Ермоловская_Татьяна Голосов: 1 Адрес блога: http://ertata.ru/ Добавлен:

Как быстро разобраться с урожаем ягод.

2013-07-19 12:44:31 (читать в оригинале)


Выходные на даче прошли под знаком сбора ягод. В город вы привезли несколько килограммов малины, ведро красной смородины, кастрюльку с черной смородиной, да еще по дороге успели купить черники. Пока ягоды свежие, нужно срочно их использовать.


Заморозка

Моментальный способ заготовки — замораживание. Кстати если вы как раз решили поменять холодильник, обратите внимание на соотношение размер холодильной и морозильной камеры. Большой объем морозилки — это гарантированный зимний запас не только ягод и фрукт, но овощей.

Заранее запаситесь полиэтиленовыми пакетами. Ягоды переберите, промойте и высушите на полотенце или чистой ткани. Разложите ягоды по пакетикам небольшими порциями (по 500-700 г), завяжите пакетики и загрузите в морозильную камеру. Лучше всего не сразу весь урожай, а отдельными порциями продукта. Во-первых, это правильно с точки зрения эксплуатации холодильника, во-вторых, ваши пакеты не смерзнуться в единый монолит и зимой не придется откалывать каждый "кусок". Если ягод много или они похожи (например, черная смородина и черника), не забудьте снабдить каждый пакет этикеткой.

Щербет

Если вы предпочитаете замораживать не ягоды, а готовый десерт, можно сделать щербет. Для этого ягоды протираются (прокручиваются в мясорубке или блендере) с сахаром. Соотношение: на 1 кг ягод — 500-800 г сахара. Если не любите сладкое, количество сахара можно уменьшить. Массу переложите в банки или контейнеры и уберите в морозилку. Она не превратится в единый кусок льда, а останется достаточно мягкой, но сохранится достаточно долго.

Варенье

Варенье — наша уловка. Мы варим ягоды и фрукты, а в результате получаем немножко летнего настроения в стеклянной банке. Итак, варим варенье!

Ягоды для варенья должны быть перебранными, чистыми и сухими. Лучше недозрелыми, чем перезрелыми, так как они могут развариться.

Посуда для варки должна быть широкая, с низкими краями, чтобы быстрее испарялась влага. Чем скорее варенье сварится, тем лучше сохранится форма, цвет и аромат плодов. Поэтому и варят варенье небольшими порциями, максимум по 2 кг. Количество сахара зависит от кислотности ягод. В среднем около 1-2 кг сахара на 1 кг ягод.

Для нежных ягод, таких как клубника, смородина, черника, малина - лучший вариант варенье-пятиминутка. Помойте ягоды, удалите плодоножки. Затем положите ягоды в глубокую посуду, засыпьте сахаром и поместите в холодильник на несколько часов. После этого пересыпьте ягоды в кастрюлю и поставьте на слабый огонь. Когда варенье закипит, снимите пенку и варите 5 минут.

Разлейте варенье в стерилизованные банки и закатайте крышками. Переверните банки вверх дном и поставьте их на крышки. Таким образом, банки будут остывать. Холодные банки можно убирать на хранение.

Другой способ варки варенья – более длительный. Он делается в два этапа. Сначала готовят сироп, затем в нем варят плоды и ягоды.

Приготовление сиропа. Сахар засыпьте в таз, залейте водой и варите до полного растворения. На 1,5 кг сахара берут 1-4 стаканов воды.

Варка варенья. Засыпьте ягоды в сироп, вновь поставьте на сильный огонь, доведите до кипения, слегка встряхивая таз, чтобы плоды погрузились в сироп. Доваривайте на слабом огне, снимая пену.

При однократной варке используют весь сироп сразу, при многократной – добавляют порциями, периодически охлаждая варенье. В последнем случае на приготовление варенья может уйти до 5 дней, но варенье получается особенно красивое – целые ягодки в прозрачном сиропе.

Как узнать, что варенье готово? Если сироп не расплывается на блюдечке, а сохраняет форму, значит, варенье готово. Накрыв льняным полотенцем (для оттягивания влаги), варенью дают "отдохнуть" 5-10 минут. Затем варенье разливают по предварительно прогретым банкам.

Желе из красной смородины

Для желе понадобится: 1,5 кг красной смородины, 1 кг сахара, 4 банки по 500 г.

Смородину вымойте, обсушите и выложить в емкость для приготовления варенья. Влейте 100 мл воды и нагрейте на среднем огне. Готовьте, пока ягоды не лопнут и не начнут давать сок. Отожмите смородину выпуклой стороной шумовки. Доведите до кипения. Сока должно получиться достаточно много.

Добавьте сахар, перемешайте, кипятите еще 3 минуты, затем снимите с огня. Процедите содержимое через очень мелкое сито, не отжимая ягоды, чтобы желе получилось прозрачным. Разлейте по банкам с помощью половника с носиком. Охладить и закройте крышками.

Блиц-меню из ягод

Ну, а если вы решили не откладывать употребление витаминов до зимы, воспользуйтесь легкими рецептами. Их приготовление не займет много времени.

Ягодный суп

Для супа понадобится: 0,5 кг ягод (клубника, земляника или малина), по 1 стакану апельсинового, ананасового и клубничного сока, 1 лимон, 3 ст. л. коричневого сахара, 5 гвоздичек, корица, взбитые сливки и мята для украшения.

С лимона снимите теркой цедру, разотрите с сахаром, добавьте выжатый лимонный, апельсиновый сок, гвоздику и корицу. Поставьте на огонь, доведите до кипения. Охладите и процедите. Все ягоды, кроме 6 штук для украшения, размельчите в блендере, добавьте ананасовый и клубничный соки. Поставьте в холодильник на 2–3 ч.

Разлейте суп в прозрачные мисочки. Украсьте ягодами, мятой и взбитыми сливками.

Вареники с черникой

Для вареников понадобится: мука - 3 стакана, 1 яйцо, вода, масло сливочное - 1 ст. л., 3 стакана черники, соль - по вкусу.

Из муки, воды и яйца замесите крутое тесто (в процессе добавьте масло, чтобы тесто было нежнее). Дайте тесту 30–40 минут постоять.

Вымойте ягоды, обсушите. Сделайте из теста "колбаски", разрежьте их на кусочки и раскатайте так, чтобы получились тонкие кружки диаметром около 7 см.

В середину каждого кружка теста положите ягоды, сверху присыпьте щепоткой сахара, залепите края "косичкой" и выложите вареники на обильно посыпанную мукой доску.

В это время на плите должна уже закипать вода в широкой большой кастрюле. Когда закипит, посолите и аккуратно выложите туда вареники. Варите их на среднем огне, пока не всплывут (5–7 минут). Выложить шумовкой на блюдо, полейте растопленным маслом, чтоб не слипались.

Можно украсить любыми свежими ягодами. Подавайте вареники со сметаной, сахаром, медом или ягодным сиропом.

Желе из малины и шоколада

Для шоколадного желе: шоколад черный (60% какао) - 180 г, желатин в гранулах - 1 пакетик (8 г), цедра 1 апельсина, веточка мяты для украшения. Для малинового желе: малина - 200 г, сахар - 5 ст.л., желатин в гранулах - 2/3 пакетика (6 г), апельсиновый или малиновый ликер - 2 ст.л.

Приготовьте малиновое желе. Желатин замочите в 6 ст. л. воды. Несколько ягод малины оставьть для украшения, остальную малину взбейте в блендере в пюре. Сахар залейте в сотейнике 0,5 ст. воды, нагрейте до полного растворения. Влейте замоченный желатин, растворите, соедините с пюре, тщательно перемешайте. Слегка остудите, добавьте ликер, еще раз перемешайте, разложите по бокалам, поставьте в холодильник.

Для шоколадного желе замочить желатин в 8 ст. л. воды. Цедру измельчите. Растопите наломанный на кусочки шоколад на водяной бане (вода не должна сильно кипеть). Снимите с бани раньше, чем шоколад растает полностью. Нагрейте 250 мл воды, добавьте желатин, дождитесь, пока он растворится. Влейте раствор в растопленный шоколад вместе с цедрой, размешайте и остудите. Выложить шоколадную массу поверх застывшего малинового желе, дайте ей полностью застыть (от 2 до 24 ч).

Подавайте желе холодным, украсив ягодами малины и листьями мяты

Анна Филонова

ertata
*

---

Эпоха авантюристов.

2013-07-19 01:01:40 (читать в оригинале)


Брюллов Карл. Осада Пскова польским королём Стефаном Баторием в 1581 году
Может быть, вы обращали внимание, что относительно допетровской Руси даже терминология выработалась, мягко говоря, странная. Одни авторы вообще обходят название Россия и именуют нашу страну так, как ее когда-то окрестили иностранцы — «Московия». Хотя в таком случае почему бы, например, Данию не называть «Копенгагенией», а Испанию «Мадридией»? В то время как термин Россия вошел в обиход в XV в., а при Иване Грозном стал официальным. Другие авторы говорят о «Древней Руси» или «Средневековой Руси». И получается, будто на Западе уже настало «Новое время», а несчастная темная Русь так и застряла где-то в древности или Средневековье. Впрочем, и более гибкая градация нашей истории на «дореформенную» и «послереформенную» весьма некорректна. Без реформ, без заимстовований у соседей полезного опыта не живет ни один народ. Не была исключением и Россия. Но все же, чтобы отличить период, когда она развивалась на своей собственной, традиционной основе, без слепого внедрения чужеземных стандартов, я рискну ввести другой термин. Пусть совсем не научный, а всего только образный, эмоциональный. Но ведь, наверное, и не ошибочный — Златоглавая Русь.


Кстати, а когда она вообще началась, «Новая история»? Шли и шли себе Средние века — и вдруг, бах! Уже не Средние, а Новые... Но, если разобраться, то граница прослеживается очень четко. Ведь еще 500 лет назад Западная Европа была отнюдь не господствующим «центром» Земли, а одним из многих «равноправных» ее регионов. Далеко не самым обширным, не самым богатым и не самым культурным. Куда уж ей было, например, до Китая! Да и Индия, Япония, Арабский Восток, Турция, Персия, Средняя Азия, Россия никак не уступали ей в «культурности» и «цивилизованности». Но чего не отнять — европейцы были очень энергичными народами. Правда, до поры до времени они эту энергию расходовали внутри собственного узкого мирка. А именно — самозабвенно и ожесточенно месились друг с другом.

Но в один прекрасный момент два государства, Испания и Португалия «освободились» от драк с соседями и додумались направить усилия во внешний мир. Последовало завоевание кондотьерами Америки, потом Филиппин. А португальские моряки прорвались в Индийский океан. И по-наглому, пользуясь разобщенностью здешних держав и растерянностью правителей, принялись захватывать ключевые базы, взяв таким образом под контроль местные морские коммуникации. А в результате стали «хозяевами» огромных пространств от Африки до берегов Китая. Попутно угнездились и в Бразилии.

Вот тут-то и пролегла она, грань между «Средневековым» и «Новым» временем. Мир стал меняться буквально на глазах. Да и сама Европа тоже. Ведь из колоний хлынули такие потоки награбленных богатств, какие прежде ей и не снились. И как раз они-то породили «европейский блеск», стали основой для дальнейшего развития всей Западной цивилизации. Расширялись горизонты, открывалась масса новой информации. И изменялся сам образ мышления людей. Пошло так называемое «раскрепощение сознания» — потому что в новых условиях уже и прежние системы нравственных координат казались слишком «тесными».

Что привело к внутренней катастрофе Европы — катастрофе католической церкви. В раздробленных феодальных странах Запада она имела слишком сильную «мирскую составляющую» и раньше периодически переживала кризисы. А приток избыточных богатств и новые жизненные стандарты оказались для нее слишком сильным соблазном. Католическая верхушка разлагалась, заражаясь коррупцией, стяжательством, развратом, авторитет ее падал. А процессы «раскрепощения сознания» европейцев привели к тому, что вместо устоев веры на первое место начали выдвигаться устои субъективного человеческого разума. Пошло «логическое домысливание» духовных вопросов. И в различных странах возникло несколько течений Реформации, которые из религиозных быстро стали, по сути, политическими.

Так, Мартин Лютер отверг верховенство пап, право церкви на собственность. И тогда лютеранство с энтузиазмом приняли короли скандинавских стран, ряд германских князей — это позволило им захватить церковные земли и богатства. Многие крестьяне увлеклись анабаптизмом, предлагавшим строить «царство Божье» на земле и отвергавшим как церковные, так и светские институты власти. Жак Кальвин не только духовную, но и светскую власть требовал подчинить выборным синодам пресвитеров. И во Франции кальвинизм стал знаменем дворянской анархии, боровшейся с королевской политикой централизации. А в Англии женолюб Генрих VIII желал вступать в браки и разводиться по своему усмотрению. И не хотел отстегивать Риму десятину доходов. Поэтому ввел англиканскую церковь, сохранившую все обряды католической, но подчиняющуюся не папе, а королю.

Однако и католицизм собрался с силами и начал в ответ Контрреформацию. Точнее —Католическую Реформу. Она в общем-то тоже стала разновидностью Реформации, поскольку вместо прежнего приоритета веры делала упор на вполне земные средства. Предполагалось кардинальное «лечение» церкви, исправление нравов ее служителей. Для восстановления и усиления католицизма планировалось использовать просвещение, средства пропаганды, культуру и искусство, политические и закулисные методы. В рамках этой программы был создан орден иезуитов. Но для защиты своих интересов церковь не останавливалась и перед карательными мерами. Была реорганизована инквизиция, введена жесткая цензура на печатное слово. Да и среди монархов нашлись такие, кто готов был выступить в поддержку католицизма. Главными его поборниками стали две ветви Габсбургов — родственные между собой династии германских императоров и испанских королей. Сторонниками католицизма остались и французские короли, хотя при этом и были врагами Габсбургов.

И покатились религиозные войны, залившие кровью Германию и Францию. Кончились они компромиссами. В Германии стороны заключили Аугсбургское соглашение по формуле «cujus regio, ejus religio» — «чья власть, того и вера». Какой религии придерживается монарх, ту должны исповедовать и подданные. Как видим, само понятие религии тут приобрело чисто политический статус. А во Франции в драках погибли все лидеры католиков и кальвинистов (гугенотов). Ближайшим претендентом на престол оказался гугенот Генрих Наваррский, который ради короны перекинулся в католицизм и стал Генрихом IV. А протестантам он Нантским эдиктом даровал свободу вероисповедания.

Но еще не успело успокоиться в одних местах, как заполыхало в других. Надо сказать, что ни Испании, ни Португалии их завоевания впрок не пошли. Они раскидали свои силы по всему миру. В итоге Португалия вообще надорвалась и была захвачена испанцами. Растянутые морские пути сразу оказались под ударами пиратов — и таким образом колониальные трофеи изрядно «перераспределялись» в пользу англичан и французов. Но и богатствами, доходившими до метрополии, испанцы и португальцы распорядиться не умели. Они были воинами, а не купцами. Дворянам у них вообще запрещалось заниматься финансовой, промышленной и торговой деятельностью. Этим занимались нидерландцы.

Известная нам из учебников история борьбы Голландии против чужеземцев-поработителей и зверств инквизиции — не более чем пропагандистская легенда. Вхождение ее под власть Испании было вполне мирным, причем нидерландский принц Карл в результате династических хитросплетений получил испанскую корону. Его прежняя вотчина полностью сохранила при этом самоуправление, получила ряд льгот. Мало того, для нидерландцев открылся доступ в Новый Свет, запретный для других европейцев! И получилось так, что в Америке гибли испанские солдаты, а их добыча перевозилась на нидерландских кораблях и утекала на нидерландские рынки, в карманы нидерландских купцов. Как и добыча португальцев.

Именно в составе Испании Голландия достигла своего процветания, ее торговый флот вышел на первое место в мире. Ну а когда ее купцы и банкиры достаточно разъелись, им захотелось прибрать к рукам и политическую власть. Что и стало истинной причиной «буржуазной революции». А в качестве идеологии голландские олигархи выбрали все тот же кальвинизм. Для них он был очень удобен, поскольку Кальвин ввел в свое учение теорию предопределения. Дескать, каждый человек, что бы он ни творил в жизни, заведомо определен Богом к спасению или осуждению. Причем отличить «избранных» от «неизбранных» очень просто: своих избранников Господь отмечает богатством. А участь «неизбранных» — повиноваться «избранным» и работать на них. Взбунтовавшиеся Нидерланды были поддержаны Англией и Францией. Опять же не по религиозным мотивам и не из свободолюбия, а из собственных политических соображений. У голландцев выдвинулись талантливые полководцы- штатгальтеры из рода Оранских. И одолеть мятежников Испания не смогла, после 40 лет борьбы вынуждена была заключить перемирие.

Эти же три державы, Англия, Франция и Голландия, выступили новыми претендентами на передел мира. Британцы учредили Ост-Индскую компанию, в погоне за драгоценными в то время пряностями и шелком устремились в Индонезию и Китай. Закрепились в Северной Америке. На севере этого материка обосновались французы. Но и только что «вылупившаяся» Голландия ничуть не отставала. Еще даже не завершив войну с испанцами, ее правители-олигархи озаботились созданием собственной колониальной империи. И тоже учредили Ост-Индскую компанию, получившую беспрецедентные права — иметь свои армию и флот, объявлять войны и заключать мир, приобретать земли, казнить и миловать. И само государство практически стало придатком компании —большинство ее директоров входили в правительство Нидерландов, а вот в дела компании не имел права вмешиваться никто. Эскадры в десятки кораблей с сотнями пушек и тысячами солдат ринулись захватывать базы в Восточной Азии, громя и изгоняя не только португальцев, но и союзников-англичан.

Однако в это же время и католицизм грезил проектами «мировой империи», чем активно занялся орден иезуитов. В католических странах его члены старались устроиться духовниками к монархам и вельможам, направлять их политику. В протестантских становились шпионами, организовывали подрывные акции. А в нехристианских развернули миссионерскую работу. Считалось, что если папа утратил часть паствы в Европе, надо дать ему новую паству, чем больше, тем лучше. И колониальная экспансия Запада дополнилась идеологической. Иезуиты внедрялись и орудовали в Китае, Японии, Индии, Африке.

В Восточной Европе эпицентром подобной деятельности стала Польша. Ее король Сигизмунд III являлся одним из ярых поборников Контрреформации, но начал наступление не на протестантов, а на православие. Под его покровительством иезуитам и папским эмиссарам удалось переманить на свою сторону часть православного духовенства, и в 1596 г. родилась Брестская уния. Коснулись данные процессы и России. Относительно нее в Риме вызрел особый план. Считалось, что при традициях русского самодержавия будет достаточно обратить в католицизм царя, и народ автоматически последует за ним. Все, что происходило в нашей стране, внимательно отслеживалось при папском дворе и в руководстве иезуитского ордена. Посланцы папы неоднократно подкатывались с соответствующими предложениями к Ивану Грозному, Годунову...

Пока Русь была сильной и единой, их попытки выглядели несерьезно. Но в начале XVII в. она рухнула в Смуту. Данным событиям посвящено довольно много литературы, в частности и я подробно разбирал их в книге «Бей поганых!». Поэтому здесь отмечу лишь, что российскую Смуту нельзя рассматривать в отрыве от общих тенденций того времени — мировой европейской экспансии. В бандах самозванцев, а потом и в ходе прямой интервенции на Русь хлынули точно такие же головорезы и искатели наживы, как и те, кто захватывал Америку, крушил и подминал древние центры цивилизации в Африке и Азии.

И различные факторы наложились друг на друга. Прежде Россия умела побеждать и поляков, и шведов, и других хищников. Но ее внутренний разлад предопределил успехи чужеземцев. А с другой стороны, всевозможные самозванцы и повстанцы никогда не смогли бы добиться столь впечатляющих успехов без натиска внешних сил. И результатом стал полный хаос, резня всех против всех, фактическая гибель русской государственности. Верхушка общества искала компромиссный выход в приглашении на престол польского королевича Владислава, были и сторонники воцарения шведского принца. Но уже и это оказывалось невозможным. Поскольку и Сигизмунд III, и шведский король Густав II Адольф разохотились и рассчитывали на право прямого завоевания. В Риме, Варшаве и Вильно по случаю «победы над русскими варварами» устраивались торжества, иллюминации, фейерверки. Среди приближенных Сигизмунда III был выдвинут лозунг, что Россия должна стать «польским Новым Светом». А русским, соответственно, отводилась судьба американских индейцев.

И все же в нашей стране нашлись силы, обеспечившие единение народа перед лицом смертельной угрозы — православие и земства. В 1612 г. удалось изгнать оккупантов из Москвы, а потом, созывом Земского Собора и избранием на царство Михаила Романова, преодолеть внутренний разброд. Тем не менее ситуация еще долго оставалась критической. Государство было разорено, казна и сокровища царей разграблены, на месте многих городов и сел зияли пепелища. Людские потери были колоссальными, по разным оценкам, погибло от четверти до трети населения. Армии не было. А Россия оставалась в кольце осады. На северо-западе ее земли захватывали шведы, на западе —поляки, с юга вторгались крымские татары. На Северный Кавказ зарились персы, на Поволжье нападали ногаи. А в степях Центральной Азии началась грандиозная передвижка. Из Джунгарии двинулся на запад многочисленный народ калмыков (ойратов). С ними заключили союз и породнились «кучумовичи», потомки последнего сибирского хана, и война заполыхала по всей восточной окраине.

И после избрания Михаила Федоровича тяжелые сражения на нескольких фронтах продолжалась еще 6 лет. Но все-таки не сразу, постепенно, России удалось измотать своих врагов. Первым пошел на попятную Густав II Адольф. Он обжегся на героической обороне Пскова, в занятых шведами районах развернулась партизанская борьба. Подсуетились и англичане, их дипломат и купец Джон Мерик выступил посредником (за что получил в России право беспошлинной торговли). И в 1617 г. Швеция согласилась на мир, удовлетворившись тем, что отобрала у русских Карелию и земли, прилегающие к Неве, Финскому заливу и судоходной р. Нарове. Не из-за того, что сами эти земли представляли особую ценность — главный выигрыш Густав Адольф видел в том, чтобы отрезать Русь от Балтики и избавиться от конкурентки в балтийской торговле. А в конце 1618 г. удалось заключить Деулинское перемирие с поляками на 13 с половиной лет. На очень тяжелых условиях, поскольку за Речью Посполитой остались все, что она захватила — Смоленск, Черниговщина, Северщина.

Но после 14 лет смут и войн истерзанная Россия получила долгожданный мир. А при размене пленных из польской неволи вернулся отец царя, митрополит Филарет Романов. Молодой Михаил Федорович к правлению не готовился, осознавал это и практически уступил власть отцу. Филарет стал патриархом, но при этом принял и титул Великого Государя — наряду с царем. Мудрый политик, блестящий дипломат, горячий патриот России, как раз он-то и стал ее подлинным восстановителем из развала и разрухи. Развернул строительство, реорганизовал администрацию, возрождал вооруженные силы, вел важные культурные реформы.

Внешнеполитические интересы государства в тот период определялись территориальными потерями, которые оно понесло. Но от вражды одновременно с Польшей и Швецией патриарх разумно отказался. В сложившихся условиях возвращение выхода к Балтике почти ничего не давало России. При тогдашних европейских порядках право на морскую торговлю требовалось подкреплять военным флотом, что для ослабленной страны было нереально. А Польша отхватила богатые и многолюдные области и на этом останавливаться не собиралась. Варшава не признала царем Михаила Федоровича, сохраняя данный титул за королевичем Владиславом. Сохранялись и проекты обращения русских в унию. О них патриарх хорошо знал — когда он находился в плену, на него усиленно нажимали, склоняя признать верховенство папы. Сулили за это сделать «архиепископом Московским», угрожая в противном случае расправой. Филарет сумел провести очень хитрую игру, прикидывался непонимающим и необразованным. Добился, чтобы ему выделили лучших иезуитских преподавателей, а попутно разъяснили планы подчинения Православной Церкви «святому престолу».

Таким образом патриарх на собственном опыте имел возможность убедиться, что речь идет о самом существовании России и русских как народа. А отсюда вытекала и направленность его политики — действовать против Польши и блокироваться с ее врагами. Филарет начал сближение с Турцией. Были установлены тесные взаимовыгодные связи со Швецией, Англией, Голландией, Данией. Филарет дважды предпринимал попытки женить сына на западных принцессах, датской и бранденбургской. Однако рейтинг России после Смуты был слишком низким, и оба сватовства кончились ничем.

Тем временем на Западе разгорелась Тридцатилетняя война. Главной ее виновницей и подстрекательницей явилась Франция. Она вынашивала планы собственной гегемонии в Европе. А для этого требовалось сокрушить Габсбургов. И чтобы отколоть от германского императора его подданных, протестантских князей, французский король Генрих IV подтолкнул их к созданию Евангелической унии во главе с курфюрстом Пфальца Фридрихом. Немецкие католические князья встревожились и тоже объединились в Католическую лигу, которую возглавил герцог Баварии Максимилиан. Замыслы Генриха развязать европейскую войну перечеркнула смерть от кинжала убийцы, и Франция сама покатилась в полосу смут и междоусобиц. Но инициированное ею противостояние осталось.

И в 1618 г., когда бездетный император Матвей объявил наследником чешского престола своего кузена, ярого католика Фердинанда Штирийского (что предопределяло и избрание его императором), чехи взбунтовались. Выкинули из окна канцелярии в Граде имперских чиновников, а после смерти Матвея созвали сейм и выбрали королем Фридриха Пфальцского. Фердинанд получил поддержку Испании, князей Католической лиги и разгромил Фридриха и чехов. Но успех вскружил ему голову, он решил восстановить политическое и религиозное единство своей лоскутной империи. В ответ против него выступили другие князья Евангелической унии. К ним примкнули венгры, австрийские протестанты. Кончилось и перемирие между Испанией и Нидерландами... Война приняла европейские масштабы.

Сперва одолевали Габсбурги. Однако во Франции пришел к власти великолепный политик кардинал Ришелье. Он кое-как сумел вытащить свою страну из кризисов и гражданских войн и реанимировал проекты Генриха IV относительно борьбы за европейское господство. От непосредственного вступления Франции в схватку кардинал воздерживался, зато начал оказывать антигабсбургской коалиции финансовую и дипломатическую помощь, втянул в войну Данию. Она продержалась недолго, имперские войска довольно быстро ее разгромили. Что ж, тогда Ришелье повел переговоры со Швецией. Король Густав II Адольф имел лучшую в Европе армию, успел уже поколотить датчан и поляков и охотно откликнулся на приглашение. Кардинал пообещал ему щедрые субсидии, и шведские полки вторглись в Германию. В нескольких сражениях разбили имперцев и испанцев, дошли до Рейна. Французы же под шумок захватили Лотарингию, важные районы в Альпах, а властители Эльзаса сами отдались под их покровительство, чтобы защитили от шведов.

Между тем и Россия, оправившись от последствий Смуты, усиливалась. И поскольку Польша в Тридцатилетней войне приняла сторону Габсбургов, для Москвы было естественно поддерживать антигабсбургскую коалицию. Филарет, как и Ришелье, долгое время воздерживался от прямого участия в боевых действиях, но помогал протестантским странам, продавая им на выгодных условиях продовольствие, селитру, смолу. Швеция стала первым государством, с которым Россия обменялась постоянными дипломатическими представительствами. Хотя, конечно, царское правительство понимало, что шведы или голландцы нам Смоленск на блюдечке не поднесут. И исподволь готовилось к войне. Для этого Филарет начал кардинальную военную реформу. Ту самую, которую почему-то приписывают Петру I. В апреле 1630 г. был издан указ о создании первых полков «иноземного строя». Всего же под руководством патриарха было сформировано 10 таких полков — 6 солдатских, 2 рейтарских и 2 драгунских. За образец бралась шведская армия. Части вооружались и обучались по шведским методикам. В качестве старших офицеров и инструкторов нанимались иностранцы.

И в начале 1630-х гг. ситуация сложилась, вроде бы, подходящая. В Польше в связи с гонениями на православных начались восстания казаков, их предводители несколько раз присылали делегации в Москву с просьбами принять Украину в подданство. Существовал союз России с Турцией. А за розыгрыш «шведской карты», за то, в каком направлении действовать шведской армии, развернулся дипломатический поединок между Ришелье и Филаретом. Выиграл патриарх — французы оскорбили Густава II Адольфа высокомерием и попытками диктовать ему условия, и он заключил секретное соглашение с Москвой, что ударит по Польше с запада, когда русские нажмут с востока. Весной 1632 г. умер Сигизмунд III, в Речи Посполитой настало «бескоролевье». А в июне истек срок Деулинского перемирия. Россия объявила полякам войну...

Увы, расчеты не оправдались. Турция оказалась слишком ненадежным «другом». Власть султана там ослабла, и его вассал, крымский хан, пренебрег повелением выступить на Польшу. Вместо этого он получил от поляков хорошую плату и ударил в спину русским, сорвав все планы. В Речи Посполитой кончилось безвластье, на трон избрали Владислава, с которым украинские казаки связывали надежды на улучшение своего положения. Надежды тщетные, но сперва они поверили в нового короля и влились в его войско. А в Германии в битве при Люцене погиб Густав II Адольф. Корона Швеции перешла к его малолетней дочери Христине, а регентом при ней стал канцлер Оксеншерна. Выполнять соглашение с Москвой он отказался и предпочел договориться с Ришелье. Кардиналу же было выгодно, чтобы шведы остались в Германии. А поляки вместо помощи Габсбургам пусть повернут против русских. И Владислав получил возможность бросить все силы против армии Шеина, осаждавшей Смоленск.

Еще одним ударом стала смерть Филарета в октябре 1бЗЗ г. Теперь в Москве началось что-то вроде «бескоролевья», придворная борьба за влияние на царя. Русские войска под Смоленском своевременной помощи не получили и вынуждены были капитулировать, хотя и на почетных условиях — им разрешили свободно уйти, оставив противнику артиллерию и обозы. Впрочем, и полякам крепко досталось, и при попытке продолжить наступление Владислав потерпел ряд поражений. И 3 июня 1634 г- был заключен «вечный» Поляновский мир. Несмотря на неудачи, войну в целом Россия все же выиграла. Но выиграла ценой очень больших жертв и с минимальными результатами. Владислав IV отказался от претензий на русский престол, признав Михаила Федоровича «царем и братом», Польша вернула России г. Серпейск с уездом. Но Смоленск, Северщину и прочие утраченные территории возвратить не удалось...

Дальнейшие сражения европейской войны протекали без участия русских. Имперцы и испанцы снова начали одерживать верх. И Ришелье понял, что если Франция хочет сохранить свои приобретения, ей придется вмешаться в схватку, что и произошло в 1635 г. Бои долго шли с переменным успехом. А перелом в войне обеспечили антииспанские восстания. Сперва власть Мадрида свергла Каталония, отдавшись под покровительство французов, потом поднялась против испанцев и провозгласила независимость Португалия. Габсбурги и их союзники стали выдыхаться...

Тридцатилетняя война отнюдь не прекратила и не затормозила процессы колониальной экспансии. Британская Ост-Индская компания помогла Персии выбить португальцев из Ормуза, за что шах разрешил ей открыть фактории в нескольких городах. Точно так же, за участие в борьбе с португальцами, индусы дали разрешение британцам основать факторию в Сурате. В 1639 г- англичане приобрели у местного властителя участок земли и основали в Индии свою первую экстерриториальную крепость — Мадрас. В Китае, используя затруднения властей, корабли британской компании бомбардировали Хумэнь, вынудив правительство заключить торговый контракт. Под угрозой бомбардировок добились разрешения торговать через Кантон и Гуаньчжоу. Кроме того, англичане продолжали интенсивно осваивать Северную Америку, угнездились в Суринаме.

А нидерландская Ост-Индская компания широко раскинула владения в Индонезии. Ее «столицей» стал г. Батавия (Джакарта) на Яве. Были захвачены Молуккские острова, возникла сеть портов и крепостей на Яве, Суматре, Борнео. Компания прибрала к рукам о. Тайвань, Малакку. Под предлогом войны голландские купцы в дополнение к Ост-Индской компании создали еще и Вест-Индскую. Она имела 30 боевых кораблей и занялась откровенным пиратством — за 13 лет захватила, ограбила и потопила 550 судов (не только испанских, но и союзных). Выгодная меховая торговля, которую вели с индейцами англичане и французы, голландцев тоже заинтересовала. Они внедрились в Северную Америку, и на Гудзоне возникла колония Новые Нидерланды с центром в Нью-Амстердаме(ныне Нью-Йорк). А когда против испанцев восстала Португалия и все ее силы оказались связаны борьбой за независимость, Нидерланды отнюдь не поспешили на помощь новой союзнице. А наоборот, высадились в португальской Бразилии, заняв значительную часть побережья. Захватили и португальские базы в Анголе и на о. Сан-Томе — эти пункты были «жизненно необходимы» тому, кто владеет Бразилией, поскольку отсюда завозились за океан рабы.

Колониальной державой решила стать и Швеция. И в Америке появилась Новая Швеция на месте нынешнего штата Делавэр. Но и Испания с Португалией, несмотря на понесенные потери, оставались еще обширными «мировыми» империями. Португальцам принадлежала часть Бразилии, много владений в Африке: острова Зеленого Мыса, базы в Конго, Лоренцо-Маркес, Занзибар, Мафик, Пемба, Момбаса, Аму, Пате. Португальцы удерживали Оман в Аравии, Макао в Китае, а в Индии — Гоа, Диу, Даман, Бомбей, Андидже, контролировали о. Цейлон. Испанцы владели Филиппинами, Центральной Америкой, Южной — кроме Бразилии, частью Северной — до Флориды на восточном берегу и Калифорнии на западном.

Да, вот таким он был, XVII век. Эпоха широкомасштабного распространения европейцев по лику Земли. Эпоха великих политиков, хитрых дипломатов, отчаянных и жестоких воинов. Эпоха пиратов, бунтарей, заговорщиков. А можно сказать, и «эпоха авантюристов». Но только само это слово было тогда отнюдь не ругательным, а уважительным, почетным. Оно происходит от французского «аванте» — «вперед». И авантюристами называли тех, кто стремился быть впереди. Открывал новые страны, осваивал новые рынки, искал новые пути обогащения. В ходе «освоения» мира европейцы уже открыли и многие неведомые доселе земли — Австралию, Тасманию, Новую Зеландию, Новую Гвинею. Но в этих странах не было обнаружено источников быстрой наживы, и колонизаторов они пока не интересовали.

В.Шамбаров. Правда варварской Руси. (Оклеветанная Русь) 2006 г. Гл. I Эпоха авантюристов


ertata

---

Андрей Колесников Фарс-мажор-2

2013-07-18 21:39:06 (читать в оригинале)

«Фарс-мажор-2» – сборник историй и зарисовок из жизни представителей российской власти. Порой жестких и злых, чаще смешных и очень точных. Автор - известный в стране политический журналист Андрей Колесников.

Истории, написанные с натуры (автор более десяти лет работает в кремлевском журналистском пуле), – это не подглядывание в замочную скважину, не чернушные страшилки, а реальная жизнь в особой, неповторимой авторской интерпретации.

Анекдоты от Колесникова – это анекдоты в старом, исконном смысле этого слова, то есть короткие поучительные истории. Из жизни власти, точнее, людей власти.


Глава 6 Люди (Народ)

– Я недавно ездил на электричке с Савеловского вокзала (в Шереметьево-2 по новой дороге, на той самой электричке, которая на обратном пути сломалась. – А.К.), – вспоминал вице-премьер Сергей Иванов. – Я был поражен – люди перебегают дорогу прямо под носом у электрички!

– Люди – они такие… – сочувственно отозвался кто-то.

* * *

Самый выстраданный плакат, который кричал неутихающей болью, несла над головой немолодая женщина: «Капитализм лишил меня девственности!». В своем несчастье, связанном с действиями какого-то одного последовательного империалиста, эта женщина винила теперь всех глобалистов мира. Ее присутствие на площади было, по крайней мере, абсолютно объяснимо.

* * *

Никита Михалков снимал эпизод с прибытием гражданских на фронт. Гражданские сходили с поезда и попадали в руки военных, которыми командовал майор НКВД (то есть Сергей Маковецкий).

– Обыскивать надо их конкретней! – говорил в микрофон Никита Михалков, сидя под навесом в теплых сапогах с надписью «Rock» и в бейсболке с надписью на затылке «Nikita Mekhalkov». – Не просто мацать, а обыскивать! Вот так! Раз-два! Раз-два!

Он показывал, и получалось так убедительно и достоверно, что не оставалось никаких сомнений в том, что Никита Михалков и сам профессионал в этом деле.

– Не стойте на рельсах, как Анна Каренина! – кричал он военным.


* * *

Ветераны войны и труда ждали Владимира Путина не в банкетном зале, а возле него, рассевшись полукругом на стульях, и минут через сорок я увидел, что им все это перестает нравиться.

– Да кто кого тут должен ждать, я хочу спросить? – не выдержал один, просивший позже как о большом личном одолжении не называть его фамилию.

* * *

Василий Христенко, получивший орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени, возглавляет комитет ветеранов войны и военной службы Алтайского края. Этот крепкий пожилой человек уверенно подошел к микрофону и сказал:

– Вы все же обратили бы, Владимир Владимирович, внимание на нас, ветеранов войны и труда военных лет! Эти люди влачат жалкое существование, получая две с половиной тысячи рублей пенсии. Это вам, конечно, ни о чем не говорит… – замялся Василий Христенко и попробовал поправиться: – О многом…

Последним в этом зале Владимиру Путину дерзил Михаил Ходорковский.

* * *

– Вы не боитесь ходить по улицам? – прямо спросил я лидера украинских коммунистов Петра Симоненко.

– Я не боюсь, – ответил он, подумав. – Мне недавно новую кожаную куртку порвали, когда я вот так же на улицу вышел во Львове. Ну и что, с кем не бывает?

– Тогда куртку порвали, а теперь просто растопчут вас, – сказал я.

– Эти? – возмутился он. – Да кто они такие?!

– Это народ, – объяснил я ему.

– Да? – удивился он. – Не уверен.

***

Я спросил слепого:

– Какие сны? Что тебе может сниться, Сережа? Ты же никогда ничего не видел.

Я не стеснялся так разговаривать с ним, я видел, что только такой разговор его и устраивает – без жалости.

– А вот! Снилось. Все снится. Как людям. Цветы. Мячик. Дорога. Норильск снится, а я там никогда не был. Вчера ты приснился, что едешь ко мне в Русиново в желтой шубе.

– Так твои сны еще и цветные?

Он удивился.

– А почему нет? Конечно, цветные. Какие же. Все в цвете, так ярко, что иногда дух захватывает.

Только тут я понял, что он мне все врет. Не снятся ему сны.

Я сказал ему и об этом. Он, подумав, согласился:

– Не снятся. А хотелось бы. Но я все читал. Я знаю, как снятся сны. И как это тебе удалось меня подловить?

* * *

В будний московский день 23 июля пляж Академических прудов в Москве был переполнен. Я увидел человека в высоких сапогах, голого по пояс, который выходил, искупавшись, из воды с книжкой в руках. 33 богатыря не годились ему в подметки. Я был, не скрою, потрясен этой картиной. Она по своему эффекту даже превосходила другую, пятилетней давности, когда известный публицист и писатель Дмитрий Быков на моих глазах вынырнул со дна Женевского озера с новеньким спортивным велосипедом в руках.

* * *

– Пьяные люди моря боятся. Море бескрайнее, глубокое. Человек, даже пьяный, его боится, хотя никогда в этом не сознается, если спросить. И потом, он же понимает, что идет ко дну под свою ответственность. Это его дисциплинирует, – убежден директор пляжа в Дагомысе Игорь Анатольевич Комаров.

* * *

– Комсомол – за Януковича! – кричала мне старушка, поскальзываясь на заснеженной прошлогодней траве в парке, метрах в ста от входа в раду.

* * *

Один из членов участковой избирательной комиссии подошел к журналистам и тихо сказал:

– Вон там, видите, бабушка сидит. Ну вон там. С костылями. Вы когда будете идти мимо нее, осторожней.

– Не задеть случайно? – переспросил я.

– Да нет, – поморщился он, – она, по-моему, костыли неожиданно может выставить, когда мимо нее журналисты пойдут. Мы там с большой опаской ходим. Но нас она все-таки побаивается.

* * *

В городе Воронеже и Воронежской области, считай, военное положение. Идет война с грибами. Грибы побеждают. Их запрещено собирать и продавать. Распоряжениями руководства города и области установлены наказания за хранение, употребление и распространение грибов.

Но вот гражданина Денисова наряд милиции задержал с поличным прямо в Центральном парке. И вроде ему деваться некуда: пакет с грибами в руках. У него проверяют документы. Оказывается, это не просто Денисов, а сотрудник станции защиты растений. Ему говорят:

– Как же так, нехорошо, гражданин, вы же лучше других должны понимать, какая обстановка в городе…

А он встает в позу обидевшегося человека:

– Да я всю жизнь эти грибы собираю и собирать буду! Потому что я не только грибник, а и человек, и у меня тоже есть права.

Тогда милиционеры на ходу меняют тактику и говорят:

– Вот мы вам их сейчас и зачитаем. Итак, гражданин, пройдемте в отделение, составим протокольчик…

Денисов тут бледнеет, как поганка, потому что не хочет провести ночь в КПЗ даже из-за любви к грибам, и тоже меняет тактику:

– Значит, так. Я эти грибы не собирал.

– Как это? – делано удивляются милиционеры.

– Я их… нашел!

Тут уж милиционеры по-настоящему удивляются. Они чувствуют подвох, но не могут его обнаружить.

– А разница-то какая? – честно спрашивают.

– Такая! – с торжеством говорит Денисов. – Нашел всю кучу прямо в пакете, поднял, чтобы посмотреть, нет ли в ней ложных опят и бледных поганок, а тут вы!

– Не хитрите, гражданин, – облегченно говорят ему милиционеры, поняв, наконец, смысл этой уловки. – Вас взяли с поличным.

И тогда Денисов в полном отчаянии решается на крайнюю меру.

– Нет, не взяли. Мне их подбросили, эти ваши грибы!

– Кто?

– Вы!

– Когда?

– Только что! Я сам видел…

* * *

К половине двенадцатого вечера Манеж выгорел практически полностью. «Темпл-бар» был полон дыма. Но непонятно, от сигарет или от пожара. Играла живая музыка. Бар был почти полон. Люди не могли наговориться друг с другом. Рекой лилось пиво.

Нет, этот народ даже каленым железом выжечь нельзя.

* * *

Мост через реку Енисей построен на год раньше срока. Это бросалось в глаза: фонари на мосту стояли, например, только по одну его сторону.

* * *

Мост через реку Енисей оснащен датчиками системы космической навигации ГЛОНАСС. Он напичкан ими, как взрывчаткой, и знающему человеку могло показаться, что мост этот в любой момент и правда может взлететь в воздух, вернее, в космос.

– Все происходящее на мосту фиксируется несколькими датчиками из космоса, – объяснял вице-премьер Сергей Иванов.

– Это, кроме всего прочего, контроль над самой стройкой, – задумчиво произнес господин Путин.

– Да, теперь не обманут, – подтвердил кто-то из сопровождавших. – Водители песок воровать уже боятся. И бензин не сливают.

На строителей моста эти датчики и в самом деле производили, видимо, магическое впечатление. Им казалось теперь, что Большой брат из космоса видит все, видит каждое слитое ведро бензина, каждую тачку с песком, каждый спрятанный за пазухой камень… И в этом смысле система ГЛОНАСС выполняла свою незаменимую и великую воспитательную функцию в России.

– Мы думали, вы нам еще работы подкинете, – смущенно сказал один из рабочих Владимиру Путину.

Тот объяснил ему, что вторая половина моста и в самом деле будет достраиваться, то есть рядом пройдет еще один такой же мост, и что деньги на это уже выделены. Рабочие были полностью удовлетворены. Такому масштабному госзаказу они согласны были простить даже наличие присматривающего за ними Глаза. Они понимали, что не родился еще такой ГЛОНАСС, который помешал бы им, людям труда, сделать свое дело.

* * *

Борец Хасан Бароев сказал, пряча серебряную медаль Олимпиады в карман:

– Четыре года прошли быстро, но впустую.

– Медаль в кармане? – уточнил я.

– В кармане, – пощупал он.

– А если бы золотая была, надел бы?

Этот вопрос застал его врасплох. Он долго думал, потом увидел золото на груди Асланбека Хуштова:

– Да, надел бы. Золота стыдиться нечего.

* * *

Детский доктор Рошаль рассказал, что он вернулся из-за границы.

– Там прекрасные поля, лошади, коровы… Я подумал: может быть, Гордеев (министр сельского хозяйства России Алексей Гордеев. – А.К.) прав?! Они там пьют такое количество молока! И вы знаете, Владимир Владимирович, у них там очень много двойняшек рождается! И детей там в воду бросают прямо в одежде, и они так учатся плавать, а у нас – в трусиках бросают, поэтому смертность от утопления высокая (то есть наши люди не умеют плавать в одежде и автоматически утепляются. – А.К.). Вот я не люблю Америку!..

– Напрасно, – засмеялся господин Путин. – Они там за 300 лет многого добились.

– Да в гробу я видел их систему здравоохранения! – признался доктор Рошаль.

– В гробу – систему здравоохранения? – уточнил господин Путин. – Это сильно сказано.

После этого доктор Рошаль с той же силой обрушился на систему российского здравоохранения.

* * *

Мой товарищ Вячеслав Смагин на закрытии Туринской олимпиады подошел к пожилому негру в белых одеждах и зеленой, похожей на докторскую, шапочке.

– Давай поменяемся, – сказал он ему, конечно, на русском и подкрепил великий и могучий языком жестов. – Ты мне шапку, я тебе – Чебурашку. На безрыбье, как говорится…

– Я не могу… – лицо негра сморщилось от переполнившего его душу страдания или, может, искушения.

– Почему?! – удивленно спросил его Вячеслав Смагин.

– Это мое… – простонал негр.

– Слава, он же на русском говорит… – осознал я. – На чистом, можно сказать…

– А ты откуда? – спросил его господин Смагин.

– Из Воронежа… – ответил тот.

На спине у него было написано: «Зимбабве».

* * *

– О, лошадка просится в кадр, – обрадовано сказал Никита Михалков. – Давайте поставим ее к паровозу.

Лошадку поставили. На ее фоне паровоз и правда стал смотреться выигрышней.

* * *

Перед приездом Владимира Путина в Московский физико-технический институт была замазана культовая надпись на стене одного из общежитий, мимо которой он мог пройти: «Коси и забивай!» (видимо, чтобы премьер не принял ее как руководство к действию). Рядом было достоверное изображение серпа и молота. Причем серп и молот остались (они уже давно никому ничем не угрожают), но картинка без надписи потеряла свой вторичный смысл (первичный смысл эта картинка утратила около 20 лет назад).

* * *

Остров свободы показался мне очень довольным своей жизнью. Набережная Малекон была заполнена людьми, танцующими и поющими не по случаю приезда господина Медведева, а по случаю выходного дня. Здесь пили ром и производные от него, то есть чаще всего мохито. Здесь любили русских – за небольшие деньги, да и просто так. Этим людям было хорошо на их острове, а те, кому было не очень хорошо, покинули его вплавь.

* * *

Кругом цветы, про деревья в Олимпийской деревне хочется сказать, что они колосятся – такая правильная, густая и возвышенная у них форма.

И отовсюду льется негромкая музыка. Я никак не мог понять откуда, потому что никаких репродукторов нет, ведь не из-под земли же, а потом, когда увидел одного спортсмена, занявшего необъяснимую на первый взгляд позицию: припал ухом к камню и потрясенно слушал, – я понял, что да, именно из камней, разбросанных по всей деревне, и льется песня.

Время от времени здесь начинают отчаянно стрекотать цикады, но потом, когда они как по команде затихают, понимаешь, что и это – фонограмма.

* * *

В небольшом зале на столе, крытом белыми скатертями, стояли металлические подстаканники с тонкими стаканами. Чай уже больше получаса эпически в них стыл.

Наконец в зал зашел Владимир Путин, который очень обрадовался стаканам в подстаканниках. Присутствующие тут же стали пить чай. Характерно, что ни один железнодорожник при этом не вынул ложку из стакана. Очевидно, в этом состоял какой-то генетический железнодорожный форс: безусловно, пить чай на ходу с ложкой, все время целящейся и стреляющей в глаз, – это профессиональный экстрим.

* * *

В ожидании Владимира Путина рабочие в цехе окончательной сборки АвтоВАЗа репетировали общение с ним. В составленном из стульев кружке они устроили полноценный тест-драйв разговора с премьером. В центре круга на месте господина Путина сидел один из рабочих. К нему и обращались другие работники и работницы.

Одна из них спросила:

– Владимир Владимирович! Очень много негативной информации про наш завод! В СМИ постоянно пишут, что у нас плохие машины… В каждом выпуске КВН – обязательно про нас… Если бы наши машины были такими плохими, их бы не покупали! Это заказное, Владимир Владимирович?! – в упор спросила эта женщина.

Ее коллега в центре круга нисколько не смутился:

– Любое упоминание в прессе – хорошо! Кроме, конечно, некролога, – по-путински пошутил он.

– Меня, Владимир Владимирович, конечно, не устроил ваш ответ, – вступила другая работница. – Скажите, планируется ли в будущем повысить благосостояние наших граждан?!

Она понимала, конечно, что в настоящем это уже не удалось.

– Так, дальше… Следующий вопрос, – властно сказал коллега в центре круга.

– Деньги, Владимир Владимирович, сожрала инфляция!..

Рабочие уже, кажется, не на шутку увлеклись, боль рвалась из их сердец. Они требовали от этого человека честных, правдивых и мгновенных ответов.

– Скушала… – укоризненно поправил он ее.

– Извините, скушала инфляция… – виновато поправилась она.

– Дальше, – качнул он головой.

На самом деле этот человек действительно еще ни разу не покривил душой.

– Есть ли будущее у нашей молодежи?! – выкрикивал кто-то с места…

– Дальше… – слышалось в ответ.

Тест-драйв на глазах превращался в краш-тест.

* * *

Вдруг к центру стадиона, где китайцы строили друг из друга всякие башни, ринулись китайские спортсмены, прокладывая себе дорогу с применением всех благоприобретенных навыков (лучше других продвигались мастера тэквондо и ушу). Оказалось, на сцену вышел Джеки Чан.

* * *

Нет ничего хуже давки с участием интеллигентов: здесь и на ноги друг другу наступают неслучайно, и извиняются неправдоподобно громко, словно наступая мысленно на ногу еще раз; здесь и тычок можно заслужить, зазевавшись в проходе; а то ведь и ущипнуть могут.

* * *

К полудню площадь перед биржей и Банком Англии была целиком заполнена антиглобалистами, полицейскими и журналистами. Последним на площадь клином вошел какой-то перспективный боевой отряд в черных масках. Они сразу направились прорывать оцепление, охранявшее банк. Нескольких из них через минуту уже закрывали в автозаки. Они, казалось, были удивлены. – Как же так?! – кричал один. – Я даже не успел ничего сделать!

* * *

Тем, кто уже попал в каменную ловушку возле Банка Англии, было отсюда не выбраться. Полицейские не хотели, чтобы демонстранты расходились. Но антиглобалисты здесь уже и сами никуда не спешили: начались танцы и песни. Все это стало напоминать венецианский карнавал: здесь были люди в белых и красных перьях, в черных масках, а также в масках зверей и птиц (невинно и раньше времени загубленных, очевидно)…

Мне удалось выйти из оцепления только благодаря тому, что один полицейский очень удивился, что у русского журналиста может оказаться удостоверение на английском языке, восхищенно подмигнул мне и вывел из этого биеннале современного искусства уличного протеста.

* * *

Очереди англичан в районе трибуны Д, отданной на растерзание фанатам «Челси», за час до начала матча сосредоточились у ларьков, торгующих сосисками и шашлыками. Шашлыки жарил мрачный пожилой узбек. Англичане совали ему деньги. Русских денег там не было. А никакие другие ему были не нужны. На все их вопросы, мольбы, ругательства он раз в две минуты поднимал голову и говорил: – Очередь там, чурка!

Тут же в очереди молодой парень продавал программки. Я думал, что, может, это русский, но тут, в районе трибуны Д, нас было до обидного мало. Здесь царило английское право. Но и узбекский шашлычник тоже. И шашлычник побеждал, потому что английское право работает по прецеденту, а такого прецедента, чтобы узбек продал шашлык английскому фанату, тут не было.

* * *

Они проиграли. И они страдали так, как только и может страдать человек, у которого отняли все, что у него только что было, кажется, уже в кармане. А из того, что там завалялось, смысл жизни был далеко не самой главной вещицей.

И страдали они так примерно полминуты. А потом они подняли головы и все в слезах и соплях стали аплодировать своей команде. И лица их светились тем же светом, что и перед началом этой игры.

* * *

Шляпы и косоворотки радикально изменяли наших людей. В них лица их стали настолько простыми, приветливыми и даже, можно сказать, незамысловатыми, что я просто опешил – пока не поглядел на свое собственное отражение в стеклянной двери и не смирился с ним.

* * *

Руководство цеха сборки завода «Ростсельмаш» не отпускало рабочих после смены, потому что боялось, что господин Путин приедет во время пересменки и никого на рабочих местах может не застать. Это вообще-то было бы логично и отражало бы реальную картину происходящего на «Ростсельмаше», но не входило в планы топ-менеджеров завода.

– Не знаете, когда Путин приедет? – спросил один рабочий, отойдя от какого-то станка. – А то в жизни столько не работал…

* * *

После беседы с Владимиром Путиным рабочие разошлись по домам с тем же, с чем пришли: с ощущением, что им должны все равно больше, чем могут отдать.


Глава 1 Владимир Путин
Глава 2 Парламентарии
Глава 3 Министры
Глава 4 Чиновники
Глава 5 Бизнесмены и олигархи


ertata

---

Евгения Ханаева. Любовь, печаль и МХАТ...

2013-07-18 20:57:46 (читать в оригинале)

ХАНАЕВА Евгения Никандровна

Народная артистка СССР (1987).

02.01.1921 (Ногинск) — 08.11.1987 (Москва)

В 1939—1942 гг. училась в юридическом институте, в Театральном училище им. М. С. Щепкина. В 1947 г. окончила Школу-студию МХАТа и стала актрисой этого театра.

Лауреат Государственной премии РСФСР им. Н. Крупской (1978) и премии
Х ВКФ в Риге (1977) за роль в фильме «Розыгрыш».

— Добрый день! Это Владимир Анатольевич?
— Да, он самый.
— Рада вас слышать! Я знала вас еще как Вовочку.
— Очень приятно.
— Как мама? Она живет с вами? Вчера видела по телевизору «По семейным обстоятельствам» и решилась позвонить. Мы не общались очень давно... Как ее здоровье?
— Видите ли... Ее нет уже больше десяти лет.

До сих пор в квартире Евгении Никандровны Ханаевой случаются подобные телефонные разговоры. Звонят старые приятельницы, поклонники, давние знакомые, а раньше — журналисты или творческие работники, каким-то образом прозевавшие сообщение о смерти актрисы.


Ее образ возникает на экране так часто, что кажется, будто она по-прежнему рядом с нами. Ведь не было недели, чтобы телевидение не показало такие картины, как «По семейным обстоятельствам», «Москва слезам не верит», «Старый Новый год», «Блондинка за углом», «Идеальный муж» или еще какой фильм с участием Евгении Никандровны. А героини Ханаевой — женщины яркие, волевые, порой даже эксцентричные, в них столько жизни, что трудно поверить в несправедливо ранний уход их создательницы.

Евгения Ханаева снималась в кино всего пятнадцать лет. Это очень мало для актрисы, которая могла сыграть любую роль в любом жанре. Но даже в столь незначительный срок Ханаева стала одной из самых любимых актрис советского кино и остается ею по сей день.

* * *

Ее отцом был знаменитейший оперный певец, ведущий солист Большого театра Никандр Ханаев. Он одинаково успешно играл и героические, и трагические, и характерные роли, а это в музыкальном театре большая редкость. Он пел в «Пиковой даме», «Руслане и Людмиле», «Борисе Годунове», «Хованщине», одновременно занимал пост заместителя директора Большого театра и возглавлял Государственную экзаменационную комиссию на вокальном факультете Московской консерватории. Никандра Ханаева в театре побаивались и уважали. Он был строг, принципиален и немногословен, в общении предпочитал народные поговорки и емкие, сочные характеристики — например, поверхностных певцов называл «звукодуями». Ханаева очень ценил Сталин, он часто посещал его спектакли и приглашал артиста на свои банкеты. А когда Никандр Сергеевич в годы войны одну из своих премий отдал на строительство танков, вождь направил ему трогательное письмо со словами благодарности.

Собственно, в биографии Евгении Ханаевой важно не это. Важна среда, в которой росла и воспитывалась будущая актриса. Высокодуховная, культурная среда, богема. Если у отца не было спектакля (а «звездам» тех лет больше пяти спектаклей в месяц не давали — на них и так театр собирал аншлаги), подъем в доме начинался не раньше одиннадцати часов. Потом следовал сытный завтрак, занятия музыкой, прогулка. К вечеру — гости. Это мог быть композитор Молчанов, или певец Лемешев, или художник Герасимов, или еще какая знаменитость. Если же вечером спектакль — все было иначе. Никандр Сергеевич поднимался в семь утра, час-полтора распевался, затем уединялся в туалете — пел в унитаз и прислушивался — как звучит голос. В одиннадцать он съедал полтарелки бульона и бутерброд. Больше ничего. Вечером приходила машина, и в половине девятого начинался спектакль, по окончании которого вся ватага коллег и поклонников направлялась к Ханаеву в Брюсов переулок кутить до утра.

Во всех биографических справочниках указано, что Никандр Сергеевич Ханаев родился в крестьянской семье. В селе Песочня Рязанской области его имя почитаемо до сих пор. Там даже существует музей Ханаева. Говорят, что в Песочне все местные жители издревле носили лишь две фамилии — Ханаевы и Сарычевы. Раз в месяц они устраивали между собой кулачные бои, и юный Никандр охотно принимал в них участие. Но те, кто его знал, утверждали, что он никогда не был похож на сына крестьянина — может, матушка согрешила с каким проезжим барином... Во всяком случае, про отца Никандр ничего не знал, а мать тайну его рождения унесла с собой в могилу.

В двенадцать лет Ханаев самостоятельно ушел в город. Работал пристяжным — с малых лет обожал и понимал лошадей. Одновременно, обладая прекрасным низким голосом, пел в церквях и зарабатывал немалые деньги. С возрастом голос сломался, однако Никандр осмелился показаться в консерваторию. «Ба, да перед нами превосходный драматический тенор!» — услышал юноша, и с той минуты началась его бешеная карьера в искусстве.

После революции Никандр Ханаев женился на скромной, неказистой девушке из Ногинска Ираиде, а в 1921 году у них родилась единственная дочь. Назвали ее Евгенией.

Детство Евгении прошло в Большом театре. Она видела все спектакли с участием отца, несмотря на возраст, бывала на всех банкетах и домашних посиделках и, естественно ни о чем другом, кроме сцены, думать не могла. Родители были против того, чтобы Евгения стала актрисой, но к музыке ее приучали с малых лет. С девочкой занимался учитель-пианист, она с удовольствием играла и пела. Но когда настала пора делать выбор, Евгения осознала, что, кроме театра, ни о чем другом думать не может. Чтобы не огорчать родителей, Евгения поступает на юрфак в МГУ, однако тайно подает документы и в Щепкинское училище при Малом театре. Спустя несколько дней к Никандру Сергеевичу подошел коллега из «Щепки» и сказал:

— Ника, поздравляю! Класс!

— Спасибо, тебя тоже. А что?

— Как — что? Твоя дочь стала нашей студенткой...

Евгения Ханаева мечтала о МХАТе, боготворила его мастеров, но мхатовцы тогда на актеров не учили. Евгения с удовольствием занималась и в Щепкинском, правда не так много, как следовало бы, — большую часть времени забирала учеба в МГУ. «Давно бы тебя отчислил, — ворчал на нее Константин Александрович Зубов, — если бы не твой талант, в который ты сама не веришь...» Великая Отечественная война оборвала занятия в обоих вузах. А в 1943 году Евгения узнает, что создана Школа-студия МХАТа. Теперь ее ничто не могло остановить. Даже тот факт, что в новом вузе пришлось начинать все с начала, с первого курса, и три года учебы в «Щепке» вылетели в трубу.

Первыми студийцами МХАТа также стали Владимир Трошин, Владлен Давыдов, Луиза Кошукова, Клементина Ростовцева, Игорь Дмитриев, Ирина Скобцева, Михаил Пуговкин, Константин Градополов, Маргарита Юрьева — все молодые, красивые, полные надежд и энтузиазма. Студийцев не учили, их воспитывали. Каждую неделю приходили великие мхатовские «старики» и беседовали, рассказывали о жизни, о театре, с удовольствием выслушивали мысли молодого поколения, приглашали участвовать в народных сценах и эпизодах. Евгению Ханаеву занимали во всех отрывках, что ставили педагоги, а на третьем курсе даже удостоили персональной стипендии имени Чехова. Ее дипломная работа — Татьяна в «Мещанах» — имела шумный успех и восторженную прессу. Спектакль мхатовских студийцев перекочевал на основную сцену и был выдвинут (ни много ни мало) на Сталинскую премию. «Старики» отнеслись к этому факту очень ревностно, и высокая награда «уплыла» в другие руки. Молодые актеры не огорчились, ведь впереди еще много побед и счастливых мгновений! Ах, как они ошибались...

О Ханаевой в те дни писали: «Эта актриса большого диапазона и еще не вполне раскрытых возможностей. Вероятно, ей по плечу значительные характеры, вроде королевы Елизаветы в „Марии Стюарт“ или Вассы Железновой». Прежде чем эти слова окажутся пророческими, пройдет более двадцати лет.

«Женя, помни одно: с твоей внешностью на героинь можешь не рассчитывать», — говорили педагоги Евгении Никандровне. А она и не рассчитывала. При этом все понимали, что ее внешние данные не соответствовали ее актерским качествам. Однако в жизни Евгении случилось нечто важное: к ней пришла любовь. Уже на первом курсе она полюбила Костю Градополова, сына знаменитого на всю страну спортсмена и киноартиста. Молодой человек ответил ей взаимностью, и все годы учебы они не расставались. Друзья уже считали их супругами, но на деле все оказалось намного сложнее: Костя и Женя не решались объясниться. Гуляли, учились, репетировали и... молчали. Сегодня подобная ситуация выглядит смешной и нелепой, а тогда это была настоящая человеческая драма.

Закончив студию и став актрисой МХАТа, Евгения почувствовала, что ее любимый все больше отдаляется. Что она могла сделать? Но тут в ее жизни появился новый человек — начинающий экономист Толя Успенский, сын главного бухгалтера МХАТа Анатолия Ивановича Успенского.

Успенский-старший был личностью уникальной. Потомственный дворянин, до 1917 года он служил в царской армии, а после революции весь его корпус перешел на сторону красных. После гражданской войны Анатолий Иванович демобилизовался и, как образованный человек, решил освоить новую профессию. Он окончил курсы Красной профессуры и до 1936 года спокойно работал бухгалтером. А потом начались гонения. Больше двух месяцев его нигде не держали, а вскоре и вовсе стали отказываться от услуг бывшего дворянина. Тогда жена рекомендовала Анатолию Ивановичу написать письмо Калинину, что он и сделал. Изложил всю свою историю и стал ждать, когда его «заберут с вещами». Но вместо чекистов к Успенскому пришел вестовой с приглашением явиться к «всесоюзному старосте». Каково же было удивление Анатолия Ивановича, когда Калинин предложил ему занять место главбуха МХАТа. «Меня все равно уволят!» — лепетал Успенский. Но его не уволили. Больше того, во МХАТе он проработал всю оставшуюся жизнь. Его сын Толя тоже увлекся экономикой. Он поступил в Институт внешней торговли, который вскоре был преобразован в МГИМО. Его занимала наука, экономическая история, но никак не театр, и все же от судьбы не уйдешь.

Анатолий встретился с Евгенией на одном из мхатовских вечеров отдыха. Они танцевали, разговаривали, смеялись, договорились встречаться. Он стал посещать все ее спектакли, а потом сделал предложение. Евгения согласилась. Родители обеих сторон этот брак не одобрили. «Он не нашего круга. Это все несерьезно», — говорил Никандр Сергеевич. «Бог мой! Неужели не мог найти кого покрасивее?» — удивлялся Анатолий Иванович. Тем не менее свадьба состоялась, и в 1953 году у Евгении Ханаевой родился сын Владимир. Вскоре семейное счастье кончилось. Любовь была страстной, но недолгой.

В театре все шло своим чередом. Еще не совсем состарившиеся «старики» доигрывали свой репертуар, премьер почти не было, о молодых же никто не заботился. Однокурсница Ханаевой Луиза Кошукова вспоминает те времена так: «Наши амплуа все перепутали, назначения на роли были случайными, Чехова или Толстого играть не давали вообще. Старики нас любили, но совершенно не думали о нашем будущем. Надо было о себе напоминать, задабривать подарками, искать покровителей. Кто-то напирал темпераментом, кто-то пытался разжалобить. Женя никогда на это не шла. Старики очень хорошо относились к Никандру Сергеевичу, и достаточно было бы одного его звонка, чтобы дочь получила роль, но и он, и она были выше этого. А если в театре вдруг всем прибавляли зарплату, про Женю говорили: „Она обойдется, у нее богатая семья“. Женя была всесторонне образованной и талантливой, прекрасно пела и танцевала, могла бы проявить себя и в музыкальном театре, но она любила только МХАТ. И здесь поначалу ей пришлось очень трудно...»

После блистательного дебюта Евгения Ханаева получила новую роль спустя пять лет. Длительные паузы сменялись эпизодами, что-то достойное актрисе предлагали крайне редко. И вдруг однажды Ханаеву попросили заменить заболевшую Ангелину Степанову в одной из лучших ее работ — она сыграла королеву Елизавету в шиллеровской «Марии Стюарт», роль, которую ей пророчили критики много лет назад. Но потом — опять тишина. «Мы попали в щель», — любила говорить Евгения Никандровна о своем, послевоенном мхатовском поколении. Когда «старики» потеснились, в театр уже влился новый поток молодежи, и ровесникам Ханаевой вновь нечего было делать.

Ситуация изменилась с приходом в МХАТ Олега Ефремова. Новый руководитель театра дал Евгении Ханаевой «зеленую улицу», и только тогда она почувствовала полную свободу, полное раскрепощение. Играла все — и классику, и современность, и драму, и комедию, и гротеск. Ефремов и раньше предлагал Ханаевой работать вместе, не раз приглашал ее в «Современник», но актриса на это отвечала: «Извините, но я не верю в эти самодеятельные начинания. Я предана только МХАТу...»

К тому времени семья Ханаевой распалась окончательно. В ее жизнь ворвалась последняя, поздняя любовь. Актер Лев Иванов был партнером Евгении Никандровны по нескольким спектаклям. Они много работали вместе, и постепенно их чувства возобладали над разумом. Тут же появились «доброжелатели», которые звонили в семьи и, смакуя, рассказывали пикантные подробности из жизни своих «оступившихся» коллег. Некоторые доброхоты додумались до того, что подзывали к телефону маленького Володю и, не стесняясь вульгарных выражений, поносили его мать на чем свет стоит. Евгения Никандровна посчитала, что оставаться в семье она больше не имеет права, поэтому вскоре оформила развод и сына оставила Анатолию Анатольевичу. Наказывая саму себя, она понимала, что за все надо платить. Лгать и быть неискренней она не могла. В то же время Евгения Никандровна осознавала, что любимый человек не будет рядом с ней, не бросит больную жену, что это ненадолго. Да она и не требовала ничего, а просто с головой окунулась в пьянящую последнюю любовь...

1972 год стал для Евгении Ханаевой переломным. Она появилась на киноэкране. Илья Авербах пригласил ее на роль экономки Эльзы Ивановны в фильм «Монолог». Ханаева была удивлена и растеряна — столько лет киношники ее не замечали, и вдруг съемки. Но решилась, поехала в Ленинград. Авербах снимал «по-театральному» — с репетициями, и это было на руку начинающей киноактрисе. И все равно своими вопросами она порой ставили в тупик и режиссера, и партнеров: «Да где здесь зерно роли? Это же не по Станиславскому!» Помог Михаил Глузский, игравший профессора Сретенского: «Женечка, представь, что ты давно и тайно в меня влюблена и мечтаешь уйти на край света, потому что я твоих чувств не замечаю».

Сразу после «Монолога» появились «Странные взрослые», «Жизнь и смерть Фердинанда Люса», «...И другие официальные лица», потом более знаменитые фильмы и более интересные роли. В кино у Ханаевой сложилось амплуа резкой, эксцентричной особы, твердо верящей в свою правоту и не терпящей пререканий. Мать оператора Рачкова из фильма «Москва слезам не верит» убеждена, что прекрасно знает жизнь и может давать советы даже тем, кто ее об этом не просит. Анна Романовна из комедии «Старый Новый год» называет себя «старым работником культуры» и считает, что посвящена в особые таинства, недоступные простым смертным. Изольда Тихоновна, героиня фильма «По семейным обстоятельствам», опекает своего престарелого сына, как наседка, но вскоре сама становится невесткой и преображается в хрупкую, нерешительную женщину. А сколько смеха вызывает бывшая школьная учительница Татьяна Васильевна из «Блондинки за углом», которая выработала командный голос и продолжает кричать во все горло даже дома. В жизни Евгения Никандровна была совсем другой, но она охотно эксплуатировала на экране найденный образ и с легкостью его совершенствовала. Героини Ханаевой стали прикрытием ее нежной, теплой души.

Однако, «визитной карточкой» киноактрисы Евгении Ханаевой стала роль учительницы Марии Васильевны Девятовой. Мудрая, справедливая женщина, всем сердцем преданная работе и воспринимающая беды учеников как свои личные, — такой появилась она в картине «Розыгрыш». Сотни, тысячи писем приходили на киностудию, в театр, опускались в ее почтовый ящик. Писали учителя, ученики и их родители. «Но я же не педагог! Я актриса!» — отбивалась она от всех, но уже началась активная персонификация суперучительницы: «Учительская газета» пригласила Ханаеву принять участие в какой-то дискуссии по системе народного образования, съезд учителей попросил актрису занять место в президиуме, от нее требовали интервью и мудрых статей. За эту роль Ханаева получила Государственную премию и главный приз на очередном всесоюзном кинофестивале.

Что любопытно, поначалу она отказывалась от съемок в «Розыгрыше». На тот момент за плечами актрисы была лишь роль в «Монологе», и она не была готова к такой большой работе. «Походите по театрам, посмотрите других актрис», — сказала она режиссеру Меньшову при встрече. Но он не отступал. «Дело в том, что я давно обратил внимание на Ханаеву, — поделился воспоминаниями Владимир Валентинович. — Я ее увидел на сцене МХАТа еще в „Мещанах“ и отметил для себя как очень интересную актрису. Поэтому, когда я приступал к „Розыгрышу“, сразу подумал о ней».

Положение осложнялось одним — на эту роль претендовала еще одна актриса, причем народная артистка СССР. Она очень хотела сыграть Девятову, поэтому выцарапывала утверждения всеми правдами и неправдами. Тогда Меньшов сделал две кинопробы, снял обеих актрис и представил руководству. Вскоре ему позвонил главный редактор Госкино и спросил: «Это ты специально так облажал народную артистку?» Преимущество Ханаевой было очевидно.

Владимир Меньшов: «Кино много потеряло, что не открыло ее раньше. Я счастлив, что эта честь принадлежит мне, и последние пятнадцать лет Евгения Никандровна не сходила с экрана. Я ее снимал и потом — в фильме „Москва слезам не верит“, правда, там у нее небольшая роль, но блестящая. Мы с ней дважды встретились и как партнеры. Она была скромнейшим, тишайшим человеком, чем все бессовестно злоупотребляли. Актеры приходили на площадку и сразу начинали ставить свои условия — кого снимать первым, сколько времени они вообще сегодня могут уделить и т.д. На том же „Розыгрыше“ Ханаева уже сидела загримированной в 9 утра, а работать начинала только к обеду. И лишь однажды она не на шутку взвилась. Устроила такой разнос, что мне стало очень стыдно. Я ведь думал — ну сидит человек, никуда не торопится, и даже не сообразил, что передо мной просто очень интеллигентная, хорошо воспитанная женщина...»

Евгения Никандровна снималась теперь в трех-четырех фильмах за год, много зарабатывала. В ее квартире появились картины Шишкина, Поленова, Жуковского, она стала коллекционировать фарфор и старинные часы. Ее часто приглашали на творческие встречи. Конечно, ей льстила слава, были приятны зрительская любовь и особенно признание женской половины населения. Ведь все это пришло так поздно.

Уйдя из семьи, Евгения Никандровна так и прожила одна. Если ее не отвлекали съемки или репетиции, она с удовольствием занималась хозяйством. Все делала сама, причем безупречно, — шила, вязала, великолепно готовила, следила за чистотой и порядком в квартире. Любила дачу, и копошилась там тоже сама. Она знала каждую травинку, каждое деревце и гриб — ничто не ускользало от ее любознательности. Еще одной страстью Ханаевой был автомобиль. Отец подарил ей когда-то «Жигули», и Евгения Никандровна прекрасно освоила премудрости езды. Эта страсть и стала для актрисы роковой.

На одном из перекрестков ей пришлось резко затормозить. Голова актрисы так же резко откинулась назад, и острая боль пронзила все тело. Казалось, что ей просверлили шею. Через несколько дней боль прошла, а спустя полтора года возобновилась и больше не утихала. Не помогали ни мази, ни массаж. Евгения Никандровна стала ходить к экстрасенсам, которые заглушали боль на день-два, и все же последний год своей жизни она по-настоящему не спала. Но работала. Выходила на сцену и снималась, превозмогая дикие боли.

На дворе был уже 1987 год: «перестройка», открытые заседания правительства, рассекречивание архивов, первые в СССР бизнесмены, наконец раскол МХАТа. Евгении Ханаевой все было интересно, важно, но она уже чувствовала, что близится финал.

В январе Евгения Никандровна впервые позвонила сыну.

— Здравствуй, это мама. Как живешь?

— Спасибо, хорошо. Как ты?

— Более-менее... Чем занимаешься? Где работаешь?

— Пошел по папиным стопам — занимаюсь экономикой, преподаю.

— Хорошо. На жизнь хватает?

— Да. У меня свое дело...

Первый разговор — сумбур. Через день она позвонила снова. А еще через день Владимир приехал к матери. Они ни разу не обсудили темы развода, всех тех далеких «скользких» проблем, не разговаривали о личных делах друг друга. Ездили вместе на Введенское кладбище на могилу деда, Никандра Сергеевича. Владимир приходил на ее спектакли в «ефремовский» МХАТ. Отец одобрял его встречи с матерью, интересовался ее здоровьем. А здоровье Евгении Никандровны все ухудшалось. Наконец она решилась на операцию, обратилась к знаменитому хирургу Канделю. Тот вынес вердикт: «Операция будет сложная и, к сожалению, небезопасная. Поврежденный позвонок входит в ствол черепа. На сегодняшний день я могу дать только пятьдесят процентов за успех. Или — или».

В конце октября операция была проведена. Через десять дней Евгения Никандровна, не приходя в сознание, скончалась. В те дни вышел указ правительства о присвоении Ханаевой звания народной артистки СССР. Она ждала этого. Все в театре получали звания, а ей давали только ордена, которые Ханаева не любила. Коллеги из театра принесли эту весть в больницу через два дня после операции. Доктор попросил подождать их у дверей реанимации, а сам подошел к больной. «Евгения Никандровна, вы получили звание народной артистки Советского Союза. Если вы меня слышите, пожмите мне руку... — Он немного постоял у кровати, держа ее ладонь в своей, а потом повернулся к актерам. — Она слышит...» Но друзьям показалось, что доктор их только успокаивает.

Снималась в фильмах:

1972 — МОНОЛОГ (Эльза Ивановна). 1974 — СТРАННЫЕ ВЗРОСЛЫЕ, тв (Августа Львовна). 1976 — РОЗЫГРЫШ (Мария Васильевна Девятова), ...И ДРУГИЕ ОФИЦИАЛЬНЫЕ ЛИЦА (Зинаида Петровна), ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ФЕРДИНАНДА ЛЮСА (Лота). 1977 — ПО СЕМЕЙНЫМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ, тв (Изольда Тихоновна), СОБСТВЕННОЕ МНЕНИЕ (Людмила Ивановна), ВОЛШЕБНЫЙ ГОЛОС ДЖЕЛЬСОМИНО, тв (тетушка Кукуруза). 1979 — МОСКВА СЛЕЗАМ НЕ ВЕРИТ (мать Рачкова). 1980 — ИДЕАЛЬНЫЙ МУЖ (леди Маркби), У МАТРОСОВ НЕТ ВОПРОСОВ (Анна), СТАРЫЙ НОВЫЙ ГОД, тв (Анна Романовна). 1981 — КУДА ИСЧЕЗ ФОМЕНКО, тв (Вика). 1982 — БЕЗУМНЫЙ ДЕНЬ ИНЖЕНЕРА БАРКАСОВА, тв (Алиса Юрьевна), ПРОСТО УЖАС, тв (бабушка), МАТЬ МАРИЯ (мадам Ланке), 4:0 В ПОЛЬЗУ ТАНЕЧКИ (Зоя Александровна). 1984 — БЛОНДИНКА ЗА УГЛОМ (Татьяна Васильевна), КАНКАН В АНГЛИЙСКОМ ПАРКЕ (Валерия). 1986 — КТО ВОЙДЕТ В ПОСЛЕДНИЙ ВАГОН (Агнесса). 1987 — ПОД ЗНАКОМ КРАСНОГО КРЕСТА, тв (Вера Афанасьевна), К РАССЛЕДОВАНИЮ ПРИСТУПИТЬ, тв (Рябикова).

Из книги Сергея Капкова «Эти разные, разные лица»
(30 историй жизни известных и неизвестных актеров)

ertata

---

Ирина Аллегрова. Концерт "Моя звезда" 2004 год

2013-07-18 18:43:49 (читать в оригинале)

Сольный концерт в ГЦКЗ "Россия" (Москва) и церемония заложения памятного знака на "Площади звёзд" 11 ноября 2004г.

1. Стеклянный дом 2. Одинокая 3. Зеркало с трещиной 4. Осень 5. Знаешь, папа 6. Мама моей мамы (А. Аллегров) 7. Мама (с Л. Аллегровой)

8. Радуйтесь 9. Попурри 10. На Майами 11. Коктейль любви (с В. Леонтьевым) 12. Ягодка моя (В. Леонтьев) 13. Пополам 14. Это любовь (Алла Пугачева) 15. Короли

ertata