оборудована отдельной системой освещения, что выделяет её в качестве смыслового центра в данной части квартиры, а в нужный момент придаёт необходимую камерность и уютность (например, при встрече с друзьями за одним столом).

Лестница на полуэтаж представляет собой визуально облегченную, не занимающую много места конструкцию. Уровнем выше находится приватная часть квартиры, скрытая от глаз малознакомых посетителей. Здесь тоже нет архитектурных перегородок, которые бы отделяли спальню и гардеробную от санузла. По словам дизайнера, это делает комнату шире и интереснее.

Низкое изголовье кровати, разработанной специалистами студии Диего Револьо, снабжено двумя прикроватными столиками. Акцент на горизонтальном развитии подчёркивается чёрной линией навесной полки, выполненной из сукупиры, которая выполняет здесь роль обычного шкафчика в ванной со встроенным умывальником.

Воздушную лёгкость и иллюзорную неоднозначность конструкции (и части квартиры в целом) придаёт закреплённое на потолке двустороннее зеркало. Оно становится проводником между двумя измерениями одной комнаты, ведущим из мира сонной неги к пробуждению и приведению хозяина к полной боевой готовности перед встречей с новым днём.

Фото: Alain Brugier

Читайте также:

Дом индивидуалиста

Двухкомнатный лофт с бруклинском здании, где когда-то располагалась текстильная фабрика, усилиями архитектора Терри Чао превратился в мини-городок в табакерке. Вдохновившись детскими воспоминаниями многих взрослых — маленькими хижинами и домиками на деревьях — дизайнер интегрировал в интерьер квартиры пару деревянных мини-домов.

Это небольшие деревянные постройки, каждая со своими стенами, крышей, лестницей, входом и даже окошком. Словом, настоящие дома — только маленькие и рассчитанные на одного человека. Ну, или человека с кошкой. Остальная часть лофта, лежащая между этими двумя конструкциями, была отведена дизайнером под гостиную, кухню и большой стол для еды и работы.

Наверху Терри Чао расположил спальню, которая значительно приподнята над уровнем пола. На нижнем уровне «игрушечного» домика нашлось место рабочему кабинету с полками. Между входом в мини-хижину и окнами дизайнер поставил цветы в больших горшках (играющих роль приусадебного садика) и установил вешалки для вещей.

Больше всего каждый такой домик напоминает некий укромный уголок, куда можно забраться, чтобы побыть одному или устроить романтический ужин. Дети приходят в неистовый восторг, ведь это начало новых, неожиданных приключений в самой обычной квартире в самом центре города.

Домики были построены совместными усилиями нескольких друзей и соседей в течение лета 2009.

Фото: Shawn Connell