Ермоловская_Татьяна Голосов: 1 Адрес блога: http://ertata.ru/ Добавлен:

Русский литературный анекдот 18 - начала 19 веков.

2014-01-11 20:47:30 (читать в оригинале)

Е. И. Костров

Талантливый переводчик Гомеровой «Илиады» Е. И. Костров был большой чудак и горький пьяница. Все старания многочисленных друзей и покровителей поэта удержать его от этой пагубной страсти постоянно оставались тщетными.

Императрица Екатерина II, прочитав перевод «Илиады», пожелала видеть Кострова и поручила И. И. Шувалову привезти его во дворец. Шувалов, которому хорошо была известна слабость Кострова, позвал его к себе, велел одеть на свой счет и убеждал непременно явиться к нему в трезвом виде, чтобы вместе ехать к государыне. Костров обещал; но когда настал день и час, назначенный для приема, его, несмотря на тщательные поиски, нигде не могли найти. Шувалов отправился во дворец один и объяснил императрице, что стихотворец не мог воспользоваться ее милостивым вниманием по случаю будто бы приключившейся ему внезапной и тяжкой болезни. Екатерина выразила сожаление и поручила Шувалову передать от ее имени Кострову тысячу рублей.

Недели через две Костров явился к Шувалову.

— Не стыдно ли тебе, Ермил Иванович,— сказал ему с укоризною Шувалов,— что ты променял дворец на кабак?

— Побывайте-ка, Иван Иванович, в кабаке,— отвечал Костров,— право, не променяете его ни на какой дворец!



Раз, после веселого обеда у какого-то литератора, подвыпивший Костров сел на диван и опрокинул голову на спинку. Один из присутствующих, молодой человек, желая подшутить над ним, спросил:

— Что, Ермил Иванович, у вас, кажется, мальчики в глазах?

— И самые глупые,— отвечал Костров.


Однажды в университете сделался шум. Студенты, недовольные своим столом, разбили несколько тарелок и швырнули в эконома несколькими пирогами. Начальники, разбирая это дело, в числе бунтовщиков нашли бакалавра Ермила Кострова. Все очень изумились. Костров был нраву самого кроткого, да уж и не в таких летах, чтоб бить тарелки и швырять пирогами. Его позвали в конференцию.

— Помилуй, Ермил Иванович,— сказал ему ректор,— ты-то как сюда попался?..

— Из сострадания к человечеству,— отвечал добрый Костров.


Он жил несколько времени у Ивана Ивановича Шувалова. Тут он переводил «Илиаду». Домашние Шувалова обращались с ним, почти не замечая его в доме, как домашнюю кошку, к которой привыкли. Однажды дядя мой пришел к Шувалову и, не застав его дома, спросил: «Дома ли Ермил Иванович?» Лакей отвечал: «Дома; пожалуйте сюда!» — и привел его в задние комнаты, в девичью, где девки занимались работой, а Ермил Иванович сидел в кругу их и сшивал разные лоскутки. На столе, возле лоскутков, лежал греческий Гомер, разогнутый и обороченный вверх переплетом. На вопрос: «Чем он это занимается?» — Костров отвечал очень просто: «Да вот девчата велели что-то сшить!» — и продолжал свою работу.


Костров хаживал к Ивану Петровичу Бекетову, двоюродному брату моего дяди. Тут была для него всегда готова суповая чаша с пуншем. С Бекетовым вместе жил брат его Платон Петрович; у них бывали: мой дядя Иван Иванович Дмитриев, двоюродный их брат Аполлон Николаевич Бекетов и младший брат Н. М. Карамзина Александр Михайлович, бывший тогда кадетом и приходивший к ним по воскресеньям. Подпоивши Кострова, Аполлон Николаевич ссорил его с молодым Карамзиным, которому самому было это забавно; а Костров принимал эту ссору не за шутку. Потом доводили их до дуэли; Карамзину давали в руки обнаженную шпагу, а Кострову ножны. Он не замечал этого и с трепетом сражался, боясь пролить кровь неповинную. Никогда не нападал, а только защищался.


Светлейший князь Потемкин пожелал видеть Кострова. Бекетовы и мой дядя принуждены были, по этому случаю, держать совет, как его одеть, во что и как предохранить, чтоб не напился. Всякий уделил ему из своего платья кто французский кафтан, кто шелковые чулки, и прочее. Наконец при себе его причесали, напудрили, обули, одели, привесили ему шпагу, дали шляпу и пустили идти по улице. А сами пошли его провожать, боясь, чтоб он, по своей слабости, куда-нибудь не зашел; но шли за ним в некотором расстоянии, поодаль, для того, что идти с ним рядом было несколько совестно: Костров и трезвый был нетверд на ногах и шатался. Он во всем этом процессе одеванья повиновался, как ребенок. Дядя мой рассказывал, что этот переход Кострова был очень смешон. Какая-нибудь старуха, увидев его, скажет с сожалением: «Видно, бедный, больнехонек!» А другой, встретясь с ним, пробормочет: «Эк нахлюстался!» Ни того, ни другого: и здоров и трезв, а такая была походка! Так проводили его до самых палат Потемкина, впустили в двери и оставили, в полной уверенности, что он уже безопасен от искушений!


Костров страдал перемежающейся лихорадкою. «Странное дело,— заметил он (Н. М. Карамзину),— пил я, кажется, все горячее, а умираю от озноба».

Д. Е. Цицианов

Он (Д. Е. Цицианов) преспокойно уверял своих собеседников, что в Грузии очень выгодно иметь суконную фабрику, так как нет надобности красить пряжу: овцы родятся разноцветными, и при захождении солнца стада этих цветных овец представляют собой прелестную картину.


Случилось, что в одном обществе какой-то помещик, слывший большим хозяином, рассказывал об огромном доходе, получаемом им от пчеловодства, так что доход этот превышал оброк, платимый ему всеми крестьянами, коих было с лишком сто в той деревне.

— Очень вам верю,— возразил Цицианов,— но смею вас уверить, что такого пчеловодства, как у нас в Грузии, нет нигде в мире.

— Почему так, Ваше Сиятельство?

— А вот почему,— отвечал Цицианов,— да и быть не может иначе: у нас цветы, заключающие в себе медовые соки, растут, как здесь крапива, да к тому же пчелы у нас величиною почти с воробья; замечательно, что когда они летают по воздуху, то не жужжат, а поют, как птицы.

— Какие же у вас ульи, Ваше Сиятельство? — спросил удивленный пчеловод.

— Ульи? Да ульи,— отвечал Цицианов,— такие же, как везде.

— Как же могут столь огромные пчелы влетать в обыкновенные ульи?

Тут Цицианов догадался, что, басенку свою пересоля, он приготовил себе сам ловушку, из которой выпутаться ему трудно. Однако же он нимало не задумался:

— Здесь об нашем крае,— продолжал Цицианов,— не имеют никакого понятия... Вы думаете, что везде так, как в России? Нет, батюшка! У нас в Грузии отговорок нет: ХОТЬ ТРЕСНИ, ДА ПОЛЕЗАЙ!


Мой дядя Россет раз спросил его (он был тогда пажем), правда ли, что он (Д. Е. Цицианов) проел тридцать тысяч душ? Старик рассмеялся и ответил: «Да, только в котлетах». Мальчик широко раскрыл глаза и спросил: «Как — в котлетах?»

— Глупый! Ведь оне были начинены трюфелями, а барашков я выписывал из Англии, и это, оказалось, стоит очень дорого.


Говорил он (Д. Е. Цицианов) о каком-то сукне, которое он поднес князю Потемкину, вытканное по заказу его из шерсти одной рыбы, пойманной им в Каспийском море.


Князь Цицианов, известный поэзиею рассказов, говорил, что в деревне его одна крестьянка разрешилась от долгого бремени семилетним мальчиком, и первое слово его, в час рождения, было: «Дай мне водки!»


Забыл было сказать ложь кн. Д. Е. Цицианова. Горич нашел в каменной горе у Моздока бутылку с водою, и стекло так тонко, что гнется, сжимается и опять расправляется, и он заключил, что эта бутылка должна быть из тех, кои употребляли Помпеевы солдаты, хотя римляне и никогда в сем краю не были. А доказательство Цицианова было то, что подобные сей бутылке сосуды есть в завалинах Геркулана и Помпеи.


В трескучий мороз идет он (Д. Е. Цицианов) по улице. Навстречу ему нищий, весь в лохмотьях, просит у него милостыни. Он в карман, ан нет денег. Он снимает с себя бекешу на меху и отдает ее нищему, сам же идет далее. На перекрестке чувствует он, что кто-то ударил его по плечу. Он оглядывается, Господь Саваоф пред ним и говорит ему: «Послушай, князь, ты много согрешил, но этот поступок твой один искупит многие грехи твои. Поверь мне, я никогда не забуду его!»


Между прочими выдумками Цицианов рассказывал, что за ним бежала бешеная собака и слегка укусила его в икру. На другой день камердинер прибегает и говорит:

— Ваше Сиятельство, извольте выйти в уборную и посмотрите, что там творится.

— Вообразите, мои фраки сбесились и скачут.


Цицианов любил также выхвалять талант дочери своей в живописи, жалуясь всегда на то, что княжна на произведениях отличной своей кисти имела привычку выставлять имя свое, а когда спрашивали его, почему так, то он с видом довольным отвечал: «Потому что картины моей дочери могли бы слыть за Рафаэлевы, тем более что княжна любила преимущественно писать Богородиц и давала ей и маленькому Спасителю мастерские позы».


Есть лгуны, которых совестно называть лгунами: они своего рода поэты, и часто в них более воображения, нежели в присяжных поэтах. Возьмите, например, князя Цицианова. Во время проливного дождя является он к приятелю.

— Ты в карете? — спрашивают его.

— Нет, я пришел пешком.

— Да как же ты вовсе не промок?

— О,— отвечает он,— я умею очень ловко пробираться между каплями дождя.


Князь Потемкин меня любил (рассказ ведется от имени Д. Е. Цицианова) именно за то, что я никогда ни о чем не просил и ничего не искал. Я был с ним на довольно короткой ноге. Случилось один раз, разговаривая (не помню, у кого это было, ну да все равно) о шубах, сказал, что он предпочитает медвежьи, но что они слишком тяжелы, жалуясь, что не может найти себе шубы по вкусу.

— А что бы вам давно мне это сказать, светлейший князь: вот такая же точно страсть была у моего покойного отца, и я сохраняю его шубу, в которой нет, конечно, трех фунтов весу. (Все слушатели рассмеялись.)

— Да чему вы обрадовались? — возразил Цицианов.— Будет вам еще чему посмеяться, погодите, дослушайте меня до конца. И князь Потемкин тоже рассмеялся, принимая слова мои за басенку. Ну а как представлю я Вашей Светлости,— продолжал Цицианов,— шубу эту?

— Приму ее от тебя, как драгоценный подарок,— отвечал мне Таврический.

Увидя меня несколько времени спустя, он спросил меня тотчас:

— Ну что, как поживает трехфунтовая медвежья шуба?

— Я не забыл данного вам, светлейший князь, обещания и писал в деревню, чтоб прислали ко мне отцовскую шубу.

Скоро явилась и шуба. Я послал за первым в городе скорняком, велел ее при себе вычистить и отделать заново, потому что этакую редкость могли бы у меня украсть или подменить. Ну, слушайте, не то еще будет, вот завертываю я шубу в свой носовой шелковый платок и отправляюсь к светлейшему князю. Это было довольно: меня там все знали.

— Позвольте, Ваше Сиятельство,— говорит мне камердинер,— пойду только посмотреть, вышел ли князь в кабинет, или еще в спальной. Он нехорошо изволил ночь проводить.

Возвращается камердинер и говорит мне:

— Пожалуйте!

Я вошел, гляжу: князь стоит перед окном, смотрит в сад; одна рука была во рту (светлейший изволил грызть ногти), а другою рукою чесал он... Нет, не могу сказать что, угадывайте! Он в таких был размышлениях или рассеянности, что не догадался, как я к нему подошел и накинул на плечи шубу. Князь, освободив правую свою руку, начал по стеклу наигрывать пальцами какие-то свои фантазии. Я все молчу и гляжу на зтого всемогущего баловня, думая себе: «Чем он так занят, что не чувствует даже, что около него происходит, и чем-то дело это закончится?» Прошло довольно времени — князь ничего мне не говорит и, вероятно, забыл даже, что я тут. Вот я решился начать разговор, подхожу к нему и говорю:

— Светлейший князь!

Он, не оборачиваясь ко мне, но узнавши голос мой, сказал:

— Ба! Это ты, Цицианов! А что делает шуба?

— Какая шуба?

— Вот хорошо! Шуба, которую ты мне обещал!

— Да шуба у Вашей Светлости.

— У меня?.. Что ты мне рассказываешь?

— У вас... да она и теперь на ваших плечах!

Можете представить удивление князя, вдруг увидевшего, что на нем была подлинная шуба. Он верить не хотел, что я давно накинул ему шубу на плечи.

— То-то же не понимал я, отчего мне так жарко было; мне казалось, что я нездоров, что у меня жар,— повторял князь,— да это просто сокровище, а не шуба. Где ты ее выкопал?

— Да я Вашей Светлости уже докладывал, что шуба эта досталась мне после моего отца.

— Диковинная!.. Однако посмотри: она мне только по колено.

— Чему тут дивиться. Я ростом невелик, а отец мой был хоть и сильный мужчина, но головою ниже меня. Вы забываете, что у Вашей Светлости рост геркулесов; что для всех людей шуба, то для вас куртка.

Князя очень это позабавило, он смеялся и хотел непременно узнать, какими судьбами досталась шуба эта моему отцу. Я рассказал ему всю историю: как шуба эта была послана из Сибири, как редкость, графу Разумовскому в царствование императрицы Елизаветы Петровны, как дорогою была украдена разбойниками и продана шаху Персидскому, который подарил ее моему отцу. Князь удивился, что нет теперь таких шуб, но я ему объяснил, что был в Сибири мужик, который умел так искусно обделывать медвежьи меха, что они делались нежнее и легче соболиных, но мужик этот умер, не открыв никому секрета.


Вариант. Императрица Екатерина отправляет Д. Е. Цицианова курьером в Молдавию к князю Потемкину с собольей шубой... Он приехал, подал Потемкину письмо императрицы. Прочитав его, князь спрашивает:

— А где шуба?

— Здесь, Ваша Светлость.

И тут вынимает он из своей курьерской сумки шубу, которая так легка была, что уложилась в виде носового платка. Он встряхнул ее и подал князю.


Вариант. Я был, говорил Д. Е. Цицианов, фаворитом Потемкина. Он мне говорит:

— Цицианов, я хочу сделать сюрприз государыне, чтобы она всякое утро пила кофий с горячим калачом.

— Готов, Ваше Сиятельство. .

Вот я устроил ящик с комфоркой, калач уложил и помчался, шпага только ударяла по столбам (верстовым) все время тра, тра, тра, и к завтраку представил собственноручно калач. Изволила благодарить и послала Потемкину шубу. Я приехал и говорю:

— Ваше Сиятельство, государыня в знак благодарности прислала вам соболью шубу, что ни на есть лучшую.

— Вели же открыть сундук.

— Не нужно, она у меня за пазухой.

Удивился князь. Шуба полетела как пух, и поймать ее нельзя было.


Дмитрий Евсеевич Цицианов завел Английский клуб в Москве и очень его посещает. Он всех смешил своими рассказами, уверял, что варит прекрасный соус из куриных перьев и что по окончании обеда всех будет звать петухами и курицами.


Когда воздвигали Александровскую колонну, Д. Е. Цицианов сказал одному из моих братьев: «Какую глуную статую поставили — ангела с крыльями; надобно представить Александра в полной форме и держит Нанолеошку за волосы, а он только ножками дрыгает». Громкий смех последовал за этой тирадой.

Царствование Павла 1 Первого

Жесточайшую войну объявил император круглым шляпам, оставив их только при крестьянском и купеческом костюме. И дети носили треугольные шляпы, косы, пукли, башмаки с пряжками. Это, конечно, безделицы, но они терзали и раздражали людей больше всякого притеснения. Обременительно еще было предписание едущим в карете, при встрече особ императорской фамилии, останавливаться и выходить из кареты. Частенько дамы принуждены были ступать прямо в грязь. В случае неисполнения, карету и лошадей отбирали в казну, а лакеев, кучеров, форейторов, наказав телесно, отдавали в солдаты. К стыду тогдашних придворных и сановников, должно признать, что они, при исполнении, не смягчали, а усиливали требования и наказания.

Однажды император, стоя у окна, увидел идущего мимо Зимнего дворца и сказал, без всякого умысла или приказания: «Вот идет мимо царского дома и шапки не ломает». Лишь только узнали об этом замечании государя, последовало приказание: всем едущим и идущим мимо дворца снимать шапки. Пока государь жил в Зимнем дворце, должно было снимать шляпу при выходе на Адмиралтейскую площадь с Вознесенской и Гороховой улиц. Ни мороз, ни дождь не освобождали от этого. Кучера, правя лошадьми, обыкновенно брали шляпу или шапку в зубы. Переехав в Михайловский замок, т. е. незадолго до своей кончины, Павел заметил, что все идущие мимо дворца снимают шляпы, и спросил о причине такой учтивости. «По высочайшему Вашего Величества повелению»,— отвечали ему. «Никогда я этого не приказывал!» — вскричал он с гневом и приказал отменить новый обычай. Это было так же трудно, как и ввести его. Полицейские офицеры стояли на углах улиц, ведущих к Михайловскому замку, и убедительно просили прохожих не снимать шляп, а простой народ били за это выражение верноподданнического почтения.


Мало ли что предписывалось и исполнялось в то время: так, предписано было не употреблять некоторых слов,— например, говорить и писать государство вместо отечество; мещанин вместо гражданин; исключить вместо выключить. Вдруг запретили вальсовать или, как сказано в предписании полиции, употребление пляски, называемой валъсеном. Вошло было в дамскую моду носить на поясе и чрез плечо разноцветные ленты, вышитые кружками из блесток. Вдруг последовало запрещение носить их, ибо-де они похожи на орденские.

Можно вообразить, какова была цензура! Нынешняя шихматовская глупа, но тогдашняя была уродлива и сопровождалась жестокостью. Особенно отличался рижский цензор Туманский, кажется, Федор Осипович, о котором я буду говорить впоследствии.

Один сельский пастор в Лифляндии, Зейдер, содержавший лет за десять до того немецкую библиотеку для чтения, просил, чрез газеты, бывших своих подписчиков, чтоб они возвратили ему находящиеся у них книги, и между прочим повести Лафонтена «Сила любви». Туманский донес императору, что такой-то пастор, как явствует из газет, содержит публичную библиотеку для чтения, а о ней правительству неизвестно. Зейдера привезли в Петербург и предали уголовному суду, как государственного преступника. Палате оставалось только прибрать наказание, а именно приговорить его к кнуту и каторге. Это и было исполнено. Только генерал-губернатор граф Пален приказал, привязав преступника к столбу, бить кнутом не по спине его, а по столбу. При Александре I Зейдер был возвращен из Сибири и получил пенсию. Императрица Мария Федоровна определила его приходским священником в Гатчине. Я знал его там в двадцатых годах. Он был человек кроткий и тихий и, кажется, под конец попивал. Запьешь при таких воспоминаниях!


Покойный сенатор П. А. Обресков был при императоре Павле в качестве статс-секретаря и сопровождал императора в Казань. Там впал он в немилость и несколько дней не смел показываться на глаза императору. Наконец в какой-то торжественный день он должен был явиться во дворец. Приезжает и выбирает себе местечко в толпе, чтоб не выказаться императору. Между тем подносят кофе. Лакей, заметив Обрескова, протесняется к нему с подносом и открывает его императору, который видит его. Обресков отказывается от кофе. «Отчего ты не хочешь кофе, Обресков?» — спрашивает его император. «Я потерял вкус, Ваше Величество»,— отвечает Обресков. «Возвращаю тебе его»,— говорит Павел, и Обресков, благодаря присутствию духа, опять вошел в милость.


На маневрах Павел I послал ординарца своего И. А. Рибопьера к главному начальнику Андрею Семеновичу Кологривову с приказаниями. Рибопьер, не вразумясь, отъехав, остановился в размышлении и не знал что делать. Государь настигает, его и спрашивает:

— Исполнил ли повеление?

— Я убит с батареи по моей неосторожности,— отвечал Рибопьер.

— Ступай за фронт, вперед наука! — довершил император.


Лекарь Вилье, находившийся при великом князе Александре Павловиче, был ошибкою завезен ямщиком на ночлег в избу, где уже находился император Павел, собиравшийся лечь в постель. В дорожном платье входит Вилье и видит пред собою государя. Можно себе представить удивление Павла Петровича и страх, овладевший Вилье. Но все это случилось в добрый час. Император спрашивает его, каким образом он к нему попал. Тот извиняется и ссылается на ямщика, который сказал ему, что тут отведена ему квартира. Посылают за ямщиком. На вопрос императора ямщик отвечал, что Вилье сказал про себя, что он анператор. «Врешь, дурак,— смеясь сказал ему Павел Петрович,— император я, а он оператор».— «Извините, батюшка,— сказал ямщик, кланяясь царю в ноги,— я не знал, что вас двое».


Зимою Павел выехал из дворца, на санках, прокататься. Дорогой он заметил офицера, который был столько навеселе, что шел, покачиваясь. Император велел своему кучеру остановиться и подозвал к себе офицера.

— Вы, господин офицер, пьяны,— грозно сказал государь,— становитесь на запятки моих саней.

Офицер едет на запятках за царем ни жив ни мертв. От страха. У него и хмель пропал. Едут они. Завидя в стороне нищего, протягивающего к прохожим руку, офицер вдруг закричал государеву кучеру:

— Остановись!

Павел, с удивлением, оглянулся назад. Кучер остановил лошадь. Офицер встал с запяток, подошел к нищему, полез в свой карман и, вынув какую-то монету, подал милостыню. Потом он возвратился и встал опять на запятки за государем.

Это понравилось Павлу.

— Господин офицер,— спросил он,— какой ваш чин?

— Штабс-капитан, государь.

— Неправда, сударь, капитан.

— Капитан, Ваше Величество,— отвечает офицер. Поворотив на другую улицу, император опять спрашивает:

— Господин офицер, какой ваш чин?

— Капитан, Ваше Величество.

— А нет, неправда, майор.

— Майор, Ваше Величество.

На возвратном пути Павел опять спрашивает:

— Господин офицер, какой у вас чин?

— Майор, государь,— было ответом.

— А вот, неправда, сударь, подполковник.

— Подполковник, Ваше Величество.

Наконец они подъехали ко дворцу. Соскочив с запяток, офицер, самым вежливым образом, говорит государю:

— Ваше Величество, день такой прекрасный, не угодно ли будет прокатиться еще несколько улиц?

— Что, господин подполковник? — сказал государь,— вы хотите быть полковником? А вот нет же, больше не надуешь; довольно с вас и этого чина.

Государь скрылся в дверях дворца, а спутник его остался подполковником.

Известно, что у Павла не было шутки и все, сказанное им, исполнялось в точности.


Изгоняя роскошь и желая приучить подданных своих к умеренности, император Павел назначил число кушаньев по сословиям, а у служащих — по чинам. Майору определено было иметь за столом три кушанья. Яков Петрович Кульнев, впоследствии генерал и славный партизан, служил тогда майором в Сумском гусарском полку и не имел почти никакого состояния. Павел, увидя его где-то, спросил:

— Господин майор, сколько у вас за обедом подают кушаньев?

— Три, Ваше Императорское Величество.

— А позвольте узнать, господин майор, какие?

— Курица плашмя, курица ребром и курица боком,— отвечал Кульнев.

Император расхохотался.


Кочетова Е. H мне рассказывала, что миссис Мэри Кеннеди ей сказывала, что она запиралась ночью с императрицей и спала у нее в комнате, потому что император взял привычку, когда у него бывала бессонница, будить ее невзначай, отчего у нее делалось сердцебиение. Он заставлял ее слушать, как он читает ей монологи из Расина и Вольтера. Бедная императрица засыпала, а он начинал гневаться. Жили в Михайловском дворце, апартаменты императора в одном конце, императрицы в другом. Наконец Кеннеди решилась не впускать его. Павел стучался, она ему отвечала: «Мы спим». Тогда он ей кричал: «Так вы спящие красавицы!» Уходил наконец и шел стучаться к двери m-me К., камер-фрау, у которой хранились бриллианты, и кричал ей: «Бриллианты украдены!» или «Во дворце пожар!». К., несколько раз поверив, потом перестала ему отпирать, и он стал ходить к часовым и разговаривать с ними. Он страшно мучился от бессонницы.,.


Великая княгиня Анна (жена Константина Павловича) разрешилась мертвым младенцем за 8 дней до этого (имеется в виду убийство Павла I), и император, гневавшийся на своих старших сыновей, посадил их с этого времени под арест, объявив, что они выйдут лишь тогда, когда поправится великая княгиня. Императрица также была под домашним арестом и не выходила. Эти неудачные роды очень огорчили императора, и он продолжал гневаться, он хотел внука!


Богатая купчиха московская поднесла императору Павлу подушку, шитую по канве с изображением овцы, и к ней приложила следующие стихи:

Верноподданных отцу Подношу сию овцу Для тех ради причин, Чтоб дал он мужу чин.

Государь отвечал:

Я верноподданных отец, Но нету чина для овец.


Пушкин рассказывал, что, когда он служил в министерстве иностранных дел, ему случилось дежурить с одним весьма старым чиновником. Желая извлечь из него хоть что-нибудь, Пушкин расспрашивал его про службу и услышал от него следующее.

Однажды он дежурил в этой самой комнате, у этого самого стола. Это было за несколько дней перед смертью Павла. Было уже за полночь. Вдруг дверь с шумом растворилась. Вбежал сторож впопыхах, объявляя, что за ним идет государь. Павел вошел и в большом волнении начал ходить по комнате; потом приказал чиновнику взять лист бумаги и начал диктовать с большим жаром. Чиновник начал с заголовка: «Указ его императорского величества» — и капнул чернилами. Поспешно схватил он другой лист и снова начал писать заголовок, а государь все ходил по комнате и продолжал диктовать. Чиновник до того растерялся, что не мог вспомнить начала приказания, и боялся начать с середины, сидел ни жив ни мертв перед бумагой. Павел вдруг остановился и потребовал указ для подписания. Дрожащий чиновник подал ему лист, на котором был написан заголовок и больше ничего.

— Что ж государь? — спросил Пушкин.

— Да ничего-с. Изволил только ударить меня в рожу и вышел.


У кого-то из царской фамилии, кажется у великого князя Павла Петровича, был сильный насморк. Ему присоветали помазать себе нос на ночь салом, и была приготовлена сальная свеча. С того дня было в продолжение года, если не долее, отпускаемо ежедневно из дворцовой конторы по пуду сальных свечей — «на собственное употребление его высочества».


При Павле какой-то гвардейский полковник в месячном рапорте показал умершим офицера, который отходил в больнице. Павел его исключил за смертью из списков. По несчастью, офицер не умер, а выздоровел. Полковник упросил его на год или на два уехать в свои деревни, надеясь сыскать случай поправить дело. Офицер согласился, но, на беду полковника, наследники, прочитавши в приказах о смерти родственника, ни за что не хотели его признавать живым и, безутешные от потери, настойчиво требовали ввода во владение. Когда живой мертвец увидел, что ему приходится в другой раз умирать, и не с приказу, а с голоду, тогда он поехал в Петербург и подал Павлу просьбу. Павел написал своей рукой на его просьбе: «Так как об г. офицере состоялся высочайший приказ, то в просьбе ему отказать».


По возвращении своем из персидского похода, в 1797 году, Алексей Петрович Ермолов служил в четвертом артиллерийском полку, коим командовал горький пьяница Иванов, предместник князя Цицианова (брата знаменитого правителя Грузии). Этот Иванов во время производимых им ученьев имел обыкновение ставить позади себя денщика, снабженного флягою с водкой; по команде Иванова: зелена, ему подавалась фляга, которую он быстро осушивал. Он после того обращался к своим подчиненным с следующей командой: «Физики, делать все no-старому, а новое — вздор». Рассердившись однажды на жителей города Пинска, где было нанесено оскорбление подчиненным ему артиллеристам, Иванов приказал бомбардировать город из двадцати четырех орудий, но, благодаря расторопности офицера Жеребцова, снаряды были поспешно отвязаны, и город ничего не потерпел. Пьяный Иванов, не заметивший этого обстоятельства, приказал по истечении некоторого времени прекратить пальбу; вступив торжественно в город и увидав в окне одного дома полицмейстера Лаудона, он велел его выбросить из окна.


Паж А. Д. Копьев бился об заклад с товарищами, что он тряхнет косу императора за обедом. Однажды, будучи при нем дежурным за столом, схватил он государеву косу и дернул ее так сильно, что государь почувствовал боль и гневно спросил, кто это сделал. Все в испуге. Один паж не смутился и спокойно отвечал: «Коса Вашего Величества криво лежала, я позволил себе выпрямить ее».— «Хорошо сделал,— сказал государь,— но все же мог бы ты сделать это осторожнее». Тем все и кончилось.


В другой раз Копьев бился об заклад, что он понюхает табаку из табакерки, которая была украшена бриллиантами и всегда находилась при государе. Однажды утром подходит он к столу возле кровати императора, почивающего на ней, берет табакерку, с шумом открывает ее и, взяв щепотку табаку, с усиленным фырканьем сует в нос. «Что ты делаешь, пострел?» — с гневом говорит проснувшийся государь. «Нюхаю табак,— отвечает Копьев.— Вот восемь часов что дежурю; сон начинал меня одолевать. Я надеялся, что это меня освежит, и подумал, лучше провиниться перед этикетом, чем перед служебною обязанностью».— «Ты совершенно прав,— говорит Павел,— но как эта табакерка мала для двух, то возьми ее себе».


Копьев был столько же известен в Петербурге своими остротами и проказами, сколько и худобою своей крепостной и малокормленной четверни. Однажды ехал он по Невскому проспекту, а Сергей Львович Пушкин (отец поэта) шел пешком по тому же направлению. Копьев предлагает довести его. «Благодарю,— отвечал тот,— но не могу: я спешу».


Чулков, петербургский полицмейстер, призвал А. Д. Копьева к себе, осыпал ругательствами и насмешками и наконец сказал:

— Да, говорят, братец, что ты пишешь стихи.

— Точно так, писывал в былое время, ваше высокородие!

— Так напиши теперь мне похвальную оду, слышишь ли! Вот перо и бумага!

— Слушаю, ваше высокородие! — отвечал Копьев, подошел к столу и написал: «Отец твой чулок, мать твоя тряпица, а ты сам что за птица?»


Москва была всегда обильна девицами. В Москве также проживали три или четыре сестрицы. Дом их был на улице — нет, не скажу на какой улице. Всякий день каждая из них сидела у особенного окна и смотрела на проезжающих и на проходящих, может быть выглядывая суженого. Какой-то злой шутник — может быть, Копьев — сказал о них: на каждом окошке по лепешке. Так и помню, что в детстве моем слыхал я о княжнах-лепешках. Другого имени им и не было.


Рассказывают, что известный Копьев, чтобы убедить крестьян своих внести разом ему годовой оброк, говорил им, что такой взнос будет последний, а что с будущего года станут они уплачивать все повинности и отбывать воинскую одною поставкою клюквы.


Известно, что в старые годы, в конце прошлого столетия, гостеприимство наших бар доходило до баснословных пределов. Ежедневный открытый стол на 30, на 50 человек было дело обыкновенное. Садились за этот стол кто хотел: не только родные и близкие знакомые, но и малознакомые, а иногда и вовсе не знакомые хозяину. Таковыми столами были преимущественно в Петербурге столы графа Шереметева и графа Разумовского. Крылов рассказывал, что к одному из них повадился постоянно ходить один скромный искатель обедов и чуть ли не из сочинителей. Разумеется, он садился в конце стола, и также, разумеется, слуги обходили блюдами его как можно чаще. Однажды понесчастливилось ему пуще обыкновенного: он почти голодным встал со стола. В этот день именно так случилось, что хозяин после обеда, проходя мимо него, в первый раз заговорил с ним и спросил: «Доволен ли ты?» — «Доволен, Ваше Сиятельство,— отвечал он с низким поклоном,— все было мне видно».

«Русский литературный анекдот XVIII-начала XIX вв.» М., «Художественная литература», 1990

Русский литературный анекдот 18 - начала 19 веков
Русский литературный анекдот 18 - начала 19 веков
Русский литературный анекдот 18 - начала 19 веков


ertata

---

Самое древнее племя Америки.

2014-01-11 19:19:25 (читать в оригинале)













Ласко - великолепие Сикстинской капеллы
Стоунхендж - тайна плавающих великанов.
Город, затерянный в лабиринте легенд
Микены - колыбель Античности и город циклопов
Когда сказания стали историей...
Колыбель демократии, театра и европейской цивилизации.
Древняя столица загадочных этрусков.
История погибшего города.
Вечный город
Богатейший город древности
Гиза и Саккара: визитная карочка Египта.
Карнак: самый грандиозный храмовый комплекс планеты.
Сокровищница на берегу Нила
Под покровительством Меритсегер
Храм Победителя
Жемчужина Нила
Невеста пустыни
Розовый город
Столица империй и чудес света
Первая обитель цивилизации.
Гнездо империи Ахеменидов
Чудеса городской планировки древних
Бенгальский залив в зеркале древнеиндийской архитектуры.
Моны, пью и бирманцы - основатели Пагана.
Кхмеры - родители новой звезды.
Боробудур - это книга
Священная столица Поднебесной.
Боги, ставшие камнями.
Враги наших предков.
Теотиуакан: здесь люди становятся богами.
Пукина - горцы из болот.
Остров Рапа-Нуи, глаза, смотрящие в небо.


ertata

---

В России появятся свои эксклюзивные вина.

2014-01-11 18:53:30 (читать в оригинале)


За последние пять лет производство шампанского и игристого в России снизилось более чем на четверть. А импортные поставки выросли в 3,7 раза. Такую статистику публикует Центр исследования федерального и регионального рынков алкоголя.


Что происходит на нашем рынке спиртного? Как обстоят дела с другими винами, и когда мы сможем попробовать "свое Бордо"? За ответами на эти вопросы корреспондент "РГ" обратился к Леониду Поповичу, президенту Союза виноградарей и виноделов России.

Леонид Львович, смотришь на винные полки и - никакого патриотизма, видишь практически импортные бутылки. А было бы наших больше - цены бы снизились. Ведь так?

Леонид Попович: Хочу вас разочаровать. Хорошее российское вино по цене соответствует зарубежным конкурентам. Она начинается от 100 рублей и заканчивается несколькими тысячами за бутылку.

Так что если в нашем сегменте произойдет импортозамещение, изменения цен потребитель не почувствует. Просто вместо 10 французских вин появится 10 российских. Вообще, в мире есть определенная практика. Винопроизводящие страны всегда ввозят небольшое количество импортных вин - порядка 10 процентов. Это некоторая экзотика. Она должна оставаться. Причем, импорт этот должен быть интересным, сильно отличающимся от местной продукции. У нас импорт сейчас занимает порядка 30-35 процентов. Так что примерно 20 процентов российским виноделам предстоит отвоевать.

А хватит мощностей для такого рывка?

Леонид Попович: За один день, конечно, нарастить не получится. Чтобы посадить и вырастить виноград нужно пять лет. Создать вино - дело десятилетий. Но потенциал у нас огромный. Земли и климата у нас хватит, чтобы дважды напоить всех нас вином и еще продать за границу. Если весь этот процесс запустили заранее, мы бы уже пили в основном российское вино.

В последнее время производители водки много экспериментируют с тарой. Это и необычные объемы, и формы бутылок, и так далее. С вином будет происходить подобный процесс?

Леонид Попович: Водка бывает двух видов - хорошая и очень хорошая. На эти два вида приходится около 3000 наименований. Чтобы привлечь покупателя приходится идти на изыски. Если посмотреть на пиво, там схожая ситуация - 4-5 направлений.

Вино же невероятно разнообразно. Даже один сорт винограда в разные сезоны всегда разный. И виноделам не нужно заниматься поиском новой упаковки, чтобы предложить покупателю разнообразие. Конечно, на злобу дня кто-то делает интересные бутылки, пробки и так далее. Например, в подарок. Но это все в небольшом количестве. У нас есть наша любимая тара - 0,75 литра. И ее вполне хватает, чтобы удовлетворить потребности любого покупателя.

Росалкогольрегулирование намерено добиться, чтобы в России в 2014 году появилось 10 предприятий, производящих "вино с защищенным географическим указанием", как, например, "Бордо" во Франции. Удастся этот проект реализовать?

Леонид Попович: Уже сегодня у нас больше 10 предприятий, которые производят вина географических наименований. Они полностью отвечают тем параметрам, которые заложены в плане.

Но мы живем в стране формальностей. И для того, чтобы эти вина получили приписку "защищенное географическое наименование", необходимо появление целого ряда бумаг. И с того момента, как это будет утверждено, предприятию нужно от трех до пяти месяцев, для того, чтобы соблюсти все формальности. И сделать эту надпись.

Я не исключаю, что из-за чистых формальностей план может быть не выполнен. Но сейчас шансы еще есть. За полгода можно принять закон, и в течение остальной половины года - произвести необходимые изменения производителям. Но есть еще один нюанс. Предприятия, которые делают вино такого качества, должны иметь стимул соответствовать статусу. Сегодня эти вина точно также продают под названием вино географического наименования. Возникает вопрос - зачем предприятию тратить силы и средства на то, чтобы на этикетке появилось лишнее слово? Государство должно сделать это слово привлекательным для предприятий. Если эти два условия будут выполнены, тогда мы увидим эти 10 предприятий.

То есть такие предприятия должны получить особый статус? Что государство может предложить виноделам?

Леонид Попович: Можно, например, снять запрет на рекламу их продукции. Создавать и поддерживать имидж такого вина. Или продлить срок действия их лицензий, упростить получение акцизных марок. Без подобных мер бизнес не пойдет на дополнительные затраты. Чиновникам сейчас нужно сесть и подумать, какой именно механизм стоит применить.

Сейчас в Госдуме находится несколько законопроектов на этот счет. Какова их судьба?

Леонид Попович: Насколько я знаю, Росалкогольрегулирование готовит отрицательный отзыв на эти законопроекты. Так что все эти подвижки могут "задвинуть". Но более предметно на этот счет можно будет сказать в июне-июле 2014 года.

Вино, которое уже сейчас заслуживает звания "с защищенным географическим указанием", сильно отличается по своим качествам от обычного столового вина?

Леонид Попович: Уровень отличается заметно. По большому счету, любое вино, сделанное из российского винограда, заслуживает особого статуса. Оно, как правило, делается в конкретном регионе и с профессиональной точки зрения является хорошим продуктом. Главное, чтобы оно было сделано честно и из правильного винограда.

Сколько же у нас на полках своего и сколько импортного вина?

Леонид Попович: Мы выпиваем примерно миллиард литров тихого и игристого вина. И из этого миллиарда примерно 300 миллионов завозится в Россию бутылированного и пакетированного вина из других стран. Так что на полке соотношение российского и заграничного вина составляет семь к трем.

Но тут есть тонкий момент. Из того вина, которое мы называем "российским", примерно половина производится из российского винограда. Вторая половина разливается в России. Российского винограда хватает на 30 процентов вина, которое мы пьем.

Из каких стран к нам завозится вино?

Леонид Попович: По итогам первых трех кварталов 2013 года структура импорта следующая. Франция - 19,5 процентов, Италия - 16,7 процентов, Испания - 14,1 процентов, Молдавия, до закрытия, - 9 процентов, Германия - 6,5 процентов, Украина-6,5 процентов, Чили - 5,5 процентов. Остальное приходится на прочие страны. Похожую картину мы увидим и по итогам года.

А сами мы вино поставляем? Куда и сколько?

Леонид Попович: Свое вино мы экспортируем скорее в маркетинговых целях. Оно присутствует как минимум в десятке стран - это и Китай, и Англия, и Швейцария, и Германия и так далее. Но это небольшие партии. Объемы там несерьезные. Тем не менее, наши вина за границей уже есть. И этот процесс набирает ход.

РИА Новости


ertata

---

Что год грядущий нам готовит?

2014-01-11 18:00:13 (читать в оригинале)


За последние 20 лет Россия еще не становилась объектом столь вопиющей и возмутительной травли


В феврале, когда в стране вспоминали 70-ю годовщину победы наших войск в Сталинградской битве, трудно было вообразить, что прославленный город на Волге в конце того же года снова станет местом, где, как и семь десятилетий назад, будут греметь взрывы, губя мирных людей, включая женщин и детей.

Через семь десятилетий после окончания боев в городе-герое были совершены террористические акты против потомков мужественных сталинградцев силами, которые так же ненавидят наш народ и нашу страну, как и немецко-фашистские захватчики. Последние два теракта были особенно отвратительны, так как они были совершены в дни, когда миллионы людей нашей страны, как и во многих странах мира, готовились к встрече Нового года, связывая с его наступлением свои надежды на лучшее будущее.

Можно ли точно предсказать общественные потрясения?

Многие из природных бедствий, как, например, землетрясения, обрушиваются неожиданно на людей, хотя уже заранее известно, что каждый день в разных местах Земли происходит несколько толчков, исходящих из недр планеты. Однако, какой из них окажется катастрофическим, никто сказать не может. Хотя итальянские сейсмологи знали, что старинный город Аквила находится в зоне повышенной сейсмической опасности, их совершенно напрасно засудили за то, что они не смогли точно определить, где и когда разразится землетрясение, разрушившее этот город 6 апреля 2009 г.

Такие же пределы существуют и для прогнозов относительно потрясений в общественной жизни. Неизбежность возникновения или продолжения некоторых из острых внутренних социальных или политических конфликтов очевидна. Вряд ли прекратятся массовые демонстрации протеста против социальных трудностей в Испании, Португалии, Греции и Италии. Массовые уличные выступления в 2014 году могут состояться в Великобритании, Франции, Германии, США и многих других странах мира. Можно заранее предугадать, что на площади Тахрир, а также многих других площадях и улицах городов Египта, Турции, Туниса и ряде иных стран Азии и Северной Африки снова произойдут острые столкновения сторонников различных сил с полицией. Скорее всего, в нескольких африканских государствах произойдут военные перевороты, а другие страны черного континента будут разорять гражданские войны, унося новые человеческие жертвы и плодя миллионы беженцев. Трудно надеяться и на то, что 2014 год принесет мир Афганистану или Сирии.

В то же время о некоторых потрясениях 2014 года и, возможно, наиболее роковых, нам еще неизвестно. Хотя знающие люди могут приблизительно определить регионы, в которых существует высокая вероятность социального взрыва, экономической катастрофы или политического кризиса, даже им не дано точно узнать, когда накапливающиеся подспудно силы нанесут разрушительный удар по экономике, социальным структурам и политическим устройствам тех или иных стран.

Об этом свидетельствует судьба прогнозов, сделанных в книге "Третья мировая война. Август 1985 года". Она была написана в 1978 году британскими генералами и подарена премьер-министром Великобритании Джеймсом Каллагеном президенту США Джимми Картеру.

Многие события, описанные в книге, казались в 1978 году невероятными: распад Югославии и вооружённый конфликт между сербами и хорватами, в который вмешиваются силы НАТО и Варшавского пакта, военные действия на территории Германии, которые вызовут волнения в Германской Демократической Республике, подъем массового рабочего движения в Польше, парализующий всю страну, военные действия Ирана в Персидском заливе, демонстрация в Алма-Ате с требованием убрать "русские войска" из Казахстана и заявление правительства Казахстана о провозглашении независимости, заговор украинских националистов, атомный взрыв, поражающий территорию Белоруссии. Развязка событий, назначенных на август 1985 года, происходила вследствие государственного переворота в Кремле, жертвами которого становились члены Политбюро во главе с руководителем страны Воротниковым, распад СССР и крах советской системы.

Неизвестно точно, являлся ли этот перечень событий, составленный британскими генералами чистым прогнозом или также планом действий на 1985 год, но очевидно, что по прошествии некоторого времени мир стал свидетелем распада Югославии и войны между республиками этой федерации. В Польше, словно по мановению волшебной палочки, летом 1980 года был создан многомиллионный профсоюза "Солидарность", парализовавший своими выступлениями жизнь в этой стране.

В районе Персидского залива началась кем-то умело спровоцированная кровопролитная война между Ираном и Ираком. А в декабре 1986 г. в тихой Алма-Ате состоялась массовая студенческая демонстрация под антирусскими лозунгами.

Даже в Чернобыльской аварии, последствия которой затронули Белоруссию, можно увидеть сходство с прогнозом атомного взрыва, поразившего территорию этой республики.

В то же время некоторые важные события, предсказанные (или запланированные) британскими военачальниками, не реализовались: третья мировая война не состоялась, вооруженных действий на территории ГДР не произошло, Воротников не стал первым руководителем СССР, советское правительство не было свергнуто украинским националистами, а в августе 1985 года до крушения СССР еще оставалось шесть лет.

Такова судьба многих прогнозов (или планов) общественных катастроф. Правильно определяя основные очаги напряжения, составители таких планов-прогнозов, могут существенно ошибиться в сроках и даже характере грядущих событий. В значительной степени это связано с тем, что обилие и сложность совершающихся общественных процессов не позволяет точно определить, где и когда произойдет катастрофический взрыв.

Словно заранее оправдывая себя, британские военачальники поместили в конце своей книги анекдот о мюнхенском предсказателе, который в 1928 году обещал рассказать, что ждет его родной город через пять, пятнадцать, двадцать и сорок лет. Он предрек, что в 1933 году Мюнхен будет преодолевать жесточайший экономический кризис, в ходе которого 5 миллионов немцев окажутся без работы. В отчаянии Германия изберет своим руководителем диктатора, который запретит все политические партии и бросит их руководителей в концентрационные лагери. "Значит, через 15 лет мы будем жить в тяжелое время, - сказали слушатели, внимавшие предсказателю. "Нет, - ответил он. - Я предвещаю, что в 1943 году Мюнхен будет городом Великой Германии, знамена которой будут развеваться от Волги до Бордо, и от Северной Норвегии до Сахары". "Ну, тогда через 20 лет мы будем богаты и счастливы, - сказали слушатели. "Нет, я предвижу, что в 1948 году Мюнхен будет находиться в разъединенной Германии, вся территория которой будет ограничена Эльбой и Рейном. Германские города будут лежать в развалинах, а промышленное производство упадет до 10 процентов нынешнего уровня 1928 года". "Значит, через 40 лет мы будем нищими и голодающими". "Нет, потому, что в 1968 году подушевое производство в стране увеличится в 4 раза. А еще через год 90 процентов всех взрослых немцев будут сидеть в своих комнатах и смотреть в ящик, который покажет, как человек ходит по поверхности Луны". После этого предсказателя заперли в сумасшедшем доме".

Так авторы книги дали понять, что современная история слишком переменчива, а потому их прогнозы, сделанные на короткий срок, могут быть опровергнуты неожиданными событиями последующих лет.

Неожиданные события 2013 года

Помимо радостей и напастей, которые имели прецеденты в прошлом, а потому могут быть легко предсказаны внимательными наблюдателями, в мире может произойти и немало такого, что станет полной неожиданностью для всех. Мало, кто, кроме людей, близких к Сноудену, мог в конце 2012 года предвидеть его сенсационные разоблачения и их последствия. Трудно было в точности предсказать ход развития сирийского кризиса. Кто мог заранее предсказать все перипетии кризиса на Украине и даже сейчас может составить безошибочный прогноз его окончательного завершения?

Неожиданные потрясения, разрушающие покой, или внезапные переходы к бурному развитию событий в почти затухших политических конфликтах неизбежны. Спокойствие нередко скрывает нестабильное равновесие между противоборствующими сторонами и накопление подспудных сил под обманчиво тихой поверхностью.

Взрыв может оказаться неожиданным для тех, кто привык мыслить шаблонно и не замечать, казалось бы, небольших, но необычных подвижек, чреватых резкими переменами в обстановке.

Беспрецедентные события требуют не просто констатации, но и внимательного анализа. Необходимо установить, почему события пошли не по шаблонному, уже испытанному сценарию, а неожиданным образом. Почему события в Сирии не стали развиваться по египетскому, тунисскому или ливийскому сценарию, или по кальке "цветной революции"? Прежде всего, следует отказаться от упрощенных представлений о этих явлениях, о которых нередко судят упрощенно, по шаблону.

Именно так поступали те, кто ожидал, что в Сирии повторятся события, подобным тем, что разыгрались в ряде стран в ходе "арабской весны" или "оранжевой", "тюльпановой" и иных революций. Расценивая эти методы свержения существующего строя, порой забывают, что многие из них потерпели поражение, что не было случайным. Во главе этих событий, спровоцированных из-за рубежа, нередко стояли те силы, которые в наибольшей степени готовы сотрудничать с внешними силами и которых в прошлом называли "компрадорской буржуазией". Опыт показывает, что кумирами таких движений могут стать мошенники или хулиганы, получившие сроки за уголовные преступления, Такие движения отличает идейно-политическая аморфность и беспринципность. Поэтому если снабдить эту публику флагами одного цвета, вызвать ее по мобильным телефонам на центральную площадь столицы, раздать ей денег, научить речевкам и повести по столичной улице, то это не обязательно приведет к падению существующего строя, если такое движение не найдет широкой поддержки в народе. Именно по этой причине провалились в последние годы попытки "цветных революций" в Иране, Азербайджане, Белоруссии.

Но и в тех случаях, когда спровоцированное извне и руководимое закулисными кукловодами беспринципное и безыдейное движение получает на время известную поддержку населения, оно после своей победы оказывается не в состоянии решить глубокие проблемы, породившие широкое недовольство народных масс. Грызня в стане победителей, отсутствие у них четких идейных принципов, ориентация на внешнюю поддержку и зависимость от нее привели к тому, что некоторые из режимов, которые победили на волне "цветных революций" или "арабской весны", оказались недолговечными (в Киргизии, Грузии, на Украине, в Египте). Крайне неустойчива власть правительства Туниса, которое стало первой ласточкой "арабской весны". Политический хаос царит в ряде городов и районов Ливии.

Эти противоречия в наибольшей степени проявились в ходе событий в Сирии. В своих попытках свергнуть правительство Асада западные державы выступили против воли значительной части сирийского народа. Против строя, существующего в Сирии, выступила разношерстная коалиция, опирающаяся на помощь как западных "демократий", так и деспотических режимов Саудовской Аравии и Катара. Этот союз лицемерно прикрывается целями "борьбы за демократию". В этот союз вступили и фанатики-террористы, связанные с "Аль-Каидой", хотя западные державы уже свыше 10 лет твердят об угрозе мирового терроризма и проклинают "Аль-Каиду".

Беспринципность, экстремизм, уголовщина, продажность и зависимость от внешних сил, характерные для всех "цветных революций", проявились в Сирии в наибольшей степени.

Именно по этой причине это организованное и вооруженное за границей выступление против законного строя с самого начала забуксовало.

Чтобы скрыть фальшь "цветных революций" и одновременно объяснить низкий коэффициент эффективности своих методов, их организаторы придумали шарлатанский тезис об "управляемом хаосе". Такое объяснение позволяло скрыть очевидную утрату контроля над событиями, развязанными кукловодами. На деле такое объяснение скрывает не только фальшь и глубокие противоречия "цветных революций", но органическую слабость тех сил, которые их организуют. Было время, когда организаторы государственных переворотов ценой денежных затрат и вооруженного вмешательства могли свергнуть неугодное им правительство и поставить своих ставленников. Так было в Иране в 1953 г,, в Гватемале в 1954 г., в Чили в 1973 г. и во многих других странах мира.

По-иному ковалась победа Запада в "холодной войне". Вложив триллионы долларов в гонку вооружений, подрывную деятельность и пропаганду, изучая внимательнейшим образом в течение десятилетий все уязвимые места нашей страны и ее союзников в Европе, разрабатывая на основе многолетних исследований планы и прогнозы своих действий, США и другие страны Запада сумели добиться победы в "холодной войне".

Однако мир кардинальным образом изменился за два десятилетия, прошедших с тех пор.

Победа в "холодной войне" не смогла преодолеть глубинные пороки западного общества. Возможно даже, эта победа в значительной степени исчерпала и подорвала силы Запада.

Об этом свидетельствовал беспрецедентный за последние полвека финансовый и экономический кризис, начавшийся в 2008 г., когда после долгого периода безумной спекуляции ценными бумагами, произошло крушение многих банков, кредитных компаний, промышленных предприятий. Тогда Папа Римский Бенедикт XVI объявил, что нынешняя финансовая система мира построена на песке и остается лишь молиться Богу о спасении. Финансовые потери были беспрецедентными по своим масштабам. Суммарная рыночная капитализация всех компаний мира сократилась с 2008 по 2009 г. почти на 25 триллионов долларов, или на 45,8%. Мир до сих пор так не вышел из этого кризиса и не преодолел его последствий.

30 декабря экономист-аналитик НТВ сообщал, что российские биржи за 2013 год показали либо незначительный прирост стоимости ценных бумаг, либо даже их спад. Это неудивительно. Вместе с западной экономикой российская переживает не лучшие времена и ее прирост за год был небольшим. Однако примерно такие же слабые темпы прироста наблюдаются в странах Западной Европы. И тем не менее за этот год ценные бумаги выросли там в цене на 10%. А в США, в которых прирост промышленного производства едва превысил 3% за последние два месяца, акции стали дороже на 25%. А ведь это означает, что рост цен на акции не отвечает реальному производству, что происходит новый спекулятивный бум, подобный тому, что предшествовал краху 2008 года, что очередной спекулятивный пузырь может опять с треском лопнуть, оставив после себя лишь обломки заложенных и перезаложенных предприятий, погрязших в долгах банков, разорение целых крупных городов, вроде Детройта, и обнищание миллиардов людей.

Выкручиваясь из острейших проблем с помощью новых и новых заимствований и печатания ничем не обеспеченных зеленых бумажек, поднимая до астрономических высот потолок государственного долга, правящие круги США и других стран Запада не обладают теми возможностями контролировать события в мире так, как это было два десятилетия назад. Если прежде любая подлинно народная революция в Латинской Америке быстро подавлялась, а революционная Куба оказывалась изолированной и существовала лишь благодаря политической и экономической поддержке СССР, то теперь США вынуждены смотреть сквозь пальцы на приход к власти то в одной, то в другой стране Латинской Америке правительств, идейно-политические установки которых коренным образом противоречат тем, что исповедуют в Вашингтоне.

Незаметное бегство США из Сомали в 1992 году стало первым свидетельством неспособности Вашингтона контролировать черный континент, который еще недавно был не раз объектом активного американского вмешательства.

Время, когда США и другие страны Запада могли бойкотировать Китай, отказывая ему в законном месте в ООН и подвергая дискриминации на мировом рынке, прошло безвозвратно. Растущий вес динамично развивающейся китайской экономики, подъем экономики Индии, создание блока БРИКС и рост его влияния в Азии, Африке и Латинской Америке стали явными свидетельствами того, что однополярный мир, появление которого с ликованием встретили на Западе в конце 1991 г., существует ныне лишь в воображении Збигнева Бжезинского.

Отступление США и других стран Запада в Сирии и согласие на российский вариант мирного выхода из острейшего международного кризиса - это яркое свидетельство того, что Вашингтон уже не может управлять "по-старому".

2013 год продемонстрировал также, что возможности Вашингтона чинить расправу не только по отношению отдельных стран, ослушавшихся его диктата, но также отдельных людей стали ограниченными. Неспособность арестовать Сноудена, которого готовы были выдать Америке все страны Западной Европы, не считаясь ни с дипломатическими нормами, но и с приличиями, стала еще одним свидетельством перемен в современном мире.

Наконец, недавние события на Украине показали не только еще один провал "цветной революции", но также поражение Запада и США.

"И ненавидите вы нас..."

В то же время беспрецедентные поражения США и их союзников сопровождались действиями, не имеющих примеров в прошлом. Для этого достаточно сравнить поведение официальных представителей стран Запада во время схожих политических потрясений за последние 20 лет с их поведением в течение последнего месяца в Киеве.

Хотя были сведения о том, что представители американского посольства поддерживали контакт с Ельциным во время событий в августе 1991 г., они не посещали баррикад у здания Верховного совета. Ничего подобного не было ни во время демонстраций оппозиции в Белоруссии, Грузии, Азербайджане и других местах. Не появлялись западные дипломаты и на площади Тахрир.

Хотя западные державы закрывали глаза на рост неонацизма в Прибалтике и западных областях Украины, фотографирование Эштон с ухмыляющимся Тягнибоком демонстрирует готовность Евросоюза поддержать даже откровенных фашистов в борьбе, которая развернулась в Киеве.

Подобного проявления политического цинизма до сих пор не наблюдалось.

Хотя обычные обвинения Западом своих политических противников в жестокости были, как правило, преувеличены или откровенно лживы, обвинения западными державами украинских властей в жестокости по отношению к оппозиции были беспрецедентны по их несоответствию случившемуся. Эти обвинения выдвигали страны Запада, в которых с завидной регулярностью избивают дубинками демонстрантов, пускают против них слезоточивый газ, стреляют резиновыми пулями. К гневным обвинениям присоединились граждане США, в столице которых недавно охрана президента расстреляла невооруженную женщину. Вина состояла в том, что ее машина стукнула бампером небольшую загородку возле Белого дома. Эти обвинения повторялись в стране, в которой полицейские застрелили мальчика за то, что он держал в руках игрушечный автомат.

Беспрецедентным было заявление нового министра иностранных дел Германии Штайнмайера, который оказание Россией финансовой помощи Украине назвал "возмутительным" и "вопиющим". Никогда прежде оказание финансовой помощи стране, терпящей бедствие, не сопровождалось подобными обвинениями кредитора. Министр явно потерял чувство меры в своем неправедном гневе.

На самом же деле, никогда за последние два десятилетия наша страна не становилась объектом столь вопиющей и возмутительной травли. Правда, демонстративное снижение уровня руководителей правительственных делегаций стран Запада на зимние Олимпийские игры имеет сходство со бойкотом московской Олимпиады 1980 году. Но теперь предлог для политической демонстрации еще более преувеличен.

Поведению ведущих стран Запада подражают и восточные члены "Евросоюза". Хотя в их ненависти к нашей стране нет ничего нового, ясно, что нападения на наших спортивных болельщиков в Варшаве этим летом, погром у посольства нашей страны там же этой осенью не были вызваны непосредственными причинами, а потому также не имеют прецедентов. Как и во всяком больном организме, в котором вспыхивают застарелые болезни, в общественном сознании правителей ряда стран произошел рецедив застарелой русофобии. Нетрудно предсказать, что 75-летие подписания пакта Молотова - Риббентропа в августе 2014 года может стать поводом для буйных проявлений русофобии на берегах Балтики и Вислы. Впрочем, в их больном воображение 100-летие со дня начала Первой мировой войны тоже может стать поводом для "мести России".

Изо всех сил следует примеру своих западных хозяев украинская оппозиция. Ее поведение стало вопиюще абсурдным. Без поддержки Запада провалившаяся с очередной "цветной революцией" оппозиция давно покинула бы Майдан Незалежности. Однако США, ведущие страны Евросоюза и их польские и прибалтийские сателлиты продолжают убеждать оппозиционеров держаться на Майдане, продолжают финансировать их.

Известно, что вопли, крики, судорожные гримасы и прочие проявления неадекватного поведения могут быть признаками заболевания, порой очень серьезного. Нечто подобное сейчас происходит с Западом.

Острая болезненная реакция на отказ Украины подписать соглашение с Евросоюзом скорее всего означает, что несостоявшийся акт рассматривался на Западе как очередная спекулятивная акция с целью создать иллюзию спасения от серьезного экономического недуга.

Поэтому отказ от этого соглашения вызвал приступ истерики.

Опыт истории ХХ века показывает, что истерическое поведение может стать прелюдией к безумной авантюре. А поэтому так важна бдительность по отношению к больному западному обществу.

Поражения в Сирии и на Украине, дело Сноудена показали также, что во всех этих случаях моральный выигрыш был на стороне России. Лишь Россия предоставила убежище Сноудену, который стал всемирным символом борьбы против тотального контроля государства за частной жизнью граждан. Лишь инициатива России смогла отвести мир от пропасти глобальной войны. Лишь помощь России Украине помогла найти путь для преодоления острого кризиса в братской славянской стране. Поэтому, как и прежде, ненависть к России снова стала знаменем, вокруг которого сплотились многие страны Запада.

Это означает, что потерявшие голову безумцы могут предпринять отчаянные авантюры. Нельзя исключить того, что за терактами в Волгограде скрываются те же силы, которые ныне охвачены русофобской истерией.

Взрывы в городе-герое означают, что враги нашей страны ненавидят ее так же, как и те, кто пытался ее покорить семь десятилетий назад. Но они не должны забывать, чем кончались подобные безумные авантюры.


* * *

В современном мире нельзя руководствоваться шутливой украинской пословицей: "Не всяка хмара з громом, а хоч з громом, то може, не гряне, а хоч i гряне, то не по нас, а як по нас, може, тiльки опалить, а не вб'е". И все же несмотря на сложную и чреватую угрозами международную обстановку в эти новогодние дни хочется напомнить, что даже в тяжелые годы войн, которые проносились над нашей страной, люди встречали Новый год с надеждой на грядущее счастье. Обращение к памяти об испытаниях нашего народа и его победах, внимательное исследование окружающего нас мира и верные выводы из такого исследования - это залог того, что мы и теперь сможем преодолеть угрожающие нам напасти.

Юрий Емельянов

ertata

---

Волк и семеро козлят

2014-01-10 21:10:42 (читать в оригинале)

Смотреть это видео

Инсценировка известной сказки "Волк и семеро козлят", переработанной болгарским писателем Недялко Иордановым

Производство: Гл. ред. программ для детей. СССР. 1988 г.

Режиссер: Татьяна Паршина
Композитор: Татьяна Островская
В ролях: Светлана Дорина, Владимир Пинчевский

ertata