Эпиграф.
                         
   Приходит первая любовь ,
   Когда тебе всего 15 .
   Приходит первая любовь,
   Когда еще нельзя влюбляться
   Нельзя по мненью строгих мам…
   Но ты спроси у педсовета:
   Во сколько лет свела с ума,
   Во сколько лет свела с ума
   Ромео юная Джульетта …
( ВИА «Верные друзья»)

Как мило все начиналось! Рождественская неделя! Наконец-то окончился нескончаемый первый семестр с сумасшедшей нагрузкой, прошла зачетная неделя, теперь милые лики своих питомцев я увижу не раньше числа 15 января. На первой консультации. А тут еще и дома неожиданная вольница – свекровь с сыном укатила в пансионат под Сочи – льготную путевку получила через комитет ветеранов и решила непременно воспользоваться, а супруга срочно вызвали на геологическое согласование очередной стройки века куда-то к черту на рога в леса и горы, как минимум на пять-шесть дней.

 Она выпила свой бокал – гранёный стакан. Отставила его в сторону и потянулась как кошка,  вытянув вверх руки , чуть расставив их в стороны.
            Я замер. Даже в свете ночника при этом потягивании, ее блузка чуть не лопнула. Ну, во всяком случае,  две на ней оставшиеся не застегнутые пуговицы,  готовы были к капитуляции.
             Лена перехватила мой взгляд, откровенно улыбнулась. Но прекратила   физические упражнения.
—    Устала … Очень  я устала  за сегодня, — томно сказала  она. И добавила насмешливо, — не у  всех же выходные. Как у тебя, скажем…

Она работала этажом выше.. Выше находилась редакция журнала. Миллионника. Ежемесячный тираж —  чуть больше миллиона экземпляров. Но и тех в Союзе тогда не хватало. Открытая однажды подписка дала более

двух миллионов подписчиков (наша то газетёнка с трудом  давала  сто тысяч экземпляров). Короче, я был для нее никто.
        Тем более, что был очевидцем жужжания вокруг неё мужиков, чаще всего спустившихся с гор,  карманы которых (мужиков, не гор) оттопыривали купюры. Но  не было мной ни разу замечено, чтобы она хоть однажды повелась на это жужжание. Это радовало.

 «Газета существует до тех пор, пока у неё есть хотя бы один подписчик. А пока он есть — репортаж, очерк и даже самая паршивая заметка, хотя бы  в 100 строк,   должны выйти вовремя»   ( моё личноё мнение)

     … Мы  второй час сидим в Ленкином номере. Раз десять уже опорожняли  пепельницу. В номере  топор можно вешать. Окна не открывали, пожарные бы приехали. Но мы-то к этому, к дыму табачному,  люди привычные: совершенно не ощущаем, что в номере не озон. И снова то она, то я  чиркаем спичкой, закуривая (да простит меня Минздрав и лично, г-н Медведев) ...
        А она всё говорит. А я всё записываю, Уже весь блокнот исписал (внутренне матерясь, что прогуливал на факультете стенографию)…