Пока я падаю, я всё-таки лечу Голосов: 1 Адрес блога: http://gipsylilya.livejournal.com/ Добавлен: 2008-08-04 10:41:35 блограйдером pinker

Е.Евтушенко. "Коррида", фрагменты

2013-08-16 13:56:54 (читать в оригинале)

Я бык.
Хотели бы вы, чтобы стал я громадой из шерсти и злобы?
Я был
добрейшим телёнком, глядящим на мир звездолобо.
Трава,
прости мне, что стал я другим, что меня от тебя отделили.
Травя,
вонзают в меня то с одной стороны, то с другой бандерильи.
Мазнуть
рогами по алой мулете тореро униженно просит.
Лизнуть
прощающе в щёку? Быть может, он шпагу отбросит...
(Но нет!)
Мой лик,
как лик его смерти, в глазах у бедняги двоится.
Он бык,
такой же, как я, но признать это, дурень, боится...

Я публика,
публика,
публика,
смотрю и чего-то жую.
Я разве какое-то пугало?
Я крови, ей-богу, не пью.

Самой убивать -
это слякотно,
и вот, оставаясь чиста,
глазами вбивала по шляпочки
гвоздочки в ладони Христа.

Я руки убийством не пачкала,
лишь издали -
не упрекнуть! -
вгоняла опущенным пальчиком
мечи гладиаторам в грудь.

Я поросль,
на крови созревшая,
и запах её мне родной.
Я публика, создана зрелищами,
а зрелища созданы мной.

Я щедро швыряюсь деньжонками.
Мне драться самой не с руки.
Махайте, тореро, шпажёнками,
бодайтесь бодрее, быки!

Бодайтесь, народы и армии!
Знамёна зазывней мулет.
Сыграйте в пятнашечки алые
с землёй,
бандерильи ракет!

Вот будет коррида, - ни пуговки
на шаре земном! -
благодать!
Да жаль, не останется публики,
Чтоб зрелище посмаковать...


Я кровь.
Я плясала по улицам жил
смуглолицей цыганкой севильской
и в кожу быков изнутри колотила,
как в бубен всесильный.
Пускали меня на песок
всенародно,
под лютою пыткой.
Я била фонтаном -
я снова плясала
и людям была любопытной.
Но если цыганка не пляшет,
то эта цыганка для зрелищ плохая.
Я вам неприятна,
когда я фонтаном не бью, -
засыхаю!
Спасибо за ваше вниманье,
вы так сердобольны,
метёлки и грабельки.
Была я - и нету.
Теперь на арене ни капельки.
Вы старую кровь,
как старуху цыганку,
безмолвно лежащую в свисте и рёве,
убрали с дороги,
готовой для новой, для пляшущей крови.

Я испанский поэт.
Я, вернее,
хочу быть поэтом.
Хочу - я не скрою -
на великих равняться
и жить, как жестокие гении те;
не замазывать кровь,
а учить по учебнику крови.
Может, это одно
и научит людей доброте.
Сколько лет блещут ложи,
платочками белыми плещут!
Сколько лет
продолжается этот спектакль-самосуд!
И полозья российских саней
по севильской арене скрежещут!
тело Пушкина тайно
с всемирной корриды везут.
Сколько лет
убирают арены так хитро и ловко -
не подточит и носа комар!
Но, предчувствием душу щемя,
проступают на ней
и убитый фашистами Лорка,
и убитый фашистами в будущем я.
Кровь гражданской войны соскребли аккуратно
с асфальта Мадрида,
но она всё течёт
по шоссе и просёлкам
из ноющих ран.
Треуголки полиции мрачно глядят...
Оцепили!
Коррида!..
Но да славится кровь,
если ею в тюрьме
нацарапано «No pasaran!».
Знаю я
цену образа,
цену мазка,
цену звука,
но - хочу не хочу -
проступает наплывами кровь между строк,
а твои лицемерные длинные грабли,
фашистка-цензура,
мои мысли хотят причесать,
словно после корриды песок.
Неприятна вам кровь на бумаге?
А в жизни приятно, изранив,
мучить долго и больно,
не зная при этом стыда?
Почему вы хотите вычёркивать кровь
из поэм, из романов?
Надо вычеркнуть прежде
из жизни её навсегда!
Мир от крови устал.
Мир не верит искусной подчистке песочка.
Кровь на каждой песчинке,
как шапка на воре, горит.
Многоточия крови...
Потом - продолженье...
Где точка?!
Но довольно бессмысленных жертв!
Но довольно коррид!
Что я сделать могу,
чтобы публика оторопела
и увидела кровь у себя на руках,
а не то, что вдали,
на песке золотом?..
Моя кровь ей нужна?!
Если надо,
готов умереть, как тореро,
если надо, -
как жертва его,
но чтоб не было крови вовеки потом

---

Белория. Фотографии, 2.

2013-08-16 08:46:48 (читать в оригинале)


Троллиха.




Эльфы.


Дриада и орчица.


Какой-то персонаж помираэ.


Король Наум.


Гномиха.

---

Белория. Фотографии

2013-08-15 20:54:39 (читать в оригинале)


Пейзажи.



Дриада.


Менестрелька.


Ученица школы Магии.


Поход.


Один из магов школы, он же главзлодей.


Брат некроманта, в которого потом переселилась душа главзлодея.


Заколдованная Вольха.


Острый драматический момент.


Украденная котом трактирщица.


Один из ночных гостей.

---

***

2013-08-14 18:05:39 (читать в оригинале)

четыре фиги в моём кармане
и нет ничего не расскажешь маме
ты их не заметишь слепой в гордыне
ты не заметил бы там и дыни

а впрочем ты всегда найдешь на что настучать

у тебя спина вся белая
я смеюсь мои пальцы мелом
перепачканы перья пачками
но ты не услышишь глупый мальчик

у тебя от своих же ушей не нашлось ключа

я на облачке я под радугой
ты не знаю пока не падаю
вниз не гляну прощай мой сладенькой

не скучай

---

Белория. Как всё было глазами Лилянки.

2013-08-14 13:46:10 (читать в оригинале)

В одно умеренно прекрасное утро к Стармину приблизилась странная процессия: босой мужчина в тюрбане и с трубкой в зубах, тянущий тележку с вещами, и женщина с двумя девочками, в рубашках явно с чужого плеча и широких юбках. В общем, процессия выглядела как нормальный цыганский табор, только почему-то без коня и кибитки. Дело в том, что глава семейства пропил то и другое, а в придачу ещё и сапоги - дело для цыгана совсем уж позорное. Так что цыгане спешили на Старминскую летнюю ярмарку, поправлять финансовое положение песнями и плясками. И продажей одной срочно случайно найденной матерью семейства, Лилянкой, вещицы.


Незадачливый глава табора

Табор пришёл, по видимости, первым и успел занять лучшее место на стоянке для балаганчиков.

Пока ярмарка не началась, цыгане принялись осматривать и обживать город: девочки бегали по улицам, клянча у прохожих меночки и высматривая в толпе магов. Мама степенно прошла в трактир, надеясь песней немного заработать - и тут же забилась в уголок, увидев... вампира. Главного вампира Догевы, в окружении вооружённых мужиков. (Откуда цыганка знает главвампира в лицо? - у цыган свои секреты). Что они делают в Стармине, было неясно; но что-то явно затевалось. Посмотрела цыганка, посмотрела и потихоньку вышла вон, ну их.


Повелитель Догевы и тролль-наёмник



А что-то явно происходило, потому что ярмарки тем летом в Стармине не было, хотя пришли ещё менестрели, одна с флейтой, другая с гитарой. Пришли, осмотрелись и пошли искать более хлебное место. Торговцы доехавшие тоже оглобли развернули. Одни цыгане застряли. (Потом уже дошли слухи, что украли жену повелителя Догевы - международный скандал! Чуть не новая война назревала)


Пропавшая ведьма-хранительница

Приходилось цыганкам вставать спозаранку да разбредаться по округе, клянча и гадая. Кому только руку читать не приходилось Лилянке! Страже, дриадам, даже вампиру... Но, понятно дело, столько, сколько за ярмарочный день, за гадание и даже за танцы-пение в трактире и на стоянке, перед забредшими гостями, было не заработать, может, и за месяц. Оставалась одна надежда - продать счастливо найденную в чужой торбе штукенцию, а штукенция была из тех, на которую позарятся только чародеи. Приходилось то к одному приставать, то к другому - да они и слушать цыганку не хотели, откуда может быть у бродяг какое-нибудь диво, небось разводка для простодушных... Пока девчонки не привели на стоянку чародея - старого, как, может быть, сам Стармин, с длинной седой бородой. У того не то от вида штукенции, не то от близости к карманам цыганчат аж руки затряслись и всё из них сыпаться пошло. Отвалил не глядя два кладня, и потом ещё в трактире, угощаясь, серебрушкой мимоходом одарил. Добрейший человек, Ксандром звать.

Один маг поглядел, как Лилянка гадает, и говорит: идите с девочками в школу магов, может, вас там примут. Девочек отведу, говорит Лиляна, мало ли. А я старая, мне в школу не надо. Да вы что, вам особенно надо! - сказал маг. Глупый совсем, где это видано - тридцатилетняя пожилая женщина да в школу. А вот девочек можно пристроить.... Пошли в школу, а там - ворота заперты, никого. Оказывается - это дриады сказали - Ксандра убили! Лиляна уж испугалась, что за ту штукенцию, но нет - убили в большой драке, и с ним много магов. И убили их орки - те орки, которые менками делились и с цыганами шутили. Вот и верь всяким зелёным.

Надо бы уходить из Стармина. А коня и кибитки нет как нет. Тут ещё беда - старшая дочка ну так захотела магичкой быть, что убежала. Это сталось так: зашла на огонёк магичка-травница, Велькой назвалась. Попросила похлёбки поесть; налили, что ж. Она за то дала травок, в чай добавлять, и ушла. А Кринка за ней увязалась, и только её и видели. Даже если бы замуж убежала, было бы не так страшно - магов носило сейчас по всей Белории, во всех бочках они были затычки. Одна надежда, что цыганская смекалка Кринку не подведёт - когда надо, спрячется, не будет в драку лезть.

А ещё цыгане короля видели и ещё эльфов знатных. Короля на воротах - большой человек, сразу видно. Сажени две, наверное. Хотя без короны, может, и поменьше. А эльфов увидели, когда к знакомому стражнику на воротах двора подходили. Только к воротам тихонечко подошли, а там на крылечко выходит советник - цыгане его хорошо знали, он не раз подъезжал к трактиру, где Лиляна вампира-повелителя видела. Так он выходит на крылечко, и эльфы тоже на крылечко, и разговаривают стоят прямо на крылечке (хорошее такое крыльцо, на нём можно хату-другую поставить). Советник спокойно стоит, улыбается, а эльфочки ушами стригут - волнуются о чём-то.

И другой раз видели короля. Тоже подъехал он с полюбовницей своей в загадочный трактир, а полюбовница возьми да на землю повались. Что случилось? Непонятно, все вокруг неё бегают, понятное дело. Чтоб поближе подойти, Лилянка взяла шалёнку почище и понаряднее и протиснулась, вроде как чтобы закутать. Шалёнку из рук приняли, не побрезговали, и Лилянка и короля, и полюбовницу хорошо рассмотрела. Потом, конечно, отошла от греха подальше, потому что стали виноватых искать, а цыганам в таких случаях лучше присесть пониже и дышать потише.

Ещё в Стармине был кот. Как Лилянка вечером не вернётся, он - жирный, чёрный, важный - дорогу принимается перебегать. Лилянка ему всегда на хвост плевала на всякий случай. А тут он зашёл в трактир, а вышел... трактирщицу в зубах волочёт. Ну, за платье. А та вроде сопротивляется, а кота одолеть не может. Тот головой мотнул, и трактирщица прямо височком об стеночку приложилась. Хлоп, упала, а кот её дальше поулице потащил. У Лиляны потом зуб на зуб не попадал.


Позеленеешь от такой жизни

Был трактир местом совсем нехорошим, это точно. Потому что другой раз туда на Лилянкиных глазах влетел... Ксандр. Прозрачненький такой. Лилянку аж икота взяла. А потом он из трактира вылетел, а вместе с ним - маг, тот, который в школу звал. Вылетел, оглянулся, и стал разговаривать с Ксандром. И тот ему: "Восстанови школу! Восстанови школу!" А этот: "Да, Ксандр, конечно, Ксандр!"

Но, видимо, не восстановил, потому что Ксандр ещё долго с недовольным видом летал по Стамину ночами, даже как-то на цыганской стоянке все чашки-миски попереворачивал.

А тут откуда ни возьмись Велька с Кринкой. Велька спрашивает:

- Ксандра видели?
- Он же мёртвый, - говорит Лиляна и крестится.
- Хорошо, мёртвого Ксандра видели?
- Видела, - и всё рассказывает.
- А, ну это давно было, мне он сейчас нужен.

Чудны дела Четырёх! Пошли Велька с Кринкой прочь, а Лилянка - в другую сторону: добыла в деревне хлеба и сала, понаделала бутербродов, пошла страже продавать, они до этого лакомства охочи. А там... Ксандр и толпа разных важных. Лилянка со всех ног за Велькой:

- Ксандр! Ксандр! Мёртвенький стоит!

Велька - со всех ног обратно. И все ушли куда-то. И Кринка - чародеева ученица - за ними. (Потом уже узналось, что соврала Кринка и никто её ученицей не назначал, а так, хвостиком при Вельке была, то под ногами путается, то подай-принеси, а просто очень-очень хотелось Кринке стать магичкой).

А раз просыпается табор от труб, глядь, а по главной улице гроб несут. С королём. И все шапки сняли, стоят и смотрят на гроб. Короля, оно верно, не любили, но когда король умирает, а малолетнего наследника в столице нет, начинается заваруха. Вот все печалятся.

Теперь в трактире было так не протолкнуться, что кому места не хватало, приходили смотреть танцы, греться и есть к цыганам, через площадь. То гномы, то эльфийки, то просто ночный народец - с мешками для чужого добра. Лилянка оглянуться не успела, как денег то за танцы, то за гадание, то за огонёк накопила - и на сапоги, и на кибитку, и на дух, пожалуй, лошадей. Только лошадей никто на торг не приводил в те дни, не до того. Да и на дорогах, пожалуй, было опаснее, чем на площади. Так что Лилянка деньги припрятывала.

Тут опять Кринка откуда ни возьмись:

- Мама, дай денег, я Вельке снесу! Это за учение! (Врёт, паскуда, и ни в одном глазу ни стыдинки).

Деньги взяла, новости поскорей рассказала и убежала за своей Велькой.

А новости были такие: какой-то негодяй объявил себя новым королём и заставил советника, спешно, прямо на рассвете, прямо на окраине Стармина провести коронацию. За отсутствием пажей священный шлем, вместо короны возлагаемый в таких случаях, сунули аж самой Кринке в руки! Вот, значит, коронуют негодяя. И тут мужик, который мантию на негодяя накидывал, обернулся волком - вот с такими лапами, вот с такими когтищами! - и раз-раз-раз негодяю когтищами всю грудь раскрыл, потом в окно прыгнул - стекло высадив - и... улетел. Серьёзно. Лапы крыльями развернул, замахал и улетел. Все только стояли, рты раскрывши.

А тем временем королевский маг лишил силы все артефакты в Белории. И тот, который Ксандр покупал, тоже. Кстати, оказалось, что его Ксандр давно искал -неудивительно, что руки затряслись, когда у цыган увидел. В результате к Вольхе вернулась память, и она сама нашла мужа.

Пришла Кринка и другой раз. Поймали, говорит, маги и вампиры того, кто всё заварил. Убили, воскресили, убили, воскресили и снова убили. И ногами попинали. Прятался он у эльфов, под видом пастушка захожего.

А ещё, говорит, коней наконец на торг вывели. Пусть отец пойдёт купит, пора нам в дорогу, да, мам?

- И ты с нами? А как чародейство твоё? Ученичество?
- Нету, мам, ни чародейства, ни ученичества. Может, потом будет. Зато я василиска видела. Со спины.

И уехали цыгане на новой кибитке из Стармина. На паре коней. И с отличным случайно найденым гномьим топором на дне телеги, под ворохом тряпок.