Почти_новая_горжетка Голосов: 5 Адрес блога: http://www.liveinternet.ru/users/651208/ Добавлен: 2007-10-29 00:20:53 блограйдером jolly_m

Без заголовка

2013-03-21 12:02:11 (читать в оригинале)

В детском саду у нас в старшей группе были мальчик Лисицын и девочка Виноградова. Мальчик Лисицын к девочке Виноградовой был неравнодушен, но взаимности не получал, потому что девочка была ребенком вялым, хилым и капризным, а спектр ее эмоций в то время целиком умещался в отрезок от «хочу покушать» до «хочу поныть».

И вот, в ответ на сотый знак внимания со стороны кавалера, девочка Виноградова оторвалась от тарелки с пшенной кашей и на всю игровую привычно провыла:

«Татьяна Николааааевна, а Лисицын опять на мой компот смоооотрит!»

Татьяна Николаевна выдала реакцию нулевую, а Лисицын, до того, действительно, завороженно наблюдавший за тем, как предмет его чувств поглощает моченые сухофрукты, обиженно буркнул: «Ну и  дурочка!»

И тут меня осенило – ведь есть же такая басня!

- Что, Лисицын, зелен виноград? – выдала я первый в жизни литературный каламбур и оглядела  чавкаюющих коллег в ожидании восторженных аплодисментов.

Двадцать пять детей безмятежно взглянули на меня и вернулись к своему завтраку.

 

 

Вот так  впервые в жизни я почувствовала,  что  окружена идиотами. И немножечко чудовищно далека от народа.

Но поскольку снобизм и мизантропия всегда были противны моей природе, то вместо того, чтобы предаться горьким, но приятным  мыслям о собственной исключительности, я вступила на тропу просвещения. Пришлось залезть на стул.

- Вы что, не понимаете? Это же классная шутка. Есть такая басня у Эзопа про лису и виноград.

- Эту басню написал дедушка Крылов , – сообщила спящая в уголке на детском стульчике Татьяна Николаевна. С ней я спорить не стала, так как давно не держала ее за существо разумное. Еще с тех пор, как она  рассказала нам про то, что если взять в руки лягушку,  то покроешься бородавками.  Я тогда спросила папу – правда ли это, а он поинтересовался – какой кретин мне это сказал?

 - И там лиса хотела винограда. И лисы, кстати, на самом деле едят виноград, не только куриц. И моя собака его тоже ест. И морковку тоже любит. Вообще все псовые могут быть отчасти  ве-ве-…  ветеринарцами.

- Вегетарианцами,  – подсказала Татьяна Николаевна. Я сурово на нее посмотрела и воспитательница снова прикорнула на стульчике.

- Но виноград рос высоко-высоко на дереве… - тут я задумалась.  - Не знаю,  почему он рос на дереве. И я видела в  Крыму виноград – он кустиками растет низенькими. И еще по веранде он может ползать, Изабелла называется. Но туда, на веранду, любая лиса бы залезла – туда даже индюки забирались. А индюки летать не умеют вообще. Как и лисы.

Дети терпеливо смотрели на меня.

-  И лиса не смогла взлететь на дерево, хотя долго пыталась. А потом она увидела, что виноград еще зеленый, и решила, что ну его вовсе. Все равно он кислый. И мясо лисы  любят больше – например, они могут есть индюков…

- И зайцев, - сказал вежливый Лисицын.

 - Да. И зайцев. Вот такая получилась шутка:  тебе, Лисицын, нравится Виноградова, а она – кислая и противная…

- Тааатьянааа Николаааавнаааа!- взвыла Виноградова.

 

- Так, все одеваемся и на прогулку! - сонным голосом скомандовала наша воспитательница.

 

---

Без заголовка

2013-03-20 08:36:04 (читать в оригинале)

А вообще при том, что господин Шестаков продолжает врать и хамить, хамить и врать, в своем памфлете он затронул одну весьма небезынтересную тему. Правда, очень наивно и по-дилетантски.

 

Дилетант видит, что интернет делается сильнее и значительнее,  а потому, делает он вывод, бумажная пресса скоро растеряет все свои возможности и в жалкой агонии скончается под ликование виртуальных творцов, к которым и потекут полноводной рекой финсредства рекламодателей и пиарщиков.

Это заключение было бы верным, если бы в редакциях бумажных газет и журналах работали, скажем, сидячие раки или еще какие-нибудь нешустрые животные. Но так как профессиональные журналисты и литераторы, (не говоря уже об их издателях и рекламных менеджерах) – это животные, которые, мягко говоря, способны на очень активные телодвижения, то в реальности все обстоит несколько иначе.

 

С начала девяностых годов бумажная пресса ждет – когда интернет окрепнет и встанет на ножки в полную силу. Когда он, наконец, превратится в  светлый путь к максимальной аудитории, в настоящий рекламный рынок. Первые порталы издательств в России появились пятнадцать лет назад – в расчете на грядущие перетурбации.  Все эти годы это было пока что выкидывание денег за окно – интернет-отделы упорно не желали приносить прибыли, хотя бы отчасти сопоставимой с обычными доходами обычного издания.

 

Вы не представляете, насколько издательства готовы перейти хоть на полностью цифровой формат в любое время и с превеликим удовольствием. Многие журналы и газеты и так дублируются почти полностью в Сеть – но все еще в рамках благотворительного формата, увы. Именно поэтому большинство сайтов многих уважаемых изданий выглядят,  как кладовка, куда временно засовывают что ни попадя  - большинство издателей все еще не видят смысла вкладываться туда по-настоящему в текущей ситуации.

 

Вне России во многих местах процесс уже пошел – у нас же еще рекламодатели рассматривают интернет - как рынок третьестепенный и, в целом, они пока правы. Имиджевая реклама крупных компаний до сих гораздо эффективнее работает в бумаге. Реклама, рассчитанная на самый широкий круг небогатых потребителей,  тоже.   До сих пор квадратики модульных объявлений в газетах окупаются лучше, чем аналогичные модули в Сети – потому что массовому потребителю все еще  проще взять в руки газетку и позвонить грузчикам или стекольщикам,  чем лезть выискивать аналогичные услуги  в интернете. Вам это кажется странным? Мне тоже, но вот такой он гад, этот массовый потребитель.  И рекламодатели вовсе не в восторге от лихорадочной конкуренции рекламы в поисковиках, где при существующих стандартах твоя реклама вообще может булькнуть и сгинуть, не попавшись на глаза вообще ни одному живому человеку.

 

Рекламодатели же люксовых брендов, основные кормильцы глянца,  вообще сплошь и рядом дистанцируются от интернет-активности – по крайней мере, явной. Да, они будут бережно вылизывать свой сайт и полировать на нем шрифты бархатной тряпочкой, но обилие трэша и негатива в сети мешает им пользоваться рекламными площадками других сайтов.

Потому что вот у тебя сьемка за сотни тысяч гламурная с диамантами, а рядом пробежал миленький фреймик с «грязными дивчёнками, каторые делают Это в школьной раздевалки»-  и можешь считать что твои тысячи красиво уехали в трубу.

И рекламодатели таких товаров предпочитают, чтобы их реклама шла на бумаге. Пусть ее увидят меньше человек – но это будут люди, которые могут позволить себе покупать  бумажные дорогие журналы – просто потому, что бумага – это круто.

Но в тот момент, когда все это все же переменится - не торопитесь радостно оплакивать бумажные прессу, дорогие интернет-гуру. Наоборот, вам придется приветствовать это племя хищное, обученное и, главное,  располагающее обильными средствами – на своей делянке.

---

Без заголовка

2013-03-20 07:30:34 (читать в оригинале)

 

 

К 12 дня мне нужно закончить статью и отослать в редакцию. К вечеру – пьесу. Что я делала всю ночь?

В миллионный раз перечитывала Стругацких – в этот раз все пять  своих любимых книг: «Жук в муравейнике», «Трудно быть богом», «Парень из преисподней», «Отель «У погибшего альпиниста» и «Понедельник начинается в субботу». Впрочем, мне у них вообще всё нравится.

Вот только с «Улиткой на склоне» у меня проблемы - к сожалению, именно эта работа не влезает в мой субъективный вкусовой сегмент, так сказать. Когда описываемый мир становится уж чересчур условен – мой варварский мозг перестает справляться с ситуацией. Вот того же Кафку на обоих языках читала-перечитывала, а ничего кроме скуки и отвращения извлечь из великого писателя не сумела  – причем умом, вроде бы, отдаю должное, а эмоционально с нетерпением жду последней страницы этой замечательной книги…   Действительность, конечно, хороший писатель отражает неизбежно, но несколько маленьких баночек с краской и лаком иногда очень бы не помешало…  Если уж писатели пытаются сделать мир лучше, то начните хотя бы с миров, придуманных вами.

Да нет, конечно, я шучу. «Улитка на склоне» – тоже штука замечательная. Просто не очень моя – в отличие от всех остальных работ братьев.

 

Мне посчастливилось успеть взять интервью у Бориса. К сожалению, очень короткое – он тогда уже был болен.  Вопросов было масса – но ответил он лишь на некоторые, часть же попросил пропустить, сказав, что ответы на них потребуют для него предварительно значительных размышлений, а он совсем неважно себя чувствует.

 

 

 Слово «великий» не принято употреблять в отношении современника. Если человек жив-здоров, то он может быть знаменитым, известным, популярным – но не великим. Это такое журналистское правило. И все же в этот раз мы взяли интервью именно у великого писателя.

 

- Вы объявили недавно, что не будете больше писать романов. Никто бы не удивился, если бы вы приняли такое решение после ухода Аркадия Натановича. Однако вы уже в одиночестве создали такие прекрасные вещи, как «Бессильные мира сего» и «Поиск предназначения». Чем вызван ваш сегодняшний обет молчания?

- Укатали сивку крутые горки. Писать вообще трудно, а писать в одиночку – почти невозможно. Как пилить бревно в одиночку двуручной пилой. Пробовали?
 

- Мы не пробовали иначе... Ваши книги в основном о мужчинах. Женщина в вашем романе практически никогда не бывает героем. Абстрактности, условности полны даже образы, которые вы списывали с реальных женщин, – скажем, Ирма из «Гадких лебе­дей» (Егор Гайдар, например, считает, что это точный портрет его жены – дочери Аркадия Стругацкого, Маши). Многие критики официально упрекают вас в женоненавистниче­стве. Вы согласны с таким определением?

 - Не только никогда не были женоненавистниками, но, наоборот, всегда перед женщиной преклонялись, подозревая в ней существо особенное, высшее, недоступное нашему пониманию. Ведь понять – значит упростить. Писать надо о том, что знаешь хорошо; либо о том, чего никто не знает. А мы никогда не рисковали полагать, что знаем женщину достаточно хорошо. Отсюда вящая осторожность и скольжение по поверхности.

 

- В ваших книгах почти нет секса. Даже для советских писателей такая демонстративная целомудренность была явлением нетривиальным. Это личное отношение к сексу или сей процесс отталкивает вас именно на бумаге?

С сексом у нас тоже, слава богу, было все как у людей. Но, во-первых, как известно, «секса в СССР не было», и любые, самые робкие попытки несчастных писателей его, так сказать, учредить хотя бы в тексте, выметались раскаленной редакторской метлой. А во-вторых, как бы это попонятнее объяснить... Ведь мы же писали вдвоем. Оговаривалась, «обживалась» и редактировалась каждая предлагаемая фраза. В этой ситуации любая попытка сконструировать сколько-нибудь сексуальную сцену превращалась в некую имитацию этакой «групповушки», которой никто из нас любителем отнюдь не был. И кончалось это всегда одинаково. Кто-нибудь говорил, морщась от неловкости: «Да ну его в задницу! На фиг нам это сдалось? Короче! Короче и суше! Взрослые сами поймут, что к чему, а детям еще рано»

.

- Когда блистательный Румата из «Труд­но быть богом» пы­та­ется для пользы дела вступить в связь с придворной красавицей доньей Оканой, его в последний момент тошнит – и он бежит с ложа разврата. Вы считаете, это нормальная реакция мужчины, которого пытается соблазнить красивая женщина?

Ну, это вопрос вкуса, я полагаю. На мой личный вкус предложенная в романе ситуация мало располагала даже к самому примитивному сексу. Меня бы, например, затошнило. Правда, я отнюдь не Казанова. Но ведь и Румата тоже отнюдь не Казанова. Это человек вполне умеренных сексуальных способностей, все главные таланты которого сосредоточены, как бы это сказать... совсем в другом участке его спектра достоинств.

Дальше тут

---

Без заголовка

2013-03-19 19:21:21 (читать в оригинале)

ИЗ БЕСЕД ДЕМОНОЛОГА МАРВИНА С ЕГО ЛИЧНЫМ ДЕМОНОМ ИРВИНОМ

 

- Твоя беда в том, что ты желаешь вместить в себя слишком многое, - сказал Марвин Ирвину, пытаясь вытащить из его пасти насос от водокачки.

Ирвин сослался на то, что это – общее свойство всего существующего, не исключая и Марвина.

- Вовсе нет, - с возмущением ответил тот. Я умею любить отстраненно.

Ирвин выразил недоверие.

- Ну смотри: я люблю запах лилий и не люблю запах рыбы. Но  – я люблю есть рыбу и не люблю есть лилии. Тебе понятно противоречие?

- Просто ты ешь цветы носом, а рыбу ртом, - ответил Ирвин, выплевывая застрявшую между клыками шестидюймовую щепку.  – А женщин ты ешь..

Но тут ему в голову полетели остатки насоса.

 

 

 

-«-

- Не стоит благодарности,  - сказал Марвин  Даме Редригер и вручил ей  найденную им на своем дворе растрепанную кошку цвета «фукс».

- Вы так любезны, - ответила Дама Редригер, кокетливо дунув на развившийся локон своей челочки.

-  Мне всегда приятно вам услужить, - поклонился Марвин.

-- Спасибо,  – улыбнулась Дама Редригер.

Марвин шаркнул ногой, а  Дама Редригер присела в глубоком книксе.

 

- В принципе,  у нас то же самое, - сказал Ирвин на обратном  пути.  - Только у нас все это НАМНОГО дольше длится – все-таки у нас и зубы куда острее ваших, и когтей больше в восемьдесят раз… 

-  Как принципы вежливости могут соотноситься с зубами и когтями?   - спросил Марвин, размышляя о чем-то своем.  

- А ты просто попробуй как-нибудь их не соотнести, - посоветовал жестокий Ирвин.   

---

Без заголовка

2013-03-19 16:43:52 (читать в оригинале)

А вообще я сейчас одну странную вещь напишу. Все мои постоянные читатели знают, что я – антигосударственник фактически, правый либерал и тому подобные ужасы. Я еще и официальный член «Солидарности», между прочим, много лет голосовавший за СПС.
Но почему-то жизнь моя складывается так, что чем больше я уважаю какого-то человека или политическую силу, тем чаще я получаю от этих объектов моего восхищения – с оттяжкой по мордасам.

Вот, допустим, беру я интервью у Никиты Михалкова. Ну что я могу сказать про Никиту Михалкова? Вы и сами знаете, что я могу про него сказать.
Так вот Михалков охотно приезжает в назначенное место, обаевывает всех присутствующих, включая фотографа, он любезен, весел, приветлив и приятен в общении – при всех своих заоблачных регалиях он отрабатывает на все сто процентов, словно не для журнала MAXIM короткое интервью дает – а читает речь на получении нобелевки.
А потом мы пытаемся взять интервью у почитаемого мною свободомыслящего писателя – и в ответ меня брезгливо размазывают по сковородке, объясняя, что уровень моего помойного листка не позволяет моему собеседнику осквернить себя общением со мной. И хоть бы он один раз его при этом открыл!

 

Мы, скрепя сердце, приглашаем на беседу функционера из «Единой России» – и получаем приятнейшего собеседника –вдумчивого, веселого и открытого.
Мы, дрожа от восторга, идем на встречу с моим любимым Шендеровичем – и во время интервью он несколько раз указывает нам на ничтожность нашего существования – а спустя пару недель печатает два оскорбительнейших сообщения, рассердившись на не понравившуюся ему подпись к фотоснимку.

 

Когда мне только-только двадцать лет исполнилось, кто меня физиономией возил по полу в журнале «Новое время»? Фигурально, конечно. Нет, ни коммунистка Горячева какая-нибудь, ни Валентина Матвиенко – а Жанна д’ Арк нашего времени, госпожа Валерия Новодворская, всегда вызывавшая бесконечное у меня преклонение. К несчастью, я в одной из своих туристических заметок позволила пару раз благожелательно упомянуть про красоты Китая - ну и отдувалась потом за всех китайских заключенных диссидентов – в открытом письме Валерия Ильинична смешала мне печень с селезенкой.

Как известно, я – один из первых блогеров, засуженных российскиv судом за диффамацию. Кто меня по судам таскал? Путин? Бастрыкин? Зюганов? Нет, меня по судам таскал господин Шефлер – верный партиец СПС.
Мамин музей кто сгрызает? Единая Россия? Ну, то есть сейчас все баржановы и титовы, конечно, давно уже туда перешли – но вообще-то это давние и надежные члены того же СПС.

Я могу назвать двух людей из либерального лагеря, общение с которыми за эти годы оставило у меня радостные чувства.
Д-В-У-Х.
Рыжков и Немцов. Вот эти двое – безукоризненные политики. В их обществе тебе хорошо, интересно и легко. Не знаю, как они этого добиваются. Хотя нет, знаю. Они не смотрят на тебя, как на гадость, которая приползла сюда за их счет поживиться. Казалось бы, как это просто – не смотреть на собеседника, как на гадость, но почему-то не у всех пока получается.
Ну, еще Каспаров и Хакамада тоже гарантированно тебя не укусят, если ты рискнешь прийти к ним побеседовать о вечном. Во всех остальных случаях перед общением со своими политическими корифеями я стараюсь запастись двойной дозой валерьянки – для себя и для интервьюируемого.

Вот и премию «Золотой Джокер» мы вручаем самым разным людям. В том числе и некоторым кристальным совершенно государственникам с Первого канала, не к ночи будь помянут. Но почему-то цирк с конями мы имеем вовсе не от них…