Деградация – это упрощение. Поэтому очень многое на Украине превратилось в форму без содержания, в некую имитацию, лишённую смысла и цели. Прежде всего данное явление относится к так называемому украинскому государству. Точнее, к сильно деградировавшему за двадцать лет административному аппарату приказавшей долго жить УССР. Именно органы советской провинциальной власти все годы существования отторгнутой Украйны нелепо и смешно имитировали «самостийну дэржаву». Профессиональный и личностный уровень представителей бывшей республиканской элиты (политической, хозяйственной и культурной) изначально не дотягивал до уровня независимого и самостоятельного государства. Украинское «панство» оказалось не способным соответствовать внезапно изменившейся ситуации, безнадёжно потерявшись без указующего перста Москвы в новом масштабе задач. До сих пор правящая элита Украины мыслит лишь категориями мятежной провинции, которая лихорадочно ищет нового сюзерена.

Но самое важное во всём этом то, что чем больше в органы украинской власти приходит «новых кадров», взращённых постсоветским режимом, тем более некомпетентной, беспомощной и бессмысленной становится украинская власть. С каждым новым годом «нэзалэжности» истеблишмент Украины уверенно движется от уровня партийно-комсомольских секретарей и директоров советских промышленных предприятий к уровню начальников автобаз, глав районных сберкасс, рыночных торговцев, воров в законе и просто полуграмотных сельских детей с деформированным по западному образцу сознанием (например, тех же выпускников «Могилянки»).

«Судя по всему, ни Янукович, ни Азаров, ни Бойко не читали в юности старика Гераклита, который когда-то изрёк мудрую истину относительно того, что «нельзя в одну и ту же реку войти дважды». А мозгов понять, что «хитрозадость» Кучмы к реалиям сегодняшнего дня уже неприложима, у них не хватает.

Именно поэтому Бойко, как «свой пацан» для кремлёвской «тусовки», смело двинул в Белокаменную, чтобы выполнить личное поручение Виктора Фёдоровича — переписать газовый договор имени Тимошенко. Новая украинская власть хочет снижения цены на газ для уважаемых людей из Киева (пристрастившихся к газовому бизнесу), которые, как всем известно, любят Россию давно, нежно и с большой надеждой на взаимность» [1].

Однако, несмотря на безудержный оптимизм «регионалов» и их восторженные реляции в прессе, в той же статье я был вынужден сделать предельно однозначный прогноз: «…про братскую любовь Януковичу придётся забыть. И про мечту об изменении газового договора — тоже». [1].

Сказанное мной полностью подтвердилось через 16 дней, когда 21 апреля Виктор Янукович и Дмитрий Медведев подписали так называемые «Харьковские соглашения». Киев ликовал: ему удалось разменять двадцатипятилетнюю пролонгацию действия соглашения о статусе и условиях пребывания Черноморского флота России в Крыму на стодолларовую скидку за тысячу кубов природного газа для «Нафтогаза».

«Цэ пэрэмога!» – перебивая друг друга, кричали говорящие головы Партии регионов на всех телевизионных каналах. Однако, ознакомившись с текстом соглашения, я не смог удержаться от гомерического хохота. «Харьковские соглашения» не имели никакого отношения к злосчастному газовому контракту Тимошенко (которым она в своё время наградила Украину, как женщина лёгкого поведения награждает своих партнёров неприятностями венерического характера). «Регионалы» с барского плеча получили скидку, но сам контракт и расчётная формула цены на газ остались неизменными. А это означало только одно: цена на российский газ продолжит расти. Если два года назад Янукович и К° мечтали о 200 долларах за тысячу кубов, то теперь они уже готовы платить 250 «справедливых» «баксов», однако в действительности на данный момент, как недавно заявил Николай Азаров, российский газ обходится Украине в 550 долларов.

Какой именно частью тела осуществляли мыслительный процесс  украинские «дэржавни фахивци», принимая решение о подписании «Харьковских соглашений», до сих пор остаётся загадкой, но их глупость оказалась не намного меньше глупости их политических противников, которые уже «тянут срок» на зоне. Поход в Москву за дешёвым газом провалился. Однако этот факт очень медленно доходил до партхозактива Партии регионов. Лишь когда газовая цена уверенно преодолела все желанные пределы, в правительстве Азарова неожиданно поняли, что «факир был пьян, и фокус не удался». Тогда-то весь мир услышал громкие стенания «регионалов» о несправедливой/кабальной цене на российский газ, которую вынуждена платить несчастная Украина.

После этого украинские делегации с олигофреническим упорством принялись ездить в Москву, дабы переписать газовый договор, периодически угрожая Кремлю исками в международные суды, сланцевым газом, альтернативными источниками энергии и закупкой европейских энергоносителей. Россияне на это вкрадчиво улыбались и вежливо посылали своих неутомимых «украинских братьев» в далёкую даль, но с перспективой возвращения в реинтегрированное постсоветское пространство. На момент украинского газового прозрения условия снижения цены Москва сформулировала предельно чётко. За газовую уступку Россия захотела украинскую ГТС либо присоединение Украины к Таможенному союзу. Иные варианты в Белокаменной не рассматриваются. Как я писал в вышеупомянутой статье, «вернувшаяся на свои места старая кучмовская гвардия с её местечковыми «хитростями» и «умностями» вдруг с удивлением для себя обнаружила, что пророссийскую политику в любимой версии Леонида Даниловича на газ поменять не получится» [1].

К сожалению, ни в Администрации президента Украины, ни в украинском правительстве до сих пор не понимают, почему внешнеполитические фокусы Кучмы перестали срабатывать. Именно поэтому там продолжают упорно биться головой в закрытую российскую дверь. Ведь для наших политиков и чиновников геополитика – это не обязательный инструмент выработки внешнеполитического курса, а бесполезная, мозгодробительная галиматья, в которой геополитические хитросплетения и изощрённые многоходовки – это как китайская грамота для нетрезвой обезьяны. Поэтому официальный Киев до сих пор пребывает в ступоре, с тревогой думая о том, что будет с украинско-российскими отношениями при втором президентстве Владимира Путина. Похоже, «регионалы» уже сообразили, что халявы не дождаться. Но они до сих пор не понимают почему. А главное, для них остаётся загадкой, какими будут для Украины последствия этой странной российской неуступчивости.

Чтобы разобраться в том, почему на данный момент пошла под откос «дружба братских народов» в обмен на «справедливую цену на газ», а отношения Украины и России сейчас больше напоминают диалог глухого с немым, необходимо выйти за узкие рамки актуальных украино-российских проблем. На отношения между Украиной и Россией, чтобы их понять, необходимо смотреть в рамках иного масштаба – с точки зрения геополитики. Только такой подход может ответить на все те вопросы, которые безответно задают себе последние полгода высокопоставленные украинские чиновники.

2. Евразийский союз против Нового мирового порядка

Ещё в 1997 году Збигнев Бжезинский достаточно чётко сформулировал суть Украины, с точки зрения той большой геополитической игры, которая развернулась в последние десятилетия на гигантском пространстве Евразии.

В своей книге «Великая шахматная доска» он подчеркнул, что после сепарирования от России Украина превратилась в важный «геополитический центр» на евразийской шахматной доске [2, С. 61].

На странице 55 он пояснил, что представляет собой это понятие, делающее предельно ясным то геополитическое значение, которое имеет наша страна для американской стратегии на Евразийском континенте. С точки зрения США, Украина – это геополитический центр, чьё значение вытекает не из её силы, а из её важного географического местоположения, которое придаёт ей особую роль в плане контроля доступа к важным районам, возможности отказа важным геополитическим действующим лицам в получении ресурсов, а также из того, что она является щитом для государства (региона), имеющего жизненно важное значение на геополитической арене.

В рамках американской геостратегии само по себе существование Украины как независимого государства «помогает трансформировать Россию». Для американцев главная геополитическая миссия Украины заключается в самом факте её сепарирования от России, в её политической нерусскости, в её антирусской сущности. Проект «Ukraina» – это своеобразный геополитический блокиратор, не позволяющий России стать влиятельным игроком на евразийском пространстве. «Без Украины Россия перестаёт быть евразийской империей» (выделено мной – А.В.) – откровенно заявляет Бжезинский [2, С. 61]. В своей книге он несколько раз подчёркивает, что значение существования «нэзалэжнойи» Украины заключается в сдерживании возрождения России как империи. «…без Украины реставрация империи, будь то на основе СНГ или на базе евразийства, – пишет он, – стала бы нежизнеспособным делом» (выделено мной – А.В.) [2, С. 137]. «…Украина является ключевым государством постольку, поскольку затрагивается собственная будущая эволюция России» (выделено мной – А.В.) [2, С. 179].

Американцы никогда не скрывали своей претензии на мировое господство. Более того, на протяжении всей истории США Вашингтон всеми доступными ему методами стремился расширить военно-политический контроль от прибрежной полосы евразийского континента до его внутренних районов. А факт существования сперва СССР, а потом РФ сам по себе не позволял и не позволяет американцам завершить свою экспансию установлением абсолютной мировой гегемонии. Распад Советского Союза должен был стать предпосылкой к развалу Российской Федерации. Однако этого не случилось.

Что происходит на данный момент? Россия крепнет и сосредотачивается. Её влияние и сила постепенно возрастают. И РФ-оболочка, в которой она оказалась замкнутой после распада СССР, ей уже тесна. Она не просто мешает ей развиваться, Россия в ней задыхается. Москве необходим выход к старым традиционным границам Российской империи как с точки зрения военно-политической безопасности, так и с точки зрения своего экономического развития.

В октябре прошлого года в своей статье «Новый интеграционный проект для Евразии — будущее, которое рождается сегодня», Владимир Путин заявил что «мы объективно подошли к тому, чтобы серьёзно модернизировать принципы нашего партнерства — как в СНГ, так и в других региональных объединениях. … По сути речь идёт о превращении интеграции в понятный, привлекательный для граждан и бизнеса, устойчивый и долгосрочный проект, не зависящий от перепадов текущей политической и любой иной конъюнктуры» [3]. Рассуждая о запуске в начале 2012 года масштабного интеграционного проекта в виде Единого экономического пространства, он подчеркнул, что «мы не останавливаемся на этом и ставим перед собой амбициозную задачу: выйти на следующий, более высокий уровень интеграции — к Евразийскому союзу» как мощному наднациональному объединению, «способному стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом» [3].

Подобная сверхзадача, которую проговорил Владимир Путин, вполне закономерна, а поэтому предсказуема. Ещё в марте 2008 года в своей статье «Геополитические фантомы украинской псевдогосударственности», я писал:

«Фактически на данный момент, Москва готова финансово-экономически, военно-политически и психологически к радикальному переформатированию постсоветского пространства в сферу своего исключительного влияния. На любые её действия в этом направлении США и Европа будут реагировать вяло и без особого энтузиазма, не предпринимая каких-либо реальных попыток остановить Россию.

Для Москвы настал час провозглашения своей «доктрины Монро». У неё сейчас вполне достаточно сил и воли вернуть под свой непосредственный контроль бывшие территории СССР, провозгласив их зоной своих исключительных интересов и рассматривать любую попытку вторжения туда извне, как акт агрессии» [4].

С учётом этой масштабной геополитической задачи, которую перед собой поставила Москва, необходимо вернуться к той цели, которую перед собой поставил Вашингтон как в ближайшей, так и отдалённой перспективе.

Открываем вновь книгу Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска» и на странице 235 читаем: «В краткосрочной перспективе Америка заинтересована укрепить и сохранить существующий геополитический плюрализм на карте Евразии. Эта задача предполагает поощрение возможных действий и манипуляций, с тем чтобы предотвратить появление враждебной коалиции, которая попыталась бы бросить вызов ведущей роли Америки (выделено мной – А.В.), не говоря уже о маловероятной возможности, когда какое-либо государство попыталось бы сделать это. В среднесрочной перспективе вышеупомянутое постепенно должно уступить место вопросу, при решении которого больший акцент делается на появлении все более важных и в стратегическом плане совместимых партнеров (выделено мной – А.В.), которые под руководством Америки (выделено мной – А.В.) могли бы помочь в создании трансъевразийской системы безопасности, объединяющей большее число стран. И наконец, в долгосрочной перспективе всё вышесказанное должно постепенно привести к образованию мирового центра по-настоящему совместной политической ответственности» [2, С. 235].

«Мировой центр политической ответственности», упоминаемый З.Бжезинским, – это так называемое «Мировое Правительство», о воцарении которого уже не одно десятилетие мечтает транснациональная западная олигархия. На данный момент Соединённые Штаты – это ледокол «Нового Мирового Порядка», при котором Организация Объединённых Наций должна уступить в Нью-Йорке место «Мировому Правительству», контролирующему при помощи т.н. «континентальных систем безопасности», слагающихся в глобальную трансконтинентальную систему, все ресурсы Земли.

Геополитические идеи З.Бжезинского не новы. По большому счёту это даже не его идеи. Он как один из наиболее креативных представителей американского экспертного сообщества, формирующего геостратегию не только США, но и Запада в целом, просто в очередной раз описал то, к чему стремится западная транснациональная олигархия. Геополитическая цель США и сопутствующие ей задачи, это не просто личная позиция З.Бжезинского, а многовековой интеллектуальный тренд Запада и приоритет его внешней политики.

Тому, кого интересует данный вопрос, я могу посоветовать обратиться к своей книге «Путь зла. Запад: матрица глобальной гегемонии», ну а мы вернёмся к американской стратегии трансъевразийской системы безопасности. Вот как её себе представляет З.Бжезинский:

«Со временем могла бы начать формироваться более формальная структура, стимулируя появление трансъевразийской системы безопасности, которая впервые в жизни охватила бы весь континент. Формирование такой системы — определение её сути, а затем наделение законным статусом — могло бы стать главной архитектурной инициативой следующего десятилетия, поскольку намеченный ранее политический курс создал необходимые предпосылки. Такая широкая трансконтинентальная структура могла бы также иметь постоянный комитет безопасности, состоящий из основных евразийских субъектов, чтобы повысить способность трансъевразийской системы безопасности оказывать содействие эффективному сотрудничеству по вопросам, существенно важным для стабильности в мире. Америка, Европа, Китай, Япония, конфедеративная Россия (выделено мной – А.В.) и Индия, а также, возможно, и другие страны могли бы сообща послужить сердцевиной такой более структурированной трансконтинентальной системы. Окончательное возникновение трансъевразийской системы безопасности могло бы постепенно освободить Америку от некоторого бремени, даже если одновременно и увековечило бы ее решающую роль как стабилизатора и третейского судьи Евразии (выделено мной – А.В.) [2, С. 247].

На данный момент установление американского контроля над Евразией является наиболее сложной задачей, которая, по мысли американских стратегов, должна обеспечить создание не только трансъевразийской, но и трансконтинентальной системы безопасности с центром в Соединённых Штатах.

Несложно понять, что зачистка Евразии с целью создания в ближайшем будущем трансъевразийской системы безопасности уже началась. Ближний Восток залит кровью и ярко пылает. Падение Сирии – необходимая предпосылка вторжения в Иран. Захват Ирана, в свою очередь, открывает американцам и их союзникам, впервые за всю историю западной экспансии, непосредственный доступ к Центральной Азии. Это позволит им удержать под своим контролем ускользающий сейчас от них Афганистан и уничтожить пока ещё недосягаемые для них центральноазиатские государства. В свою очередь, Центральная Азия – это плацдарм для удара по Китаю и России. Именно уничтожение целостности Китая и России является заключительной фазой создания т.н. «трансъевразийской системы безопасности» под непосредственным контролем США. Не зря З.Бжезинский считает крайне необходимой трансформацию России в некую свободную конфедерацию («в которую вошли бы Европейская часть России, Сибирская республика и Дальневосточная республика» [2, С. 340]), а американские стратеги изучают реальную возможность расчленения на отдельные государства Китая.

Что мы имеем в итоге? А в итоге мы имеем назревающее столкновение регионального геополитического проекта России, в виде Евразийского союза, с глобальным геополитическим проектом Соединённых Штатов, который должен увенчаться созданием «Мирового Правительства». При этом никто из соперников по целому ряду объективных причин не может отказаться от этого столкновения. Непрерывная военно-политическая и финансово-экономическая экспансия – это форма существования США. Америке придёт конец в тот день, когда американская экспансия натолкнётся на некое непреодолимое для неё препятствие. Россия же как единое государство обречена исчезнуть с политической карты мира, если не сможет в ближайшее время выйти к своим традиционным имперским рубежам. Они – главное условие её безопасности.

Как точно подметил глава частной шпионской корпорации STRATFOR Джордж Фридман в своей книге «Следующие 100 лет: прогноз событий XXI века», «если она [Россия] не приложит усилий к тому, чтобы создать собственную сферу влияния, Российская Федерация сама может распасться на отдельные фрагменты» [5, С. 92].

И самое печальное, что в данном случае компромисс невозможен, а значит столкновение неизбежно. Это лишь вопрос времени. Всё зависит от того, насколько эффективно и долго Россия сможет противостоять Соединённым Штатам на Ближнем Востоке, в Центральной Азии и на Украине, удерживая американскую экспансию на дальних рубежах.

Нетрудно понять, что в данной ситуации Украина находится в эпицентре геополитического столкновения, ценой которого является не только контроль над Евразией, но и создание глобальной системы мирового господства.

Сама по себе Украина не имеет значения ни в политическом, ни в экономическом, ни в технологическом, ни в культурном плане. Для «активных геостратегических действующих лиц», если говорить языком З.Бжезинского, Украина – это пустое место, ничейная территория, лимитроф. Она имеет смысл и значение лишь как фрагмент большой геополитической игры, как пешка на гигантской «шахматной доске» Евразии.

С одной стороны, Украина для России – это обязательный элемент новой имперской конструкции в виде Евразийского союза, а для Соединённых Штатов – фактор сдерживания имперских амбиций РФ. А с другой стороны, Вашингтон рассматривает Украину как удобный плацдарм для атаки против России, а для Москвы она – щит, который прикрывает её европейскую территорию. Соединённым Штатам Украина необходима для нападения. России – для защиты. Тот, в чьих руках она окажется, получит стратегическое преимущество.

Есть люди, тонко ощущающие происходящие в мире события. И они уже давно чувствуют приближение войны. Более того, тот, кто думает, что война где-то там, далеко, на Ближнем Востоке, очень сильно ошибается. Война уже здесь. Просто пока она ведётся политическими средствами, постепенно создавая предпосылки танковых атак и ковровых бомбометаний. Мы сидим, уткнувшись в свою «песочницу», и увлечённо лепим «пасочки», даже не подозревая о том, что мы, и наша «песочница» вместе с её «пасочками» – это всего лишь клетка на чьей-то штабной карте, через которую уже проходят разноцветные стрелки наступательных и оборонительных операций.

Сложно до конца понять, что для России является более важным: политико-экономическое или военно-стратегическое значение Украины.

«Если бы Западу удалось установить контроль над Украиной, – заявил в своей книге Джордж Фридман, – Россию уже ничто не защищало бы от нападения. Южная граница Беларуси и юго-западные рубежи России стали бы открыты для удара. Кроме того, Украину и западные области Казахстана разделяет не более 600 км, и именно через этот коридор Россия всегда могла перебрасывать свои войска на Кавказ. Логично было бы предположить, что, в случае вышеуказанного варианта развития событий, Россия утратила бы способность контролировать Кавказ и была бы вынуждена отступить дальше на север, уйдя из Чечни. Затем россияне стали бы покидать различные области самой Российской Федерации, а южные рубежи России стали бы крайне уязвимы. Россия продолжала бы распадаться на всё более мелкие части, пока не вернулась бы к своим средневековым границам.

Такой масштаб распада России породил бы в Евразии хаос, против возникновения которого, конечно, не возражали бы США, так как, как мы уже видели, одной из целей национальной стратегии США всегда было раздробление евразийских государств…

После указанных событий, которые в России были расценены как попытка Америки причинить ей ещё больший ущерб, Москва вернулась к стратегии утверждения своей сферы влияния на территории бывшего СССР. Великое отступление России закончилось украинскими событиями. Сейчас можно выделить три вектора развития российского влияния: в направлении Средней Азии, в направлении Кавказа и, разумеется, на запад, в сторону стран Балтии и Восточной Европы» [5, С. 99-100].

«В следующем десятилетии Россия станет более богатой (по крайней мере, по сравнению с прошлым), но в географическом отношении она окажется уязвимой. Поэтому Россия использует часть своих богатств на создание военной мощи, которая будет соответствовать защите её интересов, и на создание буферных зон для защиты от остального мира, а затем — и на создание буферных зон, ограждающих буферные зоны. Большая стратегия России предполагает создание глубоких буферных зон вдоль Северо-Европейской равнины, внесение раскола в ряды своих соседей и манипулирование ими, что позволит построить новый региональный баланс сил в Европе. Тесные границы без буферных зон и объединение против неё соседей — вот с чем не сможет смириться Россия. Вот почему её последующие действия будут казаться агрессивными, хотя в действительности — носить оборонительный характер.

В развитии действий России будет три фазы. На первой фазе Россия сосредоточится на восстановлении влияния и эффективного контроля в пределах бывшего Советского Союза, воссоздании советской системы буферов. На второй фазе Россия попытается построить второй ряд буферных зон, уже за пределами бывшего Советского Союза»  [5, С. 145].

Свои размышления Джордж Фридман завершает очевидным и однозначным выводом: «России не надо завоевывать мир, но ей необходимо восстановить и удержать буферные зоны вдоль своих границ, то есть, в сущности, восстановить старые границы бывшего Советского Союза» (выделено мной – А.В.) [5, С. 144].

Если подобным образом рассуждают стратеги в STRATFOR'е, то как должны рассуждать в российском генеральном штабе?

Продолжение следует

Андрей Ваджра,

специально для alternatio.org

РАСПАД: Украинский лимитроф в геополитическом раскладе Евразии - 2

_________________________________