Николай пришел с работы раньше, чем обычно. Выходя из лифта, у дверей квартиры, столкнулся со своей, как сейчас говорится, гражданской женой, Викой. Она, в плаще, который практически никогда не носила, спускалась сверху по лестнице. Увидев его, Вика смутилась, как-то суетливо поздоровалась и почти втолкнула его в квартиру.

В тесной прихожей Николай разулся, и повернулся к ней, чтобы помочь раздеться. Вика отпрянула от него, пробормотав:

— Нет, спасибо, ты иди, мой руки, я сама, — ее рука сжимала полы плаща на груди.

— Я хотел поухаживать за тобой, в последнее время я совсем тебя забросил, все работа, работа, — он протянул руки к ней.

Она даже отступила назад. Ее упорство его заинтересовало не на шутку. Он шагнул вперед, отвел ее руки, гася слабое сопротивление, и расстегнул пуговицы. Распахнув плащ, он не удержался и присвистнул.

— Сюрпрайз! Офигенный сюрпрайз!

Под плащом на Вики не было ничего, кроме черных чулок! Под его взглядом она покраснела и опустила голову. Невзирая на удивление, неожиданно для себя, он почувствовал сильное возбуждение, глядя на нее, в такой экстравагантном наряде.

До 12 ночи друзья, подруги решили хорошенько отоспаться, планируя на ночь продолжить обучение и, если всё пройдёт гладко, отправиться вместе в эротическое путешествие, изобилующее сексуальными приключениями. Но прежде, Мадлен решила продолжить преподавания женской сущности. Позвонив на работу и попросив там несколько отгулов, она с твёрдой решимостью, сделать из Ирины настоящую женщину, решила погонять по некоторым темам Игоря, убедившись, что сознание принадлежит одному и тому же человеку.

Заставив юношу надеть его одежду и подаренные ей часики, придирчиво осмотрев, сказала:

— Тебе сиреневый цвет совершенно не идёт! Иначе придётся перекрашивать волосы в тёмный или даже чёрный цвет. Но тогда придётся менять цвет глаз с помощью контактных линз. К тому же у тебя бледная кожа, а одежда должна с ней или контрастировать, или подчёркивать. И с какого бодуна, ты напялила сиреневые туфельки и взяла сиреневую же сумочку? Она совершенно не подходит к покрою платья — ни цветом, ни формой.

— Вот те раз? — усаживаясь на стул и ставя правильно ножки, уже автоматически, сказала девочка-мальчик, — я думала, что всё должно быть одного цвета.

— Совсем нет, — вертя в руках разнообразные швейные принадлежности сказала учитель, — туфли должны быть серебристыми, этого же касается и цвет сумочки, но форма должна быть иная. И кстати часики не вписываются в этот ансамбль. Как думаешь почему?

То, что женщина была недоделанной, бросалось сразу в глаза всем, нередким прохожим гуляющим по «Бродвею» в после двенадцати ночие, особенно особям прекрасного пола. У женщины, одетой весьма импозантно, для такой прохладной ночи, напрочь отсутствовал макияж. Её ногти были острижены под самый корешок и совершенно не лакированные. Но как она ходила! Это словами не описать! Попавшаяся ей навстречу ночная бабочка, внезапно присела и сильно хлопнув себя по ляжкам, громко расхохотавшись сказала:

— Чучело болотное, кто тебя из зоопарка выпустил?!

Игорь находившейся в теле Ирины сильно разозлился и подойдя к своей обидчице со словами: «Сама ты чучело болотное!», — вознамерился шандарахнуть ей сумочкой по спине. Но вспомнив, что нежные создания так не поступают, фыркнул и пошёл дальше. Теперь мимо его внимания не ускользали насмешливые взгляды прохожих, поняв, что с ней что-то не так, девушка сильно расстроилась и решила завершить выход в реальный Мир, а исполнить свою мечту в виртуальном. Круто развернувшись на высоких каблуках, существо, мнящее себя женщиной, чуть не упало, чтобы удержать равновесие, ей пришлось совершить несколько несуразных, далеко не танцевальных па на мостовой, под дружный хохот невольных зрителей.

— Я хотел бы лишиться всего волосяного покрова на теле, кроме бровей и причёски, — сказал молодой человек, ожидая, что женщина впадёт в транс.

Однако женщина даже не повела бровью, она просто назвала и сумму и предложила пройти в душ.

— Как вас зовут? — поинтересовался мужчина со странностями.

Он чувствовал себя очень неудобно, оттого, что его член принял боевую стойку, когда мастерица лишала его волосяного окружения. Как бы она не старалась обходить естественное препятствие, но он мешал её профессионализму. Поэтому ей приходилось отклонять его в сторону, касаясь ласковыми ручками, обутыми в целлофановые перчатки. Игорь, так звали моего героя, подозревал, что с женскими гениталиями, мастерица обходилась намного проще.

— Мадлен, — ответила симпатичная девушка, продолжая работу.

— Это ваше настоящее имя или сценический образ? А меня зовут Игорь.

— Господи, Игорь! — расхохоталась Мадлен, — перестаньте смешить меня. Здесь не театр, а мы не актёры. Настоящее... , — став серьёзной, продолжила работу.

— Почему же не театр? — подивился парень, — Это достойно небольшой театральной пьески... Сначала женщина бреет во всех местах мужчину, а потом у них...

— Что потом? — подарив чувственный взгляд в сторону клиента, спросила актриса.

Август плавно перетек в сентябрь, а память об отрывной групповушке с участием моих одноклассниц время от времени всплывала в моей памяти. Иногда меня подмывало мотануться к Лена Шапиловой в Керчь, но дела крепко-накрепко держали меня в Феодосии. На Машу Черкасову выходить я не рисковал. Связываться с замужней бабой — себе дороже.

Звонок раздался ближе к вечеру, когда я ехал с работы домой.

— Привет! Ты сегодня занять? — раздался в мобиле чуть хрипловатый голос Лены.

— Нет.

У меня были планы на вечер, но какой мужик променяет пиво и футбол на шанс трахнуть красивую телку.

— Давай встретимся у «Барона» перед открытием. Я Машу приведу. У нее настроение упало. Надо поднять. Приведи кого-то из своих друзей...

Из дальнейшего разговора выяснилось, что Черкасова крупно поругалась со своим мужем из-за какой-то хрени. Мужик не выдержал и показал, кто в доме хозяин, а потом уехал, оставив свою жену с ребенком у родителей. Теперь у Маши — черный депрес, который срочно надо снимать, а еще безденежье... Последнее обстоятельство Лена объяснила вполне прозрачно, и до дебила дошло бы. Шапилова вообще не любит неясностей.

— Все понял. Организую и доложу, — закончил я разговор.