olisawa Голосов: 1 Адрес блога: http://olisawa.livejournal.com/ Добавлен: 2013-10-29 13:13:17

А. Проханов: "Продолжается гигантская историческая схватка за Украину"

И. ПЕРЕСЕДОВ: Добрый вечер. Это программа «Без вопросов» на «Русской службе новостей». В студии Илья Переседов и Александр Проханов. Здравствуйте.

А. ПРОХАНОВ: Добрый вечер.

И. ПЕРЕСЕДОВ: Планировали мы, что будем говорить о Дарах волхвов, о ситуации с религией в стране, но пришли печальные вести из Украины. В Киеве льётся кровь. Известно о серьёзных столкновениях между оппозицией и представителями властями. Как рассказал нам специальный корреспондент газеты «Известия», оппозиция строит катапульту, чтобы расстреливать регулярные войска. Неужели начался масштабный переворот в Киеве?

А. ПРОХАНОВ: Конечно, оппозиция вооружается. Катапульта - это такая гигантская ложка, которая приводится в движение рессорами от старых автобусов.

И. ПЕРЕСЕДОВ: Я слышу иронию в Вашем голосе.

А. ПРОХАНОВ: Нет, что Вы! Я передавал им чертежи, и это моя идея. Они будут сейчас применять против «Беркута» греческий огонь. Это такие огромные кувшины, наполненные нефтяной смесью. И, наконец, они вызвали к себе сейчас специалистов по линзам и оптике. Как Архимеда уничтожили под Сиракузами, так будут уничтожать и «Беркута». Это будет грандиозная военная операция.

И. ПЕРЕСЕДОВ: Писатель, главный редактор газеты «Завтра» Александр Проханов не верит, что ситуация, сложившаяся на Украине, приведёт к значительным политическим переменам.

А. ПРОХАНОВ: Последние месяцы Майдан обмелел, с него ушли люди. И хотя картинки, которые мы видим по украинским и западным СМИ, демонстрируют толпы, там нет никаких ни 30, ни 50 тысяч. Там от силы 30 тысяч людей! Это свидетельство того, что энергетика иссекает. Есть необходимость взвинтить ситуацию и собрать на Майдан людей. «Оранжевая революция» вступила в Украине в новую фазу, идёт атака на цепи «Беркута» и милицию. Задача - пролить кровь атакующих. Два, три трупа, и Янукович будет демонизирован. Люди придут погребать этих несчастных убиенных, и Майдан опять наполнится десятками и сотнями тысяч людей. Акция проводится группировкой, которой управляют не Кличко и другие оппозиционеры, а полевые командиры: бендеровцы и профашистские националистические элементы. Вся остальная оппозиция смотрит на это с некоторым недоумением. Лидеры ходят в изгаженных одеждах и разорванных галстуках. Янукович же поставлен в мучительную ситуацию. Этот оставшийся Майдан можно разогнать за полтора часа, ведь для этого есть огромные силы, но он не хочет этого делать, чтобы не рушить последний мост с Западом. Вся политика Януковича - это две пуповины: из одной тянется русский газ и кредит, а из другой возможное западное доверие, которое поможет ему в 2015 году сделать выборы легитимными.

И. ПЕРЕСЕДОВ: +7-925-101-107-0 - телефон для смс-сообщений. Пишите, какой ваш прогноз развития ситуации в Киеве. Может ли Кличко стать главным консолидированным представителем оппозиции на фоне этих событий?

А. ПРОХАНОВ: Он никогда не сможет стать таким, так как проявил слабость. Кличко вообще боксёр слабый, между нами говоря. Ему всё время подсовывают соперников, чтобы он нокаутировал их во втором раунде. Серьёзным политиком могла бы быть Тимошенко, но её по-прежнему держат в тюрьме.
И. ПЕРЕСЕДОВ: Правильно ли я понял Ваши мысли, что если Янукович решиться сейчас на реальные силовые действия по разгону Майдана или хотя бы на наказание этих яростных экстремистов, то для него путь в Европу будет закрыт и он будет обречён на общение с Россией?

А. ПРОХАНОВ: Он это чувствует и не хочет этого. Сначала у Януковича были огромные врата, потом двери, а сейчас крохотная калитка. Может быть, останется щель. Конечно, для политика европейского масштаба Януковичу сейчас не хватает решимости и воли. Ситуация осложняется ещё и тем, что в оппозиционных кругах были провозглашены идеи создавать параллельные органы власти, парламент, совет министров, назначать своих губернаторов - а ведь это прямой государственный переворот! Такие перемены могут пройти в правобережной Украине, на львовщине. В левобережной, прорусской они не пройдут. Тогда возникнет две Украины и двоевластие. Этого никто не хочет: ни Кремль, ни Европа, ни Янукович.

И. ПЕРЕСЕДОВ: 76-ой пишет: «Украинская оппозиция использует в политической борьбе боксёрские приёмы Кличко». Уже не Кличко, раз кровь льётся. 77-ой: «А если окружить и согнать всю эту воинственную шушеру на ближайший стадион?». Мы часто привыкли трактовать в России все события, происходящие на Украине, в контексте собственных интересов. При этом, как мы сегодня слышали от экспертов, то, что там происходит, - это разборки внутренних политических кланов, зачастую региональных, и, в общем, Россия для Украины сейчас уже дело десятое. Так ли это?

А. ПРОХАНОВ: У этого конфликта есть тысячи совершенно разных эшелонов и этажей. Можно работать на уровне подвалов, и там всё будет очень интересно. Мы даже увидим количество тараканов и крыс, которые бегают среди оппозиции. Продолжается гигантская историческая схватка за Украину. Она является частью русского мира, который сложился ещё в дохристианскую пору. Именно здесь среди южных славян возникла первая русская империя, которая простиралась от Киева до Новгорода, от Чёрного моря до Балтики. Именно здесь, в Херсонесе, Господь протянул свой сияющий перст и коснулся чела Владимира «Красное Солнышко», который крестил Русь. Этот русский мир был создан раньше для неверующего человека, для истории. А для верующего в промыслы он был создан, чтобы аккумулировать в себе высшие смыслы, в данном случае райские. И на них ополчился весь окрестный мир, потому что это была укоризна Западу. Он на протяжении тысячелетий нападал на русский мир и отрывал Украину. Вдруг шведы оказались в самом центре Украины при Мазепе. А что было во времена Гетмана, который привёл сюда Кайзера, собиравшегося отломить Украину от русского мира? А что было, когда пришли сюда гитлеровские войска и с помощью свастики пытались вырезать Украину из России? А что было при Горбачёве, который вместе с клевретом Кравчуком вырвал Украину и создал независимое украинское государство? Последняя фаза этой схватки была связана с Евросоюзом. Не прошло НАТО, которое должно было утвердиться на Украине при Ющенко, теперь не прошёл и Евросоюз. Мы присутствуем при метаисторической схватке! И она не может кончиться поражением России и Украины, ведь здесь нет победителей и проигравших. Наши страны - это часть гигантского массива, драгоценного для мировой цивилизации. Я убеждён, что рано или поздно он опять восторжествует. Тем не менее, мы не должны смотреть на Украину как на жалкий довесок или вечный камень преткновения, страну, где много важных предприятий, страну, которая даёт нам возможность использовать севастопольскую бухту. Мы должны обратиться к сегодняшней Украине с предложением инициировать возрождение русского мира. Она со своей утончённой мистикой и нежным представлением о тонких мирах, с её силой, мощным этническим народом и потенциалом должна выполнить роль по воссозданию русского мира. Смотря на сегодняшний процесс, с одной стороны, моё сердце обливается кровью, а с другой стороны, как сказал Вернадский: «Я верю, что ноосфера победит».

И. ПЕРЕСЕДОВ: Rusnovosti.ru - наш сайт, на который пишут: «Революции делаются не числом восставших, а идеологией. Украинцы уже решили для себя, что наш путь в Европу». «Отчего не помочь Украине развалиться, а потом поделить с Европой?».

А. ПРОХАНОВ: Давайте поможем развалиться Украине, а потом поможем развалиться России по линиям Кавказа и Урала, отломим Силезию от Польши, ворвёмся с остатками нашей армии в Европу и дойдём до Пиренеев. Распад чреват кровью! Украина не является геополитическим объектом наших интересов. Украина - это мы. Этот нож или скальпель, который, не дай Бог, пройдёт по Днепру, он пройдёт и по нашим сердцам. Мы должны оставить Украину целой, а также перемолоть эту дикую, пассионарную, львовскую энергетику.

И. ПЕРЕСЕДОВ: Какую цену мы можем за это заплатить? Мы уже внесли субсидии на 17 миллиардов, если не ошибаюсь.

А. ПРОХАНОВ: Какую цену мы можем заплатить, чтобы под Харьковом не возникла база НАТО с ракетами, ориентированными на Москву? Или чтобы наш Черноморский флот не вышвырнули из бухты, и туда не пришёл турецкий или шестой американский флот? Вообще, какую цену мы можем заплатить за безопасность?

И. ПЕРЕСЕДОВ: Я могу легко ответить на этот вопрос. На мой взгляд, в игры с Украиной стоит играть до тех пор, пока это не будет грозить нам прямой кровью, ровно столько до того, пока севастопольский флот остаётся там, где он и находится, и не участвует во внутренних конфликтах.

А. ПРОХАНОВ: А Вы думаете, что исторический процесс поддаётся рациональной обработке? Когда шла российско-грузинская война, Украина чуть было не вмешалась в неё вопреки всем рациональным прогнозам. Тогда флот вышел из Севастополя, минуя все приказы Украины. Он вошёл в территориальные воды Грузии, был около Поти, и Украина была готова штурмовать российские объекты в Севастополе. Эти кризисы возникают сами по себе. Всё, что сейчас происходит на Майдане, с одной стороны, план и концепция интеллектуальных западных центров, но, с другой, всё выходит из-под контроля.

И. ПЕРЕСЕДОВ: Читаю последнюю новость: «Демонстранты забрались на стеллу стадиона «Динамо» в Киеве и оттуда прицельно забрасывают сотрудников спецназа коктейлем Молотова. Колонны правоохранителей вынуждены отступить. Горят щиты, одежда сотрудников полиции, их гасят пожарные расчёты. Демонстранты также подносят к месту противодействия канистры с бензином для изготовления бутылок с зажигательной смесью. В ответ сотрудники из подразделений милиции применяют свето-шумовые гранаты и слезоточивый газ».

А. ПРОХАНОВ: Если бы вместо Януковича был Путин, а взамен Майдана была Болотная площадь, и если бы «болотные» люди рванули, как тогда они сделали, на Каменный мост, чтобы пробиться к Кремлю, то их бы смели в одну секунду. У украинской власти есть огромный потенциал внутренних войск и «Беркута», но это всё напоминает несчастное стояние полка из «Войны и мира», которым руководил Андрей Болконский. Он стоял под градом картечи, солдаты падали, но приказано было стоять. Так и с этими ребятами.

И. ПЕРЕСЕДОВ: Случился Майдан, а через несколько лет случилась Болотная площадь. Сегодня многие задаются вопросом, а могут ли события, которые сейчас творятся в Киеве, повториться в Москве? Когда мы проводили сегодня голосование, большинство наших слушателей сказали, что они видят в этом реальную угрозу.

А. ПРОХАНОВ: Есть классика «оранжевых революций». Они двигаются по миру, кочуют. Есть «революция роз» и «революция апельсинов». Кстати, первая «оранжевая революция» произошла в 1991 году в Москве. У этой классики есть свои учителя и центр подготовки. Революция, когда смели Януковича, может повториться и здесь. Есть опыт, есть система противодействия и контртехнологии. Болотная площадь захлебнулась по одной простой причине, что были применены другие технологии. Против Болотной была поставлена Поклонная гора. Это было состязание ландшафтов - болото, низина и гора. На неё пришли люди с другой энергетикой и другой национальной философией. Гора одолела Болотную.

И. ПЕРЕСЕДОВ: 77-ой пишет: «А разве можно обойтись теперь без крови, если власть Украины сопли жуёт?». Пассивно себя ведёт, скажет так.

А. ПРОХАНОВ: Пассивность Януковича связана с его нежеланием и страхом пролить кровь, поэтому он и подставляет, по существу, этих беспомощных милиционеров, которым приказано стоять. Вся драматургия связана с тем, что бендеровцы хотят пролить свою кровь, замазать ею Януковича и всю элиту, а в глазах просвещённой Европы выглядеть мучениками.

И. ПЕРЕСЕДОВ: «Надо ли немедленно арестовать Кличко как главаря мятежа, призывающего к свержению законной власти?»

А. ПРОХАНОВ: Мне кажется, что всё этим кончится. Это стояние и компромисс не могут длиться долго. Внутри самого Януковича идут мучительные борения. Он хочет оставаться в глазах европейцев просвещённым президентом, который будет легитимно через год выигрывать выборы. С другой стороны, он хочет получать газ и транши из России. Но сидение на двух стульях невозможно, потому что эти два стула неуклонно разъезжаются.

Защитникам Киева от фашистов требуется помощь!

Друзья, единомышленники, неравнодушные, присоединяйтесь!

Уважаемые киевляне! Солдаты-срочники Внутренних войск Украины в альянсе со спецподразделениями милиции «Беркут» в настоящее время стойко и мужественно держат оборону в центре Киева от озверевшей толпы, которая вот уже вторые сутки штурмует подходы к правительственному кварталу, действуя дерзко, настырно и жестоко.

В лютый мороз, который сковал Киев, молодым бойцам, стоящим на страже порядка в столице, как нельзя кстати пришлась бы тёплая поддержка от жителей города.

Кто имеет возможность и желает помочь защитникам Киева от взбесившихся погромщиков, подходите к местам их дислокации и поддержите ребят горячим чаем, водой, шоколадом и сигаретами. Кроме того, в столкновениях озверевшая свора отобрала у многих из бойцов перчатки и шапки. Быть может у кого-то из вас такая одежда имеется в излишестве.

Бойцы будут благодарны каждому за участие и посильную помощь!

Доступ к местам дислокации ВВ и «Беркута» открыт со стороны улиц Институтской и Грушевского.

Дорогие друзья и единомышленники, не оставайтесь в стороне.

Защитники Киева от коричневой чумы должны и имеют право знать, что стоят под градом камней, огня и коктейлей Молотова за благое дело!
http://antifashist.com/latest-news/22579-zaschitnikam-kieva-ot-fashistov-trebuetsja-pomosch-druzja-edinomyshlenniki-neravnodushnye-prisoedinjajtes.html

Киев: падение в цивилизационную пропасть

Полтавской области, автора слов знаменитого романса «Очи черные», двуязычного литератора-маллоросса, как и Пушкин, прожившего не очень долгую жизнь, 36 лет: «Какой ты красивый, мой родной Киев! Добрый город, святой город! Какой ты прекрасный, какой ты ясный, мой седой старик! Что солнце между планетами, что царь между народом, то Киев между русскими городами. На высокой горе стоит он, опоясан зелеными садами, увенчан золотыми маковками и крестами церквей, словно святою короною; под горою широко разбежались живые волны Днепра-кормильца. И Киев, и Днепр вместе… Боже мой, что за роскошь! Слышите ли, добрые люди, я вам говорю про Киев, и вы не плачете от радости? Верно, вы не русские».

Значительно позже, лет через 70-80, выскажется о родном городе и Михаил Булгаков. Уроженец Киева и выпускник Киевского Императорского университета святого равноапостольного князя Владимира (симптоматично и безлико, с явным понижением сакральных смыслов, а также с явной подменой, с 1939 г. и по сей день носящего имя Т. Шевченко, и это тоже имеет прямое отношение к теме нашего разговора), писатель Булгаков, нареченный в честь небесного покровителя Киева архистратига Михаила, свой первый рассказ создал в 1919 г. Разумеется, яркие впечатления страшных лет Отечества, врезавшиеся в восприимчивую душу, первыми оформились в художественные произведения, местом действия которых стал преимущественно смутный Киев 1918-го, с властями, менявшимися с калейдоскопической быстротой и трагическими последствиями для граждан, общества и государства. Мы помним написанный молодым прозаиком именно об этом периоде блистательный роман «Белая гвардия» (1922—1924) и созданную на его основе пьесу «Дни Турбиных» (1925). Однако — читаем булгаковский рассказ «Киев-город» (1923): «Весной зацветали белым цветом сады, одевался в зелень Царский сад, солнце ломилось во все окна, зажигало в них пожары. А Днепр! А закаты! А Выдубецкий монастырь на склонах! Зеленое море уступами сбегало к разноцветному ласковому Днепру. Черно-синие густые ночи над водой, электрический крест Св. Владимира, висящий в высоте... Словом, город прекрасный, город счастливый. Мать городов русских.

Но это были времена легендарные, те времена, когда в садах самого прекрасного города нашей Родины жило беспечальное, юное поколение. Тогда-то в сердцах у этого поколения родилась уверенность, что вся жизнь пройдет в белом цвете, тихо, спокойно, зори, закаты, Днепр, Крещатик, солнечные улицы летом, а зимой не холодный, не жесткий, крупный ласковый снег... И вышло совершенно наоборот. Легендарные времена оборвались, и внезапно, и грозно наступила история. <…> И началось и продолжалось в течение четырех лет. Что за это время происходило в знаменитом городе, никакому описанию не поддается. Будто уэльсовская анатомистическая бомба лопнула под могилами Аскольда и Дира, и в течение 1000 дней гремело и клокотало и полыхало пламенем не только в самом Киеве, но и в его пригородах, и в дачных его местах в окружности 20 верст радиусом. <…> Пока что можно сказать одно: по счету киевлян у них было 18 переворотов. Некоторые из теплушечных мемуаристов насчитали их 12; я точно могу сообщить, что их было 14, причем 10 из них я лично пережил. <…> 

Рекорд побил знаменитый бухгалтер, впоследствии служащий союза городов Семен Васильич Петлюра. Четыре раза он являлся в Киев, и четыре раза его выгоняли. Самыми последними, под занавес, приехали зачем-то польские паны (явление ХIV-е) с французскими дальнобойными пушками. Полтора месяца они гуляли по Киеву. <…>  …европеизированные кузены вздумали щегольнуть своими подрывными средствами и разбили три моста через Днепр, причем Цепной — вдребезги. И по сей час из воды вместо великолепного сооружения — гордости Киева, торчат только серые унылые быки. А, поляки, поляки... Ай, яй, яй!.. Спасибо сердечное скажет вам русский народ.

Не унывайте, милые киевские граждане! Когда-нибудь поляки перестанут на нас сердиться и отстроят нам новый мост, еще лучше прежнего. И при этом на свой счет.

Будьте уверены. Только терпение».

Тем не менее, «оторванность киевлян от Москвы, тлетворная их близость к местам, где зарождались всякие Тютюники, и, наконец, порожденная 19-м годом уверенность в непрочности земного является причиной того, что в телеграммах, посылаемых с евбаза (еврейского базара — С. М.), они не видят ничего невероятного. Поэтому: епископ Кентерберийский инкогнито был в Киеве, чтобы посмотреть, что там делают большевики (я не шучу). Папа римский заявил, что если "это не прекратится", то он уйдет в пустыню. Письма бывшей императрицы сочинил Демьян Бедный... В конце концов, пришлось плюнуть и не разуверять».

Гротескно сказано, едко, по-раннегоголевски, и в самую точку. Если иметь в виду точность психологическую. А вот политически всё сдвинулось за незалежные двадцать лет рубежа миллениума именно в сторону абсурдистскую. И папу Римского на Украине встречали-привечали, и безпрецедентно возвели кафедральный униатский храм в Дарнице, на левом берегу Днепра, и секта чернокожего «посла божьего» Аделаджа в «матери городов русских» процветала, прости, Господи!, и многое другое сегодня деется.

Читаем дальше, не забывая, что речь идет о событиях вековой давности.

«Три церкви это слишком много для Киева. Старая, живая и автокефальная, или украинская. <…> В старом, прекрасном, полном мрачных фресок, Софийском соборе детские голоса-дисканты нежно возносят моления на украинском языке, а из царских врат выходит молодой человек, совершенно бритый и в митре. Умолчу о том, как выглядит сверкающая митра в сочетании с белесым лицом и живыми беспокойными глазами, чтобы приверженцы автокефальной церкви не расстраивались и не вздумали бы сердиться на меня (должен сказать, что пишу я все это отнюдь не весело, а с горечью). <…> …за что молятся автокефальные, я не знаю. Но подозреваю. Если же догадка моя справедлива, могу им посоветовать не тратить сил. Молитвы не дойдут. Бухгалтеру в Киеве не бывать».

Михаил Афанасьевич имел в виду бухгалтера Петлюру, однако нам известен, увы, другой

бухгалтер, самопосаженный, при посредстве Госдепа США, в президентское кресло Украины на пять лет. Вроде бы, пока пронесло. Но, исходя и из Булгакова, от таких «бухгалтеров» Киеву зарекаться нельзя. Есть опасения, что за великим даром всемирно знаменитого прозаика стоит художественная и, значит, и высшая, пророческая правота.

Симптоматичен и рассказ Булгакова того же периода «Налёт», рассказывающий о расстреле петлюровцами «жида» и «москаля»: «Оба — Абрам и Стрельцов — стояли рядом у высоченной груды щитов все в том же голубоватом сиянии фонарика, а в упор перед ними метались, спешиваясь, люди в серых шинелях. <…> Стрельцов стоял с лицом, залепленным красной маской, — его били долго и тяжко за дерзость, размолотив всю голову. От ударов он остервенел, стал совершенно нечувствительным и, глядя одним глазом, зрячим и ненавистным, а другим — зрячим багровым, опираясь вывернутыми руками на штабель, сипя и харкая кровью, говорил: — Ух… бандитьё… У, мать вашу… Всех половят, всех расстреляют, — всех…»

Булгаковский рассказ «Я убил» построен на воспоминании некоего доктора Яшвина, ставшего свидетелем истязаний, вершившимися петлюровцами в Киеве: «Ах, какие звезды на Украине! Вот семь лет почти живу в Москве, а все-таки тянет меня на родину. Сердце щемит, хочется иногда мучительно на поезд… И туда. Опять увидеть обрывы, занесенные снегом. Днепр… Нет красивее города на свете, чем Киев. <…>

Грозный город, грозные времена… И видал я страшные вещи, которых вы, москвичи, не видали. Это было в 19-м году, как раз вот 1-го февраля. <…> Далеко, далеко тяжко так тянет — бу-у… гу-у… тяжелые орудия. Пройдет раскат, потом стихнет. Выгляну в окно, я жил на крутизне, наверху Алексеевского спуска, виден мне весь Подол. С Днепра идет ночь, закутывает дома, и огни постепенно зажигаются цепочками, рядами… Потом опять раскат. И каждый раз, как ударит за Днепром, я шепчу: — Дай, дай, еще дай.

Дело было вот в чем: в этот час весь город знал, что Петлюра его вот-вот покинет. Если не в эту ночь, то в следующую. Из-за Днепра наступали, и, по слухам, громадными массами, большевики, и, нужно сознаться, ждал их весь город не только с нетерпением, а я бы даже сказал — с восхищением. Потому что то, что творили петлюровские войска в Киеве в этот последний месяц их пребывания, уму непостижимо. Погромы закипали поминутно, убивали кого-то ежедневно, отдавая предпочтение евреям, понятное дело. Что-то реквизировали, по городу носились автомобили, и в них люди с красными галунными шлыками на папахах, пушки вдали не переставали в последние дни ни на час. И днем и ночью. Все в каком-то томлении, глаза у всех острые, тревожные. А у меня под окнами не далее как накануне лежали полдня два трупа на снегу. Один в серой шинели, другой в черной блузе, и оба без сапог. И народ то в сторону шарахался, то кучками сбивался, смотрел, какие-то простоволосые бабы выскакивали из подворотен, грозили кулаками в небо и кричали:

— Ну, погодите. Придут, придут большевики…»

Завершим булгаковский киевский экскурс цитатой из романа «Белая гвардия», со страшной метафорической, мистической, гоголевской же силой показывающий площадь перед Софийским собором, на которой ровно за три десятилетия до описываемых событий, в год тысячелетия Крещения Руси, 1888-й, был установлен памятник гетману Б. Хмельницкому работы знаменитого скульптора Михаила Микешина, уроженца Смоленщины.

«Совершенно внезапно лопнул в прорезе между куполами серый фон, и показалось в мутной мгле внезапное солнце. Было оно так велико, как никогда еще никто на Украине не видал, и совершенно красно, как чистая кровь. От шара, с трудом сияющего сквозь завесу облаков, мерно и далеко протянулись полосы запекшейся крови и сукровицы. Солнце окрасило в кровь главный купол Софии, а на площадь от него легла странная тень, так что стал в этой тени Богдан фиолетовым, а толпа мятущегося народа еще чернее, еще гуще, еще смятеннее. И было видно, как по скале поднимались на лестницу серые, опоясанные лихими ремнями и штыками, пытались сбить надпись, глядящую с черного гранита. Но бесполезно скользили и срывались с гранита штыки. Скачущий же Богдан яростно рвал коня со скалы, пытаясь улететь от тех, кто навис тяжестью на копытах. Лицо его, обращенное прямо в красный шар, было яростно, и по-прежнему булавой он указывал в дали».

Когда читаешь выше процитированные булгаковские строки, то понимаешь, что их ужас и абсурд мы воспринимали вчуже — в уже относительно благополучное советское время 1970—1980-х, поскольку описываемое мастером виделось, вроде, далеко, не с нами, как на старинной картине. Сегодня же, когда ненависть на Украине хлещет то отсюда, то оттуда, когда так и видишь питаемую различными политическими силами гражданскую войну в умах, легко веришь, что при малейшем дуновении, при усугублении, к примеру, экономических, бытовых нестроений, маятник мгновенно может качнуться к резне и погромам. Шаги к этому на евромайдане уже сделаны. Но власть — преступно бездействует.

* * *

Есть примеры отторжения и цивилизационного «киевского» несовпадения и из советских времен.

Армянин Сергей Параджанов (9 января исполнилось 90 лет со дня рождения гения), уроженец Тбилиси, снявший в 1964-м лучший украинский фильм, тоже, как и Булгаков, в конце концов, не выдержал прогнившей киевской атмосферы. Показательно: на закате пресловутой «перестройки» (обернувшейся «катастройкой») и в преддверии «незалежной» украинской жизни настигнутый в Тбилиси (куда он переехал ввиду запрета жить на Украине) киевской корреспонденткой, в восторге чувств грядущей «свободы» спросившей у гения, дескать, как он думает, что теперь будет с Украиной, — режиссер ответил ей, опешившей от неожиданности, что ничего не будет; будут те же местечковость и хуторянство. Как в воду глядел провидец, испивший сполна чашу местечковсти и хуторянства и ушедший из жизни летом того же 1990 г.

Киевский культуролог Е. Гофман точно усматривает «дистанцию между уровнем высоких творческих свершений Параджанова и бесполетным провинциализмом мейнстрима украинской культуры». Безусловным является и то, что врагом, сыгравшим роковую и печальную роль в параджановской биографии, была не какая-то абстрактная «Советская власть», не абстрактное КГБ, тем более — не коммунистическая идеология, но тот самый собирательный, и при этом — вполне рельефно осязаемый, угрюмый и завистливый украинский чиновник-куркуль.

Отметим, что на киностудии им. Довженко «атмосферка» была всегда несладкой для ярких режиссеров. Мы помним о таинственной трагической участи донетчанина, всесоюзного любимца Леонида Быкова, погибшего в 1979 г. Помним и о бегстве из Киева, примерно в те же годы, с этой студии выросшего и учившегося в Киеве уроженца Москвы Владимира Бортко (отчимом которого был украинский советский драматург А. Корнейчук).

Все 22 года «незалежности» мы имеем возможность воочию наблюдать эти основы украинского мироустройства: местечковость и хуторянство, апофеозом которых стали и оранжевый 2004-й, и провонявший текущий «евромайдан», зиливший миазмами нынешний Новый год. Во власти, к сожалению, тоже преобладают принципы понимания новой украинской государственности как «не-России», и чем она отличается в этом смысле от оппозиции, понимают не все (или никто). «Украинские интеллигенты» (прошу прощения за оксюморон) сочли единственно возможной «культурной парадигмой» отрицание всего русского: языка, культуры, даже общей веры.

Хотелось бы оптимистично завершить эти заметки финалом булгаковского рассказа: «Город прекрасный, город счастливый. Над развалившимся Днепром, весь в солнечных пятнах. Сейчас в нем великая усталость после страшных громыхавших лет. Покой. Но трепет новой жизни я слышу. Его отстроят, опять закипят его улицы, и станет над рекой, которую Гоголь любил, опять царственный город. А память о Петлюре да сгинет».

Но через сто лет внятно слышен в соцсети горестный голос киевлянки: «А был ли Киев? Я полагаю, что после 2004 года город Киев перестал быть городом».

Неужто правда?