Сегодня 4 апреля, суббота ГлавнаяНовостиО проектеЛичный кабинетПомощьКонтакты Сделать стартовойКарта сайтаНаписать администрации
Поиск по сайту
 
Ваше мнение
Какой рейтинг вас больше интересует?
 
 
 
 
 
Проголосовало: 7283
Кнопка
BlogRider.ru - Каталог блогов Рунета
получить код
космическое яйцо
космическое яйцо
Голосов: 1
Адрес блога: http://kosmotri.blogspot.com/
Добавлен: 2014-01-08 12:13:42 блограйдером 1234zz
 

Георгий Данелия. Тостуемый пьет до дна

2014-07-14 16:28:00 (читать в оригинале)

Тод Штрассер. Волна
Людмила Улицкая. Детство 45-53: а завтра будет счастье
Михаил Зощенко. Возвращенная молодость
Майя Кучерская. Тетя Мотя
Д.Н. Мамин-Сибиряк. Братья Гордеевы
Олег Рой. Улыбка черного кота
Олег Раин. Слева от солнца
Людмила Улицкая. Сквозная линия
Наринэ Абгарян. Манюня
Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак. Я хочу в школу!




Это книга известнейшего режиссера (одни только названия фильмов Данелии вызывают улыбки на лицах). В нашем сознании его имя связано с непередаваемым, тонким юмором. Но прочитать воспоминания Георгия Данелии, чтобы поразвлечься – не получится.
Сюжет книги построен по ассоциативному признаку. Это набор ярких картинок прошлого, иронично-грустных и забавных.
В СССР существовал феномен грузинского кино, абсолютно непохожего на основную массу советских фильмов. Люди моего возраста помнят грузинские фильмы-новеллы: уморительно смешные и пронзительно человечные. Из тех истоков – и юмор Георгия Данелии, но его грузинский менталитет удивительным образом сплавился с русским, чеховским. Поэтому так трогают рассказы Данелии о людях, которые ему дóроги.
О Бориславе Брондукове:
…самое большое количество аплодисментов на встречах в кинотеатрах срывал алкоголик, мерзавец и законченный подлец Федул, которого в нашем фильме великолепно сыграл Борислав Брондуков.
(Реплика Федула: «Гони рубль, родственник!» – стала визитной карточкой фильма.)
…А позже, когда снимали «Слезы капали», в Ростове Великом, в гостинице, я у себя в номере вдруг услышал, что кто-то в ресторане поет французские песни. Я спустился. Была поздняя осень, народу в ресторане было мало. На сцене с микрофоном в руке Брондуков пел песню из репертуара Ива Монтана. И это был уже не доходяга и алкаш Федул, а элегантный, пластичный и обворожительный французский шансонье. Жаль, что эта грань его таланта так и осталась нераскрытой.
О Леониде Куравлеве:
На Афоню у нас было три кандидатуры – польский актер Даниэль Ольбрыхский, Владимир Высоцкий и Леонид Куравлев. Три замечательных разных актера. Три разных фильма.
Остановились на Куравлеве. И не ошиблись! Есть в Куравлеве какой-то секрет. Афоне, в его исполнении, прощают то, чего никогда бы не простили ни Афоне Ольбрыхского, ни Афоне Высоцкого. А этого мы и добивались. Нам хотелось, чтобы зрители в конце фильма не возненавидели нашего Афоню, а пожалели.
Афоня в исполнении Куравлева получился настолько обаятельным, что на «Мосфильм» пришло немало возмущенных писем от жен пьющих особей. Особенно запомнилось одно, в нем дама из Омска спрашивала: «Товарищ режиссер, а вы сами когда-нибудь спали с пьяным сантехником?»
В ответном письме я сознался, что не спал. Ни с пьяным, ни с трезвым.
Георгий Данелия в фильме "Кин-дза-дза"


Как ни странно, один из самых смешных эпизодов книги – рассказ о похоронах хорошего человека, Саши Яблочкина. То, что там произошло, неописуемо (я и не буду описывать, читайте сами) – выдумать такое невозможно.
… мы не смогли сдержаться. Саша, прости меня! Но я тоже ржал. Ты говорил, что твой любимый жанр трагикомедия. В этом жанре и прошли твои похороны.
Когда придет время и мне уходить, я очень хочу уйти так же. Не болея и внезапно, никого не мучая. И чтобы на моих похоронах тоже плакали и смеялись.
Именно в этом жанре – трагикомедия (с густой примесью абсурда) – написана вся книга Георгия Данелии. В ней есть большая доля горечи, печали и чувства вины – и еще больше солнца, щедрости и любви.


http://vk.com/schtora



http://vk.com/partnerkipro





Д.Н. Мамин-Сибиряк. Братья Гордеевы
Дэн Браун. Инферно
С праздником, коллеги!
Юрий Буйда. Вор, шпион и убийца
Книги, которые останутся в моем сердце
Ричард Бах. Гипноз для Марии
Буктрейлер о книге Антона Понизовского "Обращение в слух"
Антон Понизовский. Обращение в слух
Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак. Я хочу в школу!
Михаил Зощенко. Возвращенная молодость


Дмитрий Мамин-Сибиряк. Приваловские миллионы

2014-07-09 16:28:00 (читать в оригинале)

Валерий Михайлов. Роковое предчувствие
Анна Гавальда. 35 кило надежды
Ольга Колпакова, Светлана Лаврова. Верните новенький скелет!
Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак. Я хочу в школу!
Уилки Коллинз. Лунный камень
Анна Гавальда. Я её любил. Я его любила
Юрий Буйда. Вор, шпион и убийца
Д.Н. Мамин-Сибиряк. Братья Гордеевы
Людмила Улицкая. Сквозная линия
Олег Рой. Улыбка черного кота




Село Маминское сегодня
Оказалось, одну из самых известных книг Мамина-Сибиряка я не читала, и даже фильм «Приваловские миллионы» (1972 г.), очень популярный в годы моего детства, не смотрела.
Ну что ж – тем интереснее «открывать для себя Америку», тем более, что  она  рядом.
Небольшая предыстория: я родилась в уральском селе, которое называется Маминское, половина его коренных жителей носят фамилию Мамины, некоторые предки писателя – оттуда родом. Поневоле начинаешь сравнивать: как было, как стало.
Думаю, что столичную читающую публику конца XIX века в романах Мамина-Сибиряка привлекали две темы:  экзотика старообрядчества и дикие нравы уральских промышленников. Сейчас фанатичная религиозность среди моих земляков сошла на нет, а дикие нравы… помолчим.
Завязка романа – приезд в маленький уральский город наследника миллионного состояния Сергея Привалова.
Фильм "Приваловские миллионы"
(1972 год)
Людмила Чурсина - Зося,
Леонид Кулагин - Привалов.
От Привалова ждут, во-первых – бешеных денег, во-вторых – дурного поведения, потому что его папенька был тот еще мерзавец.
Сергея Привалова считают «выродком» - потомком выродившейся семьи. Но во всех богатых семьях этого уральского городка есть такие выродки, по сравнению с которыми приехавший из столицы Привалов – просто голубь. Впрочем, примерным он остаётся недолго.
Одна из главных интриг романа – на ком женится миллионер Привалов. Красоток тьма, и влюбляется он сразу. Но эта любовь ни к чему не приводит. А все дальнейшие его отношения с женщинами – либо угар, либо жалость.
Герои проходят через смерти и потери, через такое душевное опустошение, что в благополучный конец верится с трудом.
Фото Д.Н. Мамина-Сибиряка
Почему-то, читая эту книгу, всё время думала об авторе, представляла его себе.
Между прочим, в описании внешности главного героя романа есть много черт самого писателя:
«Между тем Привалов совсем не был красив. Лицо у него было неправильное, с выдающимися скулами, с небольшими карими глазами и широким ртом. Правда, глаза эти смотрели таким добрым взглядом, но ведь этого еще мало, чтобы быть красавцем».
Еще мне кажется, что Мамин-Сибиряк чем-то похож на Левина из «Анны Карениной»:
«Слыхал он, что женщины часто любят некрасивых, простых людей, но не верил этому, потому что судил по себе, так как сам он мог любить только красивых, таинственных и особенных женщин».
Мария  Абрамова в одной из её ролей
Именно такой была молодая актриса Ольга Абрамова, в которую влюбился 40-летний писатель. Ради него она бросила мужа и, прожив с возлюбленным в счастливом гражданском браке чуть больше года, умерла после тяжелых родов, оставив Дмитрию Наркисовичу больную дочь. Действительность оказалась намного трагичней, чем развязки романов Мамина-Сибиряка.
Вернемся к роману «Приваловские миллионы». Если бы я прочитала эту книгу 40 лет назад, то воспринимала бы её как рассказ о безвозвратно ушедшем прошлом. Сейчас всё иначе.
«На Половодова находила время от времени какая-то дурь. В одну из таких минут он ни с того ни с сего уехал за границу, пошатался там по водам, пожил в Париже, зачем-то съездил в Египет и на Синай и вернулся из своего путешествия англичанином с ног до головы…»
Это еще самая безобидная «дурь» уральских нуворишей, в книге описаны и другие их «причуды», с кутежами и кровью. Вакханалия обезумевшего богатства затягивает Привалова, Сергей начал думать, что он и правда, выродок. Дальше рассказывать не буду, читайте книгу.


Говорят, на читающую публику XIX века в романах Мамина-Сибиряка сильное впечатление производили великолепные описания дикой уральской природы. Для меня в них экзотики нет – эта природа вот, за окном. А люди? Насколько они изменились? Трудно сказать. Ведь за окном опять тот же капитализм, и тоже дикий.


http://vk.com/schtora



http://vk.com/partnerkipro





Людмила Улицкая. Сквозная линия
Буктрейлер о книге Антона Понизовского "Обращение в слух"
Анна Гавальда. 35 кило надежды
Павел Висковатов. М.Ю. Лермонтов. Жизнь и творчество
Людмила Улицкая. Детство 45-53: а завтра будет счастье
Харуки Мураками. Норвежский лес
Майя Кучерская. Тетя Мотя
Евгений Водолазкин. Лавр
Уилки Коллинз. Лунный камень
Тод Штрассер. Волна


Дина Рубина. Белая голубка Кордовы

2014-07-04 16:28:00 (читать в оригинале)

Анна Матвеева. Подожди, я умру – и приду
Антон Понизовский. Обращение в слух
Ольга Колпакова, Светлана Лаврова. Верните новенький скелет!
Анна Гавальда. Я её любил. Я его любила
Ричард Бах. Гипноз для Марии
Валерий Михайлов. Роковое предчувствие
Наш праздник
Светлана Алексиевич. Время second-hand
Людмила Улицкая. Сквозная линия
Д.Н. Мамин-Сибиряк. Братья Гордеевы




Главный герой, Захар Кордовин, у меня сначала вызвал антипатию: животная чувственность, звериные прыжки из страны в страну… Писательница с иронией рисует его образ так:
«В холодильнике был обнаружен приятный сюрприз – забытая нераспечатанная пачка нарезки; и оба кота – один, сидя в кресле-качалке, другой, ошиваясь внизу, с опасностью угодить под мерно скрипучий бамбуковый обод, - недурно перекусили: когда еще дождешься того самолетного харча, рассудительно проговорил старший…»
Образ хищного зверя мало вяжется с безумной тягой Захара к искусству. Художник не просто фальсифицирует полотна великих мастеров, он их воссоздает из небытия, из адского пламени своей души. В то же время машина его творчества работает ровно и сильно, как высоковольтная линия. Он так же хладнокровен, как его дед-тёзка, который точно рассчитал, когда пустить себе пулю в лоб.
«Нет, - говорил Сёма с подавленной обидой, - то, что за ради семьи пустил себе пулю в лоб, это – молодец, это – уважаю. Но увераю вас… он при том хохотал!»

 «Почерк Леонардо», «Белая голубка Кордовы» и «Синдром Петрушки» составляют трилогию «Люди воздуха» (главные герои этих романов отличаются от обычных людей, как небо от земли). Я прочитала только последние две книги из перечисленных. Они исследуют разные грани одной темы: что такое талант. Старый спор о том, дар это или проклятье, гениальность или сумасшествие, давно окончен: конечно – всё вместе. Но как отличить творчество гения от дьявольской подделки, которая иногда ярче, красивей и обольстительней оригинала? А может быть, и не надо их различать, раз мы не можем понять природу творчества?
Все эти мысли разрывают мозг, когда читаешь «Белую голубку Кордовы». 
Перед автором склоняю голову: это же надо было закрутить такую интригу, корни которой уходят в глубину столетий и соединяют страны и континенты!

Завидую тем, у кого чтение романа Дины Рубиной еще впереди. 


http://vk.com/schtora



http://vk.com/partnerkipro





Наринэ Абгарян. Манюня
Юрий Буйда. Вор, шпион и убийца
Уилки Коллинз. Лунный камень
Д.Н. Мамин-Сибиряк. Братья Гордеевы
Наш праздник
Анна Гавальда. Я её любил. Я его любила
С праздником, коллеги!
Антон Понизовский. Обращение в слух
Анна Матвеева. Подожди, я умру – и приду
Ольга Колпакова, Светлана Лаврова. Верните новенький скелет!


Анна Гавальда. 35 кило надежды

2014-06-29 16:28:00 (читать в оригинале)

Наринэ Абгарян. Манюня
Евгений Водолазкин. Лавр
Анна Матвеева. Подожди, я умру – и приду
Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак. Я хочу в школу!
Ричард Бах. Гипноз для Марии
Юрий Буйда. Вор, шпион и убийца
Павел Висковатов. М.Ю. Лермонтов. Жизнь и творчество
Людмила Улицкая. Сквозная линия
Анна Гавальда. Я её любил. Я его любила
1 марта я создала сайт моей библиотеки




Анна Гавальда
Это вторая книга Анны Гавальда, которую я читаю, и она совсем в другом роде, хотя нечто общее прослеживается.
Первым был прочитан роман «Я её любил. Я его любила». Сразу же обратила внимание: сколько в нем безумной, неутоленной любви, ровно столько же холода и нелюбви. И еще заметила: на всех фотографиях Анны Гавальда (даже там, где она улыбается) в её глазах есть что-то, не подпускающее близко: она оберегает себя, не хочет, чтобы проникали в душу.
Как же её угораздило стать писательницей?
И тут меня ударило в голову: возможно, в каких-то случаях писательство может быть родом самозащиты. Создавая выдуманный мир, человек скрывает и маскирует свой внутренний мир. Эта «дымовая завеса» может быть актерством, писательством, любым художественным творчеством…
А причина – там, далеко, в детстве.
Давно собиралась прочитать «35 кило надежды», в проекте было много восторженных отзывов. Собиралась долго, благоразумно, и только после книги Жвалевского и Пастернак «Я хочу в школу!» поняла – пора! Ведь повесть Гавальда –  на ту же больную для меня тему…
Я ненавижу школу.
Ненавижу ее пуще всего на свете.
Нет, даже еще сильней…
Она испортила мне всю жизнь.
Это первые слова повести, написанной от лица 13-летнего мальчика Грегуара.
Маленького героя понимает только один человек – его дед. Писательница посвятила произведение своему деду – значит, это её личная история. История нестандартного человека, которого запихивали в жернова школьной системы.
Все, чему учат в школе, для меня китайская грамота. В одно ухо влетает, в другое вылетает. Водили меня к миллиону докторов, проверяли глаза, уши, даже мозги. Времени потратили уйму, а заключили, что у меня, видите ли, проблема с концентрацией внимания. Обалдеть! Я-то сам знаю, что со мной, меня бы спросили. Все со мной в порядке. Никаких проблем. Просто мне неинтересно.
Не-ин-те-рес-но. И все.
Грегуару интересно только то, что он делает своими руками. Он прирожденный мастер-изобретатель, вся остальная школьная премудрость осыпается с него, как шелуха – она ему незачем. Школа убивает мальчика, буквально – убивает. Но он хочет быть живым и непохожим на других, у него есть воля и цель. Родители не могут ему помочь, дед при смерти. И тогда он спасает себя сам. И каким-то неведомым образом вытаскивает с того света любимого деда.
Кадр из фильма «35 кило надежды»,
режиссер Оливье Ланглуа, 2010 год
Книга очень маленькая, но по ценности «томов премногих тяжелей».
Кто пишет все эти книги, что мы с вами читаем, создает удивительные произведения искусства и небывалые технические устройства? Бывшие дети, от которых учителя сходили с ума и которые сами страшно мучились в школе.
И зачем всё это было?!
Грегуар (во Франции) нашел-таки свою школу. А у нас (в России) возможны ли школы для «особых» детей – для детей «с неограниченными возможностями» в каких-то не учебных сферах деятельности и абсолютной неспособностью усваивать школьную программу? Или стандарт в обучении и ЕГЭ превыше всего?

У нас в проекте много учителей, они больше знают и размышляют об этом, хотелось бы узнать их мнения.


http://vk.com/schtora



http://vk.com/partnerkipro





Людмила Улицкая. Сквозная линия
Наринэ Абгарян. Манюня
Буктрейлер о книге Антона Понизовского "Обращение в слух"
Тод Штрассер. Волна
Ольга Колпакова, Светлана Лаврова. Верните новенький скелет!
Ричард Бах. Гипноз для Марии
Светлана Алексиевич. Время second-hand
Юрий Буйда. Вор, шпион и убийца
Книги, которые останутся в моем сердце
Д.Н. Мамин-Сибиряк. Братья Гордеевы


Светлана Алексиевич. Время second-hand

2014-06-19 16:28:00 (читать в оригинале)

Людмила Улицкая. Сквозная линия
Антон Понизовский. Обращение в слух
Павел Висковатов. М.Ю. Лермонтов. Жизнь и творчество
Евгений Водолазкин. Лавр
Олег Раин. Слева от солнца
Наш праздник
Наринэ Абгарян. Манюня
Харуки Мураками. Норвежский лес
Валерий Михайлов. Роковое предчувствие
Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак. Я хочу в школу!




В этой книге звучат тысячи голосов. Кто эти люди?
В самом начале автор говорит:
«Мы прощаемся с советским временем. С той нашей жизнью. Я пытаюсь честно выслушать всех участников социалистической драмы…
У коммунизма был безумный план – переделать «старого» человека, ветхого Адама. И это получилось… может быть, единственное, что получилось. За семьдесят с лишним лет в лаборатории марксизма-ленинизма вывели отдельный человеческий тип – homo soveticus. Одни считают, что это трагический персонаж, другие называют его «совком». Мне кажется, я знаю этого человека, он мне хорошо знаком, я рядом с ним, бок о бок прожила много лет. Он – это я. Это мои знакомые, друзья, родители. Несколько лет я ездила по всему бывшему Советскому Союзу, потому что homo soveticus – это не только русские, но и белорусы, туркмены, украинцы, казахи… Теперь мы живем в разных государствах, говорим на разных языках, но нас ни с кем не перепутаешь. Узнаешь сразу! Все мы, люди из социализма, похожие и не похожие на остальных людей – у нас свой словарь, свои представления о добре и зле, о героях и мучениках…»
Как только тоталитарное государство исчезло, прежний мир разбился вдребезги.
Первые впечатления: читать – невыносимо, физически больно, остановиться – невозможно.
Свидетели описывают реальные события. Это не спишешь на фантазию автора и не успокоишь свою совесть.
Полубезумная исповедь девушки – свидетельницы зверств в Абхазии в 1992-м; несколько ужасных рассказов детей репрессированных в сталинские годы; душераздирающие истории преданных коммунизму самоубийц; рухнувший мир советских интеллигентов; откровения палачей и ужас жертв («А вся наша беда в том, что у нас палачи и жертвы – это одни и те же люди…») – и так до бесконечности, выше верхних пределов боли…
Вот что Светлана Алексиевич описывает среди прочих бедствий 90-х:
«Интеллигенты распродавали свои библиотеки. Публика, конечно, обеднела, но не из-за этого книги выносили из дома, не только из-за денег – книги разочаровали. Полное разочарование. Стало уже неприлично задавать вопрос: “А что ты сейчас читаешь?” В жизни слишком многое изменилось, а в книгах этого нет. Русские романы не учат, как добиться успеха в жизни. Как стать богатым… Обломов лежит на диване, а герои Чехова все время пьют чай и жалуются на жизнь…»
Эта мысль воспроизводится в разных историях, описанных в книге,  и как-то действует на нервы. Поэтому, прочитав «Время second-hand», я решила в каждом следующем отзыве о прочитанном обязательно писать – что я от этого получила: что поняла, почувствовала, узнала нового и нужного для жизни.
А теперь дальше о книге Алексиевич. Вот еще порция ужасов: крик матери о дочери, изнасилованной и убитой сослуживцами-милиционерами в Чечне; рассказ о сестрах, которых прокляла и утащила за собой в могилу мать-алкоголичка («Сознание на уровне рогатого скота – вусмерть пьют»); глубокий шок девушки, взорванной в московском метро; история армянско-азербайджанской семьи во время резни в Баку…
«…В одном доме убили всех… А самая маленькая девочка залезла на дерево… Они ее, как птичку… Ночью плохо видно, долго не попадали. Злились… целились. Упала им под ноги…»
Муж подруги был художник. Я любила его картины, он рисовал женские портреты и натюрморты. И я помню, как он подходил к книжным полкам и стучал по корешкам: «Надо все сжечь! Сжечь! Я больше книгам не верю! Мы думали, что добро победит – ничего подобного!» 
С одной стороны, Светлана Алексиевич права, что собрала все эти страшные свидетельства нашей жизни  – пока мы еще не вымерли, как динозавры.
С другой стороны – когда я дошла до второй части книги, поняла: мне осточертело в десятый раз читать о наследии Сталина, путчах, президентах, перестройке – как той девочке, которая кричала своим родителям: «Хватит говорить о политике!»
Но это, наверное, потому, что в начале 90-х я не была армянкой в Баку и не жила в Абхазии… Для меня эти годы прошли болезненно и с потерями, но сами основы моей жизни потрясены не были. А люди, голоса которых звучат в книге, навсегда потеряли почву под ногами.
Для меня польза от этой книги в том, что я теперь буду с бóльшим пониманием относиться к беженцам из южных республик. А вот дружелюбия к таджикам-гастарбайтерам вряд ли прибавится (хотя Алексиевич хотела бы этого): глядя на них, я не смогу избавиться от тяжелых мыслей, какую карму они сейчас отрабатывают.
Если вы не хотите тревожить себя и предпочитаете жить в мире иллюзий – не открывайте эту книгу!
Если вы хотите осмыслить жизнь страны в годы перемен (нашу жизнь!) – читайте эти обжигающие исповеди и пытайтесь понять, что же случилось. Хотя понять очень трудно.
Дочитав книгу, осознала, что после неё у меня кровавая каша в голове, и больше ничего. Надо было подумать пару дней, посмотреть, что мне покажут во сне…  Как и ожидалось, это были «сны катастроф» (тем более, что книга предупреждает о грядущих потрясениях в России).
Это книга о том, что выросли новые палачи, ничуть не хуже сталинских, о людях, убитых идеей… Но автор, как мне показалось, тоже несвободен в своих мыслях, впрочем, как все мы. Светлана Алексиевич пишет:
«Я искала тех, кто намертво прирос к идее, впустил ее в себя так, что не отодрать – государство стало их космосом, заменило им все, даже собственную жизнь. Они не смогли уйти из великой истории, распрощаться с ней, быть счастливыми иначе».
По-моему, к этому замыслу автора некоторые рассказы притянуты за уши: например, история красавицы, влюбившейся по переписке в пожизненно осужденного зэка и бросившей ради него мужа и троих детей. Какая же она  homo soveticus? Инопланетянка.

Я рада, что следующая книга Светланы Алексиевич будет о любви (она сама говорит об этом). Читая «Время second-hand», политики я объелась на несколько лет вперед…


http://vk.com/schtora



http://vk.com/partnerkipro





С праздником, коллеги!
Михаил Зощенко. Возвращенная молодость
Павел Висковатов. М.Ю. Лермонтов. Жизнь и творчество
Д.Н. Мамин-Сибиряк. Братья Гордеевы
Ольга Колпакова, Светлана Лаврова. Верните новенький скелет!
Людмила Улицкая. Сквозная линия
Харуки Мураками. Норвежский лес
Наринэ Абгарян. Манюня
Тод Штрассер. Волна
Майя Кучерская. Тетя Мотя


Страницы: ... 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 

 


Самый-самый блог
Блогер ЖЖ все стерпит
ЖЖ все стерпит
по сумме баллов (758) в категории «Истории»


Загрузка...Загрузка...
BlogRider.ru не имеет отношения к публикуемым в записях блогов материалам. Все записи
взяты из открытых общедоступных источников и являются собственностью их авторов.