Пестренький Голосов: 2 Адрес блога: http://sova-f.livejournal.com/ Добавлен: 2007-11-11 14:36:07 блограйдером Lurk

Греция - 1

2011-04-29 18:45:16 (читать в оригинале)

Афины – Дельфы – Галаксиди – Нафпактус – Лефкада (Лефкада – Кария – Айос Никитас) – Парга – Корфу (Корфу – Беницес – Кассиопи – Сидари – Палеокастрица – Пелекас – Беницес – Понтиконисси) - Янина – Загория (Вица – Монодендри – Кипи) – Метсово – Метеора – полуостров Пелион (Высица – Милиес – Макриница – Портарья) – побережье Аполлона – мыс Сунион

Предисловие

На сей раз попался нам на праздники дешевый билет в Афины. На 10 дней. По такому случаю помедитировали мы над картой Греции – и решили, что охватить всю нам слабо, а можно частями. И в качестве первой части наметили один из мишленовских маршрутов: по центральной Греции. А остальное – в другой раз, если понравится. И взяли с собой подругу Аллу (а что? прошлогодний опыт показал, что втроем очень удобно путешествовать и Левке, мне кажется, нравится с двумя мочалками) и поехали. Атчот о проделанной работе прилагается ниже. Фотографии - lev_m, some_alef и немножко мои.

13 апреля 2011

Полет греческими авиалиниями («Aegеan Airlines») прошел просто отлично: вылетели вовремя, прилетели тоже, то есть в 9 утра. Метро у них в Афинах замечательное, из аэропорта (аэродромо) в центр стоит 8 денег с носа. До нашей гостиницы пришлось сделать одну пересадку, но это не больно: по лестницам чемоданов не таскать. К тому же встреча с культурой начинается прямо на станции метро, резко вводя в курс дела.

Когда Перикл предложил афинянам раскошелиться на строительство Парфенона, они отказались – налог показался им слишком большим. Перикл не стал их уговаривать. Он сказал: «Отлично! Я построю храм в честь богини Афины, которая помогла нам разбить персов, на свои деньги. Только вместо слов «Выстроено народом афинским», будет выбито на мраморе «Выстроено Периклом». И афиняне не устояли - тщеславие оказалось сильнее жадности.

Кстати, вообще рекомендую почитать tarnegolet: она очень душевно и выразительно пишет о своей поездке в Афины.

Этот храм называется Эрехтейон, он построен на месте спора Афины с Посейдоном, кто из них станет покровителем города. Сбоку – знаменитый портик Кариатид.

Сверху видно все-все-все. Вот, к примеру, театр Диониса, который мы миновали в самом начале подъема, сверху гораздо лучше его видать.

А вот – еще один корешок: Храм Зевса Олимпийского, который когда-то Тит Ливий назвал «единственным на свете, достойным этого божества». Ныне – остатки былой роскоши.

Тот же Одеон с верхотуры

Теперь у нас оторвали два билетика (Дионис и Акрополь), четыре остались – где они все? Машут рукой, внизу говорят. А ниже дорога разветвляется, куда идти? Долго стояли на перепутье, пошли направо, и оказалось правильно. Вот чуть ниже – Ареопаг, и еще направо вниз – Древняя Агора, ну на этом месте хотя бы стрелочка стоит.

Ареопаг – очень странного вида холмик, здесь в античной Греции восседал суд старейшин.

Прощай Акрополь, мы уже спустились почти до самого низу

И здравствуй, Древняя Агора – билетик номер три. Вдали - храм Гефеста (Гефестион), он очень хорошо сохранился и эффектно возвышается над Агорой

На Агоре тоже куча впечатлений. Сначала набросились на церковь и ну ее снимать, потом оказалось, что зря: в Афинах все церкви такие.

Вот еще слово новое узнала: стоа. А в качестве единственного примера приводится наша стоа Аталлоса.


В этой огромное галерее – музей древней Агоры, то есть всяких штук, здесь накопанных. Знаменитый мальчик - сосуд для масла

Тарелочки (вай, какие рисунки выразительные!)

А это – вообще! Черепки с именем Фемистокла, символ торжества древнегреческой демократии

Чтобы расправиться с Фемистоклом, было прекрасное средство: остракизм, суд черепков. Раз в год афинские власти обращались к собранию: не кажется ли народу, что кто-то стал слишком влиятелен и может сделаться тираном? Если народ говорил «да», то устраивали голосование: каждый писал на глиняном черепке (по-гречески «черепок» — «остракон») имя того, кто казался ему опасен для свободы. Получивший больше всего голосов уходил в изгнание на десять лет. Он не считался преступником, такое изгнание было даже почетным: изгнан — значит, влиятелен. Но жить он должен был на чужбине. Таким остракизмом враги изгнали из Афин Фемистокла. Археологи нашли на афинской площади целую груду черепков с его именем — они были заготовлены заранее, как бюллетени для голосования.

А это что за аккуратно сложенная куча камней? Кто бы разъяснил.

Необычная статуя Адриана – с разрисованным торсом, никогда таких не видала. Адриана вообще очень много в этом городе

Поднялись мы к Гефестиону тоже. Это на одном из его фризов: борьба кентавров

А вообще-то никогда бы не подумала, что эта Агора такая зеленая, практически парк. Идешь по нему гуляешь - и натыкаешься на всякие разбросанные по нему объекты, некоторые, правда, совсем разрушенные.

Было уже два часа дня, мы отдохнули немножко на лавочке с видом на ограду сайта, а за оградой – ходит поезд и шумят ресторанчики, но нам ресторанчегов нельзя, ибо у нас до трех – рабочий день. А почему? А потому что греки ужасно странные, и все-все-все-превсе музеи и парки у них открыты до трех. Вот в путеводителях и на сайтах написано, что в летний период (с апреля, да) они открыты до 19.30. А в реале – до трех! Ну и с Акрополем мы вроде успели, а вот с Археологическим музеем они нас сильно обломали – мы были уверены, что он допоздна...

На выходе с Агоры (зашли с южного входа, вышли с северного) спросили у мужичка, где находятся еще три билетика: Керамикос, Римская Агора и Храм Зевса Олимпийского. Мужик махнул руками в разные стороны и предупредил, что все они закроются в 14:30. Ну мы тогда ноги в руки и решили побежать в самый дальний от нашего отеля угол, который оказался Керамикос. Почему-то при подготовке к поездке это название не обратило на себя внимание и прошло мимо. И вот теперь мы бежим и пытаемся представить, что увидим: то ли музей керамики, то ли магазинчик? Главное – успеть. Успели! Оказывается ни то, ни другое: кладбище! Причем очень-очень древнее кладбище, где легко можно наткнуться на памятники 4-6 веков до нашей эры. А название такое, потому что рынок керамический таки был на этом месте когда-то, еще раньше, чем кладбище.


А это вот что такое у них? Братская могила, что ли?

Музейчик тоже имеется, само собой.

И тут тема жывотных особенно сильно раскрыта. Не знаю, почему так: может, совпадение.


э-э-э... это тоже в каком-то смысле жывотное

и вот такие горластые

а эти две: внизу на колесиках и квадратное вверху?

В общем, Керамикос это оказалось одним из самых интересных мест в Афинах. А Мишлен, дурень, ему одну звездочку дает.

Короче, уф! Отмучались, теперь можно и обед. Такие вот художественные граффити сопровождают нас в обеденный район от кладбища.

Это на улице Ermou - судя по карте, начало богемного райончика под названием Псирри.

Обед мы нашли почти сразу. Официант так славно нас заманивал: порывался объяснять особенности нац. кухни, умел говорить «тода», посылал нас в близлежащую синагогу пообщаться со своей клиентурой и бравировал видом на Акрополь. Вид оказался последней каплей, а когда мы уселись за столик, поняли, что напротив, через поездные пути и за забором – как раз тот уголок Агоры, где мы сидели полтора часа назад.

Заказали все греческое: мусаку, кефтедес и перцы, фаршированные сыром. И пиво, и греческий салат на всех, и все очень-очень вкусно.

Еле со всем этим управились, на порциях они не экономят. Заплатили 30 денег на всех – по-моему, более чем нормально. Называется ресторанчик как раз «Стоа Атталоса» – хотя наверное, это неважно. Мы потом еще долго шли на запад по Ерму мимо таких же примерно столиков – подозреваю, что и эти были не хуже, хотя некоторые и без вида.

Понравилась инсталляция

Прошли метро Монастираки, дальше идет такой Шенкин, но широкий: в магазинчиках обувь, одежда, всякое разное. Вот, к примеру, испанский греческий сапог продают.

Район называется Монастираки - это один из наиболее оживленных торговых районов Афин. И куда ни кинь взгляд - Акрополь наверху

Вот это, кажется, Библиотека Адриана.

И Римская Агора там же неподалеку, но ее мы как-то проскочили. Впрочем, все равно она закрыта после трех.

Дерево. Просто дерево

Алка посетила какую-то церковь – кажется, очень крутую, а Левка ее сфотографировал.

Тут вдруг мы поняли, что еще чуть-чуть – и мы прозеваем то, из-за чего направились в эту сторону: смену караула у парламента (lenchik_v, спасибо за совет! ЖЖ Лена еще не освоила, но о своих поездках пишет здесь). Припустили хорошенько и таки успели на площадь Синтагма. Ну это действительно прикол, чего уж там. Стоит, пожалуй, поглядеть.

Суровый сержант в камуфляже, поправляющий гвардейцам подвязки и чулочки, - натуральный сюр.

И ать-два! Гвардейцы совершают странные движения, замирают в нелепых позах, шаркают башмаками, в общем - нетривиальное зрелище.

Происходит это щастье каждый ровный час, а в воскресенье в 11 – говорят, совсем уж что-то особенное.

Обратно пошли через Плаку, тут здорово!

Таверны, кафешки, магазинчики

Веселый и милый райончик.


Вон винный какой отгрохали!

Вернулись в отель просто без задних ног. Собственно, с 11 утра до 6 вечера после полубессонной ночи – это тебе не кот начхал. После душа мне стало возможно писать атчот, а Левке и Алке – погулять полчасика по окрестностям. Там они досмотрели недосмотренную арку Адриана и храм Зевса Олимпийского в потемках.


За ужином долго пытались прикинуть, успеем ли завтра с утра в Археологический музей. Получилось, что если попадем в музей, то не успеем в Дельфи до трех, так что решили наоборот: с утра поспать, в 10 получить машинку и иметь шанс поспеть в Дельфи в рабочее время. А Археологический музей, увы и ах, придется смотреть в тырнете. Ну тут они сами виноваты, мы-то были уверены, что хоть в столице он работает до вечера, как собственно и значилось во всех, трам-тарарам, путеводителях.

Чего-то я сильно расписалась про черепки и камни. Еще два года назад слышать о них не могла, а услышав, засыпала на ходу - а теперь вот поди ж ты, тронули душу. Завтра – Дельфы, это, ребята, просто полный ах.

---

Псой в Тель-Авиве, 31 марта 2011. Программа «Былое и думы».

2011-04-09 23:07:57 (читать в оригинале)


(c) shenbuv

Хм. Вот я сейчас объясню, почему фото shenbuv, а не Левкино.
абсолютно прекрасный пост человека, увидевшего Псоя впервые. Ага, со мной тоже такое было по первости.

7. Первый раз вижу Псоя без гармохи, piano solo. Между прочим, очень ему идет. Фортепьяно-то посильнее гармохи для выражения всяких обертонов и прочих фиоритур. Был, кстати, такой роскошный белый сборник CD+DVD «Русское богатство», где маэстро в пиджаке и почти без бороды – ну вот сегодня нечто похожее, но с бородой и без Алены Аленковой.

8. В поисках «Русского богатства» наткнулась на два фото Псоя без бороды вообще (1, 2), безумно прекрасного собою. Надо признать, что в бороде молодежный акын совершенно неузнаваем.

10. Французского было вполне много. Три песни Ги Беара, из них одна знакомая и очень любимая («Больше никогда»), две – совсем новых («Окно» и «Цвета – вы слезы»). Выражение «переводчик бережно относится к оригиналу» – не про Псоя. В его тксть переводах почти всегда имеются две фишки: 1) игра на снижение (тут смешная и неправильная рифма, там вдруг – фраза, невзначай переведенная на английский вместо русского) 2) свои трактовки, порой с добавлением новых смыслов. Вот, к примеру, «Окно» беаровское я никогда раньше толком не понимала. Но пришел Псой, обозначил явным контекстом смерть – и в песне все сразу стало на свои места. Может, такой смысл и был изначально у Беара, а может и не было его – но теперь появился. Так не только с переводами: Псой на то и Псой, чтоб приоткрывать новые смыслы или, напротив, помогать додумать недодуманное.

11. Как здорово он в «Окне» сплавляет два языка воедино, сплетая-расплетая-смещая вперед и назад русско-французские куски фраз. Тот же прием – в шаманском камлании «Приди дружок приди». Сегодня, с рояльными прикрасами, она особенно хороша. А «la lune se leve» с «whatsoever» – просто очень неслабая рифма!

12. По случаю наличия благородного инструмента «Je ne regrette rien» теперь не поется голосом заезженной пластинки, а напротив, cопровождается душераздирающими трелями в верхнем регистре.

13. Публика просит спеть «Уёбище». Ага, думаешь, попался. Ни Натслы, ни Чикиной на сто верст вокруг не просматривается, где красавицу возьмешь? Тут однако на сцену выскакивает бородатый мужик с гармошкой и изображает нам это дело только так, причем на чисто английском языке: «An Asshole I am, a Good One you are». Зал в шоке, мужик прекрасен, как майская заря. Вот это (с другого концерта) – жалкое подобие, у нас было гораздо лучше!

14. Дэниэл Кан – это вообще. Голос, обаяние, могучая харизма – все при нем. И как-то сразу понимаешь, что этот дуэт - не просто творческое сотрудничество двух авторов, а гораздо больше. Это пример и символ тому, что нет пределов и нет границ языка, которые нельзя перейти, и духовно-интеллектуальное родство представителей разных культур - вот оно здесь, стоит только захотеть. Мы привыкли к осторожному пессимизму в этом плане, опровержение безумно радует.

15. Паша, переведи уже беаровскую «Вавилонскую башню», закрепить успех.

16. «Абраша»: жизнь – как песня. Сначала Псой бесконечно пел Абрашино житие по-русски, затем вахту принял Дэниэл на своем родном, потом не помню: неужели Дэниэл все это переводил? - А не, оказывается вот оно как: К «Абраше» написал два сиквела Дэниел Кан, «Абраша-2» и «Абраша-3», в объёме и формате «Абраши-1», но по-английски, последняя песня начинается словами 'Abrasha has started from zero...' и заканчивается словами '... And into the darkness he went'. Эту третью часть я почти никогда публично не пел, а вот вторую ('Abrasha had a midlife crisis...') пел уже не раз на концертах и начал переводить её на русский язык («Абраша почувствовал годы...»), но перевод ещё не закончил. На момент нашего концерта Псой, кажется, закончил переводить Абрашу-2, зато Дэниэл успел написать Abrasha zero – еще краше прежнего.

17. Еще новые песни: про пифию ужасно смешная, про божоле нуво, которое много радости детишкам принесло, «Под сыром голубым», «За что убили Пушкина в лесу». Все пласты культуры российской, ХIХ, ХХ, ХХI веков, растворены в Псоевом творчестве. На МЩ хотя бы словарь заморских слов завели, а кто Псоя потом расшифрует?

18. Про попсу и колбасу – ага, пел в прошлом году, вечно актуальная тема. Колбасу я, кстати, тоже люблю.

19. «В прошлом году» - это была программа «Под крышей Парижа» вместе с Олей Чикиной. 19 марта в кафе «Белла Шломкинс» в Тель-Авиве. Тоже было неимоверно классно; жаль, что не собралась написать.

20. У маэстро феноменальная память. Пропеть про остров, где все есть («Басе, и то да се»), да без шпаргалки – это просто невероятно. И когда по заявкам что-то просят – ну никаких проблем: достает из памяти и поет. Гений!

21. Попросили «Ангелочка» Шиша Брянского – слышала его в записи на заре знакомства с Псоем, не врубилась тогда, а теперь вот оценила – ка-айф-то какой. Вспомнила заодно про быковское «ЖД», где персонаж по имени Псиш Коробрянский. Прочесть что ли наконец или теперь уже не надо?

22. «Колобок» был хорош и свеж, как всегда. Про зайца, который в заячьем пальто, а на самом деле волк голосом Папанова – кажется, еще не слыхивала.

23. Под конец маэстро изобразил роскошное попурри – такой сумбур и брызги! От «Еврейской веры» до «Горбачева» (а я-то как раз хотела попросить спеть его и стеснялась). С дюжину песен подряд, причем одно в другое как-то очень плавно и последовательно перетекало.

24. Недели две назад Оля Чикина chikina написала некий текст, а потом закрыла под замок. Вытащу его сюда, не спросив разрешения, все равно я уже не первая. И я тогда еще подумала: почему это она его написала? А вот сходила на Псоя и сразу все стало ясно.

«Идеальный слушатель, собираясь на концерт, знает, что идет наблюдать танец синей птицы, которая обязательно улетит и никогда не вернется. Он никогда не надеется зафиксировать этот танец на что-либо, ибо знает, что это невозможно. Мы живем в обществе потребителей, поэтому нам так трудно смириться с тем, что, ежели мы не попали на концерт, мы на него действительно не попали. Мы цепляемся, как маленькие, за аудио-, видео- и Бог знает, какие еще ошметки, и успокаиваем себя: ну вот и я как бы был... Да неправда это. То, где тебя не было, случилось без тебя - смирись и живи.

Так что, дружок мой хороший, ходи на концерты. (va mon ami va - прим. ред.) Не жалей вечера и денег на билет, ибо на свете не так уж много вещей, которые помогают взволноваться и стать живым. Не иди с этим обычным "поглядим-поглядим", оставь за дверью всё, что знал, иди пустым, и ты увидишь, как танцует синяя птица, и будешь танцевать вместе с ней, волнуясь и тоскуя о скорой разлуке. А по-другому нельзя, ибо настоящая живая жизнь, в том числе, есть волнение и высокие чувства.»

В заключение - несколько «ошметков», огромное спасибо shenbuv. У нее еще много Псоя с разных концертов, но они совсем-совсем другие Псои. Мне хотелось на память только этого.

Новенькое (в смысле для меня новенькое, могу просто не знать, что оно старенькое)

«Под сыром голубым» – очень, очень некошерно!

«Под покровом нощи»

«Dicunt»

«За что убили Пушкина в лесу?»

Французское

«Окно»

«В Нанте на мосту»

«Va, mon ami, va»

«Больше никогда»

Остальное

«Раньше я» (про попсу и колбасу)

«Надо мной сгустились тени» - на музыку «То не ветер ветку клонит»

«Баллада об одесском муравьеде»

«Здравствуйте вам»

«Радуюсь об имени твоем» (а на самом деле про пифию)

Наверняка Хава выложит еще, тогда добавлю.

ПС. С неослабевающим интересом перечла свой собственный трактат, написанный 4 года назад по первом впечатлении: там развернуто про МЩ, куча ссылок на всякие статьи, а также подробная программа концерта - может будет интересно еще кому. Заодно поразилась репертуару, который ну почти весь другой. Что лишь подтверждает про синюю птицу, сказанное выше.

---

Французская песня и я - часть 3. Уроки французского

2011-04-02 18:56:31 (читать в оригинале)

Начало: 1, 2

Прошлый пост был лирическим отступлением в честь советско-французских пластинок, и после него я хотела вернуться к истории своей любви к французской песне. Однако тем временем, случайно и неслучайно, наткнулась на роскошную коллекцию французско-советских пластинок, отчасти дополняющую мою. Тому посту я сделала апдейт, а здесь тоже скажу коротенько.
«Le poinçonneur des Lilas», вы правильно догадались!

*** 01. Дорожный билет (One Way Ticket) - оркестр 02. Франсис Лемарк - Красная роза (ой, нашлась родимая! Как раз ей в детстве и заслушивалась, но с другой пластинки) 03. Даниэль Дарье - Над Москвой-рекой 04. Жоселин Жосье - В добрый путь 05. Братья Жак (вокальный квартет) - Песенка контролера 06. Виолетт Ренуар - Что за секрет спрятан в глубине твоих глаз 07. Шарль Азнавур 08. Эдит Пиаф 09. Ив Монтан - Когда поет далекий друг 10. Франсис Лемарк - Подмосковные вечера 11. Дорожный билет (One Way Ticket) - оркестр

*** Альбом: Полчаса в Париже - Поют французские шансонье Автор обозрения и ведущий Никита Богословский Издатель: Аккорд Д-8687 Год: 1960 Жанр: Chanson Формат файла: ape tracks - scans - rar 101 mb. Битрейт: 320 kb/s Скачать здесь

Там еще много всяких сборных солянок неожиданных сочетаний и очень старых пластинок. Мне лень выуживать по одной старые песенки, а более серьезные коллекционеры наверняка порадуются.

Даже польский курс обучения французскому нашелся там же, проапдейтила первый пост.

А я, пожалуй, вернусь к своей личной истории. Которая в этой части действительно вышла сильно личная: больше не про песню, а про изучение языка и про людей. Слабые попытки урвать кусочек сыра времени у мышеловки прошлого, отвоевать у дуры-памяти хоть немного территории. По всему по этому вряд ли эта часть будет интересна широкой публике, разве что про Рено.

Курсы

В результате самостоятельных занятий я довольно свободно читала и понимала французскую речь. Точнее, не речь, а стихи и песни, речь-то живую откуда было взять? Ну и говорить я, естественно, не могла - так, через пень-колоду. А были тогда такие курсы при Мосгороно, рассчитанные на 2 года (4 семестра), качество их в целом было вовсе неплохое. И я решила пойти на них поучиться, причем, чтоб не скучать лишнего, поступить сразу на четвертый семестр. Таких курсов было с дюжину по всей Москве, они располагались в помещениях средних школ, так что заодно и детство можно было вспомнить. Наши были на метро Спортивная, потом переехали на Курскую. Программа была единая, но учителя разные, и от учителя зависело очень многое.

Мне с училкой просто невероятно повезло. Наша Ю.М. была большая умница и красавица, и язык знала прекрасно, и любила свою работу, и спектакли с нами ставила, и книжки для внеклассного чтения находила замечательные, Вот недавно фильм вышел «Маленький Николя», (про Саркози) а мы про этого Николя еще тогда с Ю.М. читали. Я даже теперь не могу вспомнить, откуда для всех нашлись книжки (они ж не издавались в издательстве «Радуга»-«Прогресс»), неужели Ю.М. купила на всю группу? Короче, про книжки не помню, но Бульон с глазами оказался совершенно незабываем.

Со мной в группе учились Митя Гордин и Поль Эрлих, с которыми я в первую очередь задружилась и сидела за одной партой то с одним, то с другим. Поль, разумеется, был Пашей, но чисто номинально, так только Ю.М. его называла. Поль был помешан на французском, как многие из нас, и язык ну очень хорошо ему давался - так что кликуха французская прилипла к нему как родная.

Я на этих курсах была первопроходцем, а потом с моей подачи на них поучились все мои подружки: Лилечка, и Олечка, и Кира, и Юлико. Люди заканчивали курсы, но общение с Ю.М. не прекращали, и выпуски перемешались друг с другом. Вот Юлико рассказывает, а я вспоминаю потихоньку (скрип-скрип колесики), что на курсах ставили спектакль «Лекарь поневоле», и что Поль блистал в главной роли, и мы с этим спектаклем ездили на гастроли во французскую школу. И что мы с Юлико почему-то при этом спектакле пели «Le renard avait un fils...» Ой, мама, правда что ль? ... хотелось бы посмотреть на это безобразие...

Друзья не только поставлялись мною на курсы, но и приобретались на них. В частности, я по гроб благодарна Ю.М. за то, что познакомила меня с одной из лучших моих подруг, нежно любимой Иркой Борисовой, ныне Леруж и иногда dejapris. Жаль, что она не пишет ничего в ЖЖ из своей Франции – иногда просто хочется взять и перекопировать сюда половину из ее писем. Ирка училась на семестр раньше меня, а на семестр позже, с давними моими подружками, учились два друга Сережи: Тарутин и Шестаков. У Шестакова был роман с Лилечкой, а у Тарутина – с Юлико. А летом Шестаков всех позвал в Лаванду, где он работал пионервожатым. Вернее, позвал Лилечку, но приехали все.

Поль вошел в анналы нашей общей истории бессмертной фразой «импрессионистов надо смотреть издалека». Однажды мы с Полем и Лилечкой пошли вместе в Пушкинский музей на выставку. Поль долго, с большим интересом и видимым удовольствием разглядывал картины, а потом оттащил нас с Лилечкой в сторонку и восхищенно сообщил о своем открытии: знаете, мол, что я только что понял? – Импрессионистов надо смотреть издалека! 25 лет ему было тогда, вот в чем прикол.

Юлико и компания

С juliko_r (которая и есть Юлико) мы познакомились потому, что не могло быть иначе. Начнем с того, что общих друзей у нас было двое, причем совершенно не знакомых между собой. И вот представьте себе, что и Игорь, и Илья рассказывают мне, что есть такая Юля Рац, которая безумно любит французский и нас непременно надо познакомить, а Юле – что есть такая Наташа Флерова, которая безумно любит французский и вас непременно надо познакомить. А однажды Илья вместо дальнейших разговоров просто не отходя от кассы позвонил мне, и Юлька в сей же час поехала ко мне в гости – и с тех мы уже не расставались надолго. Вот так, дети мои, знакомились по интересам в доЖЖшную эпоху. Практически все мои ранние французские приключения были связаны с Юлькой, а когда я уехала, мы почти все время переписывались, и донесли нашу дружбу до сегодняшнего дня. «Юлико-Наталико» возникло относительно недавно, да как-то так прилипло, будто было всегда.

Во время курсов и после их окончания все из вышеупомянутых лиц дружили друг с другом в разных сочетаниях. Однажды мы с Лилечкой, Олечкой и Юлико стихийно образовали группу под названием «люльки» и на протяжении целого лета ходили по воскресеньям в безумные лесные походы. Иногда к нам присоединялся Поль, удивленно наблюдая за происходящим. Я бы и забыла об этом десять раз, но откопала на чердаке опус о пяти листах про приключения люльков. И очень смеялась – не хуже чем тогда, в реальном времени. На французские же темы мы дружили втроем с Полем и Юлико.

Однажды на курсы Ю.М. приехала настоящая француженка. Только те, кто жил в наше время, способны понять, какими редкими и почетными гостями были эти иностранцы: настоящие, прямо из Парижу, как тот суп в горшочке из «Ревизора». Эта француженка называлась Анн Воланж (ах, какое имя!) и на курсах пела свои песни под гитару. Мы втроем захомутали ценную кадру, водили ее гулять по Москве и общались на настоящем французском, а она подарила нам свою пластинку, одну на троих.

Сегодня следы Анн Воланж нашлись в блоге ее дочери Виолен Розье, Chanteuse, actrice, réalisatrice et (!) coach. Судя по ее сайту, дочку тоже манят славянские страны: она выступала (или выступает? на афишах есть дата, но год не указан) от имени «Institut français» в городах Украины.

У меня отыскалось несколько смешных фото, где мы с Юлико и с Полем. Поскольку на фото мы втроем, наверное, Анн Воланж нас и фотографировала, все претензии по кадрировке к ней.

Мне кажется, это где-то в районе улицы Качалова. А мою синтепоновую курточку алую с белым, как и сумачку в пандан, шила Ленка Осипова, мастерица на все руки, в магазине-то такие не продавались.

Рено

Летом 1985 года, во время XII Всемирного фестиваля молодёжи и студентов, мы с Полем и Юлико ходили на скандальный концерт Рено в Парке Культуры.

Юлико: «На Рено мы просчились через дырку в заборе Зеленого театра. Ты уговаривала мента–контролера: "пустите нас, дяденька, мы знаем все песни Рено наизусть, а ваши зрители с билетами вообще не знают, кто он такой". Но мент не внял. Тогда ты обиделась, повернулась и ушла домой. А мы с Полем нашли дырку в заборе и полезли туда. Увидев это, ты вернулась. Сидели на скамьях вместе с французами. Партийные работники с билетами уходили толпами. Рено был очень раздражен таким приемом, на последующей пресс-конференции он что-то такое говорил, а мы придя за автографом, подсматривали в щелочку. Раздачи автографов поэтому не было.»

О, это была сильно нетривиальная страничка в истории русско-французской дружбы. Зачем французские коммунисты притащили с собой Рено на фестиваль? решили, что если он типа левый, то теперь и в СССР дозволено? А вот я сейчас расскажу, как все было.

Первый концерт в театре эстрады прошел вроде нормально, если не считать выступления звезды нашей Аллы Борисовны. А.Б. сообщила зрителям, что Рено наркоман и хулиган, а на руке у него татуировка, о чем ей поведала жена Рено. По секрету. А в одной из песен, – рассказала А.Б. – Рено говорит, что русские и американцы собираются взорвать нашу планету. Вот пускай он поживет у нас подольше, тогда поймет, кто на самом деле угрожает миру на земле. Ну, Рено-то по-русски ни гу-гу, так что и не понял, наверное, кто угрожает.

И вот на следующем концерте ему таки показали, где раки зимуют. Концерт в парке Горького должен был начаться в 7 часов, а начался в 9, причем о переносе сообщили за час до начала. Никто до последнего дня не знал, как получить на него билеты – их не было ни у людей, работавших с Рено, ни даже у него самого. Эти билеты неожиданно появились в день концерта, причем почти все были распределены по райкомам. Когда мы спрашивали лишний билетик и заодно интересовались, кто поет, народ со стеклянными глазами отвечал «какой-то там французский рок-певец». И вот, когда Рено запел своего «Дезертира» (а это как раз та песня, где про воинственных русских), треть зала поднялась с мест и стройными рядами направилась к выходу. А на случай, если артист чего не заметит, прожекторы заботливо осветили покинутые места. Рено потом рассказывал, что больше всего на свете ему хотелось уйти со сцены, но пришлось взять себя в руки и допеть до конца. А после концерта он рыдал как ребенок и говорил, что никогда в жизни не приедет в эту проклятую страну. Тут же объявились двое французских репортеров, засняли это на пленку и потом показали на французском ТВ, как Рено ни умолял этого не делать. Кстати, французские журналисты интерпретируют сей комсомольский демарш как протест против анархизма и пацифизма Рено и кажется не рубят, что товарищи обиделись на конкретную песню и конкретную фразу. Впрочем, у товарищей теперь тоже фиг выяснишь, а на сто процентов гарантировать свою версию я не могу.

А в общем, анархизм ли, пацифизм ли – все равно история бредовая. Скоро совсем забудется за давностию лет – а вот пускай не забывается.

Когда обиженный и рассерженный Рено уехал в свой Париж, я написала ему письмо, что мол дорогой наш свет Рено, не надо расстраиваться из-за этих противных комсомольцев, а мы тебя любим, уважаем и так прямо обожаем, что песни знаем наизусть – а это и есть самое главное. Скорее всего плевать Рено хотел на мои утешения, так как на письмо мое не ответил, но кто его знает, может все же прочел его и умилился, утерев рукавом скупую лубарскую слезу.

Великая французская группа

Мы с Полем и Митей закончили наш 4-й семестр и совсем не хотели расставаться: ни друг с дружкой, ни с французским языком. А у Мити была подруга Лена Грановская, которая тоже хотела заниматься французским, но не имела возможности надолго отлучаться из дома, потому что сидела с маленьким ребенком. В отличие от всех нас остальных, помешанных на французском, сердце Лены было отдано немецкому, вместе со всеми немцами и Германией впридачу – но все же она хотела учить французский. При том, что была филологом и вполне себе неплохо его знала. Короче, интересы совпали – и так возникла великая идея Французской группы у Лены на дому. Юлико рассказывает: После нашего с тобой знакомства ты туманно говорила о каком-то секретном сообществе («тре-тре ферме»), в которое, после испытаний, допустят и меня. Вот там я и увидела Поля и Митю. Поль вел разбор «Чумы», Лена – «Шербургских зонтиков», с тобой читали и разбирали выражения из какого-то романа Колетт. Очень жалею, что пропал текст наших «Шербурских котелков», которые сочиняли мы втроем с Лилькой, и страшно хохотали. Лилька там была по-моему, раза два, была Наташа Лозовская (интересно, где она теперь?) с дочкой Помпонием, вначале был некий Саша, изгнанный за то, что произнес «Союз-Апполон», и Оля Никонова, и Миша Галактионов, но эти – недолго. А Митя читал нам историю Франции – сначала по-русски, но потом под общественным давлением перешел на изложение оной на французском языке.

Конечно, не обходилось без взаимных симпатий (иногда чрезмерных) и неприятий: уж больно разнородной была группа, а некоторые панимаиш даже снобы. В общем, интриги мадридского двора. Про все про это наш Митя написал совершенно блестящую сагу, которую мы с Юлико трепетно сохранили.





Ой, чего только не было в этой саге. Был добрый король Пауль Первый, влюбленный в роман Камю «Чума», и грозная мадам Элен, внедрившая в быт подданных режим дня, обращение на «вы» и изучение модного заморского водевиля, и восторженная мадемуазель Юлия, которая таскала за собой портреты лапочек Сарду и Наполеона, и месье с темным прошлым, ака Лжедмитрий, строитель генеалогических деревьев и спец по меровингам и капетингам – в общем, каждый со своей придурью. А мадам Натали дит "Ф", то есть я, вступив на царство, ввела обязательное хоровое пение по-французски, кто бы сомневался. Вообще, классно это все было задумано и исполнено: Митя славился отменным остроумием, чего там говорить.

На отмечание рождества (вошедшее в историю как «пир с индюком») пришла к нам сама Ю.М., а мы с Лилечкой и Юлико написали рык-оперу «Шербургские котелки». Сохранилась многообещающая програмка, а сама опера, увы – пропала.

Зато сохранилась рабочая тетрадка: спокуха камарад! еще немного ностальжи, совсем чуть-чуть. С одной ее стороны – выписки из вышеозначенного романа Колетт.



С другой – прилежно записанный текст (либретто?) «Шербургских зонтиков». Вот прям так Лена диктовала, а мы записывали; и не говорите мне, что это тупо! моторная память – великая сила.



До сих пор не устаю поражаться этому нашему неисчерпаемому энтузиазму и большому социально-аутодидакто-лингвистическому подвигу. Судя по выражениям, выписанным мною из Колетт (теперь они кажутся элементарными), мы впоследствии действительно достигли немалых успехов в языке. И думаю, что не последнюю роль тут сыграла наша замечательная группа.

-цать лет спустя

Впоследствии Юлико вышла замуж за Сережу Тарутина, а у Сережи Шестакова с Лилечкой не сложилось. Два Сережи продолжали дружить очень долго, пока эта дружба не прервалась довольно нелепым и неожиданным образом. А когда несколько лет назад кто-то дал мне ссылку на журнал serge_shestakov – мол посмотри какой поэт! в голове, конечно же, зазвенели колокольчики. Я уж и к поэзии к той поре охладела совсем, а тут просто мороз по коже, какие стихи. И да, это был тот самый Сережа. Мы с ним попереписывались немного: оказывается, он еще и заслуженный учитель РФ, и обладатель всяких других регалий (недаром вишь служил пионервожатым в молодости). Сережа жаловался на ту глупую ссору с Тарутиным, и я уж пыталась-пыталась помирить их обратно, но тоже, увы, оказалась не в силах. Зато в последнее время в жизни Юлико произошли замечательные изменения: она взялась за профессиональный перевод французской беллетристики - и вот скоро выйдет роман Дидье Ковеларта в ее переводе.

Ю.М. очень долго добивалась эмиграции в Штаты, оставляя Израиль на самый крайний случай. Я уже довольно давно была в Израиле (я тут с 91 года, юбилей прозевала), когда она со всей семьей наконец перебралась в Нью-Йорк. Все это время мы переписывались, не теряя друг друга из виду. И вот в 1997 году, когда мы с Л. наконец выбрались посмотреть на Соединенные ихние Штаты, первым делом в городе Нью-Йорк я побежала навещать любимую учительницу. Любимая учительница жила как раз неподалеку от музея Метрополитен, ну, мы к ней и зарулили после музея. То был хоть и потрепанный, но, надо полагать, шикарный многоэтажный дом с консьержем, и если тут какой жилец и попадался на глаза, то исключительно при галстуке и во фраке. Когда мы зашли в квартиру, на полу в гостиной стояла огромная ваза с георгинами. «Сегодня мне захотелось чего-нибудь в русском стиле», – объяснила Ю.M.

Встреча после 7-летней разлуки началась забойно. По идее каждый должен был рассказать о своей жизни за прошедшие годы, но рассказывала в основном Ю.М. о себе и о своем семействе, начав свой рассказ со слов «ну, в Израиль мы, конечно, не хотели ни при каких обстоятельствах». Вы тут скажете: «какие претензии, ты ж знала, что она не хотела», но я наверное не буду объяснять, почему эти слова были лишними. Короче, помыкались они немало, но теперь все зашибись. Она вышла замуж за врача: блестящий мужик, остроумный, образованный, устроенный и т.д. Сама Ю.М. преподает французский в одной из лучших школ Манхэттана. При этом квартиру они снимают: купить такую невозможно, а на меньшее пойтить никак нельзя. И друзья у них престижные, и на концерты ходят престижные, и сын окончил престижный университет, и его просто разрывали на части при устройстве на престижную работу. Потом мы еще вышли погулять, Ю.М. водила нас с Левкой по своему кварталу и объясняла: вот это – самая престижная школа в Нью-Иорке, а это – самый престижный квартал Манхеттена (граничит с нашим), а это – магазин, где мы покупаем продукты, здесь втрое дороже, чем в Бруклине, но он очень престижный... Л. тогда еще высказался, что не уверен, какое впечатление было сильнее: от музея Метрополитен или от испытания престижностью. После коего испытания мы с Ю.М. уже больше не общались и не переписывались.

О смерти Поля я узнала в 2000 году. Мы не общались некоторое время с девушками и они забыли мне сообщить... Хотя и сами были ошарашены, и не верили своим глазам, читая некролог в газете «Сегодня».

В 1994 году это было. Я потом расспросила своего бывшего мужа – оказывается, он же и устраивал его в газету «Сегодня» журналистом (тогда было несложно). Был роман с какой-то француженкой, несчастная любовь, самоубийство... ужас. Пыталась найти хоть что-нибудь о Поле в сети – ничего. БМ объяснил, что в 1994 году в России еще не было интернета, так что многое из того доинтернетного кануло в вечность.

Митя Гордин (случайность? неслучайность?) живет где-то во Франции, разыскать мне его не удалось. А Лена Грановская – в Бонне. С ней мы нашлись и обменялись парой радостных писем. После чего она вдруг исчезла, с концами. Видимо (сейчас мне так кажется) я стала расспрашивать ее о чем не следует, и ей это не понравилось. Очень жалко: так случалось в моей жизни, что люди на меня обижались, а я даже не подозревала об этом. Мне в таких случаях бывает очень грустно, что нет даже шанса объясниться и все вернуть на свои места.

Я оставляю пост на некоторое время открытым в надежде, что кто-нибудь из вышеупомянутых личностей вдруг наберет свое имя в яндексе – и отыщет этот рассказ. А потом закрою его под замок от лишних глаз. Когда-нибудь напишу продолжение, где будет конкретно о моих отношениях с французской песней, а не просто по-волнам-моей-памяти.

---

Три дня на севере - 2

2011-03-16 19:17:25 (читать в оригинале)

(Продолжение, оно же окончание)
Начало

Beit Shean – Hamat Gader – Tiberias – Rosh Pina – Agmon haHula – Rosh Pina – Zefat – Mt Bental – Kineret

24 декабря 2010 (продолжение)

Ну вот. Теперь обещанно расскажу про циммер. музей кукол. Вот что делают с серыми клеточками заморские гости и раннее вставание: совершенно вылетело из головы, что в этот музей мы уже собираемся полгода! С тех пор как ездили в Китай с его хозяйкой, Милой Розенфельд.

Музей оказался еще интереснее, чем я его себе представляла. Куклы разъемные, все части тела подвижны и по размеру пропорциональны натуральным. Но самое ценное, что куклы одеты в исторические костюмы и сидят в витринах в приличествующей их историческому периоду обстановке.


На изготовление одной куклы уходит от трёх месяцев до двух лет в зависимости от сложности костюма. И все это (все!) сделано руками одного человека.

Здесь еще много фотографий, кому интересно.

Покупили у Милы керамические колокольчик и тарелочку (хотелось унести что-нибудь на память) и отправились на торговую улицу.

Надо сказать, что я никогда не разделяла туристических ахов и охов по поводу Цфата. Была там раза три – и все не то: то ли был шабат и город мертвый, то ли настроение неправильное... И вот наконец-то город Цфат повернулся ко мне не задом, а передом!

Разноцветные торговые витрины

нескончаемые лестницы и галереи


живые и уютные дворики


которые можно исследовать бесконечно

Вот вам пожалуйста: каббалу - в массы

В какие-то катакомбы мы спустились

И на какую-то крышу взгромоздились

(в пакетике покупочки из музея).

Вид однако с крыши


И даже эти ребята вызывали во мне (разнообразия ради) не раздражение, а умиление


А в сыроварне «Кадош» напоили нас кофе и продали сыров

Так что визит прошел на высшем уровне, и я страшно рада, что мы с городом Цфатом полюбили друг друга.

Вернулись на нашу виллу. Мужички пошли еще погулять по старой Рош Пине, а мы с Алкой отправились отсыпаться за утро (мы на отдыхе или как).

Я еще забыла сказать, что на вилле есть бассейн с подогреваемой водой и большое джакузи во дворе. В номерах тоже есть джакузи (вместо ванной), но хозяйка (которая Теhила) сама и объяснила, что в номерах - «смех, а не джакузи» по сравнению с тем, что на открытом воздухе. Была такая смешная фраза из моего детства: «раздевалка, через дорогу баня», так вот это оно. На самом деле вовсе не страшно: подумаешь, минутку из комнаты добежать по холоду, зато в воде тепло.

В клетке, кстати, очередные животные – кажется, кролики.

Так что вот, понежились мы в общественном джакузи, а потом поужинали остатками былой роскоши, и Гришка с Алкой поехали домой. Через Тверию, ясное дело. На шоу, которое в 9 вечера, им досталась не история Израиля, а классическая музыка – все равно, говорят, чудесно. Интересно, что дают на 8-часовом сеансе.

25 декабря 2010

Сегодня была поставлена сверхзадача вернуться домой не сильно поздно (к восьми званы в гости в Реховоте, не весь МИСиС еще охвачен), а по дороге показать гостю Кинерет при свете дня и чего-нибудь еще. В Кармиэле (полчаса езды от Кинерета) живет наш с Саней Одноклассник, и он предложил прошвырнуться вместе по ленинским христианским местам, которых он типа знаток. Мы сами эти места посещаем редко, знаем неважно, и такой вариант нас более чем устраивал.

На Кинерете договорились встречаться в двенадцать-час, так что время на «что-нибудь еще» было, осталось только выбрать объект. Логично было показать гостю Голаны – а заодно и себе: как-то так странно получилось, что и этим предметом мы толком не владеем. Из объектов есть один проверенный и любимый: «Брехат а-Мешушим» («Бассейн шестиугольников») в заповеднике Иегудия. Но до него надо топать ножками и непонятно, уложимся ли в два часа. Когда мы там были сто лет назад, топали до него прилично, часа три туда и обратно. Я вроде слышала, что построили новую парковку гораздо поближе к объекту, но никто не мог подтвердить. Поэтому решили не рисковать и поехали на гору Бенталь.

Посетителя, то есть нас, встречает выставка металлических скульптур, расставленных вдоль дороги к смотровой площадке.

Сане они шибко понравились, мы их прям чуть ли не все запечатлели, а Левка сердился, что мы снимаем что ни попадя. А по мне так они очень милые – только жаль, что сливаются с фоном.

Слышь, Левка? изучение матчасти показало, что они не просто милые, а сделаны из сирийских танков, захваченных во время шестидневной войны. Скульптор Юп де Йонг (Yoop de Yong)


Гора Бенталь представляет собой очень древний, давно потухший вулкан: настолько давно, что даже следов его не видать. Высота смотровой площадки – 1165 метров над уровнем моря, и обзор с неё роскошный: на все 360 градусов. Виден Хермон, граница с Сирией (всего 5 км отсюда), а в хорошую погоду и территория Ливана.

Понятно, что положение стратегическое донельзя. "В войну Судного дня 1973 года, за гору Бенталь проходила одна из крупнейших битв в истории Израиля. Израиль знал, что потерять гору Бенталь – это потерять Голанские высоты. Сирийцы атаковали Голаны с помощью 1500 танков и 1000 артиллерийских орудий. Израиль мог противопоставить лишь 160 танков и 60 артиллерийских орудий. Из-за тяжелейших боёв, проходивших здесь, участок в долине между горой Бенталь и горами Хермон стали называть Долиной Слез. Тем не менее, израильтяне смогли занять эту высоту и захватить 600 сирийских танков. Сирийцы в конце концов были вынуждены отступить, но Израиль понёс на этом участке фронта очень большие потери." Честно говоря, я в этом описании не очень понимаю, когда кто у кого что захватил, но более толковой информации почему-то не нашла.

Старый сирийский форт

Потусовались еще с Саней в магазинчике – там были всякие разные флисовые курточки, кремчики – много всего хорошего. А продавщица рассказывала, что три дня назад ей пришлось разгребать снег, которым завалило вход! При сегодняшней погоде это звучало совершенно неправдоподобно.

Есть и кафешка – орден Диора третьей степени тому, кто продумал название: «Кофи Анан». «Анан» - на иврите «облако», а они тут частые гости. И вообще тут роскошные панорамы, хорошо и привольно, просто отлично!

Однако ленинские места не ждут – пора поворачивать на юг. Тоже, конечно, поплутали, пока не взяли верное направление, а то.

Встретиться с Одноклассником договорились в Капернауме. Приезжаем, нема никого. Посетили туалет, все очень миленько, цивильно, ворота каменные, берег моря какой-то, к нему лестница ведет, Одноклассника только нет. Слава богу, мобильники имеются. Звоним.

Мы: Мы в Капернауме, вас тут нет.
О: А вы в Капернауме или в Табхе?
Мы: В Капернауме, вроде ж так договаривались.
О: А, а то мы в Табху заехали. Щас приедем.

Через 10 мин.

О: Мы в Капернауме, вас тут нет.
Мы: И мы тоже, вас тут тоже нет. Что вы перед собой видите?
О: Видим: Капернаум.
Мы: И мы видим: Капернаум.
О: Это другой Юрий Милославский Капернаум, давайте в наш. На юг, по направлению к Табхе.
....
Ну нет проблем, приехали в их Капернаум, благо все близко. А в их Капернауме закрыто, до часу дня типа в субботу. Ну мы решили, что не очень-то и хотелось, и поехали до Табхи.

– Вот что, – говорит О. – Вы езжайте за нами: в Табхе с парковкой плохо, а мы знаем, где парковаться, не доезжая до места.

Хм. Мы бывали в Табхе, помним там большую парковку, что за дела? не иначе как массовое паломничество случилось. Едем. Вдруг О. c супругой резко сворачивают направо на какую-то сомнительную грунтовку и – фьюить! – на горку. Мы за ними – да только на горку не стали взгромождаться, а то машинка наша не любит, когда ей брюхо камнями чешут. Оставили машинку внизу, потопали пешком вперед, типа на Табху. Тут видим, О. с супругой руками размахивают, препираются чего-то меж собой. Потом поднимаются обратно к машине и тоже сгоняют ее вниз. Зачем?? – спрашивем. – Да, говорят, там камней много, лучше внизу.

Пришли в Табху. Тут не только парковки нет, а все вообще другое: ворота какие-то большие, и к воротам автобусы подъезжают и такси. Прошли вглубь: там церковь, но другая, памятник какой-то, которого раньше не было. Иисус наставляет св. Петра, что иди мол и будешь ловец человеков

Я говорю: Лё! Как изменилось-то все за 5 лет. И он тоже: да говорит, прямо не узнать, как изменилось. И озеро вроде близко, а там не было озера. То есть было, конечно, но не видать его.

А знаешь что, – говорю, – давай пройдем еще вперед, посмотрим, нет ли какой другой Табхи. И вот прошли пару сотен метров, и есть она!

И парковка, и церковка наша привычная. Во-о... и птичек помню! Птички в контексте вчерашнего творчески воспринимаются. Чувствуется, что испокон веков зимовать сюда прилетали

Так что вот так мы обнаружили:
1. две Табхи
2. два Капернаума.

Причем на протяжении двадцати лет мы с Л. и Одноклассник с супругой ездили и водили друзей каждый в свою Табху. Сегодня каждый из нас открыл для себя что-то новое.

1. Загадка Табхи разрешилась без особого труда.

ТАБХА, ат-Табхия (עֵין שֶׁבַע, Эйн-Шева), место в Галилее на северо-западном берегу озера Киннерет. Название арабское, искаженное греческое Хептапегон (буквально «семь источников»); ивритское название места имеет то же значение (в настоящее время действуют лишь пять источников). Святое место христианства, где, согласно традиции, Иисус совершил чудо умножения хлебов и рыб. На развалинах церкви 4 в. стоит современная католическая церковь Умножения хлебов и рыб; от византийской церкви сохранился мозаичный пол, изображающий озеро, птиц, растения, хлеба и рыб, а также остатки алтаря.

По соседству — церковь Первенства, посвященная святому Петру, которому Иисус дал первенство перед другими учениками; построена францисканцами в 1954 г. на развалинах более древней церкви.

2. А вот с Капернаумом непонятно до сих пор. Тот второй сайт, который южнее, и где ждал нас О. – он и есть правильный сайт, где имеют место быть руины византийской церкви на месте дома апостола Петра, и Белой синагоги, и современный католический храм, и статуя апостола Петра.

Есть еще и второй Капернаум – кукольная греческая церковь (Собор Двенадцати Апостолов).

А мы, стало быть, заехали в третий Капернаум. Судя по этому сайту, это просто причал. А по этой карте - вообще непонятно что.

Последней достопримечательностью на нашем пути была Гора блаженств, которую Серега тоже велел смотреть. Мы туда взгромоздились, но вид был сильно подпорчен дымкой, а церковь закрыта, и ворота в нее заперты.

Тут Одноклассник говорит: вон автобус едет! Щас мы с туристами и просочимся, мы всегда так делаем. Открывается автобусная дверь – и один за одним начинают выскакивать туристы: один чернее другого... Ну все: значит, точно не судьба. Всю жизнь не складывалось у меня с христианской религией, и сегодня тоже не сложилось.

Короче, поехали мы домой, немножко огорченные смазанной последней частью, но в общем довольные как слоны. Спасибо всем участникам – поездка наша удалась на славу. И где-то даже прошла под известным с давних времен лозунгом: «Если рай находится на земле израильской, то Бейт-Шеан – врата его». Хотя автор изречения наверняка имел в виду что-нибудь другое.

---

Чтиво номер 28: Владимир Сорокин, Дина Рубина, Тонино Бенаквиста, Берил Бейнбридж, Анна Гавальда

2011-03-07 19:17:12 (читать в оригинале)

Сорокинскую «Метель» читала запоем и с отвисшей челюстью, мэтр просто не устает удивлять. Это ж надо так – замаскировавшись под классическую русскую прозу 19 века, втюхать изумленному читателю невесть что: упряжку из пятидесяти крошечных лошадок, на которых ездят люди обычные, и крошечного же мельника с полноразмерной супругой, и витаминдеров каких-то с пирамидками, и китайцев заодно (что, впрочем, не новость) – а-а-а... Ай да Сорокин, ай да сукин сын. «Похоже, живородной пастой для Сорокина является не только классика, с помощью спрея «Мертвая вода» можно соединить несоединимое, а с помощью другого спрея — и оживить. Почему это срастается, когда по всем законам эстетики, логики и здравого смысла срастаться не должно, — мне неизвестно. Технология.» Это цитата из статьи Аллы Латыниной, которая так и называется: Тюбик «живородной пасты» и спрей «мертвая вода». Технология строительства сорокинской «Метели». Статья очень интересная, глубокая и познавательная, хотя местами совсем не очевидная. «Не надо читать интервью Сорокина, где он говорит о метафизике русского пространства», – предупреждает Алла Латынина. А мы вот возьмем и почитаем, потому как интервью это (газете «Известия») ничуть не менее интересно и увлекательно, чем статья АЛ. Разве не интересно, когда автор открытым текстом поясняет, что хотел сказать своей повестью? Там еще много всего: про дряхлый Запад и энергетически активный Восток, про государственную машину и «неучтенность» человека в России и да, про метафизику русской жизни и русского пространства. Короче, любит автор пофилософствовать про судьбы России. Есть еще одно интервью Сорокина – для радио «Эхо Москвы», оно выглядит мелковатым и смешноватым по сравнению с «Известиями», но живого Сорокина всегда занимательно послушать. Здесь автор рассказывает всякие другие вещи: про лакуны времени, и про «День опричника» как магический заговор, и про русского человека (опять!), который не может жить настоящим, а только прошлым и будущим. На вопрос о талантах молодого поколения хвалит только Михаила Елизарова (надо посмотреть, кто таков).

Дина Рубина, «Белая голубка Кордовы». главная претензия к точке опоры, на которой держится весь сюжет. И еще: если герой такой умный-умный, то покажи мне свои деньги то почему на протяжении трех страниц никак не догадается, о чем мы, несмышленный читатель, уже давно, сложив один плюс один, прорюхали (это я про сцену в доме Мануэлы). И все же я получила от романа удовольствие. И согласна с Кандидычем, что роман хороший и стоит быть прочтенным. Там в посте еще комментарии интересные, на тему владения автором матчасти: с одной стороны, доскональное и добросовестное знание главного предмета, с другой - проколы и неточности в мелких деталях, не связанных с основной темой. И все же это фигня по сравнению с жизненной силой книги. «Полиция Милана узнала кисть «русского» художника из Израиля в картине Кандинского». Вот уже действительно: «Искусство - в жизнь»!

Тонино Бенаквиста, «Сага». Очень неплохой стеб на тему модных телесериалов и массовой культуры вообще, местами весьма остроумный. Аудиокнига сделана с большой любовью и приятно слушается, мы начали слушать ее случайно и невольно втянулись: очень увлекательно в начале. Позже, правда, повествование тормозится и буксует на излишне подробном описании мыльных сюжетов (автор увлекся?), а потом – вот беда! – никак не может закончится. На протяжении последней четверти книги думаешь: ну вот, уж это-то точно заключение – ан нет. В этом общий недостаток аудиокниг: когда держишь в руке живую книжку – точно знаешь, что не конец. Однако самый последний конец замечательный и даже напоминает оный у «Generation П». Типа тема в воздухе носилась.

Берил Бейнбридж, «Мастер Джорджи». Хорошая, искусная классическая английская проза, и Заборовский со своей старомодной манерой чтения очень здесь уместен. В подтексте – игра смыслов и философских связей на тему памяти и смерти, соединенных в фотографии. Слушала эту книгу после Гавальды (см. ниже), после нее любая нормальная проза будет хороша, вот и я сначала наслаждалась, однако затем заскучала от статичности повествования, притомилась от ужасов войны и начала было спрашивать себя, зачем мне это надо. И лишь в самом конце, когда щелкает пятая фотопластинка, виртуозно закольцовывая сюжет и расставляя все по местам – тогда понимаешь, что книга хороша и слушал не зря. В смысле динамики чтения – забавная аналогия с предыдущей книгой, хотя ничего общего между ними нет.

Анна Гавальда, «Просто вместе». А вот это ужас-ужас. Возьмите пол-бочки дегтя и начните медленно и печально заливать туда мед. Еще ложечку дегтя под самый конец, и шапкой жирненького кремчика увенчать. Аккурат получится сей сентиментальный романчег о четверых одиноких фриках, вначале бежавших своего щастия, но в конце концов его нашедших, гибрид рождественской сказочки и дамской прозы в худшем смысле этого слова. И все это прочитано с большим выражением Ерисановой: с одной стороны соответствует, с другой - усугубляет. От первой книжки Гавальды я тоже не была в восторге, но она хотя бы была не плоская и заставляла задуматься. А это, ребята, просто китч какой-то, хоть и сильно жизнеутверждающий. Из рецензии: «Просто вместе» и спустя год после издания шествует по планете, покоряя читательские сердца. Угу. Как бы вовремя увернуться.

ПС про Сорокина.

1. Из ЖЖ. Тут излагается теория, что все романы Сорокина можно разделить на три периода. Интересно и убедительно: правда, я ранние не читала, но теория мне нравится. И что в свете этого «Опричник» – худший его роман, и уж это совсем неубедительно, коли я от него в восторге.
2. Уловила и мэтра на несоответствии. «Писать вторую «Метель» я не буду и второго «Опричника» тоже.» Ага. А то «Сахарный Кремль» не есть второй «Опричник».
3. Но «Метель» все равно лучше всех.