Ермоловская_Татьяна Голосов: 1 Адрес блога: http://ertata.ru/ Добавлен:

Операция на открытом сердце с кухонным ножом...

2013-09-12 20:11:42 (читать в оригинале)


В АКАДЕМИЮ НАУК СССР входили самые авторитетные и уважаемые умы державы. В ее правопреемницу, Российскую академию наук, также входят наиболее достойные ученые России, открывающие законы природы, осуществляющие прорыв в космос, спасающие человечество от третьей мировой войны... И вот далекая от науки женщина может вот так «с кондачка» ставить вопрос о ликвидации одной из стратегических организаций в стране?!

...Вспоминается эпизод из детства. В 1950 году отец, нагнувшись к моему уху и снизив голос до шепота, произносит: «Сегодня пойдем на собрание, и ты увидишь секретного физика... Его фамилия Курчатов...» Игорь Васильевич Курчатов баллотировался в Верховный Совет СССР по Свердловскому избирательному округу, и мой отец был одним из его доверенных лиц. Позже я узнал, какую ответственность взял на себя этот человек, осуществивший атомный проект и сорвавший изуверский план «Дропшопт», по которому 100 крупнейших городов СССР должны были быть подвергнуты атомной бомбардировке со стороны США, в то время атомного монополиста.


Ответственность И.В. Курчатова и «ответственность» женщины по фамилии О. Голодец вопиюще контрастируют. «Секретные физики» из Академии наук СССР спасли мир от ядерной зимы на Земле, проложили человечеству дорогу в космос, сконструировали самолеты, на которых летала одна треть всех авиапассажиров в мире, рассчитывали прочность крупнейших в мире гидроэлектростанций...

Ответственность О. Голодец сводится к бессмысленному предложению ликвидировать орган, олицетворяющий ум страны, забрать имущество, чтобы «эффективные менеджеры» из чиновничьего планктона вроде А. Сердюкова, Е. Васильевой и их «одноклассников» могли беспардонно грабить созданное многими поколениями и устраивать на глазах обворованного народа шабаш пресыщенных развратников, способных только купаться в роскоши, драгоценностях, демонстрировать презрение к нуждам страны.

Да, РАН не Академия наук СССР. Нет того статуса, того внимания (президенты Академии наук СССР имели оклады в полтора раза больше, чем генеральные секретари и председатели Совета министров СССР). Нет тех реальных средств, которые были в распоряжении АН СССР. Но еще кое-что осталось, и на это нацелились «эффективные собственники».

Наука в глобальном масштабе переживает глубокий парадигмальный кризис. Даже сформировалось мощное движение, развивающее тезис о «конце науки». Дж. Хорган: «...Эпоха великих научных открытий закончилась. Дальнейшие исследования не дадут великих открытий или революций, а только малую незначительную отдачу» (Дж. Хорган. Конец науки: взгляд на ограниченность знания на закате Века науки. СПб–Амфора/Эврика, 2001).

Печально, но к этой вульгарной точке зрения присоединилось претендующее на респектабельность российское правительство, коварно атаковав штаб российской науки и один из крупнейших мировых центров науки.

В основе глобального кризиса лежит несоответствие той научной парадигмы, на базе которой были получены основные достижения в ХХ веке, тем сверхсложным, сверхмасштабным, сверхглубоким проблемам, с которыми наука столкнулась в конце ХХ века.

В основе кризиса российской науки кроме объективных причин глобального порядка лежит проблема резкого снижения внимания государства и правительства к нуждам науки.

Придя к власти, правительство Ельцина–Гайдара снизило затраты на науку по линии государства до уровня 0,1% ВВП (1% расходной части бюджета), в то время как во Франции, Финляндии, США затраты на науку растут ежегодно и достигают 3–5% от ВВП. В 1992 году Российской академии наук не было выделено ни одного рубля на приобретение зарубежных журналов. США, например, в последние годы тратит на исследования и разработки в научно-технической сфере 400–450 млрд долларов в год (в 40 раз больше, чем Россия).

В 1990-е годы правительством были проведены такие «реформы», которые привели к закрытию большинства отраслевых научно-исследовательских институтов, выполнявших прикладные исследования и разработки. Из страны выехало более 200 тысяч ученых. Общее количество исследователей в стране сократилось с 1,7 млн человек (1990 г.) до 0,47 миллиона (2012 г.). В это же время серьезные потери понесла заводская наука. На едва выживавших предприятиях сокращались отделы, выполнявшие НИР и ОКР, закрывались опытные производства, исследовательские проблемные лаборатории, заводские НИИ... Была разрушена Национальная Инновационная Система России, решавшая задачу выведения оборонно-промышленного комплекса России на паритет с американским ВПК. Вузовская наука была ослаблена до критического уровня (финансировались на недопустимо низком уровне только стипендии и нищенские заработные платы ППС, а на обновление учебно-лабораторной базы выделялись жалкие гроши, на создание и развитие научно-исследовательской базы не выделялось практически ничего). Цепочка «фундаментальная наука – прикладная наука – отраслевая наука – заводская наука – вузовская наука» была разрушена «сверху» в результате бездарных реформ, проводимых правительством. Никто в правительстве не ответил за развал российской науки и образования. Более того, постарались перевести стрелки на РАН и «неэффективные вузы».

НО САМОЕ страшное – экономическая система России, построенная на углеводородном сырье и дешевой рабочей силе, перестала нуждаться в науке. Российскому бизнесу выгоднее стало покупать устаревшую в передовых странах наукоемкую продукцию «под ключ», чем создавать собственную инновационную продукцию (в настоящее время Россия на 70-м месте по уровню инновационной составляющей в экономике). В стране гибнут научные школы и направления (в настоящее время вместо 15–20 важнейших направлений, на которых СССР была в лидерах, Россия в числе лидеров всего на двух-трех научных направлениях). Среднестатически на формирование научной школы, лидера научного направления, уходит не менее 25 лет... Как следствие – доля России на самом быстрорастущем рынке высоких технологий 0,2% (доля Китая – более 10%, доля США – более 30%).

Можно продолжать перечислять наши потери и поражения на научном фронте, но правительство не чувствует себя ответственным за провалы и поражения на этом стратегическом направлении. Очередная атака на Российскую академию наук это подтверждает.

РАН, безусловно, как и все реальное, не идеальная организация. Наверное, многое в работе надо реформировать. В.Е. Фортов, вновь избранный президент РАН, попросил год на разработку программы реформирования. Ему отказывают. Никогда некомпетентные чиновники не смогут лучше профессионалов организовать научно-технический процесс. В правительстве РФ нет научных авторитетов, а наука управляется и развивается не административными методами, а мудростью и компетенциями профессионалов, не дилетантов (уже не один состав российских министров показал, на что способны чиновники из правительства). Правительству вначале следует подумать о том, как поднять собственный авторитет, а уже потом поднимать руку на то, что является ценнейшим национальным достоянием России.

Правительство атакует РАН, используя категорию «эффективность». При этом разоблачает себя. В качестве показателя эффективности оно называет количество статей ученых РАН в статусных зарубежных изданиях (между прочим, РАН имеет наилучшие показатели среди всех российских научных организаций по показателям «цитируемость»).

Но главное в другом. Познание законов природы, чем должна заниматься РАН, не поддается оценке эффективности традиционными методами. Как экономически можно оценить Периодическую систему элементов Д.И. Менделеева? Как оценить в экономических категориях теорию относительности А. Эйнштейна или квантовую механику Н. Бора? Как оценить подвиги И.В. Курчатова и С.П. Королёва, работы которых спасли мир от ядерной зимы?

Женщина по фамилии О. Голодец назвала критерием эффективности науки (в т.ч. РАН) количество публикаций российских авторов в статусных зарубежных изданиях. А может ли российский профессор с зарплатой 21–25 тысяч рублей в месяц выйти на зарубежный статусный журнал и на патентование своего изобретения или открытия на международном уровне (затраты на патентование на международном уровне одного изобретения составляют не менее 30 тысяч долларов, что составляет более 50 месячных окладов российского профессора)?

Правительство должно позаботиться, чтобы российские профессора имели возможность по условиям материальных затрат печататься в статусных зарубежных журналах, патентовать свои изобретения на международном уровне и жить не в «хрущевках» и «панельках», а в современных домах. Я, к примеру, не знаю среди своих коллег-профессоров ни одного, кто жил бы в коттедже, хотя допускаю, что такие в России есть. Современный российский профессор имеет заработную плату в 50 раз меньшую, чем получал профессор в царскую эпоху и в сталинские времена, когда заработная плата профессора оценивалась на уровне министра и выше, чем зарплата секретаря обкома партии.

РОССИЙСКАЯ наука нуждается в реорганизации. Бесспорно. Но не в добивании. Россияне уже видели «эффективных лидеров» в оборонно-промышленном комплексе России (Сердюков, Васильева и др.). Только люди, решившие хотя бы одну крупную научную проблему, могут понять, что такое труд ученого. Бескорыстный Г. Перельман – это, конечно, исключение. Но в целом ученый (если он настоящий ученый), работая в науке, ищет истину, а не деньги.

Современный ученый не является идеалом подражания для современной молодежи. По данным ВЦИОМ, 80% населения России вообще не знает о существовании профессии «ученый». Всего 5% опрошенных в Москве смогли назвать имена российских ученых. Первым в списке называли Жореса Ивановича Алфёрова, нашего единственного на всю огромную страну действующего лауреата Нобелевской премии.

Если бы реформа науки была поручена академику РАН Жоресу Ивановичу Алфёрову, о вкладе в науку которого знает весь мир, это было бы воспринято как должное. За работу берется профессионал высокого класса.

...Я, как и Жорес Иванович Алфёров, школьное образование получил в маленьком уральском городке Туринске. Безмерно горд, что школьными учителями у меня и у Жореса Ивановича были одни и те же лица.

...Однажды на одной из научных конференций в Екатеринбурге в 2003 году я в разговоре с Дмитрием Семёновичем Львовым, тогда ученым секретарем РАН по экономике, обмолвился, что в 250 километрах от Екатеринбурга есть маленький городок Туринск, в котором прошли школьные годы Жореса Ивановича Алфёрова. Дмитрий Семенович, выдающийся экономист России, интеллигент до мозга костей, схватил меня за лацканы пиджака и закричал: «Едем немедленно в Туринск. Я хочу собственными глазами видеть школу, в которой учился Жорес Иванович». Вот что такое научный авторитет.

Следует заметить: количество научных публикаций, которые женщина по фамилии О. Голодец назвала главным обвинительным показателем эффективности науки, не такой уж и важный показатель. Лично у меня более 500 научных публикаций. Это больше, чем у А. Эйнштейна. Но одна статья А. Эйнштейна, изложенная на 25 страницах, открыла миру больше, чем сотни тысяч статистов от науки.

Среди моих земляков в маленьком Туринске был ученый, широко известный физикам по своим выдающимся практическим делам, а не по количеству статей. Речь идет о Владимире Александровиче Малыхе, человеке удивительной судьбы.

Владимир Александрович Малых в 1941 году, не получив аттестата об окончании Туринской средней школы №1, был призван в армию и в первых же боях его ранили. Потом учеба в Московском университете. Не закончив университета, он был призван в группу Н.А. Доллежаля, которая создавала первые в СССР атомные реакторы, и стал руководителем группы по созданию твэлов. Семья Владимира Александровича жила в это время в Туринске. Жила очень бедно. Его мать снимала у нас комнату, хотя она была завучем в семилетней школе. В.А. Малых блестяще справился с возложенной на него ответственностью по разработке твэлов, стал главным технологом строительства первой в мире атомной электростанции в Обнинске и получил Ленинскую премию №1 вместе с И.В. Курчатовым и Н.А. Доллежалем, стал Героем Социалистического Труда и директором Метрологического института.

В 1956 году у меня состоялась встреча с ним, «секретным физиком», внесшим огромный вклад в сокровищницу российской науки. Он сказал мне: «Если станешь ученым, не думай о деньгах и о славе. Трудись хорошо, много, самозабвенно. Будешь счастлив».

Владимир Александрович Малых прожил всего 50 лет, И.В. Курчатов – 56 лет. Их ученых степеней и званий удостаивали за практические достижения, а не за публикации.

Сегодня Россия занимает 70-е место в мире по уровню развития инновационной составляющей в экономике.

ОДНОЙ из главных причин упадка российской науки и инновационной деятельности является уничтожение Национальной Инновационной Системы СССР, созданной под руководством Д.Ф. Устинова в 1960–1970 годах. Компетентнейший специалист был! Мне довелось наблюдать дискуссию Дмитрия Федоровича Устинова, секретаря ЦК КПСС по оборонным отраслям промышленности, с главным конструктором «Уралвагонзавода». Это была дискуссия равных по компетенциям технических специалистов, где инженерные проблемы конструкции танков обсуждались на уровне допусков и посадок у конкретного узла современного танка.

Д.Ф. Устинов, инженер по образованию, главный конструктор «Ижмаша», назначенный И.В. Сталиным наркомом вооружения в возрасте 30 с небольшим лет, блестяще справился с задачей организации оборонной промышленности СССР в тяжелых условиях войны, он до мелочей разбирался в технических вопросах, в организации производства и создал уникальную Инновационную Систему СССР, позволившую сравнять военные потенциалы СССР и США. В НИС СССР большая роль придавалась Академии наук СССР как генератору инновационных идей. К решению проблем обороны страны он привлекал виднейших ученых АН СССР и создавал необходимые условия для их успешной работы.

А кто сегодня в правительстве России так же, как Д.Ф. Устинов, может решать проблемы научно-технического развития, на равных обсуждать проблемы как с учеными, так и с производственниками? Кто в правительстве России способен понять сложность и масштабность современной техники? Женщина по фамилии О. Голодец, берущая на себя ответственность «реформировать» науку?

В нынешнем правительстве России нет авторитетных ученых и организаторов производства, какими были А.Н. Косыгин, Д.Ф. Устинов, П.В. Дементьев, Н.И. Рыжков, Е.П. Славский др. Вот где надо, в том числе, искать причину низкой эффективности науки. А правительству так хочется показать пальцем на кого-то, кто якобы виноват в происходящем... Вот, например, можно указать на РАН. А между тем:

где внятная экономическая политика правительства? Ее нет;

где внятная промышленная политика правительства? Ее нет;

где внятная инвестиционная политика правительства? Ее нет;

где внятная политика в сфере науки и образования? Ее нет.

Вот чем бы заняться правительству.

Но есть острое желание отобрать у Российской академии наук имущество и поделить среди своей чиновничьей рати под видом реформы Академии наук. А понимают ли эти люди, на что они руку поднимают?..

ПРАВИТЕЛЬСТВУ есть чем заняться. Рост ВВП в России опустился до 1,5%, что в 2–3 раза меньше, чем этот показатель был в период «застойной экономики России». А можно ли решать сложные проблемы экономического развития без науки, без мощной Академии наук, без эффективной Национальной Инновационной системы?!

В России имеет место кадровый голод в сфере науки и производства (особенно в обрабатывающих отраслях промышленности, и в машиностроении в частности). Это результат тех реформ, которые правительство проводит в образовании, особенно в профессиональном образовании.

В 1929 году, на заре индустриализации, инженерный корпус в СССР в четыре раза уступал по численности инженерному корпусу США. В 1990-е годы технические вузы СССР выпускали в четыре раза больше инженеров, чем вузы США. Промышленность и наука в СССР не испытывали нехватки инженерных кадров. А сейчас предприятия задыхаются от кадрового голода. Американцы поражались мощи СССР в сфере подготовки кадров.

Приведу пример. В 1976 году я показывал одному из претендентов на должность президента США объекты КамАЗа, строившиеся с участием США. Гость всё воспринимал как должное, но когда я сообщил, что еще до запуска шести основных заводов КамАЗа в Набережных Челнах сформирован инженерный корпус в количестве 25 тысяч инженерно-технических работников, он был настолько поражен, что произнес после долгого размышления: «Такое не под силу ни Форду, ни Дженерал Моторс».

А теперь вопросы к правительству: куда делась наша мощь в подготовке инженерных кадров? кто ответит за искусственно созданную проблему? Вопросы, конечно, риторические, но они свидетельствуют о неспособности правительства решать вопросы в сфере профессионального образования и науки.

Фактором, оставляющим промышленные центры России без качественных абитуриентов и студентов, является ЕГЭ, продукт правительства, не поддержанный научным сообществом. При помощи ЕГЭ наиболее способные выпускники средних школ из провинции оказываются в крупных культурных центрах и, как правило, обратно не возвращаются (в Москве средняя заработная плата в 2,5 раза выше, чем в крупном индустриальном центре – Набережных Челнах). В Москве практически нет промышленности (5% от ВРП), но есть большой набор в вузы и большой набор развлекательных услуг. В индустриальных центрах еще кое-где осталась промышленность, но нет перспективной молодежи в вузах, а из Москвы и С.-Петербурга перспективная молодежь в промышленные центры не возвращается. По существу, и в крупных центрах она не находит применения по полученным специальностям. Так растранжиривается интеллектуальный потенциал страны. В этом тоже РАН виновата?

Российская наука, как и российская экономика, не получая должной поддержки ни от государства, ни от бизнеса, переживает серьезный кризис. Она не дает того, что могла бы дать для развития российской экономики. Реформы нужны, но нужны грамотные реформы, а не их имитация.

Причин и факторов для беспокойства за судьбу науки и экономики достаточно. В экономической жизни Россия неумолимо движется к рецессии, а это значит – к новым потрясениям. Ощущается углубление кризиса. Разрыв между правительством и обществом углубляется, в том числе на почве разного понимания проблем развития науки и образования.

Реальный российский бизнес, основанный на дешевой рабочей силе и распродаже углеводородного сырья, по большому счету, не нуждается в науке, не готов инвестировать в науку, а готов только потреблять «дженерики» и суррогаты. Стоимость интеллектуальной собственности, отраженной на балансовых счетах всех российских предприятий и организаций, менее 100 млрд рублей (около 3 млрд долларов). Это свидетельствует о низкой интеллектуалоемкости нашей экономики и объясняет невостребованность науки бизнесом. Это то, почему чиновникам позволено так беспардонно обращаться с российской наукой.

У РОССИИ и у всего человечества есть острейшая потребность в науке. Эти потребности связаны с космосом (астероидные, кометные и метеоритные опасности; угрозы, связанные с процессами на Солнце; экологическая ситуация на планете; угроза землетрясений, извержения вулканов; процессы, связанные с движением тектонических плит земной кары, сменой магнитных полюсов Земли, геохимическим «старением» Земли, истощением стратегических ресурсов, в том числе углеводородов, обычных и редких металлов...).

В России до сих пор не решена проблема вопиющей бедности (каждый шестой россиянин за чертой бедности), низкий показатель качества жизни и индекса человеческого развития. В России угрожающие градиенты имущественного неравенства. Коррупцией и преступностью, как раковыми метастазами, поражены все органы власти. Более 60% пахотных земель России не обрабатывается. Деградируют промышленность и сельское хозяйство...

«...Если не наука, то кто ответит на вопрос: что нам делать, как устроить нам свою жизнь?» (М. Вебер.)

Хочется обратиться к президенту Путину В.В. с просьбой остановить правительство в неуместной атаке на науку и РАН. В споре правительства и науки в историческом масштабе времени все равно правой окажется наука. Это закон развития. Папе римскому пришлось извиняться за казнь Джордано Бруно через 500 лет. Но пришлось. Владимир Владимирович, займите правительство каким-нибудь полезным для России делом. Ну, например, дайте ему задание для нужд народного хозяйства освоить туннельный эффект (ведь как-никак российское открытие), и тогда все ученые России поаплодируют нашему правительству. Ну нельзя так грубо и бесцеремонно обращаться с учеными! Дайте В.Е. Фортову и ученым год на подготовку программы реорганизации РАН.

Мне хочется обратиться к моему земляку по школьному образованию, олицетворяющему ум, честь и достоинство российского ученого, Жоресу Ивановичу Алфёрову.

«Глубокоуважаемый Жорес Иванович! Борьба, которую Вы ведете за науку, образование, за возрождение экономики нашей страны, – это праведная борьба. Она дает нам пример поведения настоящего ученого – борца и патриота своей страны в годину испытаний. Она дает нам силы бороться и верить в победу. Здоровья Вам, дорогой Жорес Иванович. Ваш жизненный пример нужен нашей молодежи, нужен ученым России, нужен всей России. Сил Вам и энергии. Берегите себя, Вы национальное достояние России. У меня и у Вас были одни и те же учителя в маленьком Туринске, оттуда Ермак ушел покорять Сибирь. Мы победим!»

В сферу моих научных интересов как ученого входит развитие нового научного направления – экономической синергетики, науки о качественных структурных преобразованиях в сложных системах. Раскол правительства и науки – это дисинергетический эффект. Стране нужен синергетический эффект согласованного (когерентного) взаимодействия науки, образования, финансового капитала, бизнеса и государства. Россия сильно отстала в научно-техническом и экономическом развитии. Потребность в синергетическом эффекте – не красивая фраза. Это действие во имя спасения нашей страны.

Б.Л.КУЗНЕЦОВ, профессор, доктор технических наук, академик Российской академии естествознания


Как это делается

НЕЧИСТОПЛОТНЫЙ РЕФОРМАТОР
Представители Общественной палаты, сообщается во вчерашнем номере «Известий», обвинили министра образования Дмитрия Ливанова в подлоге документов при присоединении Московского государственного горного университета к Московскому институту стали и сплавов. Они уведомляют Госдуму, что чиновники минобрнауки проводили процесс слияния двух крупных учебных заведений на основе несуществующего согласования с ОП. Заодно общественники в целом раскритиковали политику реорганизации вузов, назвав ее преступной.

«Вопрос о неправомерном уничтожении базового вуза в системе высшего горного образования России является одним из звеньев преступной политики министра образования и науки РФ Д.В. Ливанова», – говорится в документе.

В документе указано: в ходе прокурорской проверки минобрнауки отчиталось, что слияние вузов проходило на законных основаниях с согласия представителей Общественной палаты. Однако сами общественники утверждают, что не участвовали в работе группы, которая отвечала за присоединение к МИСиСу Московского государственного горного университета. Также Общественная палата не разрабатывала план-график исполнения приказа минобрнауки о реорганизации вузов.

В Госдуме жалобу общественников приняли во внимание. Направлен запрос на имя генерального прокурора Юрия Чайки с требованием проверить достоверность информации, которую предоставило ведомство Ливанова. В письме подчеркивается: факты говорят о том, что согласовательных процедур по слиянию не было, и все процедуры по ликвидации были незаконны. Фактически горная отрасль обезглавлена и остается без специалистов.

Приказ о реорганизации МГГУ путем присоединения к МИСиСу был подписан министром образования и науки еще в мае 2012 года. Как поясняли тогда чиновники, «объективно научные показатели Горного университета гораздо ниже потенциально возможных». «Интеграция в более развитую структуру дала бы возможность перспективным коллективам ученых и преподавателей получить дополнительные средства на научную деятельность», – говорили в пресс-службе.

Заведующий кафедрой технологий машиностроения и ремонта горных машин МГГУ Александр Вержанский утверждает, что слияние вузов произошло из-за интереса чиновников к имуществу вуза.

– У нас крупный комплекс в центре Москвы, который по площади больше 80 тыс. кв. метров, комплекс общежитий площадью более 34 тыс. кв. метров. Кроме того, МГГУ имеет в Карачаево-Черкесии территории около 40 га, имущественный комплекс в Московской области. Помимо этого, МГГУ одним из первых заключил инвестиционный контракт с коммерческой структурой, предметом которого являлось строительство учебно-административного здания. После окончания строительства 30% от общей площади достанется МГГУ. Это серьезный объем стоимости, – поясняет он.

«Советская Россия»

ertata

---

Фитиль. Ну Погоди! Руками не трогать.

2013-09-12 19:36:10 (читать в оригинале)

Смотреть это видео

Всесоюзный сатирический киножурнал «ФИТИЛЬ» представляет серию мультфильма "Ну погоди" не вышедшая на экраны СССР.

СССР. 1969 г.

Смотри все выпуски «Ну, погоди!»

ertata

---

Азбучные глобализаторы.

2013-09-12 17:35:47 (читать в оригинале)


Латинский алфавит как идеологическое оружие Запада

В последние годы в России и некоторых странах ближнего зарубежья на волне перевода национальных языков бывших советских республик на латинский алфавит возобновилась (на полном серьёзе!) дискуссия о переходе русского языка на латиницу. Весьма титулованные в российской филологической науке сторонники такого перехода аргументируют это тем, что глобализация и компьютеризация нашей жизни достигли такого уровня, что в итоге уже в нынешнем столетии русская письменность перейдет на латиницу. Кириллица якобы устарела и исчерпала себя и не может соответствовать «стандартам» процессов глобализации.


Напомним, после 1945 года с образованием Социалистической Федеративной Республики Югославии в сербском языке, наряду с традиционной для православного народа кириллицей, стала достаточно широко использоваться латиница (а тихо вползать в сербское языковое пространство она начала с 1915 г.). Одна из причин, очевидно, заключается в том, что язык стал вполне официально именоваться сербско-хорватским (хотя под таким названием он уже фигурировал в XIX в.: Джюра Даничич, продолжатель дела Вука Караджича, к сожалению, согласился с хорватскими лингвистами в том, что общий язык сербов и хорватов может называться «хорватским или сербским», а с конца XIX в. в Хорватии благодаря, в частности, академику Ягичу стали официально использовать сербский язык в качестве литературного, но называли его хорватским или хорватско-сербским). Хорваты же, будучи католиками, традиционно пользовались латиницей. Однако стоит заметить, что хорватский ареал распространения сербского языка (ибо хорваты просто позаимствовали сербский язык) кириллические новшества отнюдь не затронули.

Как бы то ни было, всё же нельзя в этих обстоятельствах не видеть культурно-идеологическую диверсию коммунистов Иосипа Броз Тито и Ватикана, направленную против самосознания и обычаев сербского народа, на расшатывание сербской нации.

В настоящее время, даже и после развала Югославии, отделения Хорватии и конституирования собственного «хорватского языка», когда, казалось бы, в Сербии должны строго держаться за свою кириллицу, использование латинского алфавита для языка сербского приобретает поистине угрожающие масштабы. Культурные сербы, разумеется, выступают в защиту своего исторически сложившегося письма, национальных традиций, ибо в сохранении их они справедливо видят залог будущего своего народа. Помнится, выдающийся сербский учёный академик Павле Ивич ещё в 1992 г. опубликовал в популярной сербской газете «Политика» статью под названием «Кириллица — самая совершенная азбука в Европе». Так говорил человек, блестяще ориентированный и в исторической, и в современной описательной структурной лингвистике. А по утверждению академика О.Н. Трубачёва, «старая малознаковая латиница слишком убога, чтобы передавать реальное множество буквенных знаков современных языков. Латиница не выдерживает здесь соперничества с кириллицей. Она просто терпит фиаско… все западные, в том числе и западно-славянские языки, с давних времен перешедшие на латинскую графику, вынуждены развивать свои варианты латиницы, — то с диакритикой, то путем комбинирования разных букв, как в английском, немецком или польском». Кроме того, полезно помнить, что и сама латиница, возникшая из западно-греческого письма, вторична на европейском пространстве.

Между тем сербские СМИ (газеты, журналы, сетевые страницы) как будто злонамеренно настаивают на использовании латиницы для сербского языка. Таким образом, и на культурном поле Сербии идёт очевидная борьба за сохранение национальной самобытности, за чистоту не только языка, но и за спасение собственной азбуки — кириллицы.

Ведь алфавит — такой же символ государственности как герб, гимн, флаг. Алфавит - святыня державного значения.

Для России эта проблема пока не стоит так остро. Однако и на «круглом столе», посвященном проблемам современного состояния русского языка и использования его в информационном пространстве, прошедшем 6 июня нынешнего года в Государственной Думе РФ, вопрос об использовании латиницы на российском культурном поле все же прозвучал. В частности, было отмечено изобилие разнообразной рекламы либо на английском языке, либо с использованием, совершенно неуместным, латинского алфавита. Так, например, председатель думского Комитета по образованию профессор В. А. Никонов заметил: «...у меня такое ощущение, что латиница очень активно наступает и в нашей стране, особенно если вы едете и наблюдаете билборды, там очень много слов на латинице, хотя в законе о русском языке прямо сказано, что язык рекламы – русский. Тем не менее, даже названия, ну скажем, жилищных комплексов типа "Весна" или "Променад" стараются написать на латинице. А самую замечательную рекламу я обнаружил на рекламном стенде, где было написано MosOblReklama латиницей, хотя, казалось бы, эта организация должна была соблюдать закон о языке».

Встречаются и более лукавые варианты, когда в русские слова вставляется одна-другая буквы из латинского алфавита (своего рода языковая игра, каламбур). По смыслу слова читающий, естественно, догадывается, что это за буква. Таким образом, нас как будто незаметно приучают к другой традиции, к чужому письму, а через это и к чуждому умоначертанию.

«Очень часто можно наблюдать латинское написание иноязычных слов, создающих ономастическое пространство города, — отмечает исследовательница из Башкирии Л.К. Муллагалиева, — например: сеть быстрого питания «Закуcity», магазин строительных материалов «Elephant», автомобильные салоны Chevrolet, Hyundai, Renault, FORD, Honda и др.; магазины одежды OGGI, Collins, Sela, Savage и др.; магазины косметики Nivea, Kiki, Marko; салоны обуви Super style, Belvest и т.д. Здесь написание слова на латинице или передает зарегистрированный торговый бренд, или преследует рекламные цели, поскольку ”иностранный облик” слова привлекает клиента больше, чем написанное на родной кириллице. Так, рождаются не “Овощи”, а “La Kapusta”, не “Обувь”, а “Valenok International”, не “Одежда”, а “Telo-Greika”». Примеры, прямо скажем, чудовищные, они отдают какой-то глухой провинциальной безграмотностью…

Но слышны в нашей стране и другие мнения. Дескать, если Россия хочет влиться в мировое сообщество, то нам будто бы необходимо привести свой алфавит «в соответствие» с требованиями «владык мира». Сторонников такой оценки кириллицы достаточно много и среди филологов, и среди политиков.

В частности, С.А. Арутюнов, член-корреспондент РАН, в интервью «Независимой газете» заявил, что «всеобщий переход на латиницу – непременное цивилизационное требование общемировых процессов глобализации».

Кириллица устарела уже и для славянских языков, утверждал Арутюнов (как это напоминает большевистский зуд академика Н.Ф. Яковлева!). А самое главное препятствие, по его словам — это идея русской великодержавности. Идея какой-то особости России, особости русского пути, евразийства и так далее. Россия должна интегрироваться в Европу. И одним из необходимых условий этого является перевод письменности всех народов России на латинский алфавит. В истории был пример, когда Киевская Русь, после принятия христианства и появления письменности на основе кириллицы, сделала мощный рывок в культурном и экономическом развитии. И сейчас, по мнению Арутюнова, «нужно сделать такой же решительный шаг». Заметим тут, что, по крайней мере, до экономического и политического рывка, после принятия Русью христианства, а с ним и кириллического письма, было ещё ой как далеко. «Рывок» состоялся уже только в Московскую эпоху. Что же касается «культурного рывка» с принятием латиницы, то тут, как говорится, предложение «ниже пояса», не поминая даже о разрыве с тысячелетней традицией русской духовности, словесности, драгоценными памятниками нашей культуры. Подобного рода «рывки» попросту сведут грядущие поколения к некоему подобию бессловесного стада. Одним словом, позиция эта явно русофобская.

Целый ряд русских учёных (В. Алпатов, Я. Кеслер, О. Трубачев, В. Гусев, В. Костомаров) справедливо восприняли это варварское предложение в штыки. Такое «убожество предлагается всему нашему русскому языку, — писал академик О.Н. Трубачёв, — нашему кириллическому письму, его более чем тысячелетней традиции, которой мы вправе гордиться, как это делал Николай Сергеевич Трубецкой. Заграничный русский ученый князь Трубецкой, говоря об истоках нашего письменного языка, непременно указывал на его древнюю церковнославянскую первооснову. А она берет начало в Кирилло-Мефодиевские времена, в середине IХ века. Посчитайте, уже, значит, двенадцатое столетие, как эта азбука с нами. И что же, мы все это проигнорируем в угоду непонятно чему? В угоду какой-то глобализации, которая тоже непонятно что с собой несёт? То есть, в этих своих пока что наспех сформулированных словах и тезисах я хотел бы показать, что существует все же разница между абстрактной и совсем малосъедобной латиницей и бесконечным множеством национальных латиниц, давно или совсем недавно мучительно приспособленных к тому или иному европейскому или даже неевропейскому языку, если вспомним турецкий. Ясно, что мы пойдем по другой дороге, а не путем такого безответственного эксперимента, как бы нас в него ни ввергали».

А известный писатель Ю.М. Лощиц по этому поводу весьма остроумно заметил: «…алфавитные глобализаторы покушаются поглотить, ни много ни мало, и всю русскую литературу на громадном пространстве от митрополита Илариона и Авакума до Пушкина, Достоевского, Шолохова и Валентина Распутина. Но любопытно, как тот же Арутюнов управится хотя бы с «Войной и миром», где автор специально и обильно вводил на латинице французскую и немецкую речь, — и вовсе не из намерений “подольститься к мировой закулисе”. Об одного лишь Толстого такие глобализаторы обломают зубки».

Разумеется, нашей культурной общественностью это предложение было воспринято как проявление некоей дикости. Однако пробный камешек был брошен. Процитируем ещё раз академика Трубачёва: «Да, во всех этих посягательствах, и заявленных вслух, и еще, похоже, припасаемых для более удобного момента, просматривается какое-то мертвенное неуважение к великим культурным традициям православного славянства и народов, обретших письменность сравнительно недавно или совсем недавно - на основе той же нашей работящей и щедрой кириллицы. То есть, худшего варианта глобализации, если это она и если это одно из ее проявлений, трудно было бы придумать. Могу ответственно сказать, что все эти досужие разговоры о преимуществах латиницы и о её совершенстве есть ни что иное как новейший культурный, а правильней сказать, антикультурный миф. Глобализация, не успев еще внятно обозначить на мировой сцене свои подлинные намерения, уже оборачивается массовым обманом и мифотворчеством».

Известно, что языки не только татарский, узбекский (сейчас ведутся дебаты и о казахском), но и молдавский (язык православного народа) перешли в последние годы на латинский алфавит. Такие же тенденции наметились и в Болгарии. То есть очевидно и преднамеренно сужается пространство кириллицы на карте мира. Понятно, что народы, исповедующие ислам, эта инициатива уводит ещё дальше от их традиции, , ну а православных, не мытьём так катаньем, ведут по пути экуменическому, поближе к Ватикану. Или всех вместе подводят к глобальному «американскому», вульгарному варианту языка английского? Товары бытового потребления пестрят различными иностранными надписями, преимущественно на современном английском, в Сети активно используются разного рода англо-америанские жаргонизмы. В школах сокращаются часы изучения русского языка, властвует безобразный и безОбразный единый госэкзамен. Результат более чем плачевный: редко кто из молодого поколения может вразумительно выразить свои мысли на родном «великом и могучем»… Распространение в последние годы отвратительных граффити под видом «искусства улицы» с его агрессивной латиницей (тут обязательно нужно учитывать и силу визуального восприятия) и вправду, кажется, создаёт настоящую угрозу нашей кириллице в массовом сознании, прежде всего молодёжи; но, пожалуй, всех в отношении вторжения в русское письмо латиницы опережает Сеть, в которой русские слова подвергаются транслитерации латинским шрифтом по причине несовершенства компьютерных кодировок.

Вместе с тем русский язык и славянская азбука, являясь важнейшими факторами этнической особости, в определенной мере сохраняют целостность русского народа. То же утверждают и сербские учёные о языке сербском и его кириллическом алфавите применительно к своему народу.

В своё время В.Л. Цымбурский справедливо отмечал: «Как бы далеко ни зашло культурно-стилевое сближение России с Евро-Атлантикой, всё равно по ключевым показателям (характеру сакральной вертикали, базисной этничности, опорному ареалу и, наконец, типу письма) на землях “от Дублина до Владивостока” выделяются два цивилизационных комплекса. Своим северным православием, пережитым, но не изжитым большевизмом, “русскостью” и кириллицей Россия представляет собой скопление примет, противостоящих формальным показателям ядра Запада». Ученый ввёл кириллическую письменность в число основных опознавательных признаков «цивилизационного комплекса», центром которого выступает Россия. Сербия же исторически (особенно после падения Византии) тяготеет именно к русской православной цивилизации. Активная, особенно в последнее двадцатилетие, латинизация сербского письма как раз и указывает на тот самый «курс на Европу», о котором в Республике в последнее время, и в связи с проблемой Косово и Метохии, идут жаркие споры. Сербам предлагают в обмен на признание «независимости» КиМ стать (в далёкой туманной перспективе, ибо пока только обсуждается вопрос о начале переговоров по этому вопросу) членом Евросоюза, но, как видится, квинтэссенцией этого лукавого предложения на самом деле является предложение просто отказаться от своей национальной самости, своего самосознания, веры, традиций, письменности, а в дальнейшем и… языка, то есть от самих себя, превратиться в ничто, исчезнуть с этнографической и политической карты мира, как о том вещали незабвенные классики марксизма (цикл статей о революции 1848 г. и борьбе в Австро-Венгрии).

Демонизируя славян, в первую очередь русских и сербов, Энгельс, в частности, порицал славян за «некультурность». Южных славян он именовал «обломками народов» и утверждал, что они обнаружили свой «реакционный характер» задолго до 1848 г., предвещал восстание «французского пролетариата» и «всеобщую войну, которая тогда вспыхнет, рассеет этот славянский Зондербунд и сотрет с лица земли даже имя этих упрямых маленьких наций. В ближайшей мировой войне, — заключал классик-пророк, — с лица земли исчезнут не только реакционные классы и династии, но и целые реакционные народы. (т. е. славяне. — Н. М.) И это тоже будет прогрессом» (см. Ф. Энгельс. Борьба в Венгрии//Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. в 50 т. М., 1955-1981. Т. 6. С. 175). Ни больше ни меньше!

Итак, в сербском культурном пространстве, как сказано выше, проблема использования латинского алфавита именно для языка сербского в наши дни приобрела особую остроту. Добавим лишь, что латинизация славянского (сербского/русского) письма представляется одним из инструментов информационно-психологической оккупации евро-атлантической цивилизацией православного восточноевропейского мира.


В назидание русскому читателю, свежая статья Владислава Джорджевича, председателя правления Общества защиты сербской кириллицы «Ћирилица» (Кириллица), отвечающая на вопрос, — почему кириллицу нам всем, православным народам, хранить должно. Некоторые положения этой статьи звучат вполне актуально и для русского языка.


Владислав Джорджевич

О причинах предпочтения кириллицы

(Нова српска политичка мисао, 20 июля 2013 г.)

Причины исключительного использования кириллического письма многочисленны.. Основные суть эстетические, лингвистические, пуристские, исторические, культурные, религиозные, этические, духовные, национальные, правовые, политические, психологические, педагогические, социологические, экономические, торговые и туристические.

1. Эстетические. По общему убеждению, кириллица более красивое каллиграфическое письмо. Замена её на менее изящную латиницу означает недостаток эстетического вкуса.

2. Лингвистичкие. Хорватская латиница имеет три диграмма, или диграфа, или двубуквенных знака (dž, lj, nj), а также четыре буквы с диакритическими знаками (č, ć, š, ž). В кириллице таких букв нет. Кириллица, таким образом, более красивое и функциональное письмо.

3. Пуристские. Использование кириллического письма на подсознательном уровне ограничивает употребление иностранных слов (заимствований). Использование же латиницы ускоряет их проникновение в сербский язык. Забота о чистоте сербского языка диктует использование кириллического письма.

4. Исторические. Сербы, в том числе и наши славянские предки, писали, используя разные алфавиты: глаголицу, кириллицу, арабскую вязь и латиницу. Глаголица давно уступила место более простой кириллице. Арабская вязь была распространена среди сербов мусульманского вероисповедания. Латиница вплоть до середины XX века в основном использовалась сербами-католиками. С середины XX века, под влиянием коммунизма, она распространилась и среди православных сербов.

Вопреки этим изменениям и отклонениям, кириллица была и остается, по сути, единственным письмом православных сербов.

5. Культурные. Д-р Петр Милосављевич в книге «Письменности сербов» (2006) подробно пишет о письме Лепенского Вира и Винчанском письме и таким образом вносит путаницу. Хотя изучение этих письменностей полезно и заслуживает внимания, включать их в традицию «сербского письма» совершенно неверно. Тот факт, что следы этих письменностей находятся на территории современной Республики Сербии, вовсе не говорит об их этиологической связи ни с сербами, ни с государством Сербией. Эти праисторические письменности принадлежат культурному наследию всей Европы и мира, а не только Сербии. Ещё хуже то, что автор в число «сербских писем» включает и «велесовицу», письмо «Велесовой книги», хотя речь идёт о доказанной подделке.

Вопреки этим «тёмным» письменностям, кириллица (старославянская, сербскославянская, рускославянская, славяносербская, вуковская) была и остаётся ясной и неотъемлемой частью культуры сербского народа.

6. Религиозные. Письмом католических славян является латиница. Ею пользуются славяне-католики: поляки, чехи, словаки, словенцы и хорваты. Письмом православных славян является кириллица. Ею пользуются или должны были бы пользоваться православные славяне: русские, белорусы, украинцы, болгары, македонцы и сербы. Широкое употребление латиницы у сербов свидетельствует о нашем серьёзном национально-религиозном отклонении.

7. Этические. Появление кириллицы связано с миссионерской деятельностью св. солунских братьев: св. Кирилла (Константина Философа) и его брата св. Мефодия. И сегодня кириллица является исключительно письмом Православной церкви. Именно использование кириллицы связывает нас — пусть и бессознательно — с православной этикой.

8. Духовные. Кириллица — святое письмо православных славян. Старославянская азбука представляет собой определённую форму вероисповедания („Аз Буки Веди…”). Поэтому употребление кириллицы в основе является исповеданием веры и подчеркивает духовное значение письменности.

9. Национальные. Сербы, хорваты и боснийцы (сербы-мусульмане) говорят на одном языке, который историческая филология называет сербским. Но эти три славянские ветви различаются по вероисповеданию. Поскольку основная differentia specifica между ними религия, значит и кириллица, будучи исключительно письмом православной традиции, должна быть письмом только лишь сербов.

10. Прaвовые. Учитывая и признавая культурно-историческое и национально-государственное значение кириллицы, Конституция Республики Сербии (параграф 10) напоминает, что в официальной и служебной переписке в Республике Сербии используется «сербский язык и кириллическое письмо». Это конституционное положение является обязательным для всех.

И международные институции признают, что кириллица является единственным сербским алфавитом. По классификации ЮНЕСКО кириллица Вука Караджича — это сербский алфавит, а латиница — хорватский.

11. Политические. Употребление кириллицы – это измерение нашей национальной самости, единства и суверенитета. Широкое распространение латиницы в Сербии свидетельствует о слабости сербского национального сознания и сербского государства.

12. Психологические. Использование двух алфавитов создаёт ощущение нестабильности и раздвоенности. Использование одной кириллицы, напротив, создает ощущение надёжности и целостности.

13. Педагогические. Учащиеся в школах Сербии, на уроках сербского языка изучают два алфавита, что, как им самим, так и их учителям создаёт много проблем. Обучение двум алфавитам представляет собой своеобразную педагогическую энтропию — потерю времени и энергии.

Двуазбучность (в одном языке) вредит подросткам, поскольку они становятся неуверенными в правильном написании слов — нередко путают кириллицу и латиницу. И нельзя их за то винить. Виновата система школьного образования, которая создаёт у молодёжи эту неуверенность. Часто можно увидеть граффити, в том числе и националистического содержания, в которых смешаны оба письма. Это всё исчезло бы, если бы в школах перешли исключительно на изучение кириллицы.

14. Социологические. Использование двух азбук в одном национальном корпусе приводит к неприятным конфликтам. В нормальном государстве не нужны были бы объединения подобные «Кириллице», поскольку само собой подразумевалось бы, что один народ имеет единую письменность. В условиях использования одного алфавита не нужны были бы ни статьи, ни книги, ни телепередачи и прочие формы культурного ангажирования в пользу одного или другого письма. Другие народы, которые вопрос письменности решили естественным природным образом — то есть путём использования одной азбуки, могут свою силу употребить в иной культурно-языковой деятельности. Мы же, к сожалению, находимся в ситуации, когда всё ещё боремся с самой элементарной проблемой — с проблемой алфавита. Социальную сплочённость и культурный прогресс обеспечила бы именно приверженность лишь одной азбуке.

15. Экономические. Написание текстов документов на двух алфавитах, что часто встречается сегодня в деловой переписке, представляет собой потерю времени и энергии. Двуазбучность неэкономична и является экономическим балластом.

16. Торговые. Кириллица Вука Караджича является своеобразной сербской спецификой — нечто, что присуще лишь сербскому народу. Поддерживая сербскую самость, она имеет и большое коммерческое значение.

17. Туристические. Исключительное использование кириллицы может привлекать иностранцев в Сербию. Наша любовь и преданность кириллице может быть лучшей рекламой для туристов.

Идея, что латиница привлечёт к нам больше туристов, полностью ошибочная. Греки ревниво охраняют своё национальное письмо, алфавит и потому не имеют недостатка в визитёрах. Именно такая ревностная защита собственной культуры и алфавита на самом деле и есть то, что может привлечь в Сербию иностранцев.

Заключение. Вероятно, существуют и другие причины использования в сербском языке именно кириллицы, но и сказанного, кажется, довольно, чтобы сделать вывод: исключительное употребление кириллицы имеет научное обоснование и приносит общественную пользу.

Статья и перевод Н.В. Масленниковой


ertata

---

Други игрищ и забав

2013-09-11 17:55:46 (читать в оригинале)

Смотреть это видео

Телефильм по мотивам рассказа В. Шукшина.

Производство: Ленфильм, СССР, 1981 г.

Режиссер: Михаил Никитин
Актеры: Сергей Власов, Леонид Дьячков, Лидия Федосеева-Шукшина, Галина Щепетнова, Олег Борисов, Екатерина Васильева

В семье Худяковых важное событие — у старшей дочери родился сын. Однако молодая мать наотрез отказывается назвать имя отца ребенка. Чтобы внуку дать отчество, Худяков поручает сыну найти отца новорожденного.

ertata

---

Добро vs Зло.

2013-09-11 02:44:10 (читать в оригинале)


В тени скального козырька, у самого входа в пещеру, сидело Зло. Сидело, ковырялось в нечищеных зубах длинным когтем и сквозь зубы ругалось на рыцарей. Нет, в принципе рыцари Злу нравились. Но вот доспехи... Об них тупились когти, и куски металла так и норовили застрять в зубах. Надоедливый осколок шлема наконец-то выковырялся, и Зло благодушно прищурилось было на надвигающуюся тучу, но вдруг насторожилось. Из долины донесся цокот копыт. «Странно, — нахмурилось Зло. — До появления следующего рыцаря — как минимум неделя: пока подождут этого… (Зло невольно покосилось на несколько разгрызенных костей недалеко от входа) Пока решат, кто удостоится чести быть съеденным, пока этот следующий доберется...»


Наконец показался всадник. Был он мелковат по сравнению с рыцарями, но зато без доспехов и даже меча! «Это что же такое? — подумало зло. — Десерт, что ли? А в честь чего? Что-то тут не так». Зло, как и положено злу, было подозрительно и недоверчиво. В это время всадник подскакал поближе и с трудом остановил коня, мечтающего оказаться где-нибудь подальше.
— Зло, я полагаю? — спросил он хорошо поставленным, отрепетировано вызывающим доверие голосом.
— А с кем имею честь? — поинтересовалось Зло и скребнуло когтем по камню.
— Посланец короля Эдуард — ненаследный княжич Окузский! — отрекомендовался всадник — и слез с беспокойно взбрыкивавшего коня.
— Зло, — кратко представилось Зло и приготовилось в случае чего скрыться в пещере. Уж больно странно вел себя этот Эдуард.
— Душевно рад! — искренне сказал Эдуард.
— А уж я та как радо! — расслабилось Зло, разобравшись в происходящем. — Ведь я еще никогда не ело сумасшедших! Это совершенно новый для меня опыт!
— Прошу подождать минуту и выслушать меня! — строго сказал Эдуард. — Понимаете, у меня есть большая проблема!
— Конечно, понимаю! — умиленно подхватило Зло. — Проблема стоит в четырех ярдах от вас, ростом она в холке примерно пять футов, а в длину все пятнадцать, обладает впечатляющим запасом когтей и клыков и готовится вас сожрать!
— Да нет! — досадливо поморщился Эдуард. — Я говорю «Большая проблема», понимаете? Большая!
Самооценка Зла несколько пошатнулась.
— Это какая же? — спросило оно, подозрительно оглядевшись.
— Я ненаследный княжич!
— И что?

«А болезнь парня прогрессирует на глазах, надо его сожрать, хотя бы из милосердия», — при мыслях о милосердии Зло улыбнулось в передние полсотни клыков.

— А то, что сейчас у меня есть возможность все поправить! Король дал свое слово. Значит, мы можем обустроить нашу жизнь, как нам самим заблагорассудится.
— Нам?! Я не из таких! Я приличное Зло! Набежало толерастов, жизнь с ними обустраивать!
— Нет-нет. Вы неправильно поняли! Позвольте объяснить. Два месяца назад из дворцовых казематов был совершен побег. Сбежало Древнее Зло, томившееся там последние двести лет. Сбежало и теперь разоряет юг страны.
— Ну и что? Мне-то что до юга вашей страны?
— А то, что если его победить, то я получу наследное дворянство! Понимать надо!
— Ну иди побеждай! Хотя чего это я? А ну стой! У нас тут ужин намечается, и ты хорошо знаешь главное блюдо.
— Да подождите вы! Смотрите, вы победите Древнее Зло, я получу наследный титул, а вы тоже чего-нибудь получите. Вот вы чего хотите?
— Есть я хочу!
— Ну дык заключаем договор, я, как официальный посланник, имею на это право. Вы что у нас едите? — Эдуард взглянул на клыки Зла. — Хотя чего это я? Вы какое мясо предпочитаете? Крупного? Мелкого? Рогатого? Безрогого?
— Ну вообще, — зло сглотнуло слюну, — лучше всего человечина. А крупная она, мелкая, рогатая, не суть важно.
— Человечина... — Эдуард задумался. — Ну это, конечно, не говядина, но думаю что-нибудь придумать можно. Преступники там всякие, враги короны...
— Вот не надо мне только второй сорт пихать. Знаю я этих преступников, после месяца в подвалах — одни кости: это ж через год язву заработаю на такой-то работе.
— Ну, дорогой вы мой, чего ж вам надо тогда?
— Девственниц хочу! Каждый день на обед по одной! И не старше двадцати!
— Где я столько девственниц достану, а? Вы меня просто убиваете своими требованиями!
— Ведь я же Зло!
— Нет, подобные требования неприемлемы! Давайте так: по вторникам, четвергам и субботам по одному человеку, сидевшему в казематах не больше двух недель, а по праздникам, на рождество и на день рождения постараемся добыть девственниц. Взамен вы побеждаете Древнее Зло и заменяете собой полный корпус тяжелой кавалерии в случае войны. Мощи у вас хватит. Контракт подпишем на пять лет, потом продлим.
— Тогда у меня дополнительные условия. Во-первых, Древнее Зло — это вам не шуточки, мне нужны накладки на когти из лучшей оружейной стали и шлем по моим размерам, чтоб голову обезопасить.
— Хорошо, контракт подпишем немедленно, заключенные начнут поступать со следующей недели, тогда же снимем мерки, кузнецы закончат через две недели. Подпишите здесь и вот здесь.

Зло аккуратно прокололо когтем пергамент и задало напрашивающийся вопрос.
— А вот скажите, население не взбунтуется? Зло на службе, людей жрет по контракту. Неловко даже как-то...
— Милый мой! Вы что?! Это ж как посмотреть! Вы боретесь с Древним Злом, заменяете двух палачей как минимум, минимизируете пытки.
— Это как? — перебило Зло.
— Это просто. Любой преступник поспешит признаться, если его припугнуть вами! И наконец, благодаря вам снизятся налоги. Вы представляете, сколько стоит содержание корпуса тяжелой кавалерии? Да народ вас на руках носить будет! Так-то вы уже не Зло, а сплошное Добро! — заключил Эдуард, вскакивая на лошадь.

А через три недели по всей стране провозгласили, что Древнее Зло было повержено. И повергло его, как полагается, Добро. В честь победы ввели новый праздник — День Добра, — отмечавшийся ежегодно, и все были рады. Особенно радовалось Зло, ведь по праздникам ему полагались девственницы.

© Prihod


ertata