olisawa Голосов: 1 Адрес блога: http://olisawa.livejournal.com/ Добавлен: 2013-10-29 13:13:17

«Европейские ценности» и что с этим делать

2013-12-30 13:22:48 (читать в оригинале)

Кирилл ЧЕРКАШИН,
кандидат политических наук,
доцент кафедры политологии
Донецкого национального университета,
руководитель социологической службы
Донецкой областной общественной
организации «Центр политологических
исследований», cyrilcherkashyn@gmail.com

Одним из ключевых аргументов сторонников евроинтеграции является тезис: Евросоюз — прежде всего «сообщество ценностей». При этом подразумевается, что эти ценности, безусловно, правильны и полезны как для Европы в целом, так и для Украины в частности.

Правда, с точным перечнем таковых нередко возникают сложности — приходилось встречать разные их варианты. Например, советник генерального секретаря Совета Европы А. Гессель заявил, что когда заходит речь о европейских ценностях, все понимают друг друга, хотя каждый и вкладывает свое видение предмета.

Чтобы не полагаться на «понятное всем», приведем точный перечень «евроценностей», благо в преамбуле к неподписанному соглашению об ассоциации между Украиной и ЕС он содержится: «Оставаясь верными тесным и продолжительным отношениям, основанным на общих ценностях, в частности на уважении демократических принципов, верховенства права, надлежащего управления, прав человека и основополагающих свобод, в том числе прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, недискриминации лиц, принадлежащих к меньшинствам, и уважении разнообразия, человеческого достоинства и преданности принципам свободной рыночной экономики, которые будут способствовать участию Украины в европейском политическом процессе».

Подобный список содержится и в Договоре о Евросоюзе: «Статья 2. Ценности Союза. Ценностями, на которых основан Союз, являются уважение человеческого достоинства, свободы, демократии, равенства, верховенства закона и прав человека, включая права лиц, принадлежащих к меньшинствам. Эти ценности являются общими для совокупности государств-членов, которая характеризуется плюрализмом, недискриминацией, терпимостью, справедливостью, солидарностью и равенством между женщинами и мужчинами».

Согласитесь, большинство тезисов, с одной стороны, звучат достаточно привлекательно, а с другой — представляют собой весьма общие фразы и формулировки. Ну кто сейчас откажется от демократии в широком смысле этого слова, верховенства права, надлежащего управления, соблюдения прав человека, в частности — представителей нацменьшинств, уважения человеческого достоинства? Большинство из этих пунктов — общемировая политическая риторика последних лет 50. Например, и в СССР периода правления Брежнева говорилось об истинной советской демократии, гарантирующей равенство не только прав, но и возможностей.

То, что действительно является специфическим в приведенном выше перечне ценностей, так это, пожалуй, лишь «уважение разнообразия» (и недискриминация отдельно выделенных ненациональных меньшинств), «равенство между женщинами и мужчинами» и «преданность принципам свободной рыночной экономики». И все эти пункты, мягко говоря, сомнительны.

Стоит ли поддерживать вредные для общества тенденции только ради соблюдения «разнообразия»? Понятно ли, кто сейчас в первую очередь подразумевается под «ненациональными меньшинствами»? Следует ли говорить о буквальном равенстве мужчин и женщин? И существует ли где-либо не регулируемая государством «свободная рыночная экономика»?

Все перечисленные спорные моменты воплощают продолжающуюся на Западе войну со здравым смыслом. Когда на основе поверхностно понимаемых прав человека, прикрываясь идеологическими штампами, происходит дискриминация большинства под лозунгами защиты якобы притесняемых меньшинств. Западным (и не только) обществам навязывается эта ложная повестка дня, при этом положение действительных эксплуататоров остается непоколебимым.

Современная западная «политкорректность» (в широком смысле этого слова) сродни худшим элементам советской идеологии, запрещавшей, например, выраженную дифференциацию оплаты труда, прикрываясь принципами социальной справедливости. Незаинтересованность работников в своей деятельности и погубила СССР: работай или не работай — результат будет один и тот же.

В приведенных в начале статьи перечнях «европейских ценностей», безусловно, есть положительные составляющие. Возьмем, к примеру, уважение человеческого достоинства. Но неужели оно является исключительным правом европейцев? На каком основании ЕС присваивает его только себе? Дело в том, что и не присваивает. Если внимательно почитать документы, то из них станет видно, что это — «ценности, на которых основан Союз», т. е. принципы, которые стремятся соблюдать в ЕС. Но они не его монополия. Концепция «европейских ценностей» не проистекает прямо из уставных документов. Она возникла позже как удобное средство идеологической борьбы.

Следовательно, чтобы реализовывать заявленные «европейские ценности», не обязательно быть членом ЕС. Как не являются членами Евросоюза Швейцария, Исландия или Норвегия. В последней недавно разразился вполне европейский скандал с увольнением телеведущей, осмелившейся вести программу с нательным крестом на шее, — «за нетолерантность по отношению к мусульманам».

То есть Евросоюз — это не «сообщество ценностей», как его нередко пытаются представить, а политико-экономическое объединение. Иначе в его состав входили бы все без исключения страны Западной Европы, а вместе с ними и США с Канадой — провозглашаемые-то ценности общие. Как, например, не является сообществом ценностей и военно-политический блок НАТО, включающий такие «либеральные демократии», как Турция или Албания.

Резюме. То, что выдается за «европейские ценности», на самом деле представляет собой винегрет, «мешанину», состоящую из общих фраз, сомнительных принципов и тех ценностей, которые давно уже являются общечеловеческими, а не исключительно европейскими. Этот противоречивый микс не стоит брать в расчет в качестве рационального аргумента. Концепция «европейских ценностей» — вообще не аргумент (по крайней мере в таком виде, в каком она представлена в официальных документах ЕС).

За всей этой этической риторикой скрываются интересы ЕС. А украинцы, стремясь «в Европу» ради «сообщества ценностей», расписываются в собственной несостоятельности — мы не способны сами обустроить жизнь на своей земле.

Что делать в данной ситуации? Недавно социологическая служба Research & Branding Group, которая сотрудничает преимущественно с «регионалами» и которую сложно заподозрить в прозападных симпатиях, огласила итоги всеукраинского опроса относительно внешнеполитических приоритетов жителей страны (Материал в «2000»: «46% украинцев поддерживают евроинтеграцию — опрос»). За евроинтеграцию выступают 46% опрошенных, за вступление в Таможенный союз — 36%. Схожие результаты представлял и прозападный Центр Разумкова. Иные итоги только у Киевского международного института социологии: 39% за ЕС, 37% за ТС.

Результаты же опроса жителей Донецка Центром политологических исследований показали, что половина респондентов поддерживают евразийский вектор развития, а каждый пятый — прозападный (goo.gl/woVuus). Сторонников евроинтеграции больше всего среди наиболее молодых, а также имеющих высшее образование.

Все это говорит о тревожных тенденциях — «евразийская» идеология постепенно теряет свои позиции как в Украине в целом, так и в Донбассе. И если тенденции эти сохранятся, то с каждым годом, с каждым новым поколением положение дел будет ухудшаться. Чтобы исправить ситуацию, ее необходимо проанализировать.

Думается, тезис «европейских ценностей» как основной причины евроинтеграции поддерживается двумя группами населения страны: 1. Теми, для кого ключевой лозунг — «Геть від Москви», а «европейские ценности» являются только прикрытием (меньшинство). 2. Теми, кто действительно верит в «европейские ценности» и видит в них блага (удобства) (большинство). Относительно первой категории ничего не поделаешь — с ними спорить надо только делом. Вторых же еще можно переубедить.

Евроинтеграция у нас еще и потому имеет успех, что на идеологическом уровне она очень просто, можно сказать, примитивно выражена. Здесь действует главный аргумент: «В Европе высокий уровень жизни, и если мы к ней присоединимся, то у нас он тоже будет высоким» (или при открытости границ у меня будет возможность работать/проживать на Западе, и лично мой уровень жизни повысится)».

Небольшое отступление. С моей точки зрения, «европейская интеграция Украины» идеально описана в юмористическом произведении советских фантастов Стругацких «Второе нашествие марсиан». Там страна оказывается захваченной неизвестно откуда появившимися богатыми инопланетянами, поборовшими мафию и коррупцию, которым, однако, человек нужен исключительно в качестве своеобразного одомашненного животного (ради вырабатываемого им желудочного сока, непонятно зачем нужного инопланетянам). Лишь небольшие группы сопротивляются захватчикам, поддерживаемым уже большинством населения.

Описывая всю эту ситуацию, представитель одной из таких групп говорит: «У меня, к сожалению, тоже пока нет слов, а их надо найти. Грош нам всем цена, если мы их не найдем».

А слова убеждения в Украине могут быть примерно такими. Идея о том, что «если мы присоединимся к Европе, то станем жить лучше», прежде всего является проявлением потребительской психологии. Вопрос «Европа или Россия?» сейчас фактически звучит как «потребительство или творчество?» (попытка создать что-то совместно с Россией). Расчет «прийти на все готовое», во-первых, ведет к деградации (и психологической), а во-вторых, ошибочен — Запад за свою историю поднаторел в работе с «туземцами», которые в конечном итоге теряли больше, чем приобретали.

Избитая фраза о том, что «бесплатный сыр бывает только в мышеловке», как никогда актуальна для нас. Евроинтеграция — это смерть для Украины как индустриальной территории (и во многих других аспектах). Возможно, европейцы и построят здесь отдельные предприятия, но технологиями они не поделятся. С какой стати? На оборудовании могут работать дешевые украинские рабочие, но секреты и плоды производства остаются с разработчиками.

Еще российский философ Н. Бердяев в 10-е гг. ХХ в. отмечал, что отечественные «западники» являются еще меньшими западниками, чем «славянофилы», последние призывают идти собственным путем, никого не копируя, т. е. путем, которым и шел в своем развитии Запад и на котором он добился успехов.

Борьба против евроинтеграции — это борьба не «за режим Януковича» или «Путина», а за совместное успешное будущее Украины и России. Евроинтеграция Украины — предательство по отношению к России, которая таким образом окажется изолированной и ослабленной.

Ведь в ЕС и НАТО Россию не зовут — они несоединимы. (Где будут приниматься решения таких гипотетических совместных объединений: в Москве или Брюсселе? Кто из них поделится собственным суверенитетом?) Да и Украина Западу нужна в первую очередь для того, чтобы любыми способами ослабить возрождающуюся Россию, держать ее на «коротком поводке». «Высокоморальная» позиция — господствовать, ослабляя других.

В конечном итоге вся наша «евроинтеграция» — это проявление большого эгоизма, желания: 1) здесь и сейчас жить лучше, прилагая к этому мало усилий (или не туда их прилагая, например, постояв на майдане), либо же 2) уехать на Запад (очень патриотическая позиция). То есть надо вести просветительскую работу и бороться с глупостью, эгоизмом и испорченностью, тогда и «наша евроинтеграция» постепенно сойдет на нет.

---

Конец эры лицемерия: американская внешняя политика в век информационных утечек*

2013-12-30 13:20:37 (читать в оригинале)

*Данная статья — перевод материала, первоначально опубликованного в журнале Foreign Affairs [№6, ноябрь/декабрь 2013 года]. © Council on Foreign Relations. Распространяется Tribune Media Services

Создается впечатление, что правительство США глубоко возмущено людьми, сливающими секретные материалы о его не слишком приглядной деятельности. Это подтверждают и поступки правительства: 3 года назад, после того как Челси Мэннинг, тогда еще известная как рядовой Брэдли Мэннинг, передала сотни тысяч секретных телеграмм группе разоблачителей из WikiLeaks, американские власти поместили солдата в заключение, в условия, названные жестокими и бесчеловечными специальным докладчиком ООН по вопросам пыток. Вскоре после этого, выступая на передаче Meet the Press («Встречи с прессой»), лидер республиканцев cената Митч МакКоннелл назвал основателя WikiLeaks Джулиана Ассанжа «высокотехнологичным террористом».

Совсем недавно, после разоблачений шпионских программ США бывшим аналитиком Агентства национальной безопасности Эдвардом Сноуденом, американские чиновники проявили недюжинные дипломатические способности в попытке убедить другие страны ответить отказом на просьбу Сноудена о предоставлении статуса беженца. А президент США Барак Обама отменил так долго ожидавшуюся встречу с российским президентом Владимиром Путиным из-за проявленного последним непослушания.

И все же несмотря на предпринятые усилия американский истеблишмент часто просто неспособен дать четкое объяснение — почему именно эти утечки таят в себе столь масштабную угрозу. И действительно, ничто в материалах, обнародованных Мэннинг и Сноуденом, не может шокировать внимательных наблюдателей.

Бывший министр обороны Роберт Гейтс, не поддавшись всеобщей панике в связи с WikiLeaks, намекал именно на это, заявив в 2010 г. репортерам, что ставшая достоянием гласности информация оказала лишь «довольно скромное» воздействие и не скомпрометировала источники или методы работы разведки. Естественно, Сноуден скомпрометировал и источники, и методы, но ничего действительно неожиданного не разгласил.

Еще до его разоблачений большинство экспертов и так предполагали, что Соединенные Штаты осуществляют кибернетические атаки против Китая, шпигуют жучками европейские учреждения и ведут мониторинг глобальных средств коммуникации в интернете. Даже самое взрывное разоблачение — о том, что Соединенные Штаты и Великобритания дискредитировали основные коммуникационные программы и системы шифрования, разработанные для защиты конфиденциальности и безопасности в сети, — просто подтвердило давние подозрения хорошо осведомленных наблюдателей.

Более глубинная угроза, исходящая от таких источников утечки информации, как Мэннинг и Сноуден, менее заметна и очевидна, чем прямое посягательство на национальную безопасность США: они лишают Вашингтон возможности лицемерить безнаказанно.

Опасность — не в раскрытой ими свежей информации, а в обеспечении документальных подтверждений того, чем в действительности занимаются Соединенные Штаты и с какой целью они это делают. Когда подобные поступки вступают в противоречие с публичными заявлениями правительства, союзникам США становится все сложнее закрывать глаза на тайное поведение Вашингтона, а противникам — все легче оправдывать свои действия.

Мало кто из американских правительственных чиновников считает собственную способность лицемерить ключевым стратегическим ресурсом. На самом деле одна из причин столь высокой эффективности американского лицемерия — ее искренность: большинство политиков в США не осознают, насколько двулична их страна. Однако по мере того как ей все труднее отрицать несоответствие между поступками и словами, перед ними все четче вырисовывается перспектива куда более сложного выбора. И в конечном итоге им, возможно, придется придерживаться тех норм, которые они сами и проповедуют.

Лицемерный гегемон

Лицемерие — краеугольный камень мягкой власти Вашингтона, его способности добиваться признания другими странами легитимности своих действий, однако немногие американцы осознают его значимость. Либералы склонны верить, что другие страны сотрудничают с Соединенными Штатами по причине привлекательности американских идеалов и справедливости возглавляемой США международной системы.

Реалисты, возможно, более циничны, но даже если они вообще задумываются о лицемерии Вашингтона, то считают его не имеющим отношения к делу. По их мнению, другие страны стремятся к партнерству с Соединенными Штатами вовсе не из-за их идеалов, а благодаря холодной и жесткой власти Вашингтона.

Конечно, Соединенные Штаты — далеко не единственный лицемер на арене международной политики. Но двуличность этой сверхдержавы куда важнее лицемерия других стран. Ведь большая часть мира живет сегодня в рамках построенного Вашингтоном миропорядка — подкрепленного могуществом США. А его легитимность обеспечивают либеральные идеи.

Американская приверженность идее верховенства права, демократии и свободной торговле стала фундаментом международных институтов, созданию которых США способствовали после Второй мировой войны. Это Всемирный банк, Международный валютный фонд и Организация Объединенных Наций, а позднее Всемирная торговая организация. Невзирая на недавние вызовы превосходству США — от войны в Ираке до финансового кризиса — международный порядок остается американским.

Шестеренки этой системы должны вращаться, а для этого ее надо смазывать лицемерием. Ради сохранения легитимности мирового порядка в восприятии планеты американские чиновники обязаны регулярно продвигать его основополагающие либеральные принципы и заявлять о своей приверженности им; Соединенные Штаты не могут навязывать свою гегемонию только силой. Но как показали недавние утечки информации, Вашингтон и сам не способен последовательно придерживаться провозглашаемых им ценностей. Такая нестыковка создает риск того, что другие страны могут прийти к выводу: созданный США миропорядок по сути своей нелегитимен.

Конечно, до недавних пор Соединенным Штатам удавалось уходить от ответственности за свое лицемерие. К примеру, США давно проповедуют добродетели нераспространения ядерного оружия и даже принудили некоторые государства отказаться от атомных амбиций.

При этом американцы негласно смирились с ядерным вооружением Израиля, а в 2004 г. подписали официальное соглашение, подтверждающее право Индии на использование ядерной энергии в мирных целях. И это несмотря на то что Индия нарушила Договор о нераспространении ядерного оружия и обзавелась им.

Подобным же образом Вашингтон, рассуждая о приверженности идеалам демократии, молча наблюдал за тем, как египетские военные свергли избранное правительство в июле, отказываясь назвать путч путчем.

А теперь мы подошли и к «войне с терроризмом». Вашингтон жестко настаивает на соблюдении прав человека правительствами иностранных государств, но для себя делает возмутительные исключения — когда, по его мнению, возникает угроза безопасности США.

Причина, по которой Соединенным Штатам до сих пор удавалось избегать серьезных последствий упомянутого лицемерия, состоит в том, что другие государства предпочитают не замечать его. А поскольку их выгода от генерируемой Вашингтоном глобальной пользы очевидна, у них нет ни малейшей заинтересованности в том, чтобы призвать гегемона к ответу за его недостойное поведение.

Публичная критика способна подтолкнуть США к защите собственных интересов, что могло бы подорвать мировой порядок. Более того, Соединенные Штаты могут наказать указавших на непоследовательность их действий, введя торговые санкции или предприняв другие ответные меры. Поэтому союзники обычно озвучивают озабоченность в частных беседах. Противники имеют возможность указывать пальцем, но мало кто из них способен соответствовать предъявленным высоким моральным требованиям. Жалобы Китая и России вряд ли способны вызвать восхищение их более порядочной политикой.

Легкость, с которой Соединенным Штатам удавалось действовать непоследовательно, породила самоуверенность среди американских лидеров. Поскольку немногие страны когда-либо указывали на очевидность лицемерия США, а их заявления обычно можно было игнорировать, американские политики просто утратили чувствительность к практике двойных стандартов своей страны. Но благодаря Мэннинг и Сноудену на эти двойные стандарты теперь все сложнее закрывать глаза.

Важность искренности

Оценивая ход возможных событий, давайте рассмотрим последствия разоблачений Сноудена для политики кибернетической безопасности США. До недавнего времени американские чиновники не говорили о наступательных возможностях своей страны в киберпространстве, вместо этого всячески акцентируя внимание на разработке стратегии по защите от нападения извне. В то же время они все более открыто прогнозировали атаки китайских хакеров, называя угрозу компьютерным сетям США потенциально вредоносной для развития американо-китайских отношений.

А ведь Соединенные Штаты уже какое-то время тайно предпринимали масштабные атаки на китайские компьютеры и компьютеры других противников. Правительство США без лишнего шума вливало миллиарды долларов в разработку наступательного, а не только оборонительного потенциала в киберпространстве. (В действительности эти потенциалы часто взаимозаменяемы — программисты, умеющие разрабатывать защиту собственных систем, знают, как проникнуть в компьютеры противников.)

Сноуден лишь подтвердил, что министерство обороны США взламывало не только компьютеры китайских вооруженных сил, но также сети, принадлежащие крупнейшим китайским операторам сотовой связи, и компьютеры самого престижного университета страны.

Хотя и до разоблачений Сноудена многие эксперты осознавали или по крайней мере были вполне уверены, что правительство США причастно к хакерским атакам против Китая, Вашингтону удавалось не признавать свою вину официально. Владея приемами защиты от серьезной критики, американцы планировали масштабную пиар-кампанию с целью заставить Китай прекратить противоправную деятельность в киберпространстве — начиная с угроз, заканчивая, возможно, предъявлением официальных обвинений китайским хакерам. Китайские власти были прекрасно осведомлены о лицемерных действиях американцев, однако предпочитали не говорить об этом вслух, чтобы предотвратить дальнейшее ухудшение отношений.

Но после разоблачений Сноудена в Пекине пересмотрели логику действий. У Китая внезапно появились все основания для публичного обвинения США в лицемерии. Вашингтон едва ли мог бы оскорбиться на Пекин за подобное обвинение — еще и при том, что оно подтверждено официальными американскими документами. На самом деле разоблачения не оставили Китаю другого выбора, кроме публичной реакции. Если бы он не указал США на их лицемерие, подобная сдержанность была бы расценена как слабость. На пресс-конференции после скандальных разоблачений представитель министерства национальной обороны Китая заявил, что скандал «продемонстрировал истинное лицо Соединенных Штатов и лицемерное поведение по отношению к безопасности в интернете».

Соединенные Штаты застали врасплох. Они могут, как призывает бывший глава контрразведки США Джоел Бреннер, попытаться провести границу между якобы неприемлемыми хакерскими атаками Китая, направленными на завладение коммерческими тайнами, и своим вполне легитимным хакерством, направленным на военные цели (или иные, связанные с вопросами безопасности). Но в это разграничение вряд ли кто-то поверит. Вашингтон вынужден был отказаться от запланированной кампании по шельмованию китайских хакеров.

Разоблачения Мэннинг и Сноудена знаменуют начало новой эпохи, в которой правительство США больше не сможет рассчитывать на сохранение своей секретной деятельности в тайне. Сотни тысяч американцев сегодня имеют доступ к информации под грифом «секретно» — к документам, которые поставили бы страну в неловкое положение, если бы были опубликованы. Как показали недавние разоблачения, в эпоху мобильных телефонов и флэш-карт даже самые драконовские законы и репрессии не способны обезопасить от утечек информации.

В результате Вашингтон оказался перед лицом того, что можно охарактеризовать как прогрессирующий коллапс лицемерия — разительное сужение пространства для маневра страны между заявленными устремлениями и порой грязным преследованием эгоистичных интересов. Правительство США, его друзья и противники не могут больше убедительно отрицать наличие темной стороны внешней политики США, и им придется взглянуть правде в глаза.

Слова подкрепляйте делами, а дела — словами

Коллапс лицемерия сулит Соединенным Штатам дискомфорт выбора. Так или иначе, американцам придется обеспечивать большую степень соответствия политики и риторики.

Простейшим вариантом для правительства США был бы полный отказ от лицемерных заявлений и признание сугубо корыстных целей многих своих действий. Утечки стали бы значительно менее обескураживающими и дискредитирующими, если бы они просто подтверждали политические заявления, сделанные Вашингтоном. Таким образом, Соединенные Штаты могли бы последовать примеру Китая и России: вместо того, чтобы вписывать свои действия в рамки всеобщего блага, эти страны осуждают все, что считают угрозой национальному суверенитету, и отстаивают свое право на защиту национальных интересов. Вашингтон мог бы делать то же самое, продолжая наказывать виновников утечек суровыми тюремными приговорами и угрожая странам, готовым предоставить им убежище.

Однако проблема такого курса в том, что национальные интересы США тесно переплетены с глобальной системой многосторонних связей и относительной открытостью. Вашингтон уже поставил под сомнение свою преданность либеральным идеям, высказавшись за экономические санкции против государств, предлагающих пристанище виновникам утечек информации. Если бы Соединенные Штаты отказались от заявлений о всеобщем благе, это послужило бы для всего мира сигналом о том, что американцы больше не придерживаются правил миропорядка, ими же возглавляемого. Если бы другие страны последовали их примеру и ограничились защитой исключительно собственных интересов, торговые связи и сотрудничество, на создание которых Вашингтон потратил десятилетия, могли бы рухнуть. Соединенные Штаты не способны обеспечить себе процветание в мире, где каждый думает о международном сотрудничестве так, как думает о нем Путин.

Лучшей альтернативой стал бы разворот Вашингтона в противоположном направлении — к действиям, более соответствующим публичным заявлениям. Конечно, такой подход оказался бы дорогостоящим и несовершенным, поскольку в международной политике идеалы и интересы часто вступают в противоречие. Но правительство США определенно может позволить себе отказаться от какой-то части собственного лицемерного поведения без подрыва устоев национальной безопасности. Двойные стандарты в отношении пыток, почти полное безразличие относительно количества жертв среди неамериканских гражданских лиц, масштабное распространение государственной слежки — ничто из этого не является критически важным для благосостояния страны, а в некоторых случаях даже подрывает его. Хотя нынешняя администрация и положила конец некоторым злоупотреблениям своих предшественников, ей предстоит пройти еще долгий путь.

Секретность можно оправдывать как политику, имеющую право на жизнь в рамках демократического общества. Откровенное лицемерие оправдать гораздо сложнее. Избиратели признают — они не могут знать всего, что творит правительство, но им не нравится, когда им лгут. Если Соединенные Штаты намерены уменьшить зависимость от опасного двуличия, им предстоит решиться на подлинный пересмотр и открытое демократическое обсуждение своей политики. Эра безнаказанного лицемерия завершена.

---

Власть забивает в свои ворота

2013-12-30 13:19:10 (читать в оригинале)

Футбольные комментаторы любят говорить о том, что «этот гол команда «привезла» сама себе». В отличие от спортивных баталий, политическая борьба — значительно более сложный и драматический процесс. Однако нельзя не заметить, что те, кто сегодня руководит Украиной, сделали все для того, чтобы нынешний кризис стал реальностью.

Украина переживает, пожалуй, один из самых острых этапов в своей истории. Вместе с тем мы должны понимать, что отказ от пресловутой «евроинтеграции», давший толчок протестным акциям, сотрясающим страну, — это только повод. Не возникли бы осложнения с выбором вектора интеграции — был бы другой. Обострение было неизбежным, поскольку причины и подоплека нынешнего противостояния намного глубже. Разберем их более подробно.

Собственный ОМОН оппозиции

Начнем с того, что наше общество спустя 22 с лишним года после появления независимого украинского государства остается глубоко расколотым. Раскол происходит по нескольким направлениям:

— по отношению к событиям 1991-го и к утвердившемуся в стране общественно-политическому строю, т. е. к реставрации капитализма;

— по отношению к собственному прошлому;

— по поводу внешнеполитической ориентации;

— по отношению к ценностям восточнославянской и западной цивилизаций;

— по языковым предпочтениям.

Еще одним серьезнейшим фактором раскола является резкая поляризация по доходам и уровню жизни, по все возрастающему имущественному расслоению. Правда, нужно отметить, что это противоречие пока еще не обрело отчетливо выраженного классового характера.

После 1991 г. власть в стране была захвачена вновь появившейся буржуазией и нарождающимися помещиками-латифундистами. Между различными группировками «керманичей» уже два десятка лет идет ожесточенная борьба за передел собственности и доступ к рычагам власти, которая конвертируется в собственность.

Внешним, видимым всей Украине проявлением этой борьбы является практически непрекращающееся противостояние политических сил, выражающих интересы различных группировок криминально-олигархического капитала. В социально-классовом отношении принципиального различия между ними нет. Если чем-то эти группировки и отличаются одна от другой, то разве что степенью алчности, агрессивности и популизма.

Политический кризис, свидетелями которого мы стали, был вызван тем, что в 2012 г. во время выборов в ВР ни одна из противоборствующих сил не достигла своих целей. «Регионалы», рассчитывавшие получить конституционное большинство и единолично править страной (о чем самоуверенно заявляли перед выборами некоторые особенно несдержанные в словах представители ПР), до сих пор не могут собрать даже простое большинство. Не получила его и т. н. оппозиция.

При этом после выборов украинский парламент оказался практически недееспособным. Пленарные заседания то и дело срываются, а если и проводятся, то в такой обстановке, которая не позволяет нормально выполнять законотворческую работу.

Подобную ситуацию мы могли наблюдать и раньше, но особенно острой она стала с появлением в ВР фракции ВО «Свобода». Известный деятель «Батькивщины» Николай Томенко как-то в порыве откровения бросил фразу: «Свобода» будет «ОМОНом оппозиции». Что это за «ОМОН», теперь видят все.

После прихода в парламент Олега Тягнибока и его однопартийцев ось политической жизни резко сдвинулась вправо, что создало реальную угрозу фашизации общественной и государственной жизни в стране.

Поскольку во время выборов цели «оппозиции» достигнуты не были, то был взят курс на провоцирование в обществе недовольства и дестабилизацию обстановки в стране.

К нынешнему «евроинтеграционному» кризису силы, противостоящие президенту и Партии регионов, подошли хорошо подготовленными: уже в первые дни майдана был организован подвоз «протестующих», сразу же обозначились «полевые командиры», имеющие опыт 2004-го, было заготовлено большое количество армейских палаток, продуманы и отработаны вопросы питания, обогрева и ночлега. Были отработаны все детали, вплоть до организации собственной юридической службы и охраны. В тех местах, где возникали самые острые ситуации, появлялись журналисты, телекамеры... Рука опытных режиссеров и провокаторов стала видна во всем.

Не читали, но подписываем

Суть политического кризиса невозможно понять без учета внешнего фактора. События на Украине происходят в условиях обострения векового противостояния между Западом и Россией. Этот антагонизм не исчез ни после распада СССР, ни после реставрации на постсоветском пространстве капитализма.

Ныне ведущие мировые игроки стремятся сохранить Украину в сфере своего влияния. Россия хотела бы видеть ее в составе формирующегося Евразийского союза. Соединенные Штаты Америки вместе со своими партнерами преисполнены решимости втянуть нашу страну в НАТО.

Много для этого было сделано в годы президентства Виктора Ющенко. Собственно, Виктор Янукович сумел одержать победу благодаря тому, что обещал восстановить добрососедские отношения с Россией, предоставить статус государственного русскому языку, противодействовать агрессивному национал-шовинизму, не допустить втягивания Украины в Североатлантический альянс и утвердить ее внеблоковый статус.

Эти обещания давались не только избирателям. Они были зафиксированы Виктором Федоровичем в подписанном перед выборами 2010 г. соглашении с Левым блоком, ведущую роль в котором играла КПУ.

Однако прошло не так много времени, и политика новой власти начала меняться кардинальным образом. Наиболее ярким проявлением нового курса стало несостоявшееся подписание соглашения об ассоциации и зоне свободной торговли с ЕС.

Переговоры с Евросоюзом велись теми же чиновниками, которые в 2008 г. готовили соглашение о вступлении Украины во Всемирную торговую организацию. То, что присоединение происходило на крайне невыгодных для нашей страны условиях, сегодня известно каждому. Точно так же в 2013-м эти «переговорщики» фактически капитулировали перед представителями ЕС. А Кабмин, министры которого в глаза не видели проекта (текст еще не был переведен), дал согласие на парафирование, а затем и на подписание договора.

Компартия Украины сразу заявила о том, что по такому судьбоносному вопросу, как выбор направления интеграции, должен высказаться сам народ. Впоследствии коммунисты последовательно и принципиально отстаивали свою позицию, требуя от властей проведения всеукраинского референдума. Власть упорно сопротивлялась, грубо нарушая Конституцию и положения закона о референдуме.

По мере того как становились известными детали предлагаемого соглашения, в обществе нарастала тревога. Стало ясно, что возникла прямая угроза национальной безопасности. Серьезную озабоченность высказали представители предпринимательского корпуса, заявившие, что их предприятиям грозит резкое сокращение производства и рост безработицы.

Правительство было вынуждено за несколько дней до Вильнюсского саммита принять вполне обоснованное решение о приостановке подписания соглашения.

Это взорвало обстановку. И тут же был приведен в действие сценарий дестабилизации обстановки в Украине. В его реализации активное участие приняли западные эмиссары, позволяющие себе бесцеремонно вмешиваться во внутренние дела нашей страны.

Такого не допустили бы ни в одном уважающем себя государстве. Однако со стороны президента, правительства и МИДа не прозвучало ни одного голоса осуждения в адрес тех, кто беспардонно попирал нормы международного права. Подобное развитие событий стало возможным вследствие бездарной деятельности украинских властей.

Задача обогнать Ющенко решена

Только люди, далекие от жизни, могут не замечать очевидного: за последние три года отношение народа ко всем институтам власти резко ухудшилось. Это убедительно доказывают исследования Института социологии НАНУ.

Вот что показал опрос, проведенный в июле 2013 г. За три года уровень доверия к Виктору Януковичу снизился с 30,8% до 10,9%. Даже Ющенко к моменту завершения своих полномочий имел лучшие показатели: 23,3% против 49,2% при вступлении на президентский пост.

Верховной Раде выразили доверие всего 4,6% респондентов против 14,2% в 2010-м. Кабинету Министров — соответственно 8,1 и 19,6%, местным органам власти — 13,8 и 17,9%. Столь неутешительных для себя результатов государственные органы не «достигали» за последние 10—15 лет!

Иначе как катастрофическим нельзя назвать уровень доверия к органам правопорядка. Милиции в июле, т. е. еще до массовых выступлений, выразили доверие 7,1%, в т. ч. доверяли полностью 0,8%, прокуратуре — 7,1 и 0,9% соответственно, налоговым органам — 7,7 и 0,9 %. Даже армии не доверяли 41,7% участников исследования, а 36,2% с ответом не определились.

Если же говорить об объединениях граждан, то политическим партиям выразили доверие 6,6%, а профсоюзам — 15%. Это самые низкие результаты за десять с лишним лет. Несколько улучшилось отношение к СМИ. Но и к ним уровень доверия не превышает 40%, причем целиком доверяют всего 3,3% участников мониторинга. Даже к соседям и коллегам нет доверия у 15—20% опрошенных.

Уровень всеобщего уныния красноречиво подтверждают другие цифры: 82,7% считают, что власть совсем не решает или решает для видимости проблемы, связанные с повышением благосостояния населения, уменьшением имущественного неравенства, более 68% — что она так же действует в отстаивании общенациональных интересов, укреплении единства и согласия в обществе.

В том, что украинская прокуратура служит любому, кто заплатит, убеждены 42,5% респондентов; относительно милиции этот показатель достигает 49,1%, а судов — 55,5%.

О невозможности со стороны общественности контролировать действия властных структур заявили три четверти респондентов. Более чем в два раза увеличилось в сравнении с 2010-м число тех, кто считает, что граждане Украины не могут свободно выражать свои политические взгляды (12,2% против 28%).

Как и в предыдущие годы, более 40% убеждены, что стране не нужна многопартийная система; 45,1% не видят среди существующих партий и тех, кому можно было бы доверить власть. Считают, что у нас нет политических лидеров, которые могли бы эффективно руководить страной, 48,7% респондентов (в 2010 г. — 30,3%), еще 28,3% не смогли ответить на этот вопрос.

Скорее неудовлетворительным называют свое нынешнее положение в обществе 50,5% участников социсследований, а еще почти треть колебалась с ответом. Добавим, что каждый четвертый считает себя изгоем общества.

И только 11,1% опрошенных заявили, что в стране не все так плохо, можно жить. В то же время почти треть призналась, что ее терпение лопнуло.

Продолжим приводить цифры. По данным Института социологии, наши люди больше всего боятся роста цен (79,6%), безработицы (78,1%), невыплаты зарплат, пенсий, пособий (75,4%), роста преступности (49,3%), заражения туберкулезом, СПИДом, другими опасными инфекциями (36,6%), остановок предприятий (36,4%), голода (29,8%), холода (28,4%), массовых беспорядков (18,6%), установления диктатуры (18,3%).

То, что Украина не стала ни демократическим, ни правовым, ни социальным государством, считают соответственно 51,2%, 65,1%, 60,4% участников опроса. Еще 48% не воспринимают как свою ту систему ценностей, которая насаждается в Украине после 1991 г., — господство частной собственности, стремление к обогащению, индивидуализм и т.д.

Оценивая политическую ситуацию в стране, 57,8% респондентов охарактеризовали ее как напряженную, а каждый пятый — взрывоопасную. 42,5% заявили о необходимости активно протестовать против ухудшения условий жизни.

Проценты разочарования

Эти показатели не могут не вызывать озабоченности. Но еще тревожнее то, что власти не делают никаких выводов из результатов исследований социологов. Откуда такая самоуверенность и беззаботность?

Считаю, что ответ на эти вопросы необходимо искать в природе самого режима. Все президенты и правительства, которые управляли независимой Украиной, выражали интересы тех кругов, чьи активы находятся преимущественно на Западе.

Нужно отметить и то, что у Партии регионов нет внятной идеологии, перспективного взгляда на развитие страны. ПР — такая же структура, как и канувшие в лету НДП, СДПУ(о), и другие подобные «многотысячные» партии. Можно не сомневаться, что стоит зашататься нынешней власти, как из Партии регионов начнется массовый отток членов.

Порой создается впечатление, что у власти нет не только понимания сущности национальных интересов, но и элементарного чувства самосохранения.

Отметим, что разрушительный характер носит кадровая политика утвердившегося режима. В практику вошло такое позорное явление, как плата за лояльность в виде раздачи «хлебных» должностей, государственных наград и генеральских званий. В СБУ, например, за годы независимости сменилось 12 председателей. Половина из них пребывали в должности менее двух лет, зато пять успели получить звание генерала армии. В МВД было 10 министров, шесть из них руководили менее года. Министерством экономического развития и торговли (прежде оно называлось по-разному) сегодня руководит 21-й министр, Министерством финансов — 11-й.

О каком тогда компетентном управлении страной можно говорить?

Стоит ли тогда удивляться, что власть практически отдала оппозиции информационное пространство. Даже государственные СМИ больше работают на компрометацию власти, откровенно поддерживают и подстрекают к выступлениям, направленным на совершение государственного переворота.

Обобщая сказанное выше, можно отметить, что нашему народу приходится расплачиваться за:

— провальную экономическую и социальную политику;

— невыполнение предвыборных обещаний;

— неумение предвидеть и учитывать плюсы и минусы принимаемых решений и заключаемых соглашений;

— непродуманные реформы, которые привели к ухудшению положения миллионов (пенсионная, медицинская и др.);

— утверждение авторитарного стиля руководства, пренебрежительное отношение к закону.

Все это привело к почти тотальному недоверию власти, которой противостоит агрессивный, организованный, открыто поддерживаемый Западом противник. Приход к власти лидеров «оппозиции» означал бы установление в стране террористического режима фашистского типа, который бы начал свою деятельность с запрещения Компартии, втягивания Украины в НАТО, выдворения Черноморского флота и утверждения национал-шовинистической идеологии в качестве государственной.

Поэтому первое, что требуется сейчас, — это разъяснить всю опасность подобного сценария.

Решающее значение в этой обстановке будет иметь позиция самой власти — сумеет ли она устоять под натиском своих противников, хватит ли у нее решимости, сил и умения навести порядок и восстановить законность в стране, действуя при этом строго в рамках Конституции.

Президент должен немедленно укрепить Кабмин профессионалами, незапятнанными людьми. Если же бездарных министров заменят рвущимися к власти «своими парнями» из ближайшего окружения главы государства, толку не будет.

Социсследования показывают, что дело не только в утрате властью доверия народа. Значительная часть населения находится в оппозиции к самому общественному строю, т. е. к капитализму. Большинство разочарованы в экономической модели с доминированием частной собственности, негативно относятся к приватизации земли, выступают за усиление роли государства в регулировании социально-экономических отношений. 41,3% опрошенных высказались за сочетание государственного управления и рыночных методов, а еще 27,2% — за возврат к плановой экономике.

Как мы видим, чаяния нашего народа полностью совпадают или очень близки к позиции КПУ. Поэтому мы должны приложить усилия к привлечению на сторону партии самых широких масс трудящихся. Для нас, коммунистов, это сегодня является важнейшей задачей.

Георгий КРЮЧКОВ

---

Битва с ветряными «мельниками»

2013-12-30 13:17:16 (читать в оригинале)

В 2014 г. партия власти будет укреплять свои ряды изгнанием неблагонадежных элементов и покупать благосклонность избирателей — охотой на «избранных» олигархов.

Жители страны не намерены больше мириться с системной коррупцией в экономике и в органах правосудия. Поэтому борьба с этим злом и будет главным трендом избирательной кампании-2015, подготовка к которой, можно сказать, уже началась.

А поскольку ни сама ПР, ни ее представители похвастаться особой добропорядочностью не могут, правящей верхушке неминуемо придется искать виновных среди «своих».

В какой-то мере это будет похоже на борьбу с ветряными мельницами или в украинских реалиях — с «мельниками». Достаточно вспомнить о судьбе бывшего ректора Академии налоговой службы — Петра Мельника, который был арестован за взятку, но «сбежал» из страны в США и оттуда слал послания майдану. Так или иначе, борьба с коррупцией без наказания «своих» состояться не может.

Знаковая фраза Виктора Януковича, которой он во время интервью центральным телеканалам передал разговор с одним из самых близких соратников — главой СНБО Андреем Клюевым о причинах разгона студенческого майдана: «Андрей, зачем ты мне такое устроил?» и ответ последнего «Пойду в Генпрокуратуру и сам обо всем расскажу», передает атмосферу недоверия, воцарившуюся в партии власти в последние дни старого года.

Формально сегодня фракции ПР в Верховной Раде удалось сохранить единство. «Регионалы» потеряли несколько «штыков», но оппозиции так и не удалось собрать достаточно голосов за отставку Кабмина, несмотря на изрядное внешнее давление.

Как известно, замгоссекретаря США Виктория Нуланд встречалась с Ринатом Ахметовым с целью повлиять на президента. На этой встрече говорилось не только о санкциях в отношении украинских олигархов, «если майдан будет разогнан силой», но и о будущем развитии ситуации, в том числе о 55 депутатах ВР, подконтрольных Ринату Ахметову, без которых собрать голоса за отставку правительства невозможно.

Далее было собрание представителей фракции ПР в кинотеатре «Зоряный», на котором бывший руководитель партии «Сильная Украина» Сергей Тигипко пошел ва-банк против премьер-министра, заявив, что Николай Азаров «вообще далек от понимания ситуации в стране». После чего в адрес представителей «семейного» клана в Кабмине посыпались обвинения в коррупции. Однако обещанная Анной Герман после собрания 90%-ная ротация в Кабмине так и не состоялась. Сохранил место главы СНБО до окончания расследования и Андрей Клюев.

А вот отставка главы АП Сергея Левочкина, объявлявшего о сложении полномочий, вероятно, все же была принята. Но его обязали передать дела будущему преемнику, что на некоторое время сохранило за ним этот пост.

Для этого АП усилили губернатором Сумской области Юрием Чмырем, который, говорят, является племянником бывшего главы Совмина АРК Василия Джарты. Предполагается, что на своей новой должности он будет вести более жесткую и прозрачную линию, чем его либеральный предшественник.

Эти события еще раз подтвердили, что ПР отнюдь не так монолитна, как кажется. Разногласия между «младореформаторами» и «старыми партийцами», центрами влияния, орииентированными на Запад и Восток, имеют место быть, хотя их и стараются не афишировать.

Одна из популярных версий карнавала на майдане — это бунт «обделенных влиянием олигархов» из ПР против «семейных», которые все больше замыкали на себя финансовые потоки, не стесняясь требовать с однопартийцев мзду за возможность «вести бизнес» или «осваивать» бюджетные средства.

В качестве генераторов массовых беспорядков сначала называли группу Фирташа—Левочкина, затем братьев Клюевых, а после беседы американской посланницы г-жи Нуланд с Ринатом Ахметовым — и последнего тоже.

Очевидно, подобные слухи в основном исходят из массмедиа, близких к оппозиции. Информацию о распрях внутри ПР и об олигархических разногласиях они используют для поддержания «боеготовности» стоящих на майдане.

Впрочем, основным фактором, определяющим линию поведения партии власти в новом году все же станет не внутрипартийный конфликт интересов накануне президентских выборов, а поддержка, оказанная Виктору Януковичу Владимиром Путиным.

До 18 декабря т. г., когда состоялась историческая встреча двух руководителей, по итогам которой подписано полтора десятка экономических документов и объявлено о покупке Россией украинских облигаций на беспрецедентную сумму $15 млрд., отношения Путина и Януковича, мягко говоря, не складывались.

Приезжая в Крым, российский президент демонстративно держал в своей приемной украинских сановников, уделяя время мотоциклам и байкерам, либо предпочитая общество кума — Виктора Медведчука, «влияние» которого на политическую ситуацию таковым и назвать нельзя.

Похоже, теперь Янукович все-таки включен в орбиту интересов первого лица России. Будет ли он стремиться перенять и модель правления Путина, для которой характерно отсутствие политического инакомыслия в высшей прослойке чиновников и олигархов — покажет время.

Но ответственность за многолетние экономические проекты и многомиллиардную помощь перед Путиным несет теперь лично Янукович. И вариант с отказом украинского президента от участия в предвыборной гонке 2015 года даже по состоянию здоровья пока откладывается. Поскольку пакет российской помощи, очевидно, предусматривает преемственность политики на ближайшую пятилетку.

При этом украинская специфика вряд ли позволит президенту начать чистку рядов со своих прямых политических оппонентов, например Петра Порошенко.

Но открытие резонансных экономических дел против нескольких «своих», которые на самом деле являются только примкнувшими «попутчиками», могли бы повысить рейтинг Януковича как кандидата на второй президентский срок.

Ведь низвержение (осуждение) стремительно, а главное, непонятно как разбогатевших сограждан с одинаковым энтузиазмом приветствовали бы избиратели и на Западе, и на Востоке Украины.

Как никто другой, для такой показательной акции сейчас подходит глава Федерации работодателей Украины Дмитрий Фирташ, который, в отличие от ряда других украинских олигархов, не имея влиятельных иностранных заступников, тем не менее не только выступил против жесткой линии на усмирение майдана, но и то ли не пресекал, то ли поощрял активнейшую промайданную агитацию контролируемого им телеканала «Интер».

Но главное — г-н Фирташ занимает место на газовом рынке, на которое якобы претендуют компании, близкие «семейному» бизнесмену из Харькова — Сергею Курченко.

Далее, следуя этой логике, осложнить жизнь можно было бы и владельцу телеканала «1+1» Игорю Коломойскому, который, ко всему прочему, имеет большое влияние на рынке нефтепродуктов, ферросплавов и в банковском деле.

Но Игорь Валерьевич в настоящее время является главой Европейского еврейского совета. В его судьбе в разное время принимали участие такие известные в мире люди, как глава Всемирного еврейского конгресса Рональд Лаудер и действующий президент Израиля, лауреат Нобелевской премии, выходец из Белоруссии Шимон Перес.

Депутат ВР от БЮТ, железорудный и машиностроительный магнат Константин Жеваго для этого также не подходит: акции его основной компании Ferrexpo plc продаются на Лондонской бирже, создавая определенную защищенность ее деятельности в силу корпоративности международного бизнес-сообщества.

Поэтому «регионалам» все же придется начинать со «своих» или условно «своих» предъявление претензий к близким власти олигархам. Для этого вполне подойдут один-два крупных бизнесмена, противящихся линии партии по закручиванию гаек, и с десяток-другой чиновников и бизнесменов среднего звена, уличенных в коррупционных деяниях при освоении бюджетных подрядов.

Накануне президентских выборов это также позволит Виктору Януковичу утвердить образ политика, которому первый президентский срок пошел на пользу, и которому нужно время, чтобы продолжить курс на стабилизацию и «покращення».

К тому же, сужение круга олигархов покажет друзьям, что приказы верховного надо выполнять, не рассуждая, а врагам — что не только революционерам, но и представителям власти полезно помнить о своих скелетах в шкафу.

Ярослав ДМИТРЕНКО

---

Это интересно: Гендерность в украинском парламенте (пришло время сказать хоть толику правды)

2013-12-30 13:14:11 (читать в оригинале)

Оригинал взят у admiralin в Это интересно: Гендерность в украинском парламенте (пришло время сказать хоть толику правды)