olisawa Голосов: 1 Адрес блога: http://olisawa.livejournal.com/ Добавлен: 2013-10-29 13:13:17

Почему прибалты стали «англотаджиками»?

2014-01-18 14:41:15 (читать в оригинале)

Два разных человека в одно и то же время независимо друг от друга пишут два романа об эмигрантском рабстве... Вряд ли совпадение случайно. Что подкупает в этих текстах — искренность: обычно эмигранты предпочитают делать красивое лицо и, работая официантами и дворниками, пишут домой, что они — менеджеры...

- Проходите, — вернул мне паспорт латвийский пограничник, и я оказалась за границей Европы. И замерла...

Двойной гешефт

Почему из стран Балтии вдруг побежал народ?

С русскими, допустим, все понятно: если им и выпала судьба быть чужими — то лучше быть ими там, где климат теплее, причем во всех смыслах этого слова.

«Я уехала из Эстонии, потому что мне было неприятно там находиться. Там невозможно ни работать, ни учиться, ни процветать — потому что отношение к людям отвратительное. Эстонцы несли в себе благородное несчастное дитя в виде своей непростой истории, но все, что они сделали потом, ту их боль нивелировало. Я не вижу там будущего — ни экономического, ни морального. И я бы не хотела, чтобы ни я, ни мои дети заканчивали там свои дни», — гражданка Эстонии Кристина Брехова не скупится на жесткие пощечины... Раньше Кристина жила в Тарту, теперь в Дублине. И ей абсолютно все равно, что будет с ее родиной. А лондонскому парикмахеру Ире Зражевской столь же «фиолетово», что будет в ее родном Даугавпилсе: «Это город умирающий, а когда-то был вторым по величине в Латвии. Там остались только подростки и пенсионеры, все работоспособное население уехало в Европу». Ну а гражданин Литвы Юрий Комка, ныне — владелец лондонского магазинчика, который торгует продуктами из Восточной Европы, уехал из города Висагинаса, когда закрыли атомную станцию, благодаря чему электричество в сегодняшней Литве стало дороже, чем в Норвегии. «В моем городе ситуация самая грустная, потому что там нет детей. Только старики, которые доживают свой век. Вы не представляете, какая в Литве в середине 2000-х была волна суицидов! Вешались в день по три раза. А что человеку было делать, если он все потерял?»…

С русскими, допустим, разобрались. Но тут осваивать британско-ирландские просторы активно поехали представители титульных наций. И выяснилось много интересного. Что, после того как были разрушены и проданы на металлолом советские производства с «оккупационными» станками и по велению Евросоюза умерщвлено сельское хозяйство, работать стало негде. Стабильно плохие отношения с Россией обеспечили высокую цену за отопление. А запредельное доверие Западу — кредитный капкан. И после кризиса 2008 года другого пути, кроме как поехать в Европу, чтобы эти кредиты отрабатывать, у людей не осталось. То есть Евросоюз получил двойной гешефт — сначала подсадил латышей, литовцев и эстонцев на кредитную иглу, а потом еще и обеспечил себя дешевой рабочей силой.

Эпидемия или пустыня?

Тех, кто устроился хорошо, прошу этот текст не читать. Таких немало — люди с опытом выживания в СССР находят применение везде. И, наверное, вовсе не их имели в виду журналисты из лондонской «Индепендент», публикуя на своих страницах обидную карикатуру с пачкой литовцев, аккуратно уложенных рядком в банке шпрот... Есть те, кто смог и на Западе сделать неплохую карьеру и весьма успешно работает в отелях, офисах и банках, но они в меньшинстве. Чаще на слуху другие истории: как одна девушка из Литвы мыла ночами автобусы, а поляк-бригадир ничего не сказал ей про опасные химикаты — и у нее выпали все зубы… Или как зажиточные финские бабушки, ходящие под себя, брезговали отдавать свои горшки санитаркам-эстонкам. Или как ушлые латыши торговали своими соплеменниками, заставляя их работать за еду. Вот вам и отношение к представителям народов, которые считались советской элитой…

- Мы всегда смотрели на Латвию, Литву и Эстонию как на филиал Европы. И тут вдруг началось самое для меня непонятное, потому что обнаружилось, что гастарбайтеры из Прибалтики счастливы получить любую, даже самую бесперспективную работу, — рассказывает живущая в Лондоне российская поэтесса Лидия Григорьева. — Через мой дом прошло несколько десятков помощников. И если начиналось все с мигрантов-поляков, то закончилось литовцами с высшим образованием. И теперь атомщики, специалисты высочайшего класса, готовы стричь мой газон… Они не ходят в музеи, не посещают театры и не пользуются никакими благами этого великого города. Они тупо зарабатывают на хлеб. В газетах писали, что летом полиция накрыла палаточный городок безработных прибалтийских ребят, которые подворовывали в супермаркетах и жили в лесу, как цыгане. Выслать из страны их не могут — у них европейские паспорта. Однажды спросила в магазине красивого викинга литовского происхождения: «Что ты тут делаешь? Может, все-таки дома лучше?» Он ответил: «Нас там уже почти не осталось! Ощущение, что то ли эпидемия, то ли пустыня».

«То, что вы не хотели знать об Англии»

Гастарбайтеров из Прибалтики в Европе так много, что кажется, они везде... Газеты на латышском и литовском языках, национальные хоры и ярмарки — ничто меня не поразило так, как затертая табличка в дублинском автобусе, исполненная на четырех языках — английском, испанском, немецком и… литовском. То есть прибалты окопались там надолго. Скорее всего, навсегда.

Прошлым летом российский интернет взорвал дневник рижанина Алексея Лукьяненко «То, что вы не хотели знать об Англии». Потеряв в 2008 году бизнес, автор отправился знакомой тропой — сначала на лососевый завод на отдаленный шотландский остров, потом — на судоверфь, где производят элитные моторные яхты. И то, что в рассказах Джека Лондона казалось художественным вымыслом из XIX века, вдруг явилось к нам в виде документального привета Алексея Лукьяненко из века XXI:

«Я часто слышал о том, что многие уезжают, и знал многих, кто уехал. Но никогда не думал, что поеду сам. А на тот момент я отправлялся в удивительную страну, где живут удивительные люди, где все хорошо и где все счастливы.

…Если ты заболел или травмировался — это твои проблемы. Я ударил коробкой предплечье правой руки. Когда я поднимал тяжелые коробки, боль была дикая. Но на тот момент у меня не было контракта, и я понимал, что если не смогу работать, то меня уволят. Я перебинтовал руку и, когда боль была совсем нестерпимой, клал руку в лед. Через пару минут становилось легче, и я продолжал работать. Все простуды я переносил на ногах, поедая лекарства прямо в цеху. Местные в таких ситуациях сразу уходят на больничный и могут не появляться неделями.

Все более или менее толковые мастера — это люди предпенсионного возраста. Молодежи почти нет. В реальности заменить их некем. Единственная замена — это мы. Иммигранты. Или, как они говорят, fucking immigrants (гребаные иммигранты). Главный управляющий всегда говорил, что, если бы у него была возможность, он набрал бы всех из Прибалтики. А я думаю, что все эти ребята с удовольствием жили и работали бы дома, если бы нам дали такую возможность. Но в нашей стране уничтожены практически все рыбные предприятия и весь рыболовецкий флот.

Время от времени наш супервайзер (бригадир. — Авт.) впадал в бешенство. Начинал швырять пустые палеты и коробки, ломать их и бить ногами. Его никто не трогал только потому, что на это место никого не найти. И, попав туда один раз, ты останешься там навсегда, если, конечно, не уйдешь сам. А уходить ему было некуда. В свои 40 лет он больше ничего не умел, остров был маленьким, и предложений по работе было не так много.

По сравнению с другими регионами здесь очень мало прибалтов, в основном поляки. А вот в Бостоне — целое литовское поселение. Друг-литовец рассказывал: первое, что его удивило, это количество крепких лысых ребят в спортивных костюмах с золотыми цепями на шеях, разъезжающих по району на ВМW. Его не оставляло ощущение, что он вернулся домой в Литву. А еще там бродили люди, которые собирали бутылки и алюминиевые банки из-под пива. В кафе зашел какой-то оборванец, который, услышав литовскую речь, упал на колени и, целуя руки, стал просить дать ему покушать. Литовец вернулся в шоке. По его словам, такой плотности бомжей на квадратный километр он не видел даже в Литве.

Я очень хорошо понимаю, что многие люди в странах Балтии доведены до ужасного состояния и что вынуждены ехать в Европу, потому что там после оплаты счетов хотя бы остаются деньги на еду и одежду. Хотя в Англии я знавал тех, кто после оплаты счетов и выплаты месячной ставки по взятому когда-то в Латвии кредиту жили семьей из четырех человек на 8 фунтов в неделю.

...Я решил уходить. Надоело валять дурака и изображать работу. Надоело, когда твое начальство тупее тебя. Надоело получать деньги и разносить их по счетам. Надоело это общество рыгающих и портящих воздух за столом и разговаривающих только о футболе, пиве, сиськах и размере члена...

Перед самым моим отъездом премьер-министр Великобритании заявил, что государство будет сокращать размеры помощи иммигрантам, и определил группы, которым пособия будут урезать. Это опять были злополучные прибалты и поляки — самая работящая группа среди всех приезжих иностранцев. А всех остальных иммигрантов это не коснется, потому что это бывшие колонии и у англичан перед ними моральные долги за то, что они их когда-то колонизировали, — поэтому они и дальше могут жить за счет государственной казны и наших налогов...»

«Когда-то я был человеком...»

Эссе Алексея Лукьяненко, конечно, надо издавать отдельной брошюрой и вручать ее каждому эмигранту на вылете из страны. Или, наоборот, на влете в ЕС, счастье от союза с которым испытали еще не все граждане бывшего СССР.

Текст потряс интернет, потому что показался необычным. Тем, в каких скотских условиях живут в России таджикские и узбекские дворники, уже, к сожалению, никого не удивишь. А тут! Где файф-о-клок с печеньем и королева с Биг-Беном! И принц с принцессой, которые ласково улыбаются из каждого утюга! Какое может быть рабство в просвещенной Европе?

- Самое обыкновенное, — сказал дублинский журналист и издатель Сергей Тарутин. И прислал почитать еще один текст, который написал уроженец Таллина Алексей Иванов — он работал в Ирландии на грибной ферме, а до того жил в Йошкар-Оле и был профессиональным юристом. Итогом его пятилетнего рабства стала книга — «Аллергия на магические грибы». Ирландцы читают ее и думают, что это — фантастика.

«...Я работаю с такой скоростью, что не успеваю замечать своих рук. Мизинчик хватает один грибок, безымянный пальчик — второй, средний — третий грибок, указательный пальчик — четвертый грибок. Нож в правой руке аккуратно срезает корневую часть, и все четыре грибочка ровнехонько укладываются в коробочку таким образом, чтобы вверх смотрели только шляпки!

Спина гнется. Вниз — вверх. Вниз — сорвал четыре грибочка, вверх — уложил их в коробочку. Грибы на полке лезут друг на друга, как опарыши в банке у рыбака. Один квадратный сантиметр — один грибок. Небо опрокидывается на землю. Земля крутится вверх тормашками. Руки вращаются, как лопасти у винтокрылого самолета. Коробка на весы. Коробка на отправку. Бегом выкидывать обрезки грибных ножек, бегом назад. Новый день. Все повторяется...

Падди (хозяин фермы. — Авт.) велел мне убрать дохлых овец. Шесть овец пали и воняли так, что кровь застывала в артериях, а дыхание работало только на выдох. Падди велел скинуть их в яму, залить бензином и спалить. Я потянул за ногу труп одной из бедных овечек, и нога оторвалась от ее тела, поскольку прогнила насквозь. От ужаса и вони я заблевал свою одежду, меня рвало с кровью — видимо, от напряженных судорог желудка открылась язва. Обессиленный и обезвоженный, я валялся на траве и осознавал, что я такой же, как и эта овца. Я разлагаюсь. Я безымянная единица из стада рогатого скота, которое везут на бойню. Я еще помню, что когда-то я был ЧЕЛОВЕКОМ.

...Падди стоит рядом, достает из кармана пачку сигарет. С удовольствием затягивается. Пачка стоит три часа моей работы! Тысячу циклов «Спина гнется. Вниз — вверх». Целых триста движений за возможность в течение трех минут себя порадовать...

Мой двухтысячный год начался с того, что я подписал контракт на собственное рабство. Рабство в век компьютеров и мобильных телефонов. Я хочу увидеть трехтысячный год. Мне неинтересно, будут ли летать автомобили. Меня пугает то, что на планете останутся островки средневековья. Останутся рабство, унижение, нечестность и бессовестность. Если они останутся — то я не хочу видеть трехтысячный год...»

Эти два Алексея — Иванов и Лукьяненко — подозревали, конечно, что хлеб европейских гастарбайтеров пахнет кровью и пОтом. Но никак не могли предположить, что будут есть его сами.

Два разных человека в одно и то же время независимо друг от друга пишут два романа об эмигрантском рабстве... Вряд ли совпадение случайно. Что подкупает в этих текстах — искренность: обычно эмигранты предпочитают делать красивое лицо и, работая официантами и дворниками, пишут домой, что они — менеджеры...

Герой произведения Алексея Иванова в итоге повесится на проволоке, прямо в грибном туннеле, рядом с длинными рядами белых шампиньонов-«опарышей». Сам автор, слава богу, жив — а вот та ферма, где он горбатился, разорилась. Но он смог вытащить себя за загривок, как барон Мюнхгаузен, перевезти в Ирландию семью и окончить с отличием институт. И мы с ним даже вместе сходили на церемонию получения ирландского гражданства. 3800 человек, из которых людей с европейской внешностью было, наверное, человек 30 (все остальные — из Пакистана и Сомали), хором повторяли клятву и слушали речи министра юстиции о том, что теперь все они — ирландцы и в их рядах наверняка сидит будущий ирландский президент, — вот стал же другой ирландский эмигрант, Джон Кеннеди, президентом Америки… Ирландский паспорт стоил Алексею Иванову 13 лет жизни, 5 из которых были проведены в рабстве по цене два евро в час. «Я повесил своего героя, чтобы люди поняли, что это преступление — относиться к человеку вот так. Стоит ли ирландский паспорт таких мучений? Для того я свою книгу и писал, чтобы объяснить людям, что не надо никуда уезжать!»

Другой Алексей, Лукьяненко, — тот, что написал эссе о работе в Британии, — наоборот, вернулся обратно в Ригу, когда понял, что треугольник: завод — интернет — пиво — это слишком большая плата за то, чтобы называть себя европейцем. Что люди в эмиграции деградируют очень быстро, сами не замечая того: сначала думают, что все это временно, потом перестают ходить на набережную и смотреть на морских котиков, потом спиваются... Но даже те, кто находит в себе силы вернуться, очень быстро понимают, что сделали это зря, — родине они не нужны. Работы в Латвии Алексей за полгода так и не нашел.

Дело не в котиках, конечно, а в том, что из прибалтийских столиц самолеты каждый день улетают переполненными. Хочу заметить, что последнее не является «пропагандой Кремля». «Кремль» давно машет всем ручкой из каждого балтийского соцопроса. Вот самый свеженький, примерно недельной давности: 56 процентов литовских школьников в возрасте от 15 до 19 лет хотят эмигрировать в Европу. И 40 процентов молодежи в возрасте до 29. Разве это не катастрофа?

Рабы XXI века

В Россию эта информация не попадает, потому как нас вроде бы не касается. А по прибалтийским СМИ подобные новости — рутина: «В ходе операции британская полиция провела рейд в графстве Кембриджшир против рабского использования гастарбайтеров из Латвии и Литвы на сельскохозяйственных работах».

Сажусь в электричку и немедленно еду в город Марч, это примерно в часе езды от британского Кембриджа. Кто такие рабы в XXI веке? Те, кто, по мнению британской полиции, живут в нечеловеческих условиях (по нескольку человек в комнате с клопами), работают по 12 часов в день, зарабатывают копейки, а паспорта отдают на хранение посреднику, — тоже выходцу из балтийской среды.

С точки зрения самого раба все вышеперечисленное «рабством» не является. Поэтому представители британского Красного Креста на прямой вопрос, были ли рабы благодарны им за свое освобождение, смущенно отвечают: нет. Рабы выходили из своей общаги с несчастными лицами, потому как потеряли и жилье, и работу…

И где их теперь, интересно, искать? Ясно где — в магазине восточноевропейских продуктов. Это раньше эмиграция собиралась в церкви, а сейчас — здесь, у прилавков с литовскими колбасками, латышскими творожными сырками и российскими пельменями ручной лепки. Все, чем исторически питаются британцы, нашим людям кажется несъедобным.

- Сейчас закончится рабочий день, и они пойдут, — обещают продавщицы-литовки Данута и Иоланта.

«Они» — это и есть рабы. Которые не догадываются о том, что они рабы. А откуда им это знать, если жизнь на минимальную зарплату на родине считается не рабством, а нормой?

- Вот сейчас придет одна девушка, — заговорщицки делятся со мной девчонки, — просто супермодель! А пахнет от нее луком-пореем!

Девушка заходит. И, схватив черный литовский хлеб, быстро убегает, увидев камеру, — зачем ей такая слава? В воздухе и правда остается стойкое луковое амбре…

А вот совсем молодой парень-латыш Армандс. По рукам видно, что в третьем поколении интеллигент. Эти руки явно скорее играли на рояле, чем дергали сорняки.

- В детстве я мечтал стать полицейским, — рассказывает Армандс. — Но не стал, потому что за это мало платят. И пошел учиться на прораба. Но тут в Латвии начался кризис и строить перестали. Родители у меня сидят дома, отец — строитель, мама — бухгалтер. Мы живем в Латгалии, и там совсем нет работы.

Англичане Армандсу нравятся, а вот его работодатели-латыши — нет. «Чувствуешь себя, как недочеловек», — изумленно говорит он. Эх, рассказать бы ему, что кричало на перестроечных митингах поколение его родителей и как оно сделало «недочеловеками» полмиллиона русских, лишив их гражданства... Впрочем, упрек не в его адрес — он тогда еще не родился.

А вот еще один персонаж — Анжела, флорист из Елгавы, — яркая, с макияжем и жемчужными клипсами. В Латвии ее цветочные композиции никому не нужны. Она ездит подрабатывать сюда: то помидоры полет, то режет салат. После вычета платы за комнату, которую она делит с еще одной латышкой, страховки и билета на раздолбанный автобус у нее остается на руках примерно 140 фунтов в неделю. В пересчете — семь тысяч рублей. Негусто... Но дома, в Латвии, невозможно заработать и этого.

Если в эмиграции так плохо, то что прибалтов там держит? Вон, правительство Латвии даже приняло программу по репатриации, щедро выделив аж по 14 долларов на каждого латышского возвращенца, — тщетно. Не возвращаются! Во-первых, потому что дома делать нечего, а во-вторых, при всех ужасах эмигрантского рабства плюсы в виде ирландских и британских социальных пособий и разлитого в воздухе европейского прекраснодушия, до которых балтийским республикам как до Луны, — все равно перевешивают.

...Внезапно воздух становится тяжелым, и картина меняется — в магазин входит пожилой латыш и что-то отрывисто говорит. Все замирают. Сцена напоминает кадры из фильма «Красная капелла». В этом магазине, фантазирую я, не зная языка, наверняка собирается подпольная организация движения Сопротивления, а этот латыш — связной, сообщает о том, что схвачена радистка Кэт… Нет, все банальнее: «связной» сказал о том, что из-за того, что их работодатели признаны «рабовладельцами», зарплату за прошлую неделю никому из «рабов» не заплатят...

Заметим, это была не первая и не последняя британская операция по «вызволению из рабства». Месяца через три все повторится — и латыши, и литовцы, и эстонцы снова поедут на эти дождливые острова, убеждая себя и окружающих, что «лучше мыть сортиры за деньги, чем жить в сортире и ждать, пока правительство выльет на тебя очередную порцию дерьма». Грубо, но зато правда.

Втискиваться в эту их беду со своими вопросами неуместно, но я все же рискну.

- Послушайте, а если бы вас позвали работать в Россию — вы бы поехали?

- Но мы же для вас «фашисты», — вяло возражают они. А потом вдруг рассказывают, приглушив голос: на самом деле латвийские гастарбайтеры в Питер и Москву давно ездят, но только нелегально. Их вывозят на ландшафтные работы на дачи чиновников.

Резюмирую: если бы проблемы с визами и получением разрешений на работу в России были упрощены — в Москву вместо братьев с Востока вполне могли бы заехать братья с Запада. И что-то мне подсказывает, что они не сидели бы на корточках, не плевались шелухой от семечек и не организовывали эсэсовские парады.

Как эмиграция вправляет людям мозги

Вы, кстати, не хотите спросить, на каком мы с эмигрантами разговаривали языке? На русском, конечно! Дома, в которых в складчину живет весь прибалтийский СССР и дружно празднует бывшие советские праздники, — здесь обычная история.

Несколько лет назад я прилетела в Лондон прямо из Риги, наутро после отвратительного парада латышских ветеранов СС, на котором их более молодые поклонники кричали «Смерть русским» и рассказывали о том, как советский солдат изнасиловал всю Европу... Настроение омерзительное, аж пальцы дрожат. Прихожу на интервью к руководителю ассоциации русскоязычных иммигрантов Наталье Николаевой, а она разговаривает по телефону. И что же я слышу? «Здравствуйте! Я Аусма, латышка из Манчестера. Скоро у нас великий праздник — 9 Мая! Можно, я приеду на концерт и еще 37 латышей с собой привезу?»

Как будто бы есть Латвия. И Латвия. В одной подсчитывают ущерб от «оккупации», в другой эту самую «оккупацию» вспоминают с ностальгией...

«Пройдя сквозь жернова эмиграции и настрадавшись, они излечиваются от русофобии и становятся нормальными людьми», — записала я в блокнот умную мысль.

Все оказалось сложнее. Не в страданиях дело. Вернее, не только в них.

Что возвращает людей в реальность? Во-первых — отсутствие идеологического тумана. Перестав ежедневно самозомбироваться на тему оккупации — депортации — преступлений коммунизма, прибалты как будто просыпаются от гипноза, отряхиваются и понимают, насколько они нелепы в мире, который думает совсем о другом. О том, как именно вправляет мозги эмиграция, мы долго разговаривали с Ингуной и Имантсом Миезисами — они живут в Дублине, поют в латышском хоре и ведут сайт для латышей-эмигрантов. «Бабушка рядышком с дедушкой…» — дружно запели супруги, когда я попросила их сесть поближе, чтобы сделать фотографию. Абсолютно прекрасные, советские — в лучшем смысле этого слова — люди, какими латыши и были до тех пор, пока им не объяснили, что во всем виноваты русские.

- Это правда, что, когда люди сюда приезжают, национальные проблемы из их голов улетучиваются?

- Изменяется мышление, — согласились Ингуна и Имантс. — Отсюда видно гораздо лучше и больше. Здесь кругом все улыбаются, и ты это отношение к миру впитываешь в себя. Как-то по-людски все. Мы не думаем, что у людей нет проблем, но они не озлоблены. А если тебя кто-то обгоняет на дороге, значит, это стопроцентно наши.

- И что, даже вопрос «оккупации» не обсуждается?

- Меняется общий взгляд на мир, и ты начинаешь уважать историю, какой бы она ни была... Кроме того, люди здесь очень часто одиноки, у них нет друзей и родственников. И они стараются искать тех, с кем есть хоть что-то общее. И тогда уже никто не различает, кто ты: латыш, русский, литовец или эстонец. Многие предрассудки растворяются. Мы все здесь как родные уже.

Для того чтобы это понять, стоило потерять родину...

«Кина не будет»

Хожу по Лондону — Дублину с видеокамерой и понимаю, что ношу ее с собой зря… «Кина не будет» — герои мои упорно прячут лица и соглашаются говорить только анонимно. Дело даже не в том, что они боятся раскрыть страшную тайну — что работают никакими не менеджерами, а мусорщиками и уборщицами. Есть еще одна тонкость: они говорят то, что может очень не понравиться на родине.

«Что нужно сделать для того, чтобы вы вернулись?» — задавала я совершенно одинаковый вопрос литовцам, эстонцам и латышам, встречая их в метро, магазинчиках и электричках.

«Поменять страну», — совершенно одинаково отвечали мне.

В принципе этот ответ можно сравнить с попыткой госпереворота...

Хорошо, что к концу командировки я уже научилась справляться с эмоциями и осталась стоять на ногах, когда услышала от стопроцентного латыша Яниса в типографии ирландского города Бирр следующий текст:

«Если бы мы остались при Советском Союзе — то жили бы как люди».

Думала, ослышалась. Попросила его повторить еще раз, под запись. Он повторил, не споткнувшись.

Думаю, нет, не буду я об этом писать, все равно никто не поверит...

Возвращаюсь в Лондон и рассказываю об этом приятельнице. Девчушка в «Старбаксе» заваривает нам кофе и вдруг радостно спрашивает по-английски: «Вы ведь сейчас по-русски говорили?» Это Илона из литовского Шяуляя, ей 21 год, и в Лондон она рванула сразу после выпускного бала.

«Ты в Литву когда-нибудь вернешься?» «Никогда!» — счастливо смеется она. «Но почему?» — «Потому что в России нам было лучше!»

Она, может, и на камеру это не побоялась бы повторить — да жаль девчонку: подпадет ведь под статью об отрицании факта советской оккупации и умалении страданий литовского народа! Два года тюрьмы или три тысячи евро штрафа… Пусть уж лучше «кина не будет».

Для кого я все это рассказываю? Не для Украины, которая «стремительным домкратом» спешит сейчас повторить судьбу Прибалтики. И не для России, которая может сейчас торжествовать, узнав, к какому результату пришли республики, которые всю дорогу демонстрировали высокомерие и надменность. Песочные часы имеют свойство переворачиваться — об этом нелишне помнить всем, и нам в том числе, — когда мы брезгливо морщимся в метро при виде смуглых гастарбайтеров, засыпающих от усталости. Народы не виноваты, виноваты правители — и эта мысль ценна вдвойне, когда она приходит в голову не политологам и журналистам, а простым трудягам — таким, как Алексей Лукьяненко.

P. S. ...Пристально наблюдая за Эстонией, Литвой и Латвией последнюю четверть века, я думала, что меня уже сложно чем-либо удивить. Что судьба этих республик определена, фильм отснят и отправлен на полку. А оказалось, что до титров еще далеко да и жанр пока непонятен: трагедия может стать комедией, а лав стори с обязательным хеппи-эндом, к которому нас столько лет готовили, на наших глазах превращается в банальную кинодраму.

Проблема не в том, что премьера фильма откладывается. В том, что к финалу в зале не останется зрителей. Все уедут.

Подводя итог, я хотел бы высказать мое субъективное мнение о ситуации в целом. Находясь в Латвии, мы представляем себе Английский остров, как некое сказочное место. Где нас любят, ждут и только мечтают нас встретить, расцеловать у трапа самолета и дать нам любимую работу за огромные деньги. Там нас ждёт доступное жилье, дешёвые машины, приветливые люди, и невиданные перспективы роста. Это великолепный миф, созданный не знаю кем, но в принципе догадываюсь. Я догадываюсь, кто и зачем направо и налево раздавал здесь кредиты, зачем людям дали возможность вставить голову в петлю, а потом взяли за эту верёвку и отвели на рабочее место. Только уже не около родного дома, а где-то в Европе. Зачем создана эта убийственная экономическая ситуация, зачем сравниваются с землёй заводы и фабрики. А я скажу зачем. Потому, что стремительно стареющая Европа не в состоянии вытянуть свои производственные мощности, и содержать своих пенсионеров, привыкших к хорошей и обеспеченной жизни. Европе нужна рабочая сила и налогоплательщики. А как их привлечь? Очень просто. Надо открыть рынок труда, и принять в Еврозону страны, где еще остались рукастые и головастые кадры, а потом создать внутри этих стран невыносимую экономическую обстановку. Это ведь нетрудно. Нужно только продвинуть несколько нужных решений в Брюсселе, по просьбе некоторых «высокоразвитых» стран, которые приняли у себя несметное количество бездельников из своих бывших и настоящих колоний. А теперь схватились за голову, потому что те, никогда не работали у себя, и не планируют это начинать по приезду. Своя рабочая сила постепенно выходит на пенсию, а заменить ее реально некем. Поэтому надо что-нибудь пообещать нам, приведенным в скотское состояние, и мы сами побежим и будем с благодарностью целовать им руки. Я очень хорошо понимаю, что многие люли в Латвии доведены до ужасного состояния и что вынуждены ехать туда, потому что там после оплаты всех счетов хотя бы остаются деньги на еду и одежду.

Комментарий "Правозащитных Известий":
Что за упадническое нытье! Еще Лев Натанович Щаранский доказал, что свободные, демократические помойки гораздо вкуснее и питательнее совоквых гастрономов. Поэтому все граждане Прибалтийских государств должны быть безмерно счастливы своему Освобождению и каждый новый день Свободы встречать как праздник. Неважно где ты его встречаешь — в третьесортном борделе, вшивой ночлежке или очереди за пособием. За освобождение от коммунистического рабства надо платить, а свободолюбивые прибалты еще не рассчитались со своими хозяевами за то, что в XVIII веке сбежали от них в тоталитарный Мордор Российской Империи. Я, как наследник и потомок Остзейских баронов, знаю о чем говорю.
http://nnm.me/blogs/scheissenman46/pochemu-pribalty-stali-anglotadzhikami/

Сетевая война страшнее ядерного оружия

У Цзянсин — член Инженерной академии КНР, ректор Университета информационных технологий НОАК, знаменитый эксперт в сфере телекоммуникационных и информационных систем, компьютеров и сетевых технологий. К настоящему моменту он организовал и провел более 10 ключевых или значимых государственных проектов, связанных с наиболее волнующими вопросами науки, внес исторический вклад в стремительное развитие и индустриализацию китайского высокотехнологичного телекоммуникационного сектора, пишет китайское издание Ляован Дунфан Чжоукань.

У Цзянсин руководил разработкой первого в мире мимикрического компьютера, СМИ уважительно прозвали его «отцом китайских мультиплексоров». Имея лишь образование специалиста, команду из 15 человек и бюджет в 3 миллиона юаней, он за 6 лет разработал превосходивший западные аналоги мультиплексор HJD04. За это в 1995 году У Цзянсин удостоился награды первой степени за научно-технический прогресс. С этого момента на китайском рынке цены на мультиплексоры стали падать подобно лавине: сначала каждый стоил 500 долларов, затем 300, 100... и так вплоть до тридцати долларов. Один мультиплексор позволяет подсоединить сразу множество телефонов. Важность этого изобретения заключается хотя бы в том, что затраты простых китайцев на установку телефонов стали стремительно снижаться.

В последнее время, с тех пор как мы узнали о деле Сноудена и о прослушке телефонов видных европейских политиков, информационная и сетевая безопасность все чаще оказывается в центре внимания мировой общественности. В это же время многие страны, в том числе Америка и Южная Корея, продолжают создавать так называемое киберкомандование, тем самым заставляя китайцев чувствовать еще большую обеспокоенность по поводу степени защищенности КНР от кибер-атак.

Китайцы защитятся от АНБ с помощью национальной операционной системы

Китай ведет разработку операционной системы, предназначенной для использования внутри страны. Об этом со ссылкой на китайский портал Sina сообщает издание ZDNet. Система позиционируется как местная и «безопасная» альтернатива Windows, Android и другим популярным платформам.

ОС носит название COS (сокращение от China Operating System — «операционная система Китая»). Она основана на ядре Linux и имеет закрытый исходный код. COS относится к классу «универсальных» систем — ее можно установить на компьютеры, смартфоны, планшеты и телевизионные приставки.

На сайте, посвященном COS, отмечается, что созданные на Западе операционные системы, во-первых, неудобны китайскому пользователю, а во-вторых, содержат уязвимости. Разработчики упоминают программу PRISM, запущенную правительством США для сбора передаваемых по каналам связи личных данных.

Интерфейс COS

1 /3

COS поддерживает HTML5 и получит собственный магазин приложений. Создатели ОС заявили, что на момент выхода COS для нее будет доступно свыше ста тысяч программ. Для сравнения, Google Play, магазин приложений для Android, преодолел отметку в сто тысяч программ лишь через два года после запуска.

Операционную систему разрабатывают компания Shanghai Liantong Network Communications Technology и Институт программного обеспечения при Китайской академии наук. Сообщается, что поддержку проекту будут оказывать местные производители устройств (в частности, Lenovo, Huawei и тайваньская HTC) и мобильные операторы.

В Китае уже существует ОС Kylin, созданная с целью «избавиться от зависимости» от иностранного ПО. Она предназначена для использования главным образом в вооруженных силах и госсекторе. Первые версии Kylin, разработка которой стартовала в 2001 году, базировались на FreeBSD, позже за основу была взята Linux.

Читать больше на lenta.ru
http://newseek.org/articles/1288482

Депутатский взгляд на свои права.

А.Шарий: Диктаторские законы 16 января. Трезвый взгляд

Законы, принятые Радой 16 января...

...вызвали вал осуждения со стороны мирового демократического сообщества:

В частности, возмущение вызвал закон 3879, который, по мнению организации «Transparency International», «вводит уголовную ответственность за клевету и экстремистскую деятельность, а также существенно ограничивает права протестующих».

За «экстремистскую деятельность», если быть объективными, ответственность существует ВО ВСЕХ странах ЕС и в Штатах. Но не станем акцентировать внимание на том, что и так понятно, разберемся с непонятным.

Комиссар ЕС по вопросам расширения и политики добрососедства Штефан Фюле высказал свою обеспокоенность инициативами представителей Партии регионов:

«Очень обеспокоен новыми законами, которые ограничивают свободы и противоречат европейским стремлениям и обязательствам Украины».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Информатизация или дебилизация?

Также свою крайнюю обеспокоенность выказал комиссар по правам человека Совета Европы Нилс Мужниекс:

«Обеспокоен поправками Украины, ограничивающими права человека, включая свободу слова, собраний и ассоциаций. Призываю президента ветировать их».

Недовольство выказала верховный представитель ЕС по вопросам внешней политики и политики безопасности Кэтрин Эштон:

«Я глубоко обеспокоена событиями в Киеве. Некоторые части законодательства, ограничивающие основные права граждан Украины, были поспешно проведены (голосованием) с очевидным неуважением парламентских процедур и демократических принципов».

Заявление сделал и Госдепартамент США:

«Некоторые из этих законов будут ограничивать право мирно протестовать и осуществлять свободу слова, они будут сдерживать независимые СМИ и ингибировать работу НПО.

Если Украина действительно стремится к европейскому будущему, она должна защищать и продвигать универсальные демократические принципы и ценности, лежащие в основе свободной Европы, и не позволять систематически их демонтировать».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Кто и почему хочет взорвать Украину?

Теперь рассмотрим отдельные нормы, более всего возмутившие мировую общественность и, с подачи украинских СМИ, разъярившие общественность украинскую.

Я говорю «с подачи СМИ», потому что подчеркиваю – то, каким образом нормы закона были поданы демократической и незаангажированной прессой, во многом повлияло на то, как они были народом восприняты.

Итак: «Движение колоннами по пять автомобилей теперь запрещено».

Вот как об этом написала «Украинская Правда» в нескольких материалах:

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

В. Баранов: «Социальные выплаты - единственная статья, которая у нас всегда финансируется любой ценой»

Так написал Главред:

А так – «Левый Берег»:

В этом же законе говорится об отъеме автомобиля и прав на два года.

Украинские издания сообщили о лишении прав следующим образом:

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Рынок труда в Украине: бесконечный спор с неопределенными переменными

Вот что напечатала российская демократическая «Новая Газета»:

«Принят законопроект номер 3879, усиливающий защиту судей и сотрудников правоохранительных органов, где прописаны дополнительные меры защиты безопасности граждан. В частности, теперь движение в автоколоннах более чем 5 машин без согласования с МВД карается штрафом или лишением водительских прав на 1-2 года с изъятием транспортного средства (как известно, в последние недели активизация Автомайдана доставила немало неприятностей госчиновникам- владельцам роскошных загородных особняков)».

Казалось бы, данная норма закона на самом деле катастрофически глупа и недемократична. Это явное ограничение свобод, и в многочисленных комментариях читатели изданий выказали вполне объяснимое недовольство драконовскими методами власти, прибегающей к репрессиям.

Звучали справедливые вопросы: «А как быть со свадебными колоннами?!».

Дьявол прячется в деталях, которые демократические издания не потрудились донести до читателей.

Открываем закон, читаем:

«Осуществление лицом, управляющим транспортным средством, движения в колоннах в составе более пяти транспортных средств без согласования условий и порядка движения с соответствующим подразделением Министерства внутренних дел Украины, которое обеспечивает безопасность дорожного движения, повлекшее создание препятствий для дорожного движения , - влечет за собой наложение штрафа от сорока до пятидесяти необлагаемых минимумов доходов граждан или лишение права управления транспортными средствами на срок от одного до двух лет с возмездным изъятием транспортного средства у его владельца или без такового».

Обратите внимание на фразу, волшебным образом «потерявшуюся» из новостей о законе: «повлекшее создание препятствий для дорожного движения».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Самый полезный депутат Партии Регионов

Почему украинские и демократические российские СМИ «забыли» об этой фразе? Потому что мы имеем дело с манипуляцией сознания.

Если до принятия закона тот же свадебный кортеж двигался по дороге, создавая препятствия для других участников движения, его останавливали. Это не редкость и не нонсенс, это обычная практика.

Но ведь определение «создание препятствий» довольно-таки расплывчато? Ничего подобного. Все «препятствия» очень четко прописаны в КУоАП Украины.

В частности, даже в старом Кодексе существовала статья 122-1, регламентирующая участие водителей мотоциклов и других транспортных средств в групповом передвижении, остановке или стоянке.

Что еще возмутило демократическую общественность, о каком «препятствовании мирным собраниям» идет речь? По всей видимости, имеется в виду вот это:

«4) в статье 1851:

часть первую изложить в следующей редакции:

"Нарушение установленного порядка организации либо проведения собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций их участником, в том числе около органов государственной власти, местного самоуправления, учреждений, предприятий, организаций, жилищ или иного владения лица».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Сколько стоит родиться и умереть в Украине?

Но позвольте, а как быть с фразой «нарушение установленного порядка»? В данном случае либо европейские политики, выражающие свое беспокойство новым законом, недостаточно осведомлены о законодательствах собственных стран, либо кривят душой.

Потому что за нарушение порядка проведения собраний и митингов наказание следует во всех, без исключения, странах ЕС и в США.

Обеспокоенность украинские демократические силы выказывают также тем, что отныне ответственность за беспорядки несут не только организаторы акций, но и все без исключения их участники.

Без сомнения, выказавшие неудовольствие западные политики должны знать о том, что в Британии, к примеру, в случае возникновения массовых беспорядков власть руководствуется законами об общественном порядке от 1986-го и 1994-го годов.

А этими законами четко предусмотрено – организатор митинга НЕ несет ответственности за групповое или одиночное нападение на полицейских. Английский закон ориентирован на персональную ответственность протестующих.

У нас же, по старинке, привыкли к тому, что «все били и я бил», что якобы освобождает от ответственности. В Британии организатор привлекается к ответственности (в том числе уголовной) исключительно за призывы к осуществлению незаконных действий, зафиксированные на видео.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Отважныя пожарныя, или Блеск и нищета МЧС

В последнее время под понятие «мирное собрание граждан» в Украине начали подпадать собрания, которые «мирными» не назвать никак. Это видео, снятое оперативниками МВД, стало широко известно интернет-общественности не благодаря СМИ, а благодаря соцсетям.



Видео, на котором Юрий Луценко, до сих пор находящийся на больничной койке из-за рассечения брови, публично посылает матом сотрудника МВД, также в СМИ демократической направленности не публиковалось по непонятным (или по вполне понятным) причинам.

Юрий Витальевич тыкает пальцами в лицо полковнику, оскорбляет.



О том, как разгоняют подобного рода «мирные собрания» в Европе, было сказано не один раз, повторяться не будем. Хочу лишь привести несколько интересных фактов касательно оскорбления сотрудников силовых ведомств в развитых странах.

В Британии лицо, вступившее В СПОР с полицейским, вполне на законных основаниях обвиняется в оскорблении и неповиновении, что грозит 2 месяцами тюрьмы.

В Италии публичное оскорбление лица, находящегося при исполнении, будет стоить оскорбившему 3 лет тюрьмы.

Во Франции устное оскорбление полицейского грозит сроком от 15 суток до трех месяцев или штрафом в 500 евро.

В Штатах удар или нападение на полицейского может повлечь за собой срок от 3 до 10 (!) лет тюрьмы или 10 тысяч долларов штрафа.

Во Франции занятие проезжей части в любых целях и любыми демонстрациями запрещена. Для начала следует приказ разойтись, после невыполнения – силовой разгон. Это правило, о котором европейские политики, сегодня выказывающие возмущение и обеспокоенность, не знают или забыли?

В Германии обращение к полицейскому на «ты» расценивается как оскорбление. За это «преступление» мирному демонстранту грозит штраф в 600 евро.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Майдан: уже начались разборки!?

За размахивание руками перед лицом полицейского штраф – до 1000 евро.

Еще раз взгляните на оперативное видео МВД, выложенное мною выше. Деяния, запечатленные там, четко подпадают под определения параграфов 111, 113, 114, 125 уголовного кодекса Федеративной Республики Германия.

Причем пункт 113 (Сопротивление правоохранительным органам) относит к «особо тяжким случаям» случаи, когда преступник использует «опасный предмет». Булыжники мостовой посчитали бы немецкие судьи «опасным предметом»?

Параграф 111 немецкого УК квалифицировал бы сегодняшнее заявление Юрия Луценко как «публичное подстрекательство к противоправным действиям»? Конечно.

Касательно ответственности за клевету, также обеспокоившей мировую общественность. В немецком законодательстве, равно как и в законодательствах большинства стран Европы, клевета является уголовно наказуемым преступлением.

И вот что интересно. Параграф 90 УК Германии предусматривает уголовную ответственность конкретно за «очернение федерального президента», а параграф 188 – за клевету в отношении политиков. Причем наказание – до пяти лет тюрьмы.

Украинские СМИ тиражируют непроверенную и откровенно лживую информацию каждодневно. В большинстве случаев имеет место нарушение морально-этических норм и канонов журналистики. Однако есть и прямая клевета в адрес тех или иных политических деятелей.

Безусловно, с учетом реалий отечественной судебной системы данная норма может быть использована весьма «вольно». Однако это уже вопрос к судебной ветви власти, которую изменить могут только… народные депутаты Украины.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Мат матрешкой

В частности – те же оппозиционные нардепы, предпочитающие реальной работе над усовершенствованием законодательства блокирование и участие в массовых акциях протеста.

Кто-то видел попытки изменения законодательства с их стороны, помимо попыток протащить откровенно популистские законы? Я не видел.

Получается, нормы, принятые Верховной Радой 16-го числа, являются именно европейскими нормами. Их исполнение вполне может быть «недобросовестным», но сделать так, чтобы закон работал честно, могут лишь нардепы. И для этого они должны просто начать работать, оставив улицу и переместившись в здание парламента.

Анатолий Шарий, Новости Украины - From-UA

О Фюле, ЕС, законах, диктатуре, манипуляциях и лжи на публику.