Пестрой компанией на автобусе ездили в заводской "Дом рыбака" на Нерли – вольно собрались все молодые, кто пришел на завод в тот промежуток. Зимние сумерки, дощатый главный корпус, батарея кухонных плит, вода из колодца. Днем конкурсы на воздухе: спичечный коробок закрыть носом, сидя у кого-то на закорках – что-то вроде такого, глупого и невеселого. В компании Любка Кузьмина; ее иногда вижу на Рабочем поселке, миловидная, в вязаной шапочке колокольчиком, больших очках, размашистая балетная походка; недоступная, я – не ее полета – как я для себя решил. Тогда я говорил с ней первый раз, на кухне, осторожно-взволнованно.
  Вечером стол. У Володи день рождения. Тосты.
  К ночи Алла Дударева с женской компанией уходит спать. Буду спать в этой комнате, обок (возле женской самодостаточности мне было спокойно, тут - центр мира), и, когда они улеглись, закрыл снаружи на ключ, контролируя. И вернулся к столу. Там уже немногие. Провоцировал пьяного Володьку (он, было, взялся говорить и нес околесицу, ржали), вилками по фужерам лихо подстучал музыке, играющей в радио.
  Ушел спать, запер изнутри.
  Утром Танька Рычагова еще в кровати шутит в мою сторону и сучит ногами, подбрасывая одеяло. Все смеются. В то время среди женщин стало модным заберемневать от приходящего мужчины, и в одиночку растить ребенка. Так было потом и у самой Таньки, и у Вали Болотовой, приходящей на наши дискотеки в Голубом фойе и, видимо, курирующей их от заводского комитета комсомола. Рождались от такой связи по преимуществу мальчики, умные, красивые, высокие; если подумать, ничего удивительного.

  В темных коридорах "Дома рыбака" еще пусто. В своей комнате Слава Русанов, откупоривает банку консервированного минтая; на продуктовом безрыбье - еще один хит того времени; хорошие, говорит, консервы, да я и сам знаю, но именно вот эти, в масле (был еще минтай в томатном соусе); из фляжки угощает предусмотрительно припасенной с вечера водкой. В комнате еще Кузьмина, сама не ест-не пьет, присутствует, редко говорит, смотрит на нас, а нам мирно, хорошо. У Славы своя история. Тихий, невысокий, симпатичный блондин в очках, спустя десять лет вдруг выбросился из окна пятого этажа (какая-то семейная драма или пил, или  и то и другое), остался жив, в больнице его, вроде, собирали по кусочкам. Несколько раз потом мельком видел на поселке, не здоровались.

  Серега Ключарев привел в семью какую-то Наташку. Иногородняя, старше его, - домашние, мать, тетка, были очень недовольны. Какое-то время Серега с Наташкой снимали часть дома за железнодорожной линией на Козьей горке, недалеко от храма Архангела Михаила. Собирают КСП-шников у себя. Был у них один раз. Поигрывал на гитаре. Тут и Кузьмина. – Я так удивилась, когда вы водку с утра пили.
  Назад ночью возвращались вдвоем. Говорили, плутали, стояли в старом дворе около сараев, прислонившись к телеграфному столбу, держались за ручки, смотрели, каждый несколько в свою сторону, задрав головы, в звездное небо, красноречиво молчали.