О разделе Мишпатим говорят, что самое непонятное в нем — это он сам. Этот раздел следует непосредственно за рассказом о Синайском откровении, естественно было бы ожидать, что он будет посвящен фундаментальным принципам и высоким материям. Вместо этого Тора тут же переходит к юридической тематике: законы о рабах, телесных повреждениях, имущественном ущербе.В разделе содержится огромный законодательный материал; в сущности,это подарок Торы…миру иешив.Он является основным источником многих талмудических трактатов раздела Незикин («Ущербы»), в первую очередь, Бава кама, Бава мециа и Бава батра, а также, в значительной мере, трактата Санѓедрин. Более того, именно по поводу имущественных законов сказано, что «их не превзойдет иная отрасль Торы, ибо они подобны неиссякаемому источнику» (Брахот, 63б). Но, несмотря на все эти похвалы разделу и его содержанию, все-таки странно, что он помещен именно в этом месте.В конце раздела Тора действительно переходит от практических юридических вопросов к «высоким материям».Моше и предводители народа поднимаются на гору Синай. Они переживают там Откровение, которое описывается словами: «И видели они Б-га Израиля, а под Его ногами нечто, подобное кирпичу из сапфира, чистое, как само небо» (Шмот, 24:10). Эта тема продолжается и в последующем разделе,Трума,содержащем повеление о создании Святилища: «И пусть они сделают Мне Святилище, и Я буду обитать среди них» (Шмот, 25:8).Здесь речь идет о присутствии Всевышнего в среде еврейского народа. Создание Святилища связано с Откровением; оно являет развитие процесса, который начался на горе Синай. Наша первая встреча с Творцом происходит за пределами среды человеческого обитания,на бескрайних просторах дикой природы. Создание Святилища выражает собой дальнейшее развитие наших отношений с Ним. После того как Он открылся на горе Синай,среди нас пребывает Б-жественное присутствие, мы строим «дом Б-жий».Это соответствие выражается и в молитве, произнесенной Шломо при освящении Первого храма. Шломо говорит, с одной стороны: «Г-сподь изрек, что будет обитать во мгле… Небо и небеса небес не могут вместить Тебя» (Малахим 1, 8:12, 27), а с другой — «Я построил Тебе дом обитания, постоянное место для Твоего пребывания». Два аспекта, трансцендентность и имманентность Творца, тесно взаимосвязаны друг с другом.Это проявляется как в даровании Торы,так и в создании Святилища.Таким образом,естественным продолжением рассказа о Синайском откровении является самый конец данного раздела,а также несколько последующих. Возникает впечатление, что те приземленные темы, практические установления и законы, которые составляют большую часть раздела Мишпатим, находятся не на месте.

    Разумеется, и после великих событий, происшедших на горе Синай,надо было заниматься различными законами; возможно, это нельзя было откладывать в долгий ящик. Естественно предположить, что уже на следующий день после дарования Торы стали накапливаться разно­образные практические вопросы, которые, независимо от степени их важности, требовали ответа.Однако, прочтя раздел Мишпатим,мы увидим,что в нем описывается отнюдь не жизнь в пустыне, а та действительность, которая для евреев того поколения была чем-то вроде мессианского будущего. Когда евреи скитались от стоянки к стоянке и питались маном, большинство приведенных в этом разделе законов не имели практического значения. Экономические реалии, лежащие в их основе, воплотились в жизнь значительно позднее,по вступлении евреев в Страну Израиля.Совершенно очевидно, что раздел описывает жизнь народа на своей земле. Это повседневные будни людей, ведущих оседлую жизнь, у них есть рабы и рабыни, поля и виноградники. Этот контекст еще более привлекает наше внимание к несоответствию содержания раздела и его месторасположения. Почему эти законы занимают столь значимое место, почему они излагаются сразу же после рассказа о даровании Торы на горе Синай?

    После великого Откровения на горе Синай важнее всего были не законы жертвоприношений и храмового служения и даже не текст Шма Исраэль, а самые приземленные, низменные материи — как поступить с рабом, что сделать с ослом.В этом смысле слова: «Вот законы, которые ты им предложишь» — имеют особое значение, поскольку именно эти законы и являются «плотью Торы». В рамках создаваемого ею общественного устройства, сразу же вслед за великим событием, происшедшим на горе Синай, наступает очередь не менее важной темы — законов раздела Мишпатим. Эта формулировка может представляться полемически заостренной, однако именно таков порядок изложения Торы, и он, вне всякого сомнения, не случаен. И тогда перед нами еще более настойчиво встает принципиальный вопрос: в чем состоит особая важность этого раздела?К ответу на данный вопрос можно приступить, заметив, что — хорошо это или плохо — наша жизнь протекает не в храме. Мы окружены не воскурениями и жертвоприношениями.Наша жизнь проходит в доме и на площади, в поле и винограднике. Она переполнена мелкими деталями и проблемами,порожденными этой средой. Неудивительно,что наш раздел посвящен этой тематике. Не случайно и то обстоятельство, что содержание раздела Мишпатим гораздо более соответствует законам талмудического трактата Бава кама,чем законам Бава мециа.Данный раздел уделяет гораздо большее внимание вреду,причиняемому людьми:имущественному ущербу и телесным повреждениям разных видов,чем урегулированию различных юридических аспектов повседневной жизни.В нем описывается не пасторальная,безмятежная жизнь.В вырисовывающейся за сухими формулировками закона реальности человек сталкивается со множеством трудностей и несчастий: кражи, побои, трения и конфликты. Так устроена наша жизнь. Она полна разнообразных неприятностей и проблем, поэтому именно эти ее стороны ложатся в основу «плоти Торы».В Талмуде (Шавуот, 26а) сказано: «Вся Тора состоит из обобщений и частностей». Действительно, вся Тора подразделяется на два типа текстов: один из них посвящен общему, другой — частностям. Однако следует обратить внимание на то,что, хотя Тора занимается основополагающими вопросами веры и служения, она уделяет первостепенное внимание мелким деталям. Важные фундаментальные вопросы мировоззрения занимают лишь незначительную ее часть.

    Можно не сомневаться, что, если бы Тору должны были написать некоторые из еврейских мудрецов нашего времени или же Средневе­ковья, на первый план в ней вышли бы великие проблемы духа, однако Тора построена иначе. Провозглашая: «Вот законы, которые ты им предложишь», — она словно требует ограничить изучение фундаментальных вопросов веры и высоких материй определенными ситуациями. Потому что облик самой Торы схож с обликом этих сухих законов, освещающих детали повседневной жизни.Этот тезис имеет принципиальное значение и в иных аспектах; в сущности, он формирует облик еврейского мира. Можно сказать, что направление его развития противоположно тому, которое задает известный девиз, гласящий, что цель оправдывает средства. Как ни странно, в иудаизме все наоборот: средства оправдывают цель. Тщательно разработанные частные законы оказываются важнее высоких целей.Вся еврейская жизнь основана на крайней детализации законов и норм; высокие цели определены в ней в гораздо меньшей степени. Тора многократно повторяет практические указания: что нужно сделать в одной ситуации, а что — в другой. Теории в ней вторичны, их можно оставить на потом. «Сегодня — исполнить; завтра — получить награду» (Эрувин, 22а).Тому, кто жаждет объяснений, почему надо делать так, а не иначе, приходится подождать.Когда это произойдет?Может быть, когда ему стукнет сто двадцать лет, а может быть, на исходе шестого тысячелетия от сотворения мира. В любом случае не это лежит в основе Торы, не это является фундаментом еврейской жизни.Иными словами можно сказать, что Тора ставит вопросы, начинающиеся со слова «как»: как себя вести в такой-то ситуации? как это осуществить? Вопросы, начинающиеся со слов «почему» или «для чего», имеют для нее второстепенное значение. Тора занимается методом, техникой и практической разработкой поступков. В ней нечасто встретишь рассмотрение вопроса об их целях и сущности, о лежащих в их основе великих принципах.Впрочем, общая структура Торы включает в себя как детализированные законы, так и абстрактные положения; на ее основе мы можем, продвигаясь от частного к общему, получить ответ и на вопросы «почему» и «для чего». Но «плотью Торы» является длинный перечень сухих законов: «Вот законы…» Частности, подробности, выверенные в мелочах определения — это суть. Даже когда у законов есть рациональный смысл или обоснование, это является лишь дополнением к главному.Разумеется, все это говорится не для того, чтобы бросить тень на подход Торы или принизить ее величие. Наша цель объяснить, что она рассматривает вещи не так, как это обычно делаем мы, находит величие не в тех сферах, где бы мы ожидали его найти. Метод Торы, находящий свое выражение в порядке изложения материала, указывает на величие в приземленности, ставит во главу угла не общее, а частное. И если первая перспектива задается взглядом вверх, обращенным в сторону возвышенного, — таково было состояние народа на горе Синай, — то затем взгляд быстро опускается от заоблачных высей к грубой материи, пытаясь разглядеть скрытое в ней величие.С этой точки зрения, события на горе Синай и раздел Мишпатим оказываются единым целым, они неразрывно связаны друг с другом. В двух этих разделах осуществляется поиск великого. Находится ли оно в горних высях или совсем в ином месте?Где пребывает Б-г?

    Концепция снижения пафоса, характерная для раздела Мишпатим, находит свое выражение и в природе мироздания. В целом можно сказать, что великие, возвышенные силы проявляются в окружающем нас мире именно на уровне приземленных деталей обыденной жизни. Однако мы находим еще более радикальное утверждение, которое относится к вопросу о местонахождении Творца. В Талмуде (Брахот, 8а) сказано: «Во всем Его мире у Всевышнего есть лишь четыре локтя Ѓалахи». Независимо от того, относится ли это выражение к дому учения или имеет более широкое значение, оно не утрачивает своей радикальности. Говоря о Нем, мы привыкли возводить глаза к небесам; между тем Он пребывает в мелочах и частностях, в незначительных, на первый взгляд, деталях Ѓалахи.Именно в нашем мире, отличающемся множеством проблем и крайней приземленностью, можно усмотреть возвышенное. По этому поводу сказано (Мегила, 31а): «Там, где находится Его величие, ты найдешь Его смирение». Величие Творца проявляется в малом, в приземленных деталях. Талмудическое обсуждение (Сота, 5а) стиха «Я с тем, кто сокрушен и смирен духом» (Йешаяѓу, 57:15) приводит к выводу о том, что Всевышний не возносит к Себе «сокрушенного и смиренного духом», но нисходит к нему и пребывает с ним.Это объясняет не только изречение о «четырех локтях Ѓалахи», но и назначение Храма вообще. Шломо упоминает эту проблему в своей молитве (Млахим 1, 8:27): «Ведь небо и небеса небес не могут вместить Тебя, тем менее этот дом, который я построил». Какое отношение может иметь Храм к Творцу? И несмотря на это — а может быть, именно благодаря этому — суть Храма состоит в том, что Он словно ограничивает Свое присутствие границами этого места. Всевышний раскрывается не в бескрайнем пространстве и даже не в бесчисленных пространствах — раскрытие происходит в этом крохотном здании. Он словно покидает высшие миры и нисходит в Храм, посещает нас в четырех локтях Ѓалахи, присутствует при обсуждении ее законов (например, что нужно делать тому, кто выбьет зуб еврейскому рабу).

Совокупность всего сказанного приводит нас к неожиданному выводу: великое находится внизу. Поиски его наверху не приведут к желанной цели. Об этом сказано в псалме (Теѓилим, 113:4–6): «Возвышен над всеми народами Г-сподь, над небесами Его слава. Кто как Г-сподь, наш Б-г, восседающий высоко, склоняющийся, чтобы видеть — в небесах и на земле?» К вере в Него можно прийти и без Откровения, но такая вера не идет дальше деизма, ограничиваясь тем, что «возвышен над всеми народами Г-сподь, над небесами Его слава». В отсутствие Откровения люди приходят к Тому, Который пребывает на небесах; ведь лишь недоступные выси подобают Его величию. Не таков Б-г Ав­ра­ѓама, Ицхака и Яакова; Он не только «Г-сподь, наш Б-г, восседающий высоко» — Он «склоняющийся, чтобы видеть — в небесах и на земле», и именно в этом выражается Его величие, за пределами всех небес. Творец может раскрыться и на небесах, и в каждой мелочи земной жизни в равной мере.В разделе Мишпатим после великого Откровения на Синае, после того, как евреи устремили взгляд к небесам, после громов, молний и дымящейся горы, Тора, наконец, достигает наиболее возвышенного. Раздел Мишпатим ставит во главу угла все мелкие детали законов, которые на протяжении поколений, вплоть до сегодняшнего дня, наставляют нас и служат основой для выведения новых законов.

    Здесь опубликованы 53 заповеди, имеющие силу законов, из 613-ти заповедей, которые Господь передал Своему избранному народу.Рассматривая эти заповеди, следует обратить внимание на законодательное оформление отношений между евреем — хозяином и евреем — рабом. Еврейский раб имеет право выкупить свою свободу в любое время, заработав или заняв деньги. С другой стороны, Тора определяет: если купишь раба — еврея, шесть лет он будет служить, а на седьмой выйдет на свободу без выкупа. Если он пришел один, выйдет один, а если была у него жена, выйдет жена вместе с ним.Впрочем, есть еще одно законодательное постановление, которое вызывает особенный интерес: «А если заявит раб: «Я люблю господина своего, не выйду я на свободу», пусть господин приведет его к судьям и подведет его к двери или косяку, и проколет господин ухо его шилом, и раб останется служить ему».В этом законе заключен глубокий смысл. Подразумевается: ты видел дарование Торы, ты слышал слова Господни о том, что служить можно только Богу, можно быть только рабом Всевышнего, а ты, вопреки завету, решил стать рабом человека.В связи с этим наши мудрецы рассматривают феномен добровольного рабства с философской позиции иудаизма. В этом ключе внутренний атрибут рабства — это безответственность, более конкретно — это неспособность или нежелание человека самостоятельно заботиться о себе и своей семье, переложив эти заботы на плечи своего хозяина. В результате за такое позорное облегчение своей жизни духовный раб продает собственную свободу и становится рабом фактически.

  «И удаляйся от лжи». Но Б-г разрешает… ложь для установления мира между людьми. Когда, например, праведник одному из конфликтующих говорит о том, что его противник раскаялся,просит прощения,очень сожалеет о конфликте.И, услышав в ответ доброжелательные слова, передает их противной стороне, преувеличивая акценты и смысл в пользу замирения сторон.Еще Б-г разрешает ложь врачу, который скрывает от больного смертельный диагноз. Русский эквивалент этого понятия — ложь во спасение.Разрешена ложь из скромности: «Да кто я рядом с тобой — никто!»..Можно обмануть того, кто пытается обмануть тебя.Разрешается ложь, чтобы спасти жизнь кому-то. Так полицай спрашивал русского человека: «У тебя прячется еврей?», а тот отвечал: «Нет, не прячется».В списке разрешенной лжи стоит преувеличение, которое не считается неправдой, например: «Я тысячу раз говорила тебе: не делай этого!» (а на самом деле говорила раз десять). Не ложь сказать не родственнику «сын мой». Нельзя правдиво мужу говорить жене, если он думает о ней что-то плохое. Но все это не в суде.Во всех этих и других правилах Торы главный акцент делается не только и даже не столько на охрану жизни, сколько на высоту нравственного уровня и духовности. В связи с этим Тора подчеркивает: хорошие мысли засчитываются как хорошие поступки.

   А вот указание Торы, давностью 4 тысячи лет о возможности применения смертной казни. Смерти заслуживает тот, кто убил человека умышленно, кто украл человека и продал его. Заслуживает смерти и вор, если он пришел ночью, именно ночью, потому что ты не видишь его, и он может тебя убить. А убивать вора днем нельзя, ибо в этом случае речь идет о краже имущества.Кстати, в царской России незапятнанным людям с определенным имущественным и образовательным цензом было разрешено ношение огнестрельного оружия. Такой оруженосец имел право убить другого человека, защищая свою жизнь, честь и свободу. Но не имущество. Как видим, далеко проросли постулаты Торы.И еще одно положение Торы о смертном приговоре, с которым можно согласиться или не согласиться сегодня. Смерти подлежат те, кто злословит на отца или мать, ибо родители приравнены к Богу. Нравственная подоплека этого закона нам ясна и понятна.Еще Г-сподь сказал: «Не обижайте сирот и вдов, ибо их плач дойдет до Меня, и воздам Я за это».Современную иллюстрацию сказанного представляет нам телеэкран. Здесь мы видим жуткие издевательства над сиротами в различных детских домах. Практически все виды истязаний, включая сексуальные насилия и физические расправы над детьми. И как бы вскользь очень важные сообщения о том, что эти мучители педофилы — рецидивисты после отсидки направлены на работу в детские дома вышестоящими чиновниками.Чиновники исполняют законы. При этом по самой сути своей они незаметно и негласно законы потрошат, выдавливая и вымывая из них высокие нравственные начала. Свою работу и самою природу они формализуют и сушат. Они апологеты мертвого учета и сухой отчетности. Маяковский называл их «Прозаседавшиеся». Илья Ильф и Евгений Петров запечатлели их в образе «совслужащих с плоским задом». Еще раньше, в другую эпоху, Козьма Прутков утверждал: «Чиновник существует для того, чтобы ограничивать естественную жизнедеятельность граждан». А граф Алексей Константинович Толстой писал:

Что не можно ни взвесить, ни смерити,

То, кричат они, надо похерити.

И манеры у них дубоватые,

И ученье у них грязноватое.

И на этих людей, государь Пантелей,

Палки ты не жалей суковатыя.

Всеобъемлющей команде чиновников легко формализовать, извращая их суть, парадигмы законов. Вот почему Тора каждым положением, каждым словом своим, каждой запятой возвышает и обожествляет принципы высочайшей духовности, нравственности и морали…

Ништкошер!

У Рабиновича была печать совести на челе.

Когда людям запрещают говорить - они начинают сговариваться...

Семен Маркович выходит на лестничную площадку, а там стоит растрепанный сосед Беня и дрожащими руками пытается прикурить.
- Шо случилось?
- Напали и деньги отобрали!
- Ты их, хотя бы, запомнил?
- А шо их запоминать. Жена и теща!

"Давай вместе ненавидеть всех" - блоггеры Ботинка отмечают анти-Валентинов День.

Блоггер-бревно  - это собеседник, которому постоянно нужно задавать какой-то вопрос после каждого предложения, чтобы продолжить с ним диалог.

- Послушайте, Шнеерзон, когда я смотрю на вас, мне кажется, шо ваша мама не хотела, а папа не старался!

За власть Заветов!

Ну вот, наконец наступил Новый год. Тот, который Год Петуха по календарю юго-восточной Азии. Который мы просто называет китайским Новым годом. Номера у  года, конечно, нет, это наша история движется вперед, а китайская просто повторяет один и тот же шестидесятилетний цикл, так и идет по кругу, и считать годы не имеет смысла.

Обычно наш город празднует наступление нового года очень обстоятельно.Праздник продолжается две недели и заканчивается большим парадом. Я этот парад никогда не пропускаю. Но есть у него один большой недостаток: традиционно парад начинается вечером, а фотографировать в темноте тяжело и неудобно.  Каждый год я выхожу на парад с фотоаппаратом, и каждый год прихожу домой, смотрю, что же это я нащелкала, и печально выбрасываю весь этот мусор. Все не в фокусе, все смазано, ну просто все не так. Но что это там писали про определение безумного человека как того, кто пытается повторить свои действия много раз, но почему-то ожидает другого результата? Да, это про меня. Опять пошла на парад с мыльницей наперевес.

Ехать в центр города на машине давно уже не имеет смысла. А когда половина улиц перекрыта и несколько сотен тысяч человек явились поглазеть на парад, то это совсем безнадежное дело. Поехала я на метро вместе с толпой таких же любителей городских увеселений.

Центр города пропах жареным мясом и порохом. Новогодние хлопушки взрывались с оглушительным треском длинными и короткими очередями. Играли оркестры, шумела толпа, плыли разукрашенные, светящиеся разноцветными огнями платформы парада. Я, однако, видела только самые верхушки всего этого великолепия, потому что зрители плотными рядами стояли по обе стороны улицы, и многие из них еще и снимали процессию телефонами, поднимая их над головой, а я из-за своего небольшого роста могла видеть только их спины. Но посмотреть на парад очень хотелось, поэтому сначала мы отправились Nob Hill, один из холмов в центре, мимо которого проходил парад.

Мы не одни оказались такие умные. Зрители расположились на холме как на ступенях амфитеатра. Целые семьи, с детишками и собаками спокойно сидели на середине проезжей части улицы, расстелив одеяла, и любовались на парад в бинокли, поскольку все же шествия проходило за квартал от них, да и темновато было, даже для освещенных городских улиц. Я сразу решила, что моему фотоаппарату снять это все не под силу, и мы пошли искать место поудобнее.

Место нашлось в многоэтажном гараже, где с третьего этажа как с балкона можно было наблюдать всю картину.  Шли духовые оркестры, проплывали платформы, извивались китайские драконы, длинные как змеи, со светящимися разноцветными полосами по бокам, взрывались хлопушки, танцевальные и акробатические показывали свое мастерство.

 Я старательно щелкала аппаратом, и вдруг, посмотрев вниз, увидела на тротуаре прекрасную наблюдательную позицию и кинулась туда.

Находиться на одном уровне с шествием было лучше всего. Извивающиеся драконы даже задели меня пару раз своими цветными лентами. Мальчики и девочки, несущие драконов, пробегали мимо, заставляя дракона выписывать сложные фигуры. Иногда два дракона, две яркие светящиеся змеи, красные, оранжевые, зеленые, вместе исполняли замысловатый драконий танец, быстро извиваясь друг вокруг друга.

Мальчики в смешных широких штанах с оборками исполняли танец льва. Традиционные китайский лев для таких праздничных церемоний настолько стилизован, что и на льва не очень похож, но он большой, многоцветный, с огромными выпученными глазами, с разинутой пастью, в которой видны устрашающие зубы и красный язык. Наверное, такой лев должен пугать. Львы старались, пугали, подходили совсем близко к зрителям, рычали страшными голосами - общались с публикой к обоюдному удовольствию.

Прошла группа на ходулях. На всех были сложные карнавальные костюмы. Красно-желтый клоун споткнулся прямо рядом со мной, с чувством выругался, и тут же к нему подбежал кто-то из толпы и стал помогать что-то переделать с ходулями. Через минуту клоун пошел догонять своих.

Под мерный бой барабанов показывали свои упражнения подростки. Это было не то конг фу, не то еще какое-то “фу’, но слаженно и очень красиво. Девочки в разноцветных платьях, с цветами в волосах танцевали. Носительницы титула Miss Chinatown из разных городов улыбались публике.

Платформы проплывали и проплывали мимо.  Все крупные коммерческие предприятия города посчитали нужным выставить свою платформу. В этот день все жители Сан Франциско - китайцы, как в день святого Патрика они все становятся ирландцами, а в праздник цветения сакуры японцами.

Когда треск хлопушек стал ошеломляюще громким, а от порохового дыма уже было трудно разглядеть другую сторону улицы, парад закончился, и по улице поползли уборочные машины. Они стирали праздник. Перед ними мостовая была вся в конфетти, бумажках, лентах, блестках, а за ними оставался чистый асфальт. Все, пора по домам.

В метро было тесно и шумно. Девочка-подросток в чем-то зефирно-бело-розовом, атласном, смеясь взахлеб, рассказывала родителям, как она чуть не упала с ходулей. Блестящие шарики и цветы на длинных стебельках, торчащие из ее сложного серебряного венца, энергично раскачивались в такт ее словам. Мальчик лет двенадцати, совсем не китайского вида, в темно-синем халате с фениксом увлеченно разъяснял над моей головой кому-то про элементарные частицы. Юноша в красной китайской куртке с золотым узором и таких же широких штанах держал в руках две пары ходулей, свои и девушки в спортивной куртке, джинсах и очень сложном блестящем головном уборе. Длинные волосы у обоих были собраны в пучок на макушке. Мы ехали в западную часть города, ближе к океану.

Фотографии прилагаются к рассказу. Они, кажется, получились немножко лучше обычного, но тоже не ахти, хвастаться нечем.

Даже не стала гуглить ничего, а просто, по интуиции, решила составить комплект из "того, что было". 

1. Имелась большая кастрюля бульона из под осьминога. Как хорошо, что я сразу жидкость не вылила! Понюхала, чудесный запах. Попробовала на вкус - приятно (варила осьминога с целой луковицей, лавровым листом + черный перец горошком) и солью.

2. Не люблю "скучные" супы. Суп должен выглядеть весело, красочно. Поэтому решила добавить в осьминожий бульон следующие ингредиенты:

картофель, морковь, сельдерей, брокколи, красную фасоль и креветки. Также накрошить колечками последнюю, восьмую ногу осьминога.

Достаточно мелко нарезала картошку и сельдерей, морковь тоненькими кружочками.

Варила минут десять.

Тем временем натерла вторую морковку и потушила в растительном масле. Не может же суп быть совсем без жира!

Расчленила на соцветия брокколи.

Открыла банку консервов красной фасоли.

Достала из пачки креветки.

Через 10-12 минут от начала готовки закинула брокколи. Через 5 минут тушеную морковь и фасоль из банки. Подождала минуты 3 и забросила креветок всего на 2 минуты, так как они уже вареные.

Последним штрихом были приправы: хмели-сунели, укроп и базилик. Ровно на 1 минуту.

Результат поразил всех, рискнувших попробовать. А это были я, хасбанд, старший и младший отпрыски. Я, не особо любящая супы, съела подряд 2 тарелки. Обалденный вкус и невероятное сочетание в единый букет таких разных продуктов. Чума!

Foodporn

Дыхание весны

Углы и округлости

Парпарим бе-бетен…

Кто тут первым к доктору?..

Домашние экзерсисы

Пурим, скоро грянет Пурим!

Огромное небо одно на двоих...Небораздел между хмурой тучей и небесной лазурью тонок

Любительница не-абсента