vladimir_volya Голосов: 0 Адрес блога: http://vladimir-volya.livejournal.com/ Добавлен: 2014-10-02 21:03:20

Тахрир. Глава X (продолжение)

2014-10-02 02:03:10 (читать в оригинале)


— Не забывайте также, что у нашей страны нет демократического опыта, — продолжал он. — Народ просто не знает, что такое свобода выбора, они только догадываются о ней, интуитивно. Мнение всегда навязывалось сверху, а за людей думали правители и не давали им возможности принимать решения, распоряжаться страной, по праву принадлежащей им. Только демократия может дать народу возможность быть полноценными собственниками государства. Ведь что такое государство. Это то же, что и акционерное общество. У всех есть право собственности, и все являются его совладельцами, но тот, кто больше вкладывает в общую копилку государства, тот имеет право требовать больше от него, потому что его вклад ценней других участников. И это не только какие-то материальные денежные вложения, но и ум, творчество, духовный потенциал, которые каждый человек инвестирует в развитие, обогащает всех граждан и государство в целом. Из этого состоит каждая страна — из ее финансовой мощи, военной, интеллектуальной, культурного и других пластов, которые должны прогрессировать и развиваться. Поэтому я считаю, что основные права у всех должны быть равными. Но у тех, кто вкладывает больше, должно быть больше прав, больше влияний на страну. Именно вкладывает, а не отбирает, как это происходит сейчас, когда верхушка и коррупционеры пьют кровь народа, имеют все блага и получают все права, а обычный человек подобен несчастному забитому животному, ослику, которого бьет и унижает злой хозяин и держит его постоянно полуголодным.
— Хорошо, сказано, — отметил Ахмед, застывший у двери с подносом. — А что ты думаешь, Роберт?
— Я полностью согласен. Главное — принятие конституции и законов, которые позволят демократическим процессам развиваться в стране. Но есть еще один момент — это создание демократии народа, а не капитала. Вам нужно подумать, как сделать так, чтобы власть в руки не взяли военные или крупный капитал, которые могут манипулировать населением, как им вздумается. Для этого нужно создать коалиционный комитет вместе с другими участниками протестного движения, в котором будут участвовать лидеры и руководители партий и объединений. На данном этапе комитет будет определять стратегию революции, и объединять участников. Позже, когда мы свергнем режим, комитет будет контролировать принятие конституции и переход власти.
— Дельный совет, — подметил Ахмед.
— У меня на повестке — вопрос участия иностранцев в демонстрациях, — вдруг сказал Карим. — Я считаю, что, если иностранец участвует в революции, люди могут подумать, что он является агентом другой страны и спонсирует нас. Иностранец в толпе — козырь в руках режима. По телевизору уже озвучивается эта идея, что беспорядки организованы Израилем не без помощи США, и организаторы — иностранные агенты, которые хотят подорвать стабильность в стране.
Подумайте, если в наших рядах будут иностранцы, они будут показывать на них пальцем, и говорить, что протестное движение финансируют иностранные организации, и революцию заказала Америка. Поэтому лучше избегать появления иностранцев в наших рядах. Только репортеры и журналисты, остальные будут мешать.
— Нет. Роберт будет с нами. У него очень дельные советы. Он должен все видеть изнутри, — строго произнес Ахмед.
— Да, он особенно не похож на иностранца, а если кто-нибудь
заметит в нем англичанина, мы наденем на него галабею или никаб, — пошутил Вессам.
— Роберт, ты с прессой не разговаривай — и все будет хорошо. Если к тебе будет подходить пресса, брать интервью, ты притворись глухонемым. Сделай вот такой жест, — сказал Белал, коснувшись двумя пальцами сначала мочки уха, а затем нижней губы. Большинство было на стороне Роберта, и это означало, что он
является полноценным членом их движения и будет принимать участие во всех протестных акциях и митингах.
Это воодушевило Роберта. Он ощутил благодарность и уважение к сидящим рядом людям, и, почувствовав единство с ними, он захотел быть полезным, и сделать что-то существенное и важное.
— Как ты думаешь, Ахмед, — спросил его Карим, — сколько все будет продолжаться, я имею в виду, когда мы победим?
— Я не знаю, но мы должны быть последовательны и терпеливы в достижении своей цели. В Тунисе революция продолжалась месяц, наша революция также займет какое-то время.
Завтра день рождения Халида Саида. Давайте его как следует отметим послезавтра и покажем этим крысам свою мощь. Я думаю, Саид смотрит на нас оттуда и радуется, что наконец-то мы проснулись, — сказал Ахмед.
— Кстати, как многие узнают о протестах и месте встрече? Ведь интернет заблокирован, — поинтересовался Роберт.
— Не беспокойся, люди уже в курсе событий. Все подготовлены, и весь город знает. — ответил Карим, — информация распространяется по телефону, на работе, в мечетях, церквях — повсюду. Мы запустили свой интернет, не виртуальный, через распространителей.
В самом деле, уже весь город говорил о намечающихся митингах. На улицах, в мечетях, в церквях, в лавках и ресторанах, дома и на работе везде люди обсуждали предстоящие протесты. Люди звонили друг другу, встречались, приезжали в гости только лишь для того, чтобы позвать на демонстрацию и убедить прийти сомневающихся. Они ждали наступления этого дня, надеялись и верили в него и предчувствовали, что скоро начнется новая эпоха, которая принесет другую жизнь, свободную и лучшую.

---

Тахрир. Глава X (продолжение)

2014-10-02 01:40:57 (читать в оригинале)


Роберт прилетел ранним утром. Зал вылета кишел людьми, которые пытались в спешке покинуть город. Автобусы и машины образовали пробку, протянувшуюся на несколько километров. Это были туристы и родственники работников посольств и компаний. Почуяв дым начавшейся революции и убедившись на примере Туниса, что процесс может затянуться, они решили подстраховаться и не ждать, пока огонь революции не превратится в пожар.
Они выстроились у входа в аэропорт — люди разных возрастов и национальностей, но с похожим выражением лица — утомленно- обеспокоенным. В спешке им пришлось упаковывать ночью вещи, а потом ехать в аэропорт через блокпосты, встречая на пути военные машины и бронетехнику. Они боялись, что все рейсы отменят, и им придется остаться тут в неизвестности. Они нервничали, но пытались скрыть тревогу.
Вессам встретил его как старого друга. Они сели в машину, пересекли полгорода, и, переехав через Нил, оказались в Замалеке, где припарковались возле неприметного здания, похожего на жилой дом.
На первом этаже, в огромной четырехкомнатной квартире, располагались курсы английского языка, которые стали штаб-квартирой одного из протестных движений.
Вессам поприветствовал Ахмеда. За большим круглым столом сидели еще два человека, которые что-то обсуждали, не обращая внимания на гостей.
— Мы говорим о перспективах революции, — сказал Ахмед. — Не хотите поучаствовать в дискуссии? Будет интересно ваше мнение.
— С удовольствием, — ответил Вессам.
— Присаживайтесь. Это мои друзья Карим и Белал. Сейчас принесу вам чай.
— А готов ли народ к революции? — спросил Белал с умным видом. — Не повторится ли все снова, и на смену старому деспоту придет новый, как это было во время французской революции или русской? Ведь для создания демократического общества требуется создание фундамента, который будет держать всю конструкцию. Этим фундаментом могут быть только демократические ценности, закрепленные конституцией. После победы над режимом, чтобы не погрузить страну в безвластие и обезопасить от нового диктатора, нам необходимо сразу же принять новую конституции.
— Почему ты думаешь, что мы должны стремиться к демократии и к западным ценностям? — прервал его Карим. — Западные ценности — не для нас. У нас есть свои ценности, основанные на Коране, и они во много раз совершенней их ценностей.
— А как же копты? — вмешался Вессам. — Их меньшинство, но это огромная часть населения страны. и ее интересы тоже нужно учитывать. Не думаю, что копты согласятся жить по законам шариата. Это может привести к расколу в обществе.
— Да, это важный момент, — произнес негромко Карим. — Но это — второй этап. Основной — свергнуть диктатора.
— А я считаю, что мы с самого начала должны ориентироваться на демократические ценности, призывать к свободе слова, к новой конституции, к народно избранному парламенту без фальсификаций. По большому счету, народ устал ото лжи, люди хотят правду, — высказал свою точку зрения Белал.

---

Тахрир. Глава X (продолжение)

2014-10-02 01:00:13 (читать в оригинале)


Небольшой бар был до отказа заполнен людьми, в основном — пожилыми мужчинами, неряшливыми, с мутными пьяными глазами, сидевшими за деревянными столиками и погруженными в марево табачного дыма. Они были расслаблены и неторопливо пили пиво и коньяк, иногда — по отдельности, а иногда — запивая одно другим. Стулья и столы были настолько компактно размещены, что пройти между рядами, не задевая людей, было очень трудно.
Часто из-за недостатка свободных мест к чужому столику присаживался совершенно незнакомый человек, который тут же знакомился с рядом сидевшими людьми, вливался в их компанию и обменивался с ними спиртными напитками и сигаретами. Вскоре соседи жали друг другу руки, обнимались и клялись в дружбе, о которой никто не вспоминал на следующий день.
Появление Алексея и Кейт в баре вызвало большой интерес у публики и все, как по команде, разговаривающие, пьющие, курящие или просто мечтающие, резко повернули головы в их сторону и, слегка изумившись, принялись изучать иностранцев.
Бармен подсадил к столику, за которым сидели двое стариков, болтающих о чем-то беспечно, попивая из горла маленькой бутылки коньяк. Они выглядели довольными и умиротворенными, как будто не имели понятия, что происходит в стране, и пребывали в полном неведении.
— Where are you from? — спросил Алексея старик с аккуратно подстриженной седой бородкой.
— From Russia — ответил он.
— Russia? — переспросил удивленный старик.
— Россия, — сказал Алексей по-русски.
— Russia. Belorussia? — лицо старика растянулось в улыбке.
— No. Russia.
— Ah. Russia. Friends, friends. — обрадованно воскликнул старик и принялся жать руку Алексею.
Они пытались разговаривать, но английский старика состоял из нескольких слов, хотя его эмоциональная жестикуляция заменяла многие слова и была способна поддержать разговор. Выпив, они затронули международную политику и текущую ситуацию в Египте. Он охарактеризовал Мубарака, повернув большой палец рукивниз, и сказал, что тот должен уйти. Алексей поддержал его и объяснил жестами и словами, что поддерживает протестное движение. Старик еще какое-то время пытался общаться с Алексеем, но потом, осознав, что словарный запас английского не позволяет вести содержательный разговор, замолчал и, похлопав его по плечу, повернулся к другу, пожилому мужчине в очках, устремившему взгляд на молодого парня в черном пиджаке, одиноко сидевшего посередине бара и крепко обнимающего рукой гитару, словно возлюбленную.
Гитарист улыбнулся Кейт и, взяв в руки гитару, запел тихим протяжным голосом с тоскливо-романтическими нотками красивую
лиричную песню. Его глаза закатились и заблестели, и какое-то доброе и теплое чувство, желаемое и недосягаемое, возникло в них как отражение его мыслей. Все улыбнулись и предались ностальгически созерцательному состоянию, словно выискивая в глубинах памяти давно забытые воспоминания, оставившие после себя глубокий след. Он полностью завладел вниманием аудитории бара и, как будто загипнотизировав, увел в другую реальность, где любовь так свежа и юна, и искрится праздничным фейерверком от переполняющих сердце чувств. Публика принялась подпевать ему, кто-то хлопал в ладоши.
Он пел о ней, о том, какая она прекрасная и недосягаемая, как от нее исходит яркий свет, как от луны, указывающей ему путь. Он мечтает о ней, хочет приблизиться, но не может, потому что недостоин ее. Он лишь заслуживает целовать землю, по которой она шла и руки людей, с которыми она разговаривала. Ночами он смотрит на небо и видит две звезды, которые напоминают ему ее глаза. Он любит ее и в ней смысл жизни.
Закончив, гитарист подсел к их столу и рассказал о чем песня.
— Как мило, — воскликнула Кейт.
— Эта песня о моей любви к тебе, — сказал Алексей полушепотом, целуя ее в шею и гладя волосы. — Ты — все для меня: солнце, луна, море и земля.
От удовольствия Кейт захихикала и, прищурив левый глаз, обвела взглядом посетителей бара, но вдруг, заметив, что несколько мужчин смотрят на нее с тоской и вожделением, отстранила прильнувшую
голову Алексея и напустила на лицо прохладно недосягаемое выражение.
— Что случилось, дорогая? Ты чем-то не довольна? — спросил удивленно Алексей.
— Нет. Просто я не люблю много внимания.
— Ты стесняешься проявления чувств? С каких это пор?
— Давай оставим эту тему. Я слишком устала, чтобы откровенничать.
Алексей промолчал и попытался переключить внимание на что-то другое, но у него не получилось, и легкий туман раздражения, испортив романтическое состояние, спутал мысли и вызвал смущение. Он недоумевал и не мог понять, резкой смены настроения Кейт. Он был ласков с ней и не давал никакой причины обидеться. Внутри зародилось сомнение в ее любви. На какое-то мгновение ему показалась, что она вспомнила Роберта, старые чувства пробудились, и она скучает
по нему.
«Наверное, я себя обманываю, — подумал он. — Между нами нет любви. Я люблю за двоих. Нам лучше расстаться. Разъехаться. И оставаться здесь опасно. Революция не предсказуемое явление. Никто не знает, что может произойти завтра».
— Я хотел бы с тобой серьезно поговорить, — внезапно сказал он Кейт напряженным голосом.
Она посмотрела внимательно на него, широко раскрыв глаза.
— Мне кажется, что ситуация может выйти из-под контроля, — четко произнес он. — Я про революцию и планируемые на днях мероприятия. Не считаешь ли ты, что рисковать жизнью ради очередной порции адреналина безрассудно. Лучше обезопасить себя
и остаться целыми и невредимыми.
— Что ты имеешь в виду?
— Я хочу сказать, что нам лучше уехать из страны, и чем быстрей, тем лучше. Ты же знаешь, что скоро может начаться что-то очень серьезное, и никто не знает, чем это все закончится.
— Я никуда не поеду. Я остаюсь и ты со мной. Не обращай внимания на перепады моего настроения. Я с тобой и пока я твоя. Думаю, ты меня понимаешь.

---

Тахрир. Глава X (продолжение)

2014-10-02 00:46:33 (читать в оригинале)


— Этот вечер мы будем вдвоем — только ты и я, — сказала Кейт. — Никаких посторонних людей, встреч, демонстраций. Мы приготовим шикарный ужин, зажжем свечи, и, попивая вино, будем смотреть друг другу в глаза. А потом мы будем поглощены любовью, она будет переполняться через край.
И, как бы в подтверждении ее слов, вдруг раздался звонок Шерифа.
— Не идите на Тахрир. Даже не пытайтесь попасть туда. Площадь полностью заблокирована полицейскими, их там тьма, — говорил он эмоционально, быстро. — Всех появившихся возле Тахрира забирают в участки. Хотя в городе проходят небольшие демонстрации, сегодня лучше переждать и не высовываться, лучше скопить больше сил для «Дня ярости». Вот тогда мы устроим. Недолго осталось ждать — два дня. До связи. Я вам позвоню завтра.
Ужин был скромен, но атмосфера, которая его сопровождала, была великолепна. Зажженные свечи яркими сгустками отображались на лакированном столе, и придавали обеденной комнате таинственно успокаивающий вид. Лица затемнились и, отсвечивая ореол приглушенного огня, стали ближе и родней, словно приоткрыли тела, как двери, в легком проеме которых засверкали обнаженные души. Красная лампа алладина, зажжeнная в конце комнаты, еще больше погрузила в состояние гармонии и единства с окружающим пространством. Им было хорошо и легко. Их тянуло друг к другу, и сочные фрукты, тающие на губах у Кейт, бодрили Алексея, разливаясь по телу сладкой негой. Вкушая клубнику, он созерцал, как она синхронно кладет в рот ягоды и медленно пережевывавая их, тянет его за собой, в себя.
Ее обнаженные груди нежно трепетали в руках, но ему было все мало. Он хотел полностью поглотить и быть поглощенным, растворившись во влажном потоке нахлынувшего бытия. А она, как волна, несла его дальше и дальше, в места, в которых день и ночь сливаются в одно, а время перестает существовать. Это было единство двух миров. Единство любящих.
Через два часа они уже были на ногах: ей захотелось поехать в центр, погулять по улицам и насладиться прохладой наступившей ночи. Они шли, держась за руки, рассматривая витрины магазинов и непринужденно болтая. Город погружался в тишину и постепенно пустел, и лишь уличные кафе продолжали бодрствовать, притягивая посетителей.

---

Тахрир. Глава X (продолжение)

2014-10-02 00:34:49 (читать в оригинале)


Они зашли на рынок. Вокруг пестрели многочисленные лавочки с сувенирами, одеждой, пряностями и украшениями, притягивая внимание прохожих, маня потрогать и купить. Торговцы, увидев иностранцев, зазывали наперебой.
— Галабея, посмотри, какая галабея, друг. Всего лишь сто пятьдесят фунтов, — кричал Алексею торговец одежды.
— Да она стоит не больше пятидесяти. — сказала Кейт. — Хочешь, сторгуемся?
— Зачем мне галабея? — воскликнул Алексей
— Купите тогда футболку, — сказал продавец, услышав его. — Пять
за каждую. Пять фунтов. Подходи, выбирай. На любой вкус.
— Пять фунтов? Почему так дешево? — удивился Алексей.
— Пять фунтов английских или пять долларов американских, — невинно ухмыльнулся продавец.
— А ожерелье, не хотите ожерелье? — закричал его сосед с шоколадным лицом, дрэдами на голове и растаманским шарфом.
— Выбирай, вот этот сорок фунтов, настоящие камни, не пластик, — сказал растаман, протягивая Кейт ожерелье с большими синими камнями, похожими на лазуриты.
— Красиво, красиво, красиво, — повторял растаман, рассматривая ожерелье на шее Кейт.
— Пятнадцать, — сказала Кейт.
— Нет. Тридцать пять.
— Пятнадцать.
— Тридцать.
— Пятнадцать. — настаивала Кейт.
— Двадцать
— Больше пятнадцати не дам. — сказала Кейт, возвращая ожерелье растаману.
— Ок. Ок. Пятнадцать, если вы еще возьмете вот то ожерелье с опаловыми камешками за тридцать.
— Ладно, пятнадцать за синее, и двадцать пять за опаловое.
— А ты — растаман? — спросил Алексей продавца ожерельем.
— Растаман. Растаман, — ответил тот гордо.
— Куришь?
— Нет. Не курю, — сказал растаман, прищурив один глаз.
— Как ты ловко торгуешься, — сказал Алексей, когда они пошли
дальше.
— Я научена. Без этого тут никак.
Возле лавки с травами и специями к ним подошел колоритный мужчина плотного телосложения и, дав попробовать зерен аниса, который Кейт тут же купила, повел в другую лавочку, парфюмерную.
Он долго рассказывал о преимуществах натурального парфюма, давал понюхать, мазал руки, передвигал большие пузыри с жидкостями по столу, внушал о полезном эффекте, но Кейт не хотелось покупать неизвестные духи, а Алексей, сперва никак не среагировав, вскоре проявил заинтересованность. И опять началась торговля. Она настаивала на пятнадцати за маленький пузырек, парфюмер — на сорока. Больше десяти минут они торговались, уходили и, услышав более низкую цену, возвращались, снова уходили и возвращались. Продавец был одержим, Кейт была упряма и не сдавалась. Поменяв тактику, он кинулся к столу и, достав из него альбом, принялся показывать фотографии покупателей туристов.
— Посмотрите, какая у меня клиентура, Англия, Германия, Россия. Поверьте: у меня самая лучшая лавка на рынке. — уговаривал мужчина.
Алексей не вмешивался в их разговор и, смотря со стороны на происходившее действие, смеялся. Он понимал, что это спорт, в ко- тором побеждает наиболее упрямый.
— Ок. Пятнадцать, если вы берете два флакона, — уступил продавец.
— Нет. Только один. — настаивала Кейт.
Алексей еще больше засмеялся: его забавляла непоколебимость Кейт, он до этого предположить не мог, что она настолько профессионально торгуется. Слегка наклонившись к столу, чтобы посмотреть на предлагаемый парфюм, он вдруг неожиданно потерял равновесие, и, задев рукой большой флакон, опрокинул его. Продавец отреагировал быстро и поставил емкость на место, но часть жидкости все-таки вылилась. Алексей подозрительно посмотрел на продавца, тот улыбнулся. Ему показалось, что с них потребуют компенсацию и заставят заплатить за вылитый парфюм.
— Хорошо, мы берем два флакона, — не растерялся Алексей.
Продавец рассмеялся: он достиг цели, и, хотя они не принесли ему много прибыли, он почувствовал, что не проиграл в этом спортивном состязании: у них была ничья, обе стороны уступили друг другу.
Обрадованный, он всучил им подарок — две закладки из папируса с нарисованными египетскими иероглифами и, увидев их радостные лица, воодушевился еще больше, принялся предлагать другие флаконы с ароматной жидкостью. Но они пообещали прийти на следующий день и, не желая больше связываться с навязчивым торговцем, побыстрей удалились.