Туалеты на работе у нас смежные. Слышимость хорошая. Дивчины наши такие, пардон, струи пускают, позавидуешь, на нашем-то фоне. Нуу, во всяком случае, на моем.

подумал: невыразимое лобовым приступом не взять, тут надобны слова пустые, как бы не относящиеся к делу. Назовем это ударом хвостом по затылку. Вот.

А вообще, все подводят годовые итоги. Аж завидно.

Мне важнее написать, поэтому теперь о давешнем словами.

В сентябре, оставив полуторагодовалого Илью на бабушку Олю, на десять дней ездили в Алушту; я – первый раз к морю после Сухумского в детстве.

Поезд. Попутчик, Игорь, в усах - таких, не слишком прибранных, «по умолчанию», в них ходила большая часть советских мужиков (я сам – года до 2002), нехватка стиля, подстриги либо сбрей, - зато в модных темных очках, аккуратненький, несколько педантичный холостяк (как и все, в моем представлении, неспившиеся холостяки, иначе - беда).

На вокзале нас подхватила какая-то местная с молодой напарницей, повели на жилье. Недалеко от пляжа, в старом, годов 30-х, а то и глубже, домике в один этаж, зато высокий. Что позволило сделать на кухне второй ярус: крутая лестница, полати. Мы, было, отказались: не жилье, спальное место – но потом согласились. Хозяйка – та, молодая; сама стеснялась, и хваткая, которая вела, видимо, ее учила: че ты будешь? а так какой-никакой заработок, я помогу. Игоря на вокзале подхватил кто-то еще и увел чуть дальше, и мы договорились встретиться по устройстве.

Хозяйка (в блокноте: ул. 15-го апреля, дом 14, Аношина Таня), крупная, склонная к полноте, блондинка, жила с семилетней дочкой за дверьми в комнате рядом, - обычное, не слишком счастливое женское дело, короткое замужество или без него. На неделе уходила на работу, и мы посмотрели комнату: типичная южная, слегка запущенная, с сумеречными потолками, на окнах плотные шторы на кольцах, жутковатое чувство сводов.

Погода хорошая, Алуштинская ротонда, пляж узкий, галечный, деревянные низкие лежаки, Игорь. Ненаныряюсь с маской: море чистое, прозрачная глубина, ленивые рыбы, другая планета; похожее было в детстве в деревне, у моста, когда опускался на дно с камнем, но тут ярче, глубже, шире. Объясняю Наде с Игорем, подшучивают.

Шестой том Пушкина с прозой (от «Арапа» до «Путешествия в Арзрум»). Настолько ни одного лишнего слова, что уже не проза, - жесткий механизм, добавь-убери шестерню, - остановится. Константа, число пи. Воистину «люди делятся на тех, кто прочитал «Капитанскую дочку» и всех остальных».

Ходили (поскольку морем) в Ливадию, Ялту, Мисхор. Береговые панорамы, санаторные многоэтажки… Фотографировал «Зенитом», взял две пленки, экономил, но вообще при «аналоге» почти нет этого чувства нехватки и другое осязание качества и смысла снимка. Долгая лестница вверх, пустая армянская церковь, ходим молча, рассеянно, какие-то детали колонн на входе, каменный алтарь, на потолке суфийский орнамент; Ливадия, дворец, Солнечная тропа, которая вышла совсем не солнечной, но загадочной, пленка – опасное дело; Воронцовский дворец, похожий на средневековый замок, фотографирую башенки, в парке – завалы, глубокие вертикальные панорамы. Назад – поздним катером.









В один из дней у хозяйки какое-то застолье: она, двое мужчин ее лет. Ночью один из них вернулся и вкрадчиво стучался в дверь, звал, не открыла, а нам было почему-то страшно.

Бестолковая поездка на троллейбусе в Симферополь. Помню только, как в столовке стояли с подносами, обед с пивом и пустой троллейбус назад.

15 сентября в 7.46 – троллейбус до Ялты и поезд (в блокноте между страницами троллейбусные билеты и разовые входные на пляж, 55 и 10 копеек, МЖКХ УССР КРЫМТРОЛЛЕЙБУС, ф-ка «Жовтень»).

Подходим к дому, неутомимый Илья водит бабушку по двору.
В бане мужики удивлялись: так загореть за десять дней!