#хуцпа_модэ_он

"...Представитель Государственного департамента США Джон Кирби.

"...Наша позиция о важности суда остается неизменной", — сказал он..."

"Между тем, в мире есть ещё как минимум одна страна, которая подписала Римский устав, но потом отозвала подпись. И эта страна называетеся (барабанная дробь)... СОЕДИНЁННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ...

...Клинтон подписал в 2001-м, Буш отозвал подпись в том же 2001-м (после вторжения в Афганистан) из-за того, что, мол, суд может угнести американских военнослужащих, и, типа, это "противоречит национальным интересам США".

Причём США не просто отозвали подпись, но и приняли специальный закон, по которому разрешили использовать военную силу для освобождения (!) граждан США, задержанных по ордеру МУС."

"Совет безопасности заседал третий час.
Сначала была Сирия.
Шойгу докладывал сухо, но внешне бесстрастный тон министра скрывал глубочайшее внутреннее напряжение.
Рогозин давил, но военные сомкнули ряды.
Президент подвёл черту и вопрос — вроде как — был закрыт, но никто за столом не питал иллюзий.
Дальше — по повестке — будет тяжелее.
Чем дальше — тем тяжелее.
Настала пора Улюкаева.
Бортников говорил первым, потом докладывали Бастрыкин и Чайка.
Лицо Гаранта каменело.
Взгляд наливался свинцом.
У Шувалова мелко дрожали руки.
Сечин смотрел куда-то поверх голов, стараясь ни с кем не встречаться взглядом.
Силовики уверенно вели мяч, нанося короткие точные удары.
Кузбасс, Санкт-Петербург.
В негромкой, аккуратной речи Гаранта замелькали вкрапления из питерского детства.
Лавров.
Резолюция ООН.
Очередные инициативы из Гааги.

— Сейчас не время компромиссов, — внезапно резче, чем прежде, произнёс Гарант.

И что-то добавил тихо, почти про себя
Тем, кто сидел рядом послышалось: "...не Молотов, блядь"
У Лаврова запотели очки.
Тишина стала звенящей.
Путин молчал.
Вспыхнув, как спичка, внезапно заморгала и погасла одна из ламп на потолке.
Напряжение плотным сгустком повисло в воздухе.
Ощутимое.
Вязкое.
Липкое.
Бьющее током.
Молчание становилось нестерпимым.

— И последнее — слова Гаранта упали тяжело. Камнями в ледяную воду — мы должны принять решение сегодня. Понимаю, это крайне сложно. Но другого выхода нет.

И снова — пауза.
Он понимал, что должен это произнести.
Он.
Гарант.
Национальный лидер.
Коротко вздохнул, как учили — перед началом боя — и мысленно шагнул навстречу вечности.

— Руссиано."