Сон Бориса

А что, если продолжить тему с Невзлиным, уже совсем другим?

Сон Бориса

Борис уже битый час крутился в кровати. Ночное бдение вызванное резким потеплением и минусом в банке, вот вот готовым превратиться в бездонную яму с эхом катастрофических последствий, раздражало Бориса и сулило совсем не доброе утро.

Борис панически боялся потерять всё. Как среднестатистический мужчина его возраста, роста, комплекции и национальности, под «всё» Борис знал изводящую его по вечерам жену и двух непослушных детей предшкольного возраста.

Он часто вспоминал давний разговор своей молодой и зеленой киевской бытности, в синагоге Бродского: «Жена и дети не будут тебя слушаться, будет тебе плохо» — разглядывая свои желтые от сигарет пальцы отвечал Борису ребе — «Еврей должен жениться на еврейке, иначе он не будет евреем... будет потерян.» «А как же чувства? Любовь?» — робко мямлил Борис. Ребе смотрел на Бориса и молчал.

Будучи работником умственно-прикладного труда, Борис боялся и самого страха потерять «всё». Потому что подобный страх обещал ему бессонные ночи, неадекватность восприятия и как результат полную профнепригодность на время такого глубокого панического кризиса.

Тонкая душевная организация не позволяла ему слишком долго винить всех вокруг, и он с отчаянным усердием принимался​ принимался за самоедство. Начиная с нелепых подозрений и заканчивая полным признанием вины, произнесением последнего слова перед присяжными, скупой слезой и томительной паузой перед вынесением приговора. Затем присяжные с судьями улетучивались и Борис снова начинал потеть и крутиться в постели.

Провинциальный город Петах Тиква, а в Израиле, в этой удивительной и яркой восточной стране, все города провинциальные, просыпался рано. Чуть свет за окном начинало драть горло вороньё вперемешку с истошными криками попугаев драра и Борис в ужасе от оставшихся пары часов до звонка будильника наконец-то засыпал.