Ермоловская_Татьяна Голосов: 1 Адрес блога: http://ertata.ru/ Добавлен:

Филипп Нуаре.

2013-08-17 01:23:22 (читать в оригинале)


Филипп Нуаре называл себя лентяем: дескать, за 40 лет работы в кино снялся «только» в 120 - ти фильмах! Всем бы «звездам» иметь такую лень, учитывая, что не менее половины из этих ролей - главные, и сыграны они у крупнейших мастеров мирового экрана. Впрочем, родившись в семье крупного бизнесмена, Филипп Нуаре имел все возможности стать лентяем по - настоящему. Денег у его родителей было более чем достаточно. Однако Филипп предпочел стать актером. Странное желание для сына директора богатой коммерческой компании. Но охота пуще неволи - парень отправился в Париж, поступил на драматические курсы и в 20 лет (а было это в далеком 1951 году) дебютировал в театре...


Родился 1 октября 1930 года в Лилле, Нор, Франция.

Отец занимался жилищным строительством, был главным менеджером крупной компании. Филипп Нуаре вырос в Касабланке, Марокко, затем семья вернулась во Францию, в Тулузу.

Учился в закрытом иезуитском колледже Джули. Именно в колледже Филипп Нуаре принял решение стать актёром. Активно участвовал в постановках учебного театра, пел в хоре.

Свой творческий путь актер начал в 1953 году в Национальном народном театре (TNP), куда его пригласил режиссер Жан Вилар и где в то время блистали Жерар Филип, Мария Казарес, Жорж Вильсон. На эту прославленную сцену актер выходил 11 лет. Играл Нуаре в различных костюмных постановках - в "Сиде", "Лорензаччо", "Марии Тюдор", "Ричарде III". Ему было 20 лет, а играть приходилось стариков – из-за солидной «фактуры». Нуаре был высоким и имел проблемы с лишним весом.

Для разрядки вместе с другом Жан-Пьером Даррасом он стал выступать в кабаре "Воклюз". Они показывали очень далекие от классического репертуара TNP парные скетчи, в которых у Нуаре была маскa увальня-тугодума, а у Дарра — изворотливого живчика. В 1966-м году, отыграв в успешнейшем спектакле "Странная пара" на сцене театра "Ренессанс", Нуаре окончательно оставит сцену, чтобы вернуться на нее лишь в конце 90-х.

Уже 1997 году он вернулся в театр, чтобы сыграть в пьесе «Отбивные» (Les Côtelettes) Бертрана Блие. Пьеса была плохо принята критикой, но имела несомненный успех у публики. Далее были роли в пьесах «Человек случая» (L'Homme du hasard) французской актрисы и драматурга Ясмины Резы в 2001 году; «Созерцания» (Les Contemplations) в 2002 году, в «Любовных письмах» (Love Letters) Альберта Гарни в 2005 году, где его партнёршей была Анук Эме.

С кино у него поначалу не очень получалось. Маленькая роль в «Брачной конторе» Жан-Поля Ле Шануа, еще несколько малозаметных работ. Даже талантливый фильм Аньес Варда «Короткая коса» не принес ему зрительского признания, картина явно не относилась к числу коммерческих. Популярность пришла в 1960-х, после участия в фильмах Луи Маля («Зази в метро»), Рене Клера («Все золото мира»), Жоржа Франжю («Тереза Дескейру») Филиппа Нуаре начинают приглашать режиссеры самых разных жанровых и авторских пристрастий. Актер превосходно чувствовал себя в стихии комедий Ива Робера, в драмах Рене Клемана, Анатоля Литвака, в эксцентричной фантасмагории Уильяма Клейна («Мистер Фридом») или в компании самого Альфреда Хичкока («Топаз»)...

И все-таки звездой первой величины Филипп Нуаре стал после съемок в мелодраматической комедии Жан-Пьера Блена «Старая дева». Восхитительный дуэт Филиппа Нуаре и Анни Жирардо, разыгранный на фоне средиземноморского, курорта, настолько очаровал публику, что она потребовала немедленного продолжения, которое в определенном смысле последовала в комедии Эдуара Молинаро «Мандарин». Фильм был снят год спустя, и Нуаре с Жирардо играли в нем супругов - владельцев небольшого отеля...

На первый взгляд, может показаться нелепым и странным: как актер с внешностью Филиппа Нуаре - толстый, несколько неуклюжий, лишенный спортивного и светского лоска - мог стать звездой? Однако стоит увидеть хоть один фильм с его участием, и все сомнения отпадают безвозвратно. Обаяние и талант Нуаре захватывают зрительный зал мгновенно. Между тем, он далеко не всегда играл так называемые положительные роли. Александр Брагинский очень точно подмечает, что «Нуаре явно интересны две крайности человеческой природы - доброта и жестокость». Он может лепить образ своего персонажа тонкими, мягкими штрихами («Часовщик из Сен-Поля» Б.Тавернье), а может сыграть в акцентировано фарсовом, гротесковом ключе. Таковы, к примеру, его герои в фильмах Марко Феррери «Большая жратва» и «Не прикасайся к белой женщине». В «Большой жратве» Филипп Нуаре (как, впрочем, и остальные звезды этого нашумевшего фильма) самопародиен. Его персонаж как бы олицетворяет некий имидж, который закрепился за актером к середине 1970-х: его преобладающие черты - наивность, обидчивость, капризность, чрезвычайная терпимость, меланхоличность, зависимость от женщины, инфантильность... Ирония Нуаре не знает границ, он с заметным удовольствием показывает все пороки и чудачества своего героя, который в один прекрасный день задумал вместе с друзьями... умереть от обжорства...

Пожалуй, самая крупная работа актера в 1970-х - роль врача в драме Робера Энрико «Старое ружье», за которую он заслуженно получил «Сезара». Филипп Hyape удалось показать, как в его мирном и добром герое, стремящемся остаться в стороне от политики и войны, происходит трагический перелом: нацисты убивают его дочь и жену, и вот вчерашнее тихое счастье кажется далеким сном... Непослушными руками он берет старое ружье, и с каждым движением становится все собраннее, жестче, увереннее в своем праве на месть...

Но проблема вынужденной, спровоцированной мести интересует авторов не только сама по себе, но в контексте того влияния, которое оказывает насилие на главного героя. Он убивает жестоких убийц, он стреляет в насильников и палачей, но каждый выстрел дается ему невероятным напряжением воли, ибо всякий раз он видит перед собой не просто ненавистную мишень, но человека...

В те же годы Филипп Нуаре с успехом продолжает сниматься в забавных комедиях. Так, в фильме Марио Моничелли «Друзья мои» он играет пожилого ловеласа, в картине Филиппа де Брока «Украли бедро Юпитера» - искателя приключений, в «Африканце» - неисправимого чудака и отшельника, сбежавшего от цивилизации в джунгли...

Немало черного юмора вложил Филипп Нуаре и в картину Робера Энрико «Орел» или «решка»?».

Комиссар полиции (Ф.Нуаре) встречается с преступником (М.Серро). Оба они люди пожилые, интеллигентные, с одинаковыми «слабостями»: не сойдясь характерами со своими женами, они хладнокровно отправили их на тот свет... В финале этого мрачноватого фильма герои, подружившись и повинившись друг другу в своих прегрешениях, вместе уплывают на роскошном теплоходе в далекое путешествие... Что и говорить - родственные души!

В этой картине Филипп Нуаре сознательно использовал свое обаяние и имидж «добряка», при этом показывая и намекая на то, что в тихом омуте... Забегая вперед, замечу, что наиболее ярко тема двойного дна человеческой души проявится у Филиппа Нуаре в тонкой постмодернистской пародийной стилизации Клода Шаброля «Маски», где герой Филиппа Нуаре под личиной благообразного телешоумена скрывает звериный оскал расчетливого убийцы...

1980-е годы стали для Филиппа Нуаре, быть может, еще более удачными, чем предыдущие десятилетия. В полицейской комедии «Рипу» (Откройте полиция) он сыграл роль старого пройдохи-полицейского, который обучает своему ремеслу новобранца. В грустной комедии Марио Моничелли «Надеемся, что будет девочка» его персонаж - философствующий неудачник. В «Новом кинотеатре «Парадизо» Дж.Торнаторе - мудрый киномеханик, трогательно относящийся к своему маленькому помощнику. В драме Бертрана Тавернье «Жизнь - и ничего больше» Филипп Нуаре психологически тонко и глубоко сыграл роль генерала, разыскивающего после первой мировой войны пропавших без вести солдат и офицеров и так не осмелившегося ответить на любовь прекрасной женщины (Сабин Азема)...

Особое место в этом ряду занимает у Нуаре драма Джулиано Монтальдо «Очки в золотой оправе». Его персонаж, немолодой врач, живет в одном из провинциальных городков довоенной Италии. До поры до времени общество относится к нему радушно, он пользуется всеобщим уважением. Но когда обыватели узнают тайну его гомосексуальных увлечений, начинается травля... Отвергнутый и опустошенный, герой Филиппа Нуаре кончает жизнь самоубийством... Согласитесь, далеко не каждый крупный актер взялся бы сыграть подобную роль, изначально провоцирующую недоумение определенной части зрительской аудитории. Но Нуаре берется за самые сложные актерские задачи. И выигрывает...

Свой имидж Филипп Нуаре сохранил и в 1990-х, хотя не все его роли были равноценны. К примеру, в ленте Лорана Эйнемана «Ложь и использование лжи» Нуаре не выходил в своей игре за рамки обычного профессионализма. В фильме Клода Зиди «Рипу против рипу» он продолжил роль своего пройдохи-полицейского из «Рипу». По-своему интересен и герой Нуаре из фильма Клер Дэвер «Макс и Жереми», где его партнером стал знаменитый Кристоф Ламбер. Лента из жизни профессиональных... убийц. Такого, если не ошибаюсь, Филипп Нуаре до той поры не играл…

Филипп Нуаре играл и костюмных приключенческих фильмах («Дочь Д’Артаньяна» Бертрана Тавернье). Мудрым спокойствием веет на экране от его образа поэта Пабло Неруды в драме Майкла Редфорда «Почтальон». В «крейзи-комеди» Патриса Леконта «Танго» Нуаре в паре со своим давним партнером Тьери Лермитом снова подарил поклонникам немало минут наслаждения. Его персонаж, холостяк-пенсионер, бывший судья, находящий единственный смысл жизни в том, чтобы наблюдать за любовными страстями и криминальными историями, которые случаются с другими, в один прекрасный момент решает организовать одну из этих историй для своего племянника и с увлечением бросается в эту авантюру...

Вместе со своим приятелем Жаном Рошфором Нуаре любит прокатиться верхом. В своём имении он любит хорошо поесть, подышать свежим воздухом, подумать о вечном.

Любовь первая и последняя

Однажды Филипп застрял в лифте, возносящем его на последний этаж одного старинного парижского дома. Вместе с ним застряла хорошенькая актриса Моник Шометт. Они вошли в лифт незнакомыми, застряли - будучи на «вы», вышли, смеясь - на «ты». Вывести барышню из лифта, проводить до ближайшего кафе, а оттуда через пару дней - до церкви Нуаре, как он сам со смехом вспоминал, помогли «двести тонн сумасбродства». Они сочетались браком 13 августа 1962 года (супруга была на 4 года его старше). У них родилась дочь Фредерик Нуаре (Frédérique Noiret), которая впоследствии станет помощницей режиссёра и сценаристом.

В годы, когда он стал знаменитым, судьба постоянно их разлучала, унося мужа за много-много километров от жены на съемки очередного фильма. Его окружали самые красивые женщины европейского кино: Катрин Денев, Шарлотта Рэмплинг, Анни Жирардо - недруги моментально записывали его в «сердцееды», а друзья бросались превозносить как героя-любовника. Но… ни одна из них ни разу не удостоилась даже поцелуя.

Круг любовных пристрастий у него ограничивался только одной женщиной - женой. А дружеские привязанности - двумя мужчинами: актером Жаном Рошфором и режиссером Бертраном Тавернье. А все остальное его не интересовало. «Только не говорите мне, что любить жизнь – это значит бегать по утрам или работать до седьмого пота, – с усмешкой говорил он. – Любить жизнь - это все делать со вкусом, медленно и неторопливо».


Он умер около 18 часов 23 ноября 2006 года у себя дома в Париже в возрасте 76 лет в результате последствий рака. Его друг Жан Рошфор сказал о нём: «Нас оставил великий сеньор» («Un grand seigneur nous a quitté»). Президент Республики Жак Ширак так откликнулся на смерть Нуаре: «Нас покинул гигант, который останется одним из наших наиболее великих актёров» («Avec lui, c’est un géant qui nous quitte, il restera l’un de nos plus grands acteurs»).

Филипп Нуаре был похоронен в понедельник 27 ноября 2006 года на кладбище Монпарнас (3-е отделение) в Париже, напротив могилы актёра и режиссёра Жана Пуаре.

Похороны проходили в Соборе Святая Клотильда (Basilique Sainte-Clotilde) в Париже в присутствии премьер-министра Доминика де Вильпена и многочисленных кинематографистов и актёров, среди которых многие снимались с ним. Его друзья Жан-Пьер Марьель и Жан Рошфор предпочли не присутствовать на прощальной церемонии.

В последние месяцы своей жизни Филипп Нуаре написал автобиографию в сотрудничестве с Антуаном де Мо (Antoine de Meaux), в которой рассказывает про свою личную жизнь и главным образом про профессиональный путь, о работе в театре и кино, с фотографиями друзей (Жан Рошфор) и людей ремесла (Жан Габен), а также о любимых анекдотах. Книга вышла под названием «Mémoire cavalière».


Филипп Нуаре. Без него французский экран потерял бы значительную часть своего обаяния, юмора и трогательной искренности...

Награды

1970 — Премия National Board of Review — Лучшая мужская роль второго плана в фильме «Топаз»
1976 — Премия «Сезар» — Лучшая мужская роль в фильме «Старое ружьё»
1990 — Премия «Сезар» — Лучшая мужская роль в фильме «Жизнь и ничего больше»
1976 — Премия «Давид ди Донателло» — Лучший иностранный актёр в фильме «Старое ружьё»
1990 — Премия «Давид ди Донателло» — Лучший иностранный актёр в фильме «Жизнь и ничего больше»
1989 — Премия European Film Awards — Лучшая мужская роль в фильме Новое кино «Парадиз»
1989 — Премия Italian National Syndicate of Film Journalists — Лучшая мужская роль в фильме «Безупречная репутация»
1991 — Премия BAFTA — Лучшая мужская роль в фильме Новое кино «Парадиз»
1991 — London Critics Circle Film Awards[12] Премия ALFS Award — Актёр года — фильм Новое кино «Парадиз»
2005 — Кавалер Ордена Почётного легиона


ertata

---

Вопросы воспитания.

2013-08-16 22:44:21 (читать в оригинале)

Смотреть это видео

Интермедия в исполнении М.Мироновой и А. Менакера 1961 г. СССР.

ertata

---

На всех козлов капусты не напасешься.

2013-08-16 18:44:44 (читать в оригинале)


Животные

Чем больше узнаешь людей, тем больше начинаешь любить собак.

Только когда курица попала на базар, она поняла, как себя недооценивала.

Гусь свинье не товарищ, а сосед по столу.

Тем, что обезьяна выбилась в люди, она обязана Дарвину.

Ушла в себя. Улитка.

Орла видно по полету, а петуха – по помету.

Интересно, хоть один комар умер от старости?


Капля никотина убивает лошадь, а капля героина заставляет ее чесать нос копытом!

Кошки смотрят на нас снизу вверх, собаки – тоже, и только свинья – как на равных.

И волки сыты, и овцы целы, и пастуху вечная память.

Потерялась овчарка кавказской национальности.

Чем выше птичка летает, тем неожиданнее гадит.

Опытный кролик ищет подопытного.

Каждая лягушка в своем болоте – царевна.

Кролик – птица гордая: пока не пнешь – не полетит.

Пусть лошадь думает – у нее голова больше.

Путь любой мыши всегда усеян упавшими в обморок женщинами.

Курица считала, что все ее товарищи просто свиньи.

Корова дает только молоко, а мясо у нее берут.

Лев всегда останется львом, даже если он глупый, как осел.

Не каждый баран – козел отпущения.

Берегите животных от людей.

Так обязан, как обезьяны Дарвину.

После заявления Дарвина обезьяны перестали испытывать судьбу.

Следы звериных лап радуют больше, чем следы человеческих ног.

Всем нравится красивая лошадь, но никто не хочет ею быть.

Обезьяны мутировали в людей.

Слепые дятлы всегда долбят сук, на котором сидят.

Каждой овце – по личному барану.

У любой свиньи можно найти кусок хорошего окорока.

У дареных коней плохие зубы.

Баранов на шашлык не приглашают.

Если кошка начала играть с собакой, значит, хозяева осточертели обоим.

Вид собаки в наморднике вызывает улыбку, а без него – беспокойство.

Закон джунглей: если тебя не съели звери, значит, ты еще нужен людям.

У барана свой взгляд на шашлык.

Жестокое обращение с животными – первый опыт жестокого обращения с людьми.

Собаки верны не хозяину, а еде, которой он их кормит.

Человек отличается от верблюда тем, что, когда он плюет на все, его ничем не нагрузишь.

На всех козлов капусты не напасешься.

Надо осторожнее ловить за хвост птицу счастья, а то может и нагадить!

У меня нет аллергии на кошек, у меня аллергия на их хозяек.

Корове, победительнице по надоям молока, положена отсрочка от мясокомбината.

Закапывая в землю свой талант, вы затрудняете перемещение кротов.

Верблюд, глядя на человека, может только плеваться.

Настоящая собака даже со вставной челюстью будет грызть кости.

Волка ноги кормят, а волчицу – ножки.

Для человека быть человеком естественнее, чем животным, но животным быть проще.

Силен, как лошадь, и вдвое умнее!

Чем больше мы заботимся о животных, тем они вкуснее.

Постоянный страх превращает человека в животное.

Во многих двуногих больше всего жаль загубленную обезьяну.

Когда мужику показали, где раки зимуют, раки сразу же пропали.

Хорошо, когда собака – друг, но плохо, когда друг – собака.

Или на коне, или в конюшне.

Сколько корову шоколадом ни корми, какао не выдоишь.

Лошадь всю жизнь в колхозе проработала, а председателем не стала.

Львиная доля достается только льву в зоопарке.

Никакой труд не вызывает столько положительных эмоций, как мартышкин.

Что делать, если животное, занесенное в Красную книгу, поедает растение, занесенное в Красную книгу?

Если бы люди во всем знали меру, они бы так и остались обезьянами.


ertata

---

Трудный 1942-й

2013-08-16 17:18:32 (читать в оригинале)

Суть начатой либерально-буржуазными кругами — как доморощенными, так и закордонными — фальсификации российской истории в том, чтобы подменить наше общее прошлое, биографию народа, а вместе с ней — и биографии миллионов соотечественников, посвятивших свои жизни возрождению и процветанию нашей Родины, борьбе за её свободу от иноземного владычества. Фальсификация истории — это попытка наглой подмены самой России. Одним из главных объектов фальсификаций антисоветчики избрали историю героического подвига советского народа, освободившего мир от немецкого фашизма. Понятно, что искренние патриоты не приемлют эту игру напёрсточников. Одна из глав монографии «Правда против лжи. О Великой Отечественной войне», разоблачения фальсификаторов истории заслуженного деятеля науки РФ, доктора филологических наук, почётного профессора Тверского государственного университета, фронтовика Александра Огнёва.


Трагедия 2-й ударной армии

В феврале 1942 года в районе Старой Руссы и юго-западнее Демянска войска Северо-Западного фронта окружили 16-ю немецкую армию, но все их попытки уничтожить её не удались, в апреле враг сумел её деблокировать. А. Проханов писал, что «власовская армия, когда её сдал фашистам генерал-предатель, не восстала, сложила оружие». Здесь идёт речь о 2-й ударной армии. Не заслужила она того, чтобы на неё прилепили столь чёрное пятно.


17 января 1942 года эта армия, наступая на город Любань, прорвала оборону противника в районе Мясного Бора, продвинулась вперёд почти на 90 километров. Немецкое командование бросило против неё 11 дивизий, 19 марта её окружили, но, предприняв контрудар, наши войска восстановили связь с нею. 20 марта командующий Волховским фронтом Мерецков послал своего заместителя генерала Власова во 2-ю ударную армию сначала в качестве своего представителя, а несколько позже его назначили командующим этой армией. Она была снова окружена. Отрезанная от баз снабжения, она испытывала острую нужду в продовольствии и боеприпасах. 21 июня дивизионный комиссар И. Зуев докладывал Военному совету Волховского фронта: «Войска армии три недели получают по 50 гр. сухарей. Последние три дня продовольствия совершенно не было… Люди до крайности истощены… Боеприпасов нет».

Надо было срочно разорвать кольцо окружения и вывести из него наши войска. Мерецков отметил: «Нам удалось высвободить три стрелковые бригады и ряд других частей, в том числе один танковый батальон. На эти скромные силы, сведённые в две группы, возлагалась задача пробить коридор шириной в полтора-два километра, прикрыть его с флангов и обеспечить выход войск 2-й ударной армии, попавших в окружение. Сигнал к наступлению дали на рассвете 10 июня. Артиллерия произвела короткую подготовку. Танки и пехота двинулись в атаку… Но успеха не получилось. Было ясно, что имевшимися силами нам врага не сломить».

А. Василевский, по предвзятой оценке Ю. Мухина, далёк от того образа мудрого полководца, какой сложился в сознании наших людей: ведь он-де сыграл «позорную роль… в истории гибели 2-й ударной». К. Мерецков в книге «На службе народу» рассказал об усилиях командования Волховского фронта обеспечить выход войск 2-й ударной армии, попавших в окружение: «Ночью мы с А.М. Василевским снова пересмотрели все ресурсы фронта и наметили ряд частей и подразделений для переброски к месту прорыва… 19 июня танкисты нашей 29-й танковой бригады, а за ними и пехота прорвали оборону противника и вышли на соединение с войсками 2-й ударной армии, наступавшими с запада. А через два дня ударом с востока и запада был пробит коридор шириною 300—400 метров вдоль железной дороги. Воспользовавшись этим коридором, из 2-й ударной армии на Мясной Бор вышла большая группа раненых бойцов и командиров». Вышли около 16 тысяч человек.

«Части 2-й ударной армии, участвовавшие в прорыве, — продолжает Мерецков, — вместо того чтобы направить свои усилия на расширение прорыва и закрепление флангов, сами потянулись вслед за ранеными. В этот критический момент командование 2-й ударной армии не приняло мер по обеспечению флангов коридора и не сумело организовать выход войск из окружения. Попытки со стороны командования фронта сколотить из вышедших частей отряды и использовать их для обеспечения коридора также не увенчались успехом». 22 июня немцы снова замкнули кольцо окружения. Очень многим нашим военнослужащим не удалось выйти. Застрелился дивизионный комиссар И. Зуев. Начальник связи генерал А. Афанасьев пробился к партизанам. Б. Гаврилов в книге «Долина смерти. Трагедия и подвиг 2-й ударной армии» (вышла в 2007 году) пишет: «В лесу Мясной Бор в боях за коммуникации 2-й ударной армии и при выходе из окружения погибли 158000 солдат и офицеров Волховского фронта». Так ли это было в действительности?

Мухин обличает Василевского: он «без дела сидел», «просидел в штабе Мерецкова, давая Власову «на деревню дедушке» директивы, указания, информацию и наблюдая, как через узкий коридор выходит «значительная часть» армии без техники и оружия».

А что ему надо было делать? Мухин уверяет, что Василевскому необходимо было немедленно самому броситься «организовывать сражение 2-й ударной»: если бы он «возглавил 2-ю ударную армию, то ведь, возможно, спас бы 100 тысяч советских солдат». Откуда взял Мухин такую цифру? 29 июня 1942 года Совинформбюро известило, что в этих боях до 10 тысяч наших бойцов погибли и столько же пропали без вести. Видимо, эти цифры занижены. Немцы сообщили, что они захватили в плен 33000 советских военнослужащих. Они явно завысили их число. По их пути пошёл и очень решительный Мухин.

Настаивая на том, что Василевский должен был броситься в пекло боёв, он весьма оригинально отметает возможные возражения: «Умники скажут: а если бы он, начальник Генштаба РККА, попал в плен? А зачем ему было попадать в плен, у него что, пистолета не было? Генерал Ефремов, даже тяжело раненный, сумел застрелиться».

Маршал Советского Союза Василевский

Огромная, невосполнимая потеря была бы для нашей армии, для всего нашего народа, если бы случилось такое. А.М. Василевский, сын сельского священника, бывший штабс-капитан царской армии, самоотверженно служил Родине. О его блестящем военном даровании свидетельствует и то, что за два года (1941—1943) он прошёл путь от генерал-майора до маршала: в январе 1943 года Василевскому было присвоено звание генерала армии, его наградили орденом Суворова I степени. В феврале 1943 года он стал Маршалом Советского Союза.

Мало было примеров такого быстрого возвышения советских командиров в Отечественную войну. Пожалуй, вспоминается лишь путь дважды Героя Советского Союза И.Д. Черняховского, который начал войну полковником и погиб в 1945 году командующим фронтом в звании генерала армии. Можно отметить и А.Е. Голованова, начавшего войну в звании подполковника, а через три года ставшего Главным маршалом авиации.

Г. Жуков писал: «С особым уважением И.В. Сталин относился и к А.М. Василевскому. Александр Михайлович не ошибался в оценках оперативно-стратегической обстановки. Поэтому именно его И.В. Сталин посылал на ответственные участки советско-германского фронта в качестве представителя Cтавки. В ходе войны во всей полноте развернулся его талант военачальника крупного масштаба и глубокого военного мыслителя. В тех случаях, когда Сталин не соглашался с мнением Александра Михайловича, Василевский умел с достоинством и вескими аргументами убедить Верховного, что в данной обстановке иного решения, чем предлагает он, принимать не следует». Но даже он, тактичный и настойчивый, не смог бы убедить Сталина в том, что опасная обстановка заставляет его лично командовать 2-й ударной армией. Такое предложение Сталин на полном основании оценил бы как странное помрачение ума начальника Генерального штаба РККА. А без его согласия Василевский не имел права выполнить то, до чего додумался отчаянный Мухин.

При необходимости Василевский мог идти против мнения видных военачальников. Весной 1944 года накануне операции по освобождению Крыма он в качестве представителя Ставки прибыл в Кривой Рог, где 29 марта состоялась встреча с Ворошиловым, который был представителем Ставки при Отдельной Приморской армии, Черноморском флоте и Азовской военной флотилии. По распоряжению Сталина Василевскому надо было согласовать с Ворошиловым взаимодействие 4-го Украинского фронта. После ознакомления с составом сил и средств этого фронта Ворошилов сказал: «Александр Михайлович, ничего у вас не выйдет… У противника такие мощные укрепления. А тут ещё Сиваш, Перекоп».

30 марта уже в Мелитополе Ворошилов после доклада командующего 4-м Украинским фронтом Ф. Толбухина заявил, что фронт не сможет справиться со стоящими перед ним задачами. Толбухин сразу с ним согласился, хотя до этого вместе с ним всё было досконально подсчитано для успешного проведения наступательной операции. После заявлений Ворошилова и Толбухина Василевский сказал Клименту Ефремовичу: «Я сейчас же как представитель Cтавки связываюсь со Сталиным, докладываю ему обо всём и буду просить о следующем: раз Толбухин отказывается в этих условиях проводить операцию, прошу меня поставить на 4-й Украинский фронт. Я сам буду проводить Крымскую операцию».

Толбухин сразу: «Нет, нет… Я поспешил, не подумал». Ворошилов: «Ну, хорошо. Вмешиваться в действия 4-го Украинского фронта я не буду». Операция прошла успешно. За 25 дней наши войска прорвали мощную вражескую оборону и разгромили почти двухсоттысячную группировку противника. За эту операцию А. Василевский получил орден «Победа».

Дважды Герой Советского Союза маршал авиации Е. Савицкий вспоминал о том, как А. Василевский сказал ему в 1944 году во время боёв за Крым: «Хочу напомнить: ни одна из переправ через Сиваш не должна быть разбита. Уничтожение переправ практически срывает срок выполнения наступательной операции… Милый мой Евгений Яковлевич, если вы не выполните эту задачу и переправы немцы разрушат, вы будете преданы суду военного трибунала». При всей его похвальной уравновешенности и выдержке, внимательном и уважительном отношении к людям сама критическая обстановка заставляла Василевского отдавать такие жёсткие приказы.

Спор о судьбе летней кампании

Предположение Г. Жукова о нанесении врагом в 1942 году главного удара на юге не получило поддержки. С. Штеменко в книге «Генеральный штаб в годы войны» писал, что наши Cтавка и Генштаб полагали: «Судьба летней кампании 1942 года... будет решаться под Москвой. Следовательно, центральное — Московское — направление станет главным, а другие стратегические направления будут на этом этапе войны играть второстепенную роль». Считалось, что удары на всех других, кроме Московского, «направлениях не могли обеспечить немцам победоносное, а главное — быстрое завершение войны», — писал А. Князьков в статье «Советская стратегия 1942 года»… Действительный ход войны внёс серьёзную поправку в это представление.

Решая вопрос о летнем наступлении в 1942 году, немецкий генштаб отдавал предпочтение Московскому направлению, но Гитлер, поддержанный Кейтелем и Йодлем, остановился на кавказском варианте. Директива немецкого командования № 41 (кодовое наименование «Блау»), подписанная Гитлером 5 апреля 1942 года, обязывала «сосредоточить все имеющиеся силы для проведения главной операции на южном участке фронта с целью уничтожить противника западнее Дона и в последующем захватить нефтяные районы Кавказа и перевалы через Кавказский хребет».

Бывший председатель Госплана СССР Н. Байбаков рассказывал: «1 июля 1942 года на совещании группы армий «Юг» Гитлер заявил: «Если не получу нефть Майкопа и Грозного, должен буду покончить с этой войной». В один из тех жарких июльских дней меня вызвал в Кремль Сталин. Неторопливо пожал мне руку, взглянул на меня спокойно и просто, негромким, вполне будничным голосом сказал: «Товарищ Байбаков, Гитлер рвётся на Кавказ. Он объявил, что если не захватит нефть Кавказа, то проиграет войну. Нужно сделать всё, чтобы ни одна капля нефти не досталась немцам». И чуть ужесточив голос, добавил: «Имейте в виду, если вы оставите немцам хоть одну тонну нефти, мы вас расстреляем»... Сталин не спеша прошёлся по кабинету и после некоторой паузы снова добавил: «Но если вы уничтожите промыслы преждевременно, а немец их так и не захватит, и мы останемся без горючего, мы вас тоже расстреляем».

Тогда, когда снова почти повторялись события лета 1941 года, очевидно, иначе и нельзя было говорить. Я молчал, думал и, набравшись духа, тихо сказал: «Но вы мне не оставляете выбора, товарищ Сталин». Сталин остановился возле меня, медленно поднял руку и слегка постучал по виску: «Здесь выбор, товарищ Байбаков. Летите. И с Будённым думайте, решайте вопрос на месте». Вот так, с таким высоким отеческим напутствием я был назначен уполномоченным ГКО по уничтожению нефтяных скважин и нефтеперерабатывающих предприятий в Кавказском регионе, а если потребуется, и в Баку».

Приказ Сталина был выполнен, немцы не получили кавказской нефти.

Гитлеровское командование считало необходимым «попытаться захватить Сталинград или, по крайней мере, подвергнуть его воздействию нашего тяжёлого оружия, с тем чтобы он потерял своё значение как центр военной промышленности и узел коммуникаций». Вначале Сталинграду отводилась вспомогательная роль, но в ходе боёв это направление стало основным — битва за город шла шесть с половиной месяцев.

Э. Манштейн в «Утерянных победах» отметил, что Гитлеру и главному командованию сухопутных войск «не удалось выработать единой стратегической концепции… Гитлер хотел добиться успеха на обоих флангах… ОКХ же стремилось достичь успеха в центре общего фронта». В первой половине 1942 года в результате просчётов нашей Ставки и командующих фронтами враг одержал на юго-западе ряд немалых побед, снова овладел стратегической инициативой и вышел в августе к Сталинграду и на Северный Кавказ. Эти большие неудачи выявили всё ещё недостаточный уровень нашего военного руководства, уязвимые места в боеготовности советских войск.

По вине командующего фронтом генерал-лейтенанта Д. Козлова и представителя Ставки Л. Мехлиса в мае 1942 года советские войска — при численном превосходстве над немцами — потерпели серьёзное поражение в Крыму, покинули Керчь, за 12 дней немецкого наступления потеряли там 176566 человек. Это существенно ухудшило положение защитников Севастополя. 4 июля после героической девятимесячной обороны они оставили его. Е. Белянкин в книге «Оборона Севастополя» сообщал, что к ноябрю 1942 года германские войска захватили территорию в 1800000 квадратных километров, на которой до войны проживали около 80 миллионов человек. СССР оказался в отчаянном положении.

М. Шолохов в главах романа «Они сражались за Родину», написанных в 1943—1944 годах, изобразил душевный мир рядовых солдат в трудное для страны летнее время 1942 года. Стрелковый полк после тяжких боёв отходит, он разбит. Главные герои — шахтёр Лопахин, агроном Стрельцов, комбайнёр Звягинцев — многое испытали и перед войной, и в армии. Но они сознают неотделимость своей судьбы от народной, для них нет нормальной жизни без победы над врагом. Шолохов правдиво показал истоки народного героизма советских людей. Их стойкость и жизнелюбие отразились и в юмористических сценках. В романе бойцы часто балагурят, попадают в смешные ситуации, подтрунивают друг над другом. Автор объяснил эту особенность: «Ну, во-первых, русскому человеку свойственно посмеяться и подшутить друг над другом в самых, казалось бы, опасных ситуациях; во-вторых, люди изо дня в день видят смерть, кровь, теряют друзей и родных... От всего этого можно сойти с ума. Надо же дать возможность человеку когда-то улыбнуться, на миг отвлечься от мрачных мыслей! А в-третьих, в жизни трагическое и комическое всегда рядом».

Большой резонанс в стране получила пьеса А. Корнейчука «Фронт», написанная в 1942 году. Она порицала тех советских генералов, которые плохо учитывали возможности новой техники, изменившиеся условия войны. Корнейчук остро поставил вопрос о причинах неудач нашей армии, резко критиковал косность и отсталость военачальников, которые плохо учились воевать по-современному. Василевский говорил о большом общественном резонансе пьесы «Фронт»: «В конце лета 1942 года она печаталась в «Правде». В Москве, если не ошибаюсь, её поставили четыре театра одновременно. Проблема, в ней затронутая, волновала всех, но более всего командный состав сражавшейся армии. В художественной форме анализировался конфликт устаревших представлений о ведении войны с утверждавшим себя на полях новым полководческим мастерством. Вопрос стоял так: либо воюй по-новому, либо ты будешь смят… Война переучивала и растила новых талантливых полководцев советской военной школы».

Пьеса публицистична, главное в ней — конфликт мыслей. В ней сатирическое разоблачение сочеталось с показом героической борьбы Красной Армии. В конфликтном столкновении раскрывают себя командующий фронтом генерал Горлов, у которого большие боевые заслуги в прошлом, но который упорствует в своём консерватизме, и командующий армией молодой генерал Огнев, умеющий хорошо схватывать новые веяния в современной войне. В Гражданскую войну Горлов проявил себя храбрым и способным командиром, но война с фашизмом потребовала иного кругозора. Он не умеет использовать должным образом возможности новой техники, упоён былой славой, не терпит самостоятельной инициативы, грубо пресекает её. Не все советские генералы достойно восприняли эту острую критику в пьесе, но Сталин поддержал автора. В 1942—1943 годах он, несмотря на свою чрезвычайную занятость, несколько раз принимал А. Корнейчука.

«Ни шагу назад!»

9 октября 1942 года был издан Указ об отмене института военных комиссаров и введении единоначалия в Красной Армии. Ж. Медведев предвзято оценил приказ наркома обороны № 227 от 28 июня 1942 года, посчитав, что он якобы свидетельствовал о панике, в которую впали «Сталин и его соратники в Политбюро летом 1942 года». Извращая суть приказа, Мерцаловы утверждали, будто он «запрещал любой отход без разрешения Москвы». На самом деле запрещался отход с позиций без разрешения свыше. Этот приказ отразил острую озабоченность нашего руководства судьбой страны, сыграл несомненную положительную роль в ходе войны. По словам К. Симонова, «дух и содержание этого документа очень сильно способствовали морально-психологическому, духовному перелому… в умах и сердцах всех, кому его тогда читали и кто держал в те дни в своих руках оружие, а значит, и судьбу Родины, да и не только Родины — человечества».

А. Чаковский в романе «Блокада» (вышел в 1976 году) отозвался об этом приказе так: «Сталин обращался со словами гневного упрёка к тем, кто проникся мыслью, что возможности для отступления безграничны, напоминал им о муках вражеской оккупации, на которую обрекает советских граждан отступление Красной Армии. Требовал объявить решительную борьбу трусам, паникёрам и всем иным нарушителям воинской дисциплины. Нет, это не был приказ отчаяния. В основе его лежала убеждённость в том, что у Красной Армии имеются объективные возможности не только противостоять врагу, не только мужественно обороняться, но и наступать, бить захватчиков так же, как они уже были биты под Москвой».

В романе «Барбаросса» В. Пикуль писал о приказе № 227: «Я был тогда слишком глуп и наивен, но доселе помню, что каждое слово этого приказа… буквально вписалось в сознание. Каждая его фраза глубоко западала в душу. И все мы тогда поняли, что теперь шутки в сторону, перловая там каша или овсяная, но дела нашего Отечества очень плохи, а главное сейчас: НИ ШАГУ НАЗАД!.. Слова приказа рушились на нас, словно тяжёлые камни… Мне и доныне кажется, что Сталин в те дни нашёл самые точные, самые весомые, самые доходчивые слова, разящие каждого необходимой правдой. Без преувеличения, я до сих пор считаю приказ № 227 подлинной классикой военной и партийной пропаганды».

Маршал В.Г. Куликов в статье «Искусство победы» писал: «Та прямота, с которой в приказе № 227 было сказано о положении, создавшемся в июле 1942 года, развёрнутая в связи с этим приказом партийно-политическая работа изменили настроение бойцов, командиров и политработников, их отношение к событиям на фронте, ещё более подняли устойчивость войск. Подтверждается это объективным критерием — темпами продвижения неприятеля. В начале июля они составляли около 15—16 километров в сутки, в августе снизились в пять раз, хотя на Сталинградском направлении была привлечена 4-я танковая армия, а число дивизий, наступающих на город, возросло с 14 до 39».

Пожалуй, справедлива мысль В. Кожинова о том, что ко «времени появления приказа «Ни шагу назад!» страна находилась в наиболее тяжёлом положении за всё время войны». Наше поражение на юге было, несомненно, большим, но всё-таки очень трудно согласиться с утверждением И. Прелина: «Наступление гитлеровских войск оказалось ещё более успешным, чем в 1941 году!»

Цейтцлер признал: «В 1942 году боеспособность русских войск стала гораздо выше, а боевая подготовка их командиров лучше, чем в 1941 году». Это свидетельство отражало реальность. Типпельскирх в своей «Истории Второй мировой войны» привёл цифры советских потерь и заключил: «Но эти цифры были поразительно низки. Их нельзя было сравнить с потерями русских не только в 1941 году, но даже ещё в сравнительно недавних боях под Харьковом. Это, несомненно, показывало, что в действительности в районе западнее Дона решающих успехов добиться не удалось».

Старший научный советник Военно-исторического института во Фрайбурге Б. Вегнер писал, что 6-я армия «неожиданно быстро» достигла территориальных целей в июне—начале июля, «главную же задачу операции — уничтожение вражеских сил, находившихся западнее Дона, — решить так и не удалось». «Бои за Миллерово 16 июля закончились взятием города, но так и не увенчались достижением наметившейся цели — окружением всей вражеской группировки». Это он объяснил не тем, что наша армия стала намного лучше воевать, а нехваткой у германских войск подвижных соединений и перебоями с горючим.

Немецкие штабисты планировали сначала достичь Сталинграда и потом обрушиться на Кавказ, а Гитлер решил наступать одновременно на двух направлениях. 23 июля 1942 года Гальдер записал: «Всегда наблюдавшаяся недооценка противника принимает постепенно гротескные формы и становится опасной». 24 сентября генерал-полковник Гальдер был снят с должности начальника немецкого генштаба. Паулюс сказал В. Адаму, что он не знает, почему это было сделано, но вымолвил: «Правда, мне помнится, что Гальдер многократно в моём присутствии возражал Гитлеру и высказывал собственное мнение». Осенью 1942 года новый начальник генштаба генерал К. Цейтцлер признал: «Нам казалось, что наша первая главная цель достигнута. Но, увы, это был мираж. Вскоре наше наступление было приостановлено. Пришёл конец и нашим успехам на Кавказе». В разговоре с ним Гитлер высказал «глубокую неудовлетворённость ходом событий на Восточном фронте и провалом наступления».

Битва за Сталинград

Борис Горбатов в «Письмах к товарищу», напечатанных в «Правде» в октябре 1941 года, восклицал: «Я очень люблю жить — и потому иду сейчас в бой. Я иду в бой за жизнь. За настоящую, а не рабскую жизнь, товарищ! ...Люблю жизнь, но щадить её не буду. Я люблю жизнь, но смерти не испугаюсь. Жить, как воин, и умереть, как воин, — вот как я понимаю жизнь. …Раненный — не уйду из строя. Окружённый врагами — не сдамся. Нет в моём сердце сейчас ни страха, ни смятения, ни жалости к врагу — только ненависть. Лютая ненависть».

Сходные мысли были выражены в письме от 9 августа 1942 года воевавшего под Сталинградом Михаила Алексеева девушке Оле: «Хочется крикнуть на всю Русь: товарищ, друг, дорогой человек! …Бей немца чем можешь и где только можешь! Бей — ты спасёшь Родину, ты не будешь презрен поколением за то, что отдал на поругание вислозадому немцу свою могучую державу. Если у тебя, советский человек, нет под руками ничего, чем бы мог ты гвоздить немца, то вырви собственное сердце и его, раскалённое лютой ненавистью, брось в ворога… Я очень люблю жизнь и очень хочу жить, и всё-таки я отдам без страха эту жизнь, уже решил её отдать… Потому что не всякой жизнью я хочу жить. Я привык жить в стране, где человек является хозяином своей судьбы».

Не стоит комментировать странное суждение А. Солженицына в «Архипелаге ГУЛАГ» о том, что кровь штрафных рот была «цементом фундамента Сталинградской победы», и не менее странное «открытие» В. Шаламова в «Колымских рассказах»: «Армия Рокоссовского приобрела известность и популярность именно наличием в ней уголовного элемента». Откуда почерпнуты такие лживые сведения?

Бои на дальних подступах к Сталинграду начались 23 июля, враг вклинился в оборону 62-й армии, взял в кольцо около трёх дивизий. Создалась угроза окружения её основных сил. Василевский решил, что необходимо безотлагательно нанести «по врагу контр-удар силами 1-й и 4-й танковых армий»: «Сам факт нанесения сильного контрудара по противнику, который намеревался овладеть городом легко, с ходу, оказал большое психологическое воздействие. Враг остановился, выдвинув крупные силы против 1-й танковой армии, и этим ослабил кольцо окружения. Группа во главе с полковником К. Журавлёвым разорвала кольцо и отошла за Дон. Время, выигранное в ходе нанесения контрудара, позволило укрепить оборону на Дону и не допустить наступления вражеских войск в тыл 62-й армии… План с ходу захватить Сталинград был сорван, и это сыграло важную роль в стабилизации обороны на южном крыле советско-германского фронта».

Удержание Сталинграда в последние дни августа и в сентябре приобрело стратегическое значение. Германское командование связывало с захватом Сталинграда надежды овладеть Кавказом и его нефтяными районами, привлечь к войне против СССР Японию и Турцию. Наши 63-я и 21-я армии ударили по 8-й итальянской армии и захватили плацдармы западнее Серафимовича и у села Верхний Мамон.

Мощные контрудары Красной Армии на Дону заставили противника усиливать войска, обеспечивавшие там его оборону. Сюда были переброшены 8-я итальянская, а затем 3-я румынская армии, которые по первоначальным намёткам гитлеровского командования должны были действовать на Кавказском направлении. В. Куликов подчёркивал: «На главном, Кавказском направлении у противника осталось меньше сил, чем на Сталинградском, где группировка войск возросла с 38 до 69 дивизий, а группа армий «А» уменьшилась с 60 до 29 дивизий. Всего из этой группы с учётом 8-й итальянской и 3-й румынской армий на Сталинградское направление было переброшено 38 дивизий. Такое ослабление кавказской группировки свидетельствовало о срыве плана врага на летнюю кампанию 1942 года».

В середине августа начались бои на ближних подступах к Сталинграду. Ставка ВГК направила на Сталинградское направление 1-ю гвардейскую армию, стала выдвигать 24-ю и 66-ю армии. Приказ о наступлении на Сталинград Паулюс отдал 19 августа 1942 года. 23 августа немецкий 14-й танковый корпус на побережье Дона у хутора Вертячий прорвал оборону советских войск, пробил коридор глубиною в 60 километров и в полосе около 8 километров вышел к Волге в районе посёлка Рынок. 62-я армия была отрезана от главных сил Сталинградского фронта.

А. Василевский вспоминал: «23 августа 1942 года в Сталинграде развернулось жесточайшее сражение с прорвавшимися к Волге частями противника. …Телефонно-телеграфная связь с Москвой прервалась. Сталин спрашивает по радио: «Товарищ Василевский, сообщите, где вы сейчас находитесь?» Отвечаю: «В Сталинграде, на командном пункте в штольне у реки Царица». В ответ: «Врёте, сбежали, наверное, вместе с Ерёменко на левый берег…» Я оторопел и говорю: «Со мной Маленков, Малышев, Чуянов…» Трудно было в этой обстановке сохранять душевное равновесие. Все мы ясно понимали, какую смертельную угрозу означает падение Сталинграда. На северную окраину города были направлены все возможные воинские части, артиллерия. Обратились к населению с воззванием. Это был день наивысшего напряжения».

23 августа немецкие самолёты обрушили тысячи бомб на Сталинград, город повсеместно горел, целые кварталы превращались в развалины. К этому времени в Сталинграде оставалось около 710000 мирных жителей. В результате бомбардировок 23 августа в городе погибли не менее 71000 человек и около 142000 человек получили ранения, травмы и контузии. За время Сталинградской битвы погибли около 200000 городских жителей. Кое-кто из обличителей ищет виновников гибели столь многих мирных людей, хочет найти их обязательно среди советских руководителей. Но ведь вполне ясно, что люди гибли прежде всего по вине Германии.

Газета «Правда»

Спекуляции на трагедиях
Собирался ли Советский Союз развязывать войну с Германией?
Надо знать прошлое, если хотим идти в будущее
Мюнхенское предательство
Идеологические скрепы
Роль Польши в развязывании войны
И.В. СТАЛИН
План «Барбаросса» подписан
Как германская агрессия стала внезапной
Жестокие поражения в начале войны
Провал плана «Барбаросса»
Незабываемые битвы
Поражение в Вяземском котле
Бои за Калинин
Разгром немцев под Москвой
Битва за Москву


tatasoz-

---

Григорий Распутин как западный кинообраз варварской России

2013-08-16 00:37:46 (читать в оригинале)


Кристофер Ли. Распутин: Сумасшедший монах (1966) Великобритания. Реж: Дон Шарп
Мне уже доводилось отмечать, что западной медиакультуре недостаточно только произведений русской литературной классики, с её глубоким «взглядом изнутри»: Западу нужен собственный образ России, соответствующий стереотипным представлениям массового менталитета о «загадочной русской душе» [Федоров, 2012]. И если идеальной адаптацией позитивного образа России для западной аудитории стал роман Жюля Верна «Михаил Строгов» (1875), действие которого разворачивается в эпоху царствования Александра Второго, то образ России варварской, непредсказуемой, мистической, бунтарской был с размахом воплощен на экране во многочисленных версиях западных «биографий» так называемого старца-целителя, «божьего человека», прорицателя Г.Е.Распутина (1869-1916), имевшего, как известно, сильное влияние на царскую семью и убитого 16 декабря 1916 года в результате заговора князя Ф.Юсупова и других представителей высшего общества, желавших изменить ход российской истории.


Скажу сразу, что самое неблагодарное дело в данном случае искать в западных фильмах о Распутине историческую правду, как, впрочем, и перечислять те или иные нелепости и несоответствия.

Западные кинематографисты впервые обратились к истории Г.Распутина еще в 1917 году, а потом снова и снова (в общей сложности не менее тридцати раз) создавали на кино/телеэкранах его образ совсем с другими целями. Разумеется, коммерческая сторона дела была немаловажной, однако стремление закрепить в западном обществе стереотипную трактовку разгульной стихии «русской души» была куда сильнее. Западному экрану всегда нужен был не исторически точный портрет, а образ Г. Распутина – как своего рода метафора тревожного и опасного образа России.

Думается, анализ такого рода феномена Г.Распутина как образа варварской России, адаптированного для массовой аудитории Запада, будет весьма полезен для студентов многих специальностей – будущих историков, политологов, культурологов, искусствоведов, педагогов.

Следуя методологии, разработанной У.Эко [Эко, 2005, с.209], А.Силверблэтом [Silverblatt, 2001, p.80-81], Л.Мастерманом [Masterman, 1985; 1997], К.Бэзэлгэт [Бэзэлгэт, 1995], в анализе многочисленных фильмов о жизни и смерти Г.Распутина я буду опираться на такие ключевые слова медиаобразования, как «медийные агентства» (media agencies), «категории медиа/медиатекстов» (media/media text categories), «медийные технологии» (media technologies), «языки медиа» (media languages), «медийные репрезентации» (media representations) и «медийная аудитория» (media audiences), так как все эти понятия имеют прямое отношение к ценностным, идеологическим, рыночным и структурно-содержательным аспектам анализа медийных произведений.

Отмечу, что методология У.Эко [Эко, 2005, с.209] и А.Силверблэта [Silverblatt, 2001, p.80-81] полностью соответствует основным подходам герменевтического анализа аудиовизуальной, пространственно-временной структуры медиатекстов. Напомним, что герменевтический анализ культурного контекста (Hermeneutic Analysis of Cultural Context) – исследование процесса интерпретации медиатекста, культурных, исторических факторов, влияющих на точку зрения агентства/автора произведения и на точку зрения аудитории. Герменевтический анализ предполагает постижение медиатекста через сопоставление с культурной традицией и действительностью; проникновение в логику произведения; анализ медиатекста через сопоставление художественных образов в историко-культурном контексте. Таким образом, предмет анализа - система медиа и ее функционирование в обществе, взаимодействие с человеком, язык медиа и его использование.

Идеология авторов в социокультурном контексте, условия рынка, которые способствовали замыслу, про​цессу создания и успеха медиатекста (доминирующие понятия: «медийные агентства», «категории медиа/медиатекстов», «медийные технологии», «медийные репрезентации», «медийная аудитория»).

Европа находилась в состоянии мировой войны четыре года (1914-1918). В 1916-1917 годах затянувшаяся военные действия уже утратили в России былую популярность. Убийство Г.Распутина, свержение монархии и приход к власти Временного правительства не смогли преодолеть тотальный кризис общества, что привело сначала к большевицкому перевороту, а потом и к гражданской войне. Естественно, при таком состоянии дел российским властям в 1917 году по большому счету было уже не до кинематографа, и он в массовом порядке «выбрасывал» на экраны десятки коммерческих лент чудовищного художественного качества. Так с марта 1917 года как из рога изобилия посыпались российские ленты-однодневки, в самом негативном свете рисующие образ Г.Распутина и царской семьи («Драма из жизни Григория Распутина», «Омытые кровью», «Тёмные силы - Григорий Распутин и его сподвижники», «Святой чёрт - Распутин в аду», «Люди греха и крови - Царскосельские грешники», «Любовные похождения Гришки Распутина», «Похороны Распутина», «Таинственное убийство в Петрограде 16 Декабря», «Царские опричники» и др.).

Поскольку западная пресса давно уже подготовила обильную почву для появления «распутинской киносерии», в том же 1917 году практически одновременно в США и Германии были сняты фильмы, где Распутин трактовался как демонический образ таинственной и враждебной Западным цивилизациям России.

Медийный интерес к Г.Распутину не угас и в 1920-х – 1930-х годах: во-первых, именно интригами Распутина можно было довольно легко объяснить «широким массам» по обе стороны океана главную причину падения династии Романовых и прихода к власти большевиков; во-вторых, легенды о мистических и сексуальных обрядах Распутина позволяли западных кинематографистам сыграть и на этих струнах медийного воздействия; в-третьих, для российских эмигрантов, работавших в западном кино, это была отличная возможность проявить себя в профессии в качестве «экспертов по русской истории и русской душе».

При этом стоит отметить, что жадное увлечение кинодельцов подобными «струнами» иногда приносили им не только прибыль, но и убытки. К примеру, после выхода на экран американского фильма «Распутин и императрица» (1932) находящаяся в эмиграции княгиня И.Юсупова не только потребовала от Metro-Goldwyn-Mayer возместить ей моральный ущерб (так как ее возмутила клеветническая трактовка образа ее персоны в качестве изнасилованной любовницы «старца»), но и через суд получила от киностудии 750 тысяч долларов компенсации.

Этель Бэрримор. Распутин и императрица (1932). США.

Распутин: демон женщин (1932). Германия. Реж: Адольф Троц
События второй мировой войны на время вытеснили тему Распутина из поля зрения западных кинематографистов, однако, начиная с 1950-х интерес к такого рода метафоре образа России вновь овладел умами неравнодушных к нашему отечеству зарубежных студий и авторов.

Среди «распутинской серии» 1950-х – 1960-х островком исторического правдоподобия стал фильм Робера Оссейна «Я убил Распутина» (Франция, 1967) по причине того, что был снят по мемуарам самого князя Феликса Юсупова. Но в основном сюжетные линии и черты характера главного героя вполне соотносились со сложившейся традицией «кинораспутинщины»: бешено вращающий глазами чернобородый гигант покоряет царскую семью и красивых женщин, исцеляет юного царевича, литрами пьет водку, пророчествует и отчаянно борется со смертью в финальной сцене его убийства…

Распутин (Том Бейкер.) Николай и Александра (1971) Великобритания.
В 1970-х – 1980-х с образом Распутина на западном экране происходили аналогичные вещи. Иногда («Николай и Александра», США, 1971) авторы стремились хотя бы к минимальному правдоподобию. Иногда – делали ставку на сексуальные акценты («Распутин», ФРГ, 1984). Но в целом это был отлаженный конвейер коммерческого интереса к теме.

Ночи Распутина (1960) Реж. Пьер Шеналь. Италия, Франция
Любопытно, что такого рода тенденция ничуть не изменилась и после распада СССР. Западные фильмы 1990-х и начала XXI века, даже с участием известных российских актеров («Распутин», Франция, 2011), на мой взгляд, поставлены всё в том же ключе.

Кстати, в последние 20-25 лет ранее запрещенные в СССР западные фильмы о Распутине стали вполне доступны для российской публики, однако, в отличие от Запада не вызвали массового интереса. Даже такой амбициозный французский проект как «Распутин» (2011) с Жераром Депардье в заглавной роли не добрался в России до массового проката, ограничившись релизами на DVD и телепоказами. Скорее всего, причина отторжения российской массовой аудиторией западной «распутинианы» проста: быть может, не обращая особого внимания на художественные особенности такого рода фильмов, русская публика не приемлет в них «клюквенную» приблизительность российских реалий, фактур, характеров.

Жерар Депардье. Распутин (2011) Реж. Жозе Дайан. Произв. Россия, Франция.
Зато выпущенная в 1985 году в советский кинопрокат (до этого пролежавшая с десяток лет на полке) «Агония» Э.Климова, где по сюжету одно из центральных мест отводилось Г.Распутину, только за первый год демонстрации собрала 18 миллионов зрителей. В «Агонии» кризис России 1916 года был показан с присущей Э.Климову синтезом иронии и психологизма. Фарсовые, эксцентрические сцены сменялись страшными натуралистическими видениями... В центре картины - фигура Григория Распутина в мощном исполнении Алексея Петренко, сумевшего добиться поразительного результата, выстроив роль на перепадах вулканического темперамента, животного страха, нечеловеческой силы, униженной слабости, развращенности и религиозности. Задача сложнейшая, но актеру удалось уловить нерв роли, воплотить на экране неоднозначный характер…

Алексей Петренко. Агония (1975) СССР. Реж. Элем Климов
Структура и приемы повествования в медиатексте

Можно сделать вывод, что в целом западная кинематографическая «распутиниана» построена на несложных дихотомиях: 1) варварский мир Г.Распутина и в какой-то степени приближенный к европейскому мир царской семьи и высшего света Российской империи; 2) положительные персонажи (царская семья, дворянки-красавицы, князь Юсупов и его друзья) и «безумный монах» Распутин; 3) стремление защитить Россию от пагубного влияния Распутина (Ф.Юсупов и его друзья) и жажда безгранично властвовать Россией со стороны самого «старца».

Схематично структуру, сюжет, репрезентативность, этику, особенности жанровой модификации, иконографии, характеров персонажей западных кинематографических медиатекстов о Распутине можно представить следующим образом:

Исторический период, место действия: Россия 1905-1916 годов (хотя в основном показан год гибели Г.Распутина – 1916). Иногда в качестве «постскриптума» присутствует сцена расстрела царской семьи в 1918 году.

Обстановка, предметы быта: роскошь дворцовых палат Санкт-Петербурга и дворянских особняков, скромный быт бедноты, русские просторы, леса и реки. Предметы быта соответствуют социальному статусу персонажей, хотя во многих выглядят слишком «западно» (что, впрочем, не удивляет, так как вплоть до 1990-х годов зарубежные фильмы о Распутине по идеологическим причинам не могли сниматься на российской территории).

Приемы изображения действительности: позитивные по отношению к положительным персонажам, гротеск (иногда даже в комедийном ключе, как в британском фильме «Распутин – безумный монах») по отношению к «демоническому» Г.Распутину.

Персонажи, их ценности, идеи, одежды, телосложение, лексика, мимика, жесты:

Царская семья, дворянская элита (включая юных симпатичных особ женского пола), объединенные монархическими ценностями и патриотическими идеями.

Бешено вращающий глазами чернобородый гигант Г.Распутин – религиозный мессия, гипнотизер, прорицатель, покоряющий царскую семью и красивых женщин, исцеляющий юного царевича, литрами пьющего водку и отличающийся отменным аппетитом.

Царский двор одет с подобающей роскошью, военные - в красивую форму. Персонажи дворянского происхождения наделены изящным телосложением, особенно – женщины. Их лексика изыскана. Мимика и жесты эмоциональны. Естественно, что тембр голосов положительных персонажей (в звуковых фильмах) приятен и бархатист.

Распутин одет в сельско-купеческом фольклорном стиле, обязательно с православным крестом. Его отличает мощное телосложение, простота и «народность» лексики, форсированность мимики и жестов, басовитый голос, грозность и нравоучительность интонаций.

Существенное изменение в жизни персонажей: 1905 год. При царском дворе появляется «божий человек» - Г.Распутин, который завоевывает сердца императорской четы и красивых дворянок своими мистическими пророчествами, исцелениями и харизмой (вариант действие фильма начинается уже в десятые годы, когда Распутин был уже влиятельной фигурой при царском дворе, или даже сразу в 1916 году).

Возникшая проблема: патриотично настроенным дворянам во главе с князем Ф.Юсуповым становится известно о негативном влиянии Г.Распутина на царскую семью и судьбу России…

Поиски решения проблемы: князь Юсупов и его друзья разрабатывают план убийства Г.Распутина.

Решение проблемы: Юсупову удается заманить Распутина в ловушку и убить…

Итак, в западных кинематографических трактовках жизнеописания Г.Распутина создается чрезвычайно упрощенный образ России – варварской, непредсказуемой, бунтарской, мистической, а главное – чужой, не совместимой с нормальным американо-европейским образом жизни.

© Александр Федоров.

ertata