Ермоловская_Татьяна Голосов: 1 Адрес блога: http://ertata.ru/ Добавлен:

Адмирал А.А. Попов.

2015-09-22 18:11:52 (читать в оригинале)


22 сентября (4 октября) 1821 года - день рождения Андрея Александровича Попова.

Известный русский флотоводец, адмирал, кораблестроитель, инициатор и активный участник создания русского броненосного флота Андрей Александрович Попов по праву входит в плеяду самых выдающихся деятелей военно-морского флота России. Важнейшей отличительной чертой всей его многогранной деятельности явилась поразительная способность гармонично сочетать научную и конструкторскую работу в кабинетах с деятельным участием в постройке кораблей на стапелях. Более того, он много лет провел в плаваниях, командуя кораблями и эскадрами, которые решали сложнейшие и ответственейшие задачи, начиная с крейсерских операций русских пароходов во время Крымской войны и кончая установлением дружественных отношений с Северо-Американскими Соединенными Штатами (ныне США) в 1863-1864 годах.


Андрей Александрович родился в Санкт-Петербурге. Его отец А.А. Попов, выдающийся русский судостроитель, возглавлял в то время Охтинскую верфь. Вполне понятно, что интерес к судостроению и первые познания в этой области были приобретены Андреем Александровичем еще в раннем детстве. В 1838 году Андрей Александрович успешно закончил Морской корпус и получил первое офицерское звание - мичман.

Молодой офицер был направлен на Черноморский флот, который в то время участвовал в боевых действиях на Кавказе. Горские народы под руководством Шамиля, подстрекаемые Турцией и Англией, вели затяжную войну против России. Черноморский флот поддерживал операции нашей сухопутной армии. При высадке одного из десантов отличился мичман А.А. Попов. Характерно, что этими операциями флота командовал контр-адмирал М.Н. Станюкович - отец будущего писателя Константина Михайловича Станюковича, который, в свою очередь, постигал морские науки под руководством контр-адмирала А.А. Попова.

Константин Михайлович с большим уважением относился Попову. Его черты можно обнаружить у многих героев знаменитых морских рассказов, однако особенно ярко, полно и впечатляюще образ Попова удался ему в повести "Беспокойный адмирал". Здесь Андрей Александрович предстает перед нами как умный, благородный, талантливый и гуманный адмирал и воспитатель молодых офицеров флота. Однако все эти ценнейшие положительные качества уживались в нем с чрезвычайно буйным, вспыльчивым и неукротимым характером.

В 1849 году начальником штаба Черноморского флота был назначен контр-адмирал В.А. Корнилов. Предвидя возможность войны с Турцией, он поручил командиру вооруженного парохода "Метеор" лейтенанту А.А. Попову обновить опись укреплений Босфора. К 1853 году, т.е. к началу Крымской войны, Попов составил подробные отчеты об укреплениях Босфора и всего западного побережья Черного моря, а также устья Дуная вплоть до города Рущука.

Сразу после начала войны с Турцией Черноморский флот действовал активно и наступательно. А.А. Попов состоял тогда офицером по особым поручениям при штабе В.А. Корнилова и П.С. Нахимова. Он командовал операциями пароходов на коммуникациях турок и, будучи командиром парохода "Эльбрус", а затем "Андия", уничтожил 6 транспортных судов противника. В начале сентября 1854 года, командуя пароходом "Тамань", он прорвался из находившегося в блокаде Севастополя и пришел в Одессу, а затем в Николаев, уничтожив при этом одно турецкое судно.

Затем А.А. Попов вернулся в осажденный Севастополь и сразу включился в работу по укреплению его обороны. Под его руководством было установлено боновое заграждение у входа на севастопольский рейд и налажена перевозка войск пароходами через бухты Севастополя. Деятельное участие принимал Попов в установке морских орудий на бастионы вокруг города, а затем обеспечивал артиллерийское снабжение всей линии обороны. За отличия при обороне Севастополя А.А. Попов был награжден несколькими орденами, золотой саблей с надписью "За храбрость" и произведен в капитаны 1 ранга.

В 1856 году Андрея Александровича командировали в Архангельск для руководства постройкой 6 винтовых клиперов. С этого назначения началась его бурная и успешная деятельность в области кораблестроения. В 1861 году он стал членом Морского ученого и Кораблестроительного технического комитетов, а также произведен в контр-адмиралы. Одновременно он был назначен командующим эскадрой, которая направлялась для несения службы в Тихий океан.

Командуя этой эскадрой, А.А. Попов принял участие в исключительно важной для нашей страны и для флота экспедиции русских кораблей в Северо-Американские Соединенные Штаты (САСШ, ныне США). В сентябре 1863 года эскадра А.А. Попова пришла в Сан-Франциско, а атлантическая эскадра под командованием контр-адмирала С.С. Лесовского пришла в Нью-Йорк. Эта экспедиция сорвала планы Англии и Франции по развязыванию войны против России и предотвратила их вмешательство в гражданскую войну в САСШ на стороне южан. Она явилась мощной политической и моральной поддержкой правительства А. Линкольна и заложила основы многолетних отношений дружбы и взаимопомощи между Россией и США.

По возвращении из этой экспедиции А.А. Попов приступил к работе по созданию мощного броненосного флота России. Начало было положено строительством канонерской лодки "Смерч". Затем А.А. Попов принимал участие в испытаниях подводной лодки И.Ф. Александровского и внес ряд существенных усовершенствований в ее конструкцию. Важным этапом в деятельности Попова стало проектирование и постройка броненосца "Петр Великий". Он был заложен в 1869 году и стал сильнейшим броненосцем мира.

Однако больше всего дискуссий вызвало строительство А.А. Поповым круглых броненосцев береговой обороны (поповок). Сама идея строительства круглых судов не была принципиально новой. На протяжении всей истории развития броненосцев происходило последовательное увеличение их ширины по отношению к длине. Это позволяло увеличить вес и объем монтируемого на корабль вооружения и механизмов. А.А. Попов довел эволюцию броненосцев до ее крайней формы.

В то время приоритет Попова в этой области оспаривался судостроителями ряда стран. Однако он осуществил эту идею на принципиально новой основе. Андрей Александрович построил свои суда не с полукруглым днищем, как это пробовали делать в других странах, а плоскодонными, с малой осадкой, чтобы они в полной мере отвечали своему прямому назначению - защита береговых объектов, крепостей, портов проливных зон и устьев крупных рек. В Англии оценили это новшество и серьезно обсуждали его достоинства, а у нас явно преобладала едкая критика. Во всяком случае, дискуссия по этому вопросу продолжается до сих пор.

Во всех сферах своей разнообразной деятельности А.А. Попов проявлял кипучую энергию, всегда был душой предан делу и умел вдохновлять к работе своих помощников. Однако он был крайне вспыльчив, терял самообладание и в сердцах нередко оскорблял подчиненных. Потом он сожалел о своих выпадах и старался загладить их. Он добивался немедленного осуществления своих идей, а потом сам от них отказывался, осознав их неудачность.

Однако это нисколько не умаляет его заслуги как флотоводца и кораблестроителя. Прекрасное знание нужд флота и проблем кораблестроения позволяли ему остро чувствовать основополагающие тенденции в развитии военно-морского дела и снискали ему большой авторитет среди моряков и судостроителей всего мира.

Владимир Додонов

ertata

---

Подземный исполин.

2015-09-22 17:31:03 (читать в оригинале)



Подземный исполин. Здесь рождается ядерное топливо, аналогов которому нет в мире

Еще совсем недавно здесь была гигантская пещера – «вырубка», как называли этот подземный лабиринт сами его хозяева. Я стоял на краю и, казалось, пропасть разверзлась у меня под ногами. Было и страшновато смотреть на этого подземного гранитного исполина, а с другой стороны в душе рождалась гордость за то, что мы способны создавать такое! «Я всю жизнь работал на войну, а теперь хочу хотя бы немного поработать на мир», – сказал тогда директор завода.

Сегодня, три года спустя, все выглядит уже иначе.

Город атомщиков Железногорск в недалеком прошлом был «Красноярском-26» – легендарным подземным атомным комбинатом в Сибири, где вырабатывался плутоний для нашего ядерного оружия.


– Сейчас вы увидите нечто фантастическое! – предупреждает меня Владимир Алексеевич Глазунов, директор мощного Радиохимического предприятия, которое находится глубоко под землей в отрогах Саянских гор. Это его детище, которое еще три года назад было на бумаге, а теперь заполнило ту самую «вырубку», так поразившую меня тогда своим масштабом.

Почти семьдесят лет назад здесь начал создаваться уникальный комплекс, состоявший из атомных реакторов и завода то производству плутония. Именно Горно-химический комбинат обеспечивал безопасность нашей страны, и его роль в создании ядерного щита переоценить невозможно.

Но потом наступили иные времена. Реакторы остановлены, радиохимическое производство сокращается… Казалось, завод вот-вот прекратит свое существование.

Тоннелей в «Горе» столь много, что в свое время она по протяженности их соперничала разве что с метро Москвы. И что любопытно: мало тупиков, рано или поздно каждый из тоннелей приводит «к свету» – из «Горы» вырывается электричка, она везет подземных работников в город, где просторно, светло и очень красиво. Именно этим людям представилась возможность не только сохранить свои предприятия, но и дать новый импульс развитию всей атомной промышленности страны.

Речь идет о замкнутом цикле ядерного топлива. Еще до недавнего времени это была «ахиллесова пята» атомной энергетики – что делать с отходами, как перерабатывать отработавшее ядерное топливо, каким образом использовать плутоний?

Ответ на эти вопросы получен именно здесь, под землей. Директор с гордостью показывает нам цеха, установки, печи, автоматические линии, всевозможные устройства и комплексы. И все это ради получения уникального ядерного топлива для сверхмощных «быстрых» реакторов. В частности, для БН-800, который недавно пущен под Екатеринбургом.

Речь идет о МОКС-топливе.

На протяжении десятилетий его пытаются получить атомщики разных стран – французы, американцы, англичане, японцы. И всех постигают неудачи! Чуть дальше других продвинулись французы, но… загадочная жар-птица улетает, лишь иногда оставляя охотнику свои перья…

Нам же удалось не только ухватить ее за хвост, но и поймать!

Подробно рассказывать о том, как все сделано, нельзя, хотя французы и американцы очень хотели бы это узнать. Но теперь дорога в «Гору» им закрыта – сами ведь ввели санкции против России и свернули сотрудничество. Теперь предстоит им покупать (это в «лихие 90-е» они все забирали из России задаром или дешево!), а подобные технологии стоят очень и очень дорого. Наконец-то, мы начали понимать, как безумно глупо мы вели себя, рассчитывая на добропорядочность «дяди Сэма», то есть на то, чего и в помине никогда не было.

Пожалуй, директор подземного завода это знает лучше других – все-таки уникальным делом занимается всю жизнь.

И об этом шел наш разговор, пока мы знакомились с цехами, где рождается МОКС-топливо.

Я спросил Владимира Алексеевича:

– Можно ли считать, что в жизни завода наступил поистине революционный скачок?

– Пожалуй, можно и так сказать. Наравне с созданием нового производства мы занимаемся выводом старого…

– Что вы имеете в виду?

– Вывод из эксплуатации – это очень серьезный процесс, который по своей сложности и объему не уступает созданию нового производства. Радиохимическое предприятие нельзя просто закрыть на замок и уйти.

– Сколько лет проработал завод?

– С 24 апреля 1964 года. Более полувека…

– Это сколько же вы плутония наработали!

– Есть люди и организации, которые это точно знают. А я говорю: «Достаточно!». Данный завод и был создан для того, чтобы достичь паритета по ядерному оружию с американцами. Впрочем, не только с ними, так как у французов и англичан тоже оно было, и наша задача состояла в том, чтобы плутония хватило на всех…

– То есть ваш завод был настолько мощным, что заменял сразу несколько?

– Сначала планировалось разместить под землей четыре нитки, но, к счастью, нашими учеными были разработаны новые технологии, которые позволили обойтись всего двумя – Б1 и Б2, которые обеспечили полностью потребности в оружейном плутонии.

– Причем, насколько я знаю, это был самый «чистый» радиохимический завод, не так ли?

– Да. Первые заводы были на «Маяке» и в «Томске 7», они шли чуть впереди, а потому ошибки и недостатки, которые там проявлялись, здесь удавалось исправлять. Так и должно быть. Те, кто идет за нами, должны быть лучше и умнее.

– Признайтесь: были крупные аварии?

– Прямо скажу, не было! Я был и на «Маяке», и сорок лет проработал в «Томске 7», и уже восемь лет здесь – крупных аварий не было. Инциденты случались, но не аварии.

– Как же удалось избежать их?

– Помогла политика, которая проводилась Министерством среднего машиностроения. А она заключалось в системе, которая культивировалась: завод что-то разработает и сразу составляет отчет, который рассылается на родственные предприятия. Все занимались изучением опыта своих коллег. А потому и ошибки первопроходцев не повторялись – будь то недостатки в конструировании того или иного аппарата, или оплошность персонала… Помню в цехе, которым я руководил позже, случилась беда: сильно пострадал один из рабочих. Об этом инциденте доложили даже Брежневу. Он распорядился – ничего не жалеть ради спасения человека. В сутки тогда на медицинские препараты требовалось семь тысяч долларов. Деньги, естественно, были выделены, и человек остался жив. Правда, лишился рук…

– Цепная реакция?

– Очень сильное излучение… Случай описан подробно. Есть даже такой специальный труд по всем аналогичным случаям у нас и в Америке. Опубликован он еще в советское время…

– Три здешних реактора долгие годы нарабатывали разные материалы, а не только плутоний. Реакторы остановлены более десяти лет назад, а вы все продолжаете работать?

– Завод создавался для переработки облученных стандартных блоков. По весне 2013 года последний блок мы опустили в реактор-растворитель. С той поры у нас облученного материала нет. Сейчас мы перерабатываем обыкновенное урановое сырье. Это закись-окись, металлический уран и так далее. Постепенно те две нитки, которые есть у нас, выводятся из строя.

– А почему потребовалось новое производство?

– Может показаться странным, что завод, который занимался рефабрикацией, теперь решил заниматься фабрикацией, то есть обратным процессом. Если бы этот проект осуществлялся не у нас, то несколько сотен человек пришлось бы уволить. Причем это радиохимики, специалисты высочайшей квалификации. Это была бы трагедия для тысяч людей – я имею в виду и семьи специалистов. Кстати, аналогичная ситуация уже возникла в Северске. Там работает мой сын, в том цехе, которым я когда-то руководил. Он рассказывает, что веселый и счастливый Северск постепенно превращается в угрюмый, злой город. Томск, что находится рядом, всех желающих обеспечить работой не может. И то, что происходит там, печально. А наш Генеральный директор добился, чтобы организовать новое производство у нас, тем самым на десятки лет он обеспечил работой коллектив завода. Низко поклониться ему надо за это! То есть, у нас есть специалисты. Это раз. И вторая причина, почему новое производство располагается здесь, это замыкание ядерного топливного цикла, то есть хранение, переработка и создание нового топлива. И все это в одном месте!

– То есть, спасаете атомную энергетику?

– По сути – это так!

– Я видел пустые выработки всего три года назад, а сейчас в них уникальное оборудование. Как вам это удалось?

– Наша земля никогда не оскудеет талантами. Все уникальное оборудование было сделано на наших заводах, нашими руками в Москве, Санкт-Петербурге, в Подмосковье, в Сибири, на Урале и так далее. География очень широкая. Наш научный руководитель – это ВНИИНМ имени академика А.А. Бочвара…

– Знаменитая «Девятка»?

– Да, это там разрабатывалась наша первая атомная бомба и все материалы для атомной промышленности. Как и во времена Средмаша, сейчас собралась команда, которая работает в едином порыве – от лаборанта до доктора наук. Это уже традиция.

Приезжал из «Девятки», помню, к нам В.И. Волк. Он был простым научным сотрудником, а я лаборантом высшей квалификации. Он сразу же требовал меня, и мы работали с ним бок о бок круглосуточно. Сейчас он доктор наук, известный ученый, но отношение к делу такое же, как в молодости. Сегодня многие люди вовлечены в проект создания нового топлива, и все работают с энтузиазмом. Совсем как когда-то.

Очень жаль, что не ценят у нас таких людей, которые могут решить любую научно-техническую проблему. И создание МОКС-топлива – пример тому. МОКС-топливо – это смесь оксидов урана и плутония. С американцами было соглашение, чтобы вывести из эксплуатации плутоний, в котором нет необходимости. А куда его девать? Просто так его не выбросишь, не уничтожишь. Да и материал очень ценный – энергии в нем много. Плюс к тому есть и обедненный уран, которого в процессе создания ядерного оружия накопили очень много – миллионы тонн. А почему бы не соединить обедненный уран и плутоний? Новое топливо можно использовать в «быстрых реакторах», оно сгорает очень эффективно. В нем воспроизводится плутоний, который вновь смешивается с ураном и вновь поступает в реактор. Получается почти вечный двигатель. Фантастика? Нет. Такие реакторы уже работают в нашей стране, а недавно вступил в строй реактор БН-800, его мы и должны обеспечивать МОКС-топливом.

– Нас сразу предупредили, что нигде нельзя фотографировать: на этой нитке, мол, везде новшества, которые необходимо патентовать. Неужели действительно везде ноу-хау?

– Верно. Американцы ждут-не дождутся, пока мы все не сделаем, чтобы попытаться потом все забрать. Надеюсь, что такого уже не случится. На данном этапе мы пока выигрываем у всех, в первую очередь, у французов. Работа очень сложная, так как плутоний материал весьма оригинальный. К примеру, оружейный плутоний мы можем поставить на этот стол и экспериментировать с ним, только перчатки нужно надеть, чтобы защититься от излучения. К сожалению, с энергетическим плутонием все иначе. Его излучение мощное, букет короткоживущих изотопов. Он даже разогревается от собственного излучения.

– Но оружейный тоже ведь теплый.

– Но не настолько. Поэтому вокруг аппаратов толстые стены, биологическая защита мощная. В помещение не зайдешь, пока не вытащишь из камеры продукт. Тут требуется очень сложная автоматика. Если при производстве твэлов с урановыми таблетками работать еще можно, то девочки сидят на сборке и наполняют таблетками стержни, а здесь такое невозможно. Значит, мы должны научить работать автоматику.

– Вы прошли путь от стажера до директора крупнейшего в стране завода. Когда было труднее всего?

– Когда был начальником цеха. Его структура была такая же, как сегодня на заводе, то есть – экономист, главный приборист, главный механик, главный энергетик, - короче говоря, своего рода минизавод. 327 человек. И там меня научили «старички», которые всегда говорили так: «если хочешь получить желаемое, требуй невозможного». А вообще, думаю, что при разработке любого проекта обязательно надо назначать ответственного за его выполнение, Главного конструктора, и наделять его всеми правами – от назначения премий до выговоров любому должностному лицу, от права назначать исполнителя до его увольнения и так далее. И тогда можно уже спрашивать с человека.

О директоре Радиохимического завода говорят как о человеке жестком, мол, всегда добивается своего. «Простодыр» – любимое определение Глазунова каждого, кто не умеет работать, держать свое слово, кто любит бахвалиться. Так называет он и тех, кто любезничает перед американцами, которые по соглашению о прекращении производства плутония все еще приезжают на реакторный завод, где находятся остановленные реакторы.

Подземный проспект разделяет два предприятия. Проходная Реакторного справа, а слева – Радиохимического.

Спрашиваю у Глазунова:

– Как это вы не боитесь американцев к себе пускать?

Улыбается:

– Пользуются нашей раздевалкой и душевыми кабинами, а дальше – ни шагу! А будь моя воля, то дальше госграницы я их не пускал бы…

И это правильно – дружба-дружбой, а табачок врозь.

Владимир Губарев. г. Железногорск, Красноярский край

ertata

---

Варваринское сражение.

2015-09-21 13:16:52 (читать в оригинале)


18 сентября (6 сентября ст. ст.) 1810 года русско-сербские войска под командованием графа Орурка в ходе русско-турецкой войны 1806-1812 гг. одержали победу над турками в Варваринском сражении

ВАРВАРИНСКОЕ СРАЖЕНИЕ, 6 и 10 сент. 1810 г. между русско-сербским отрядом гр. Орурка и тур. войсками Ахмеда-Рушида-Паши, у сербскаго сел. Варварина, на бер. р. Моравы, к с.-в. от Крушеваца. В фвр. 1810 г., командующий Дунайской армии, ген. гр. Каменский 2-й, отделил для охраны Малой Валахии и для совместных действий с сербами (возставшими против Турции под предвод-ством верховн. воеводы Георгия Чернаго) отряд г.-м. гр. Цукато (7600 ч.). В мае этот отряд уже находился в М. Валахии и занимал лев. бер. Дуная от Турну-Северина до устья Ольты. Из этих сил гр. Цукато отделил отряд г.-м. Исаева для акт. действий на пр. бер. Дуная, совместно с сербскими дружинами воеводы Петра Добрынца, стоявшими между Брзапаланкой и Неготином. После поражения турок у Алексинаца (9 июля) Георгий Черный осадил кр-сть Банью. Одновременно гр. Цукато, опасаясь прорыва турок от Рахова в М. Валахию, ограничил свои действия блокадами кр-стей Кладова, Брегово и Неготина.


В нач. авг., с прибытием из-под Рущука отряда полк. гр. Орурка (Ладожский мушк. п. и 5 эск. Волынскаго улан. п.), гр. Цукато удалось одержать значит. успех над турками у Брегова. Между тем, неудачный ход воен. действий на гл. театре (под Шумлой и Рущуком) отразился на Сербии: тур. войска стали готовиться к вторжению в княжество со стороны Ниша и из Боснии; для противодействия им б. выдвинут 16 авг. из-под Брегова к Алексинацу отряд полк. гр. Орурка, усиленный Донским каз. п. Исаева 4-го, 2-мя кон. ор. и дружинами сербов и арнаутов (300 ч.). По пути гр. Орурк подошел 22 авг. к тур. кр-сти Банья и взял ее приступом, потеряв 39 ч. уб. и 180 ран. 23 авг. соединившись у Алексинаца с Георгием Черным, он 24-го выступил по долине Моравы к В., где стоял отряд Ахмед-Рушида-Паши (до 10 т. ч.). 5 снт. Ахмед-Рушид-Паша перешел в наступление по долине Моравы к В. Узнав о наступлении прот-ка, полк. гр. Орурк расположил свой отряд перед редутом, заняв последний (600 ч. пех. в 4-х карре: два из Ладожскаго п. и два из сербской пехоты). Приблизившийся прот-к большими массами обрушился на наших стрелков, к-рые отступив на гл. силы, раздались в обе стороны, дабы дать возможность действовать арт-рии. Картечн. выстрелами в упор прот-к б. опрокинуть, но затем снова атаковал наши войска. Гл. усилия турок б. направлены к захвату редута, но все их попытки овладеть им б. тщетны. Видя безуспешность своих действий, Ахмед-Рушид-Паша двинул большия массы пехоты и конницы против лев. нашего фланга, бывшаго под нач. полк. Савойни; сильный картечн. и руж. огонь остановил покушение турок. Гр. Орурк, заметив нек-рое замешательство в рядах непр-ля, сам перешел в наступление и опрокинул тур. войска, приведя их в совершенное разстройство. Турки, не выдержав нашей атаки, обратились в бегство, потеряв в пути до 1.000 ч. уб. и 3 знамени. С нашей стороны ранено 2 оф. и 37 н. ч. и уб. 1 казак; сербы потеряли уб. 15 ч. и ран. 49. Победа при В., однако, не обезпечила безопасности Сербии: тур. войска усиливались у Алексинаца и, кроме того, в Боснии формировался к-с в 30 т. ч. для наступления через р. Дрину к Белграду. Это заставило г.-л. Засса, вступившаго, за смертию гр. Цукато, в ком-ние отрядом, выслать на подкр-ние отряда гр. Орурка к В. рез. б-ны 6 егер. и Новоингерманланд. полков при 4-х конных ор. и дружину сербов и хорват в 500 ч:, но означенныя подкр-ния прибыли к Брегову лишь 17 снт., где и присоединились к прочим войскам нашим, действовавшим в Сербии. Между тем, 9 снт. гр. Орурк, располагавший, вместе с сербами, отрядом в 3 т. ч., узнав об усилении турок и намерении прот-ка снова атаковать нас у В., начал укреплять свой лагерь ретраншементом (А) и неск. редутами (Б, В и Г). В 9 ч. у. 10 снт. Ахмед-Рушид-Паша, выведя свои войска из укр-ний, двинул их к В., где, перестроив их в боев. порядок, приказал открыть огонь по нашим укр-ниям. Наша арт-рия открыла огонь по приближающемуся прот-ку. Сильная канонада, открытая с обеих сторон, продолжалась более 3 ч.; турки, видя, что войска наши не выходят из укр-ний, начали передвигаться влево, намереваясь обойти наш пр. фланг; для противодействия обходу гр. Орурк выслал сербск. конницу. Видя выступивших из-за укр-ний сербов, тур. конница бросилась на них в атаку и начала их преследовать, но, неожиданно встреченная картечн. и руж. огнем, а затем атакованная, б. опрокинута сербск. конницею и разсеяна. Ахмед-Рушид-Паша, видя свои бегущия войска, подкрепил их кав-рией, к-рая стремительно бросилась вправо от укр-ний, намереваясь обойти и отрезать себрск. конницу; но на помощь последней поспешили 4 эск. улан, каз. полк Исаева и арнауты, решит. атакой сбившие тур. кав-рию и обратившие ее в бегство. Турки отступили в свой укр. лагерь. Потери: наши — ранено 2 оф. и 25 н. ч.; сербов уб. 3, ранено 10 ч. Результатом успехов у В. б. отступление турок от Алексинаца и из дол. р. Моравы к Нишу. В средине снт. отряд гр. Орурка возвратился на средн. Дунай, прибыв 20 снт. к Неготину. (Д. воен.-учебн. арх. гл. упр-ния ген. шт. отд. 2, № 1394; Петров, Война России с Турцией 1806—12 гг.).

Орурк Иосиф Корнилович (1772 —1849). Происходил из старинной графской ирландской фамилии. Отец его в царствование императрицы Елизаветы Петровны прибыл в Россию и, вступив в военную службу. Мальчиком записанный сержантом в л.-гв. Конный полк, а позднее переведённый в Измайловский лейб-гвардии полк, граф И. К. Орурк в 1790 г. был выпущен в армию ротмистром, и в составе Псковского драгунского полка принимал участие в русско-шведской войне 1789-90. Граф Орурк принял участие в Итальянском походе Суворова и за выказанные отличия во время этого похода был произведен в 1800 году в полковники. Принимал участие в войнах третьей и четвёртой антинаполеоновских коалиций. Отличился во время Отечественной войны 1812 года. Произведен в генералы от кавалерии. Участвовал в Заграничном походе русской армии 1813-1814 гг.

Варваринское сражение // Военная энциклопедия. Том V. Бомбарда – Верещагин. — СПб., 1911. Руниверс

ertata

---

Российская корпорация ЭЛАР начала экспорт сканеров в Западную Европу и СНГ.

2015-09-19 16:13:19 (читать в оригинале)


Разработанное российскими компаниями сканирующее оборудование и ПО для него становятся все более востребованными за рубежом. Об этом заявил вице-президент корпорации ЭЛАР Дмитрий Щербачев. Компания уже начала экспортные поставки своей техники в страны СНГ и Западной Европы.

Корпорация ЭЛАР осуществляет полный цикл производства узкоспециализированной техники для создания, комплексного оснащения и наполнения электронных архивов. Например, планетарные сканеры ЭларСКАН А2-400 и ПланСкан А2 В используется в архивах, библиотеках, музеях. Производитель планирует вскоре расширить собственное производство и увеличить объем поставок российского оборудования за рубеж.


«Корпорация ЭЛАР начала поставку сканирующего оборудования под собственной маркой ПланСкан еще в 2003 году. В то время никто не задумывался об импортозамещении, но уже тогда мы понимали необходимость локализации производства в России. С тех пор ЭЛАР создала собственный центр разработок, наладила выпуск российских сканеров и программного обеспечения и, самое главное, обрела независимость от западных поставщиков комплектующих, — рассказал эксперт ЭЛАРА Александр Кузнецов. — Сегодня мы предлагаем рынку целый ряд отечественного инновационного оборудования и программных средств для оцифровки. Наши цены не привязаны к курсу валют и отсутствуют проблемы с сервисным обслуживанием техники. Более того, появился интерес к оборудованию ЭЛАР на зарубежном рынке, начинаются экспортные поставки в страны СНГ и Западной Европы».

Согласно исследованию CNews Analytics, мировой годовой оборот рынка планетарных сканеров достигает $44-50 млн. При этом 10% от этого объема приходятся на российский рынок. В 2014 г. доля ЭЛАР на отечественном рынке планетарных сканеров составила 62%.

Различные модели профессиональной техники (планетарные и широкоформатные сканеры, комплексы высококачественного сканирования и т. д.), созданные российской корпорацией, используются для масштабных российских и зарубежных проектов оцифровки. Например, с помощью самого большого в мире планетарного сканера ЭЛАР (110 Мп /кадр) были оцифрованы театральные декорации, созданные итальянским художником XVIII века Пьетро Гонзага, в музее-усадьбе «Архангельское». Размер декораций — 7×15 м. Оборудование производителя также применяли для оцифровки фондов Библиотеки Конгресса США, формирования фонда Национальной Электронной библиотеки, создания электронного каталога изображений музейных коллекций Государственного Эрмитажа.


ertata

---

Отец советского.

2015-09-19 15:27:42 (читать в оригинале)


Нет в русском и советском виноделии фигуры более достойной быть отлитой в бронзе, чем фигура Антона Михайловича Фролова-Багреева. Дворянин, потомок славного рода военных и государственных служащих России. В 1916 г. за труды в должности директора Бессарабского среднего училища виноградарства и виноделия был произведен в чин статского советника, соответствующий 5-му (из 14) разряду табели о рангах. Звание статского советника считалось выше чинов полковника, капитана первого ранга, вплотную приближало к генеральскому достоинству. Статский советник имел официальное титулование «ваше высокородие». А.М. Фролов-Багреев был «всемилостивейше» награжден орденами Святого Станислава 3-й степени, Святой Анны 3-й и 2-й степени.



Позднее винодел также «всемилостивейше» был награжден орденом Ленина (1942) и тремя орденами Трудового Красного Знамени, получил Сталинскую премией третьей степени (1942) — за изобретение новой аппаратуры и метода изготовления шампанских вин. В 1943 г. Антону Михайловичу присваивается почетное звание заслуженного деятеля науки и техники РСФСР. Он становится заведующим кафедрой Московского технологического института пищевой промышленности и главным шампанистом страны. В самые трудные для страны годы, когда казалось бы, до шампанского ли, правительство и лично Сталин высоко оценивают труд ученого винодела.

Фролов-Багреев обладал блестящим образованием — окончил естественное отделение физико-математический факультета Петербургского университета. Стажировался в Дании, в лаборатории профессора Иоргенсена «проштудировал все плесневые и дрожжевые микроорганизмы, имеющие отношение к бродильным производствам». Затем в Гейзенгейме на Рейне (Германия) определился вольнослушателем и практикантом при высшей школе по виноделию. Потом переехал в Бордо (Франция) и работал практикантом по виноделию в Шато Оливье, посещает все прославившиеся своими винами хозяйства Бордо и Сотерна. Командировку завершил в Португалии. Там, в Опорто, познакомился с приготовлением портвейна, на острове Мадейра поработал «у Крона — владельца большой фирмы мадер».

Сталинское шампанское

Фролов-Багреев работал в Абрау-Дюрсо химиком-шампанистом в 1904-05 годах (и работал бы дальше, если бы не участие в революционной деятельности), Никитском ботаническом саду в Ялте, читал многочисленные лекции, устраивал мадерную камеру в Новочеркасске, восстанавливал производство шампанского после Гражданской войны в Абрау-Дюрсо, написал и отредактировал несколько фундаментальных книг, но самое главное в его жизни – создание «Советского Шампанского» акратофорным (резервуарным) способом.

По заданию партии

Величину подвига и дерзость замысла в нынешние времена даже сложно себе представить. В 1936 году правительство поручило виноделам поднять производство шампанского в стране с ежегодных 120 тыс. бутылок до 12 миллионов бутылок к 1942 году. Страна желала и остро нуждалась в праздничном напитке.

А как? Надо создавать колоссальные винные подвалы со стабильной температурой, подобно фокуснику достать из шляпы тысячи шампанистов и дегоржеров, мастеров винообработки и ремюоров. Мастеров, которых было в 1936 году считанные единицы. Оторви их от производства на обучение новых кадров — и все текущее производство замрет. В виду этих мрачных перспектив, параллельно с развитием традиционного способа производства, Фролов-Багреев предлагает проводить шампанизацию в емкостях большого размера. Метод позволял бы устранить и трудоемкий дегоржаж и ремюаж, и сократить потери вина, устранялись бы и потери от разрывов бутылок, и использование пробки при промежуточных операциях.

Фролов-Багреев руководитель научных работ

Были сомнения — сокращение сроков выдержки с трех лет до двух месяцев могло отразиться на качестве шампанского. В этот момент, как позже Королев, самолично решивший, что Луна твердая, Фролов-Багреев, опираясь на свой многолетний опыт химика-шампаниста определил: исходное качество шампанского в значительной мере зависит от качества вторичного брожения, а длительность выдержки менее значима. Антон Михайлович предлагает выпуск оборудования по своим чертежам, но промышленность оказалась не готова выпустить некоторые узлы «прямо сейчас».

Пришлось согласиться на выписку оборудования из Франции, которое значительно отличалось по схеме от предложенного. Смонтированные на Ростовском заводе акротофоры Шоссепье подтвердили опасения Фролова-Багреева. Шампанское имело во вкусе альдегидные тона, часто имело отклонения от нормального цвета (давая побурение), имело слабую и быстро заканчивающуюся игру пузырьков. Общая балльная оценка была недопустимо низкой. Даже самый неискушенный потребитель мог отличить акратофорное шампанское от классического.

Метод Шоссепье не был признан многими шампанистами, а удержался он во Франции исключительно потому, что владельцы таких систем, не сумев получить в значительном количестве виноматериалов из пино нуара и шардоне (вывоз их из Шампани был запрещен), переключились с качества на количество. Производили игристое вино из самых дешевых виноматериалов и сбывали его примерно за 1/10 от цены, установившейся на бутылку, изготовленную классическим методом.

Метод Фролова-Багреева

Отрицательные результаты ростовского завода вынудили изменить французскую технологию, не вмешиваясь в конструкцию. Для начала снизили температуру брожения с 23-25 градусов до 15. Увеличился срок брожения. Экспедиционный ликер стали вносить не в разливаемое в бутылки шампанское, а непосредственно в резервуар перед процессом брожения. В результате улучшилась игра пузырьков и было устранено помутнение, которое случается при введении тиражного ликера в бутылку. Был отменен прием броссажа (пропускание через резервуар струи воздуха) для перемешивания дрожжей, ибо дрожжи и так хорошо перемешиваются и развиваются, а дополнительный вводимый воздух дает альдегидные тона и побурение цвета. Там, где технологически необходим был воздух (при перекачке на укупорку), ввели углекислоту. Был произведен целый ряд изменений и дополнений, в результате которой сложилась и была отработанна новая технология. Результатом стал рост качества шампанского и повышение дегустационных отметок.

Опыт Ростовского завода был немедленно внедрен на Харьковском и Авчальском заводах, где была смонтирована подобная аппаратура. Качество резервуарных вин стало приближаться к бутылочному. Уже в 1940 году страна получила и немедленно выпила 8 млн. бутылок шампанского. Стало понятно, что цель поставленная правительством близка и достижима. Люди работали на совесть. Это вам не ВВП удвоить за 10 лет.

В 1939 году на Горьковском заводе была смонтирована установка по схеме, предложенной Фроловым-Багреевым. Установка предусматривала брожение и охлаждение в одном резервуаре, в отличие от системы Шоссепье, это принесло и рост химически связанной углекислоты с 6 — 11 процентов до 16 процентов, при 16-17 шампанском бутылочного метода. Редкий дегустатор уже мог отличить бутылочное от шампанского, выработанного по новому методу. Далее следовала кропотливая работа по подбору и выведению новых селекций дрожжей для шампанского, определялись лучшие отношения сортов винограда, проводились опыты холодного розлива без фильтрации.

Фролов-Багреев руководитель научных работ

В 1953 году, развивая идеи А.М. Фролова-Багреева, профессор Г.Г. Агабальянцем в соавторстве с коллегами предложил способ шампанизации вина в непрерывном потоке. Суть нового метода заключалась в том, что процесс вторичного брожения происходит уже не в закрытом резервуаре, а в потоке — системе из 7-8 последовательно соединенных крупных металлических резервуаров-акратофоров, с одной и той же заданной скоростью и при постоянном давлении.

Вообще следует помнить, что в виноделии микроскопически видные изменения дают ощутимый прирост качества и конкурентных возможностей. Прорывом являлось и внедрение чистых культур дрожжей, и использование промышленных сульфитов вместо древних серных фитилей, и переход на нержавеющую сталь для емкостей брожения, и хранение вина в бетонных многотонных емкостях. Поэтому мир шампанистов принял новую предложенную советским ученым схему без раскачки. Тем более, что она подкреплялась не наитием, не озарением неофита, а многолетней работой «в теме».

Лицензию на производство шампанского по технологической схеме Фролова-Багреева — Агабальянца приобрели многие «цивилизованные страны». В 80-х годах прошлого века заводы СССР выпускали около 250 миллионов бутылок шампанского в год. В тогдашнем министерстве торговли считали: потенциал для продажи шампанского в СССР неисчерпаем.

Знакомясь, с данной темой, я с удивлением для себя отметил, что помимо 5000 и 10000 литровых акратофоров Фролова-Багреева существовали и малые модели: на 350 и 500 литров. А значит, была и есть возможность производства резервуарного шампанского малыми предприятиями и гаражистами. Возможно всё и даже стократное увеличение выпуска шампанских вин за 6 лет, что блестяще продемонстрировали шампанисты СССР под руководством «его высокоблагородия» Антона Михайловича Фролова-Багреева. Родина, ты в долгу. Сделай, как положено: — место, памятник, бронза, цветы и шампанское.

В 2027 году будет праздноваться 150 летний юбилей со дня рождения Антона Михайловича. Время есть.

Геннадий Генераленко. Наше вино.

ertata