хорошее снотворное. Ушные полиуретановые вкладыши.

Заказал новые очки, дорогие, можно сказать, золотые; носить не могу: глаза красные, в-кучку и болит голова.
Пришли новые коммунальные квитанции; в тещиной (живет одна), в графе «проживающие», стоит вдруг циферка 2, соответственно и платеж.
У машины спустило колесо.
Тошнит, будто понес. Нервы.

Летом Толя приезжал в Загорск. Церковь праздновала 1000-летие крещения Руси.

В лавру я иногда заходил. В царских чертогах, на втором этаже которых академический храм Покрова Пресвятой Богородицы, а на первом иконная лавка, любопытствовал. Покупал какие-то дешевые иконки, посвященные предстоящему празднику значок и календарь. Предметы были не-из-нашего мира, от них тянуло тем же, чем от крестика, найденного в детстве в мягком кармашке родительской сумки для документов (не с такой, разумеется, силой, от крестика-то я прямо отдернул руку) – могилой, запретным, чем-то из-за - несмотря на Перестройку церковь еще не вернулась в обиход, от нее еще «веяло» этим.

Дома кроме Толи какие-то Надины девчонки. Илья с нами, ему, в то время обсыпанному ветрянкой, и вообще непоседливо-нервному, эти компании как лекарство. Собираемся в город. Уходим с Толей в отрыв: успеть куда-нибудь забежать. Первый на пути – Гриль-бар на пересечении проспекта и Шлякова (я был в нем вместе с этим два или три раза: столики, теснота, сухое спиртное, куриная карусель – не шибко чистая «праздничная» народная забегаловка; году в 2012-м ее заменили на бутик VISAVIS). Но в нем или много народу, или ничего из спиртного, не помню. Силою одного не совсем уже и до этого трезвого желания растягивая остаток времени до подхода остальных, пускаемся в «Север». Но в ресторан так просто не попасть, использую откуда взявшиеся красноречие и пыл, вру что-то про знакомых музыкантов, пропускают, Толя аж делает комплимент. Графинчик, салатики. Наших находим у Белого пруда, не очень и ищут. Шашлыки на бумажных тарелках. Дрейфуем к лавре. Там народ, оцепление, ограждение: кто-то должен приехать, ждут. Поддавшись значительности ожидания, щелкаю «Зенитом» толпу и поверх голов на площади перед воротами одинокого черного попа в камилавке (в кадр, возле стены у телефонной будки попал еще худой Владимир Коротков – до недавнего глава нашего многострадального района, а в то время только шедший куда-то в эту сторону и уже лет как пять окормлявшийся в коридорах городской партийной власти).





Кому это интересно, кроме двух-трех моих знакомых и, возможно, некоторого количества Сергиево-Посадцев? Мне кажется, общее для всех не в тексте и не в фотографиях поотдельности, - в промежутке. И чем спонтанней, несовершенней, "мгновенней" (нужное добавить) кадр, тем вернее. Каким при этом должен быть текст? Хрен знает, вот таким примерно как этот и должен. Главное, что они в паре, и есть это «между».

О чем при этом рассказ – почти не важно.

С начала года ни разу не ходили в магазин, а в холодильнике всё еще кое-что имеется. Ужинал сегодня икрой и вполне себе твердым сыром.