Hornet Голосов: 4 Адрес блога: http://a-lamtyugov.livejournal.com/ Добавлен: 2007-11-27 18:51:14 блограйдером Lurk

А небо-то -- ГОЛУБОЕ! (ч.2)

2012-09-28 13:09:59 (читать в оригинале)

Аж четыре года назад я начал писать эссе о гомоэротических аспектах современного маневренного воздушного боя на примере фильма Top Gun. Кратко описал три основные тактические доктрины работы истребителей в паре, то, почему две последние из них можно счесть гомоэротичными -- да так и застрял. А на днях два человека попросили меня развить тему.

Писать хоть что-нибудь мне сейчас надо позарез, так что попробуем.

Итак, кто-то шибко умный сформировал пару из летчиков, которые:

а) В принципе очень разные люди -- по характеру, темпераменту и прочим вещам;
б) Не воспринимают друг друга, как напарников -- исключительно, как соперников и
в) чисто по человечески друг друга не любят.


Здесь мы сначала остановимся на пункте "б". В фильме неоднократно демонстрируется "Приз Top Gun" -- этакая деревянная доска, к которой присобачена то ли модель F-14, то ли его плоское металлическое изображение, не разглядишь. В реальной жизни этой хреновины не существует -- именно затем, чтобы летчики за ней не гонялись. Будет также уместно припомнить слова лучшего японского аса Сабуро Сакаи, сказанные им в ходе одного из интервью. Его спрашивают: чьи летчики были лучше -- американские или японские? Если один на один, отвечал Сабуро, то японские, пожалуй, получше. Но в групповых боях американцы почти всегда одерживали верх. Это потому, наверное, размышлял Сабуро, что у американских детей много всяких коллективных игр. Бейсбол, скажем.

Короче, в слове "команда" нет буквы "я" -- и именно этот пункт был фундаментальным образом нарушен. Сейчас мы перейдем к портретам героев -- Мейверику и Айсмену, и к их инструкторам -- Вайперу (он старший) и Джестеру, но до этого сделаем еще одно лирическое отступление. (Предупреждаю сразу, дальше я буду сильно упрощать).

Дело в том, что у истребителя F-14 была очень узкая специализация. Не вдаваясь в детали, скажем, что он не совсем предназначался для воздушного боя с такими машинами, как МиГ-19 и МиГ-21 (о следующих поколениях советских машин речь не идет вообще). Но успешно вести этот бой все же мог, при условии, что летчики получат особую подготовку и хорошую практическую тренировку в учебных боях с машинами, которые ближе всего к МиГ-21 (тогда для этого использовались в основном F-5E "Тайгер"). Собственно, в этом и была цель Navy Fighter Weapons School, более известной, как Top Gun -- научить летчиков бить МиГи на машинах, которые слабо для этого годятся.

Лирическое отступление закончено и Мейверик делает свой первый вылет в компании с Джестером. Вот тут-то оба инструктора и поняли, что за подарочек свалился им на голову.

Безо всякой подготовки Мейверик уверенно загоняет Джестера в проигрышную позицию, да так, что Джестер нарушает одно из правил относительно минимальной высоты. Мейверик немедленно нарушает его тоже. А заканчивается это все воздушным хулиганством в чистейшем виде -- облетом вышки на околозвуке.

В следующей сцене инструктора очень немногословны, но именно в этот момент они решают судьбу Мейверика. Летчик от Бога, да. Но с легкостью нарушил правила. Хулиганил. И это все в первый же день! Выпнуть бы его, откуда пришел? Или все же не выпнуть? Вайпер, лично знавший покойного отца Мейверика, решает не выпинывать -- отец тоже был таким и летчик из него получился отличный.

А дальше Мейверика и Айсмена объединяют в пару -- и, собственно, вот с этого-то момента и начинается психологическая драма.

Собственно, Айсмен -- ничуть не худший пилот, чем Мейверик, ла наверное, и лучший. Но он слишком зажат, консервативен, не любит импровизировать, а уж нарушение правил, любых правил, это для него о-о... Итак, вылет двое на двое -- Мейверик с Айсменом против Вайпера с Джестером.

(Маленький дисклеймер: в таких фильмах все происходит очень замедленно, чтобы зритель успел все разглядеть. Реальный воздушный бой по сравнению с киношным -- это как поединок на мечах в "Звездных Войнах" по сравнению с поединком в "Затоичи").

Сначала все пошло идеально. То ли Джестер лопухнулся, то ли еще чего, но Айсмен оказался относительно него в хорошей выигрышной позиции. Условный пуск производить пока нельзя, но это вопрос нескольких десятков секунд, если не меньше. В общем, не вывернуться инструктору. Вот тут-то Мейверик и выкидывает свой знаменитый фокус:

-- I'm going after Viper.
-- Goddamn you, Maverick!
-- Mav, don't leave him.

То есть, Мейверик бросает Айсмена наедине с Джестером и отправляется устраивать замес с Вайпером. Нарушение правил, само собой -- если один атакует, второй должен прикрывать. Или же, согласно доктрине "луз-дьюс", добивать. Но уж точно не бросать. Однако и здесь не все однозначно.

Расчет Мейверика прост: сейчас Айсмен по-быстрому добьет Джестера, а потом свалит и Вайпера, который уже будет связан боем с Мейвериком и достойно ответить на новую угрозу не сможет. В реальном бою такие фокусы делать нельзя -- они приводят к тому, что бой разваливается на отдельные поединки самолетов и его исход становится непредсказуемым, особенно в случае появления такой штучки, как wildcard -- шального самолета любой из сторон, который просто пролетал мимо и решил принять посильное участие.

Но Мейверик-то знал, что никаких шальных самолетов над полигоном быть не может. Он другого не учел.

Как только Айсмен остался наедине с Джестером, пусть и в выигрышной позиции, его картина мира начала рушиться. А потом он просто запаниковал.

Следующий кадр фильма -- Мейверик, уже зашедший в хвост Вайперу, абсолютно внезапно оказывается сбит Джестером, выскочившим буквально из ниоткуда. Фрейда с Юнгом Джестер явно не читал, но запах паники чувствовал за километры. Фильм не показывает, как Айсмен потерял контроль над ситуацией, как его выигрышная позиция внезапно стала полностью проигрышной и как это все завершилось условным пуском или пушечной очередью. Ну а потом Джестер разобрался и с Мейвериком, для которого такое развитие ситуации, повторимся, было как гром среди ясного неба.

А дальше идет самое интересное. Сцена в раздевалке. Заходит Джестер:

That was some of the best flying I've seen yet. Right up to the part where you got killed.

В переводе на русский: ты все сделал совершенно правильно.

You never, never leave your wingman.

Обратите внимание: говоря об Айсмене, Джестер употребил слово wingman -- "ведомый", хотя технически все было наоборот: атаковал Айсмен, следовательно, в данный момент ведомым был как раз Мейверик. Почему так? Потому что здесь речь идет уже не о тактике. В тактическом плане, как неоднократно и говорилось, истребители меняются ролями, как шариком от пинг-понга. Но здесь пошла уже чистая психология. Психологически Мейверик доминирует. (Подчеркнем, это ничуть не помешает ему в следующих боях с легкостью отдавать атаки и победы Айсмену). Но то, о чем идет идет речь, лежит уже за пределами неба: психологически из них двоих Мейверик главный. Основная мысль Джестера: среди напарников тебе будут попадаться и вот такие. И вот их действительно бросать нельзя никогда.

А дальше -- хорошая игра Вэла Килмера, натурально, глотающего слезы:

Maverick ... It's not your flying, it's your attitude. The enemy's dangerous, but right now you're worse than the enemy. You're dangerous and foolish. You may not like who's flying with you, they may not like you... but whose side are you on?

А слезы тут есть от чего глотать, есть. Психологи меня поправят, но на мой взгляд, здесь имеет место защитный механизм вымещения. Но обвинить Мейверика в случившемся у Айсмена как-то не очень получается. Слишком уж хорошо он понимает, кто здесь на самом деле лажанулся. И почему.

Вот тут-то Айсмен и решает никогда в жизни больше подобного не допустить. Решает с полной одержимостью.

Что будет дальше?

Правильно, катастрофа.

===

Продолжение следует?

---

О молодом поколении, двух годах и прочей ерунде

2012-09-28 09:34:20 (читать в оригинале)

На днях подписался на сообщество gamer -- если и терять связь со временем, то не до конца.

Ну что ж, молодые ребята делают все мыслимые ошибки, начиная с классической -- называют рецензию "обзором". Плюс не пишут о том, о чем следует упомянуть, детально расписывают то, что большого значения, в общем, не имеет и так далее.

И разумеется, сплошь и рядом скверный русский язык.

Ну, не у всех поголовно, конечно.

Видимо, настоящим профи можно стать, только работая в журнале. То есть, когда, во-первых, главред систематически бьет тебя по башке (это очень дисциплинирует) и, во-вторых, через тебя проходит практически все, что создано в жанре -- ты ничего не пропускаешь. Но даже и тут остается занятная вещица, которую я называю "правило двух лет". То есть, нужно поработать ровно два года, прежде чем ты начнешь выдавать на-гора что-то более-менее пристойное. Главный редактор, берущий человека без опыта игровой журналистики (пусть даже у этого человека хорошая голова, отличный стиль, широкая общая эрудиция и чувство юмора) должен примириться с тем, что первые два года нанятый будет писать всякую чушь. Мой личный опыт именно таков: я начал работать в 1996 году и только где-то с 1998 начал писать нечто, на что можно глядеть без слез. После чего с удивлением обнаружил, что и другие новички точно так же проходят вот этот двухлетний цикл.

И что уж самое чуднОе -- "правило двух лет" работает далеко не только в этой профессии. С разными людьми мне приходилось общаться, но больше всего запомнился разговор с инструктором в Северке. Когда я взялся за управление "Сьерры" настолько уверенно, что у нас даже появилось время для легкой светской беседы, он назвал ту же цифру -- два года. То есть, летчик, прибывающий в полк, разумеется, умеет взлетать, садиться, и даже делать всякое разное в промежутке между этими событиями, но де-факто он начинает что-то из себя представлять через два года полетов. Причем, что удивительно, имелся в виду не налет, а именно два года службы.

Интересно, у других есть похожие наблюдения?

---

SITREP -- situation deteriorating

2012-09-28 08:57:20 (читать в оригинале)

Небоеспособен настолько, что не могу упражняться в ПвП.

Рапсодия. Ничего не могу написать. А хорошо бы выдать коротенький рассказик, тысяч на десять знаков. Именно рассказик, а не то, что вчера. Это-то не считается.

Своими силами проблема не решается. Явно нуждаюсь в помощи, но не могу сообразить, в какой именно.

---

Ну вот и утро

2012-09-27 11:44:22 (читать в оригинале)

Позавтракал, принял первый таблеточный залп, можно и о чем-нибудь этаком.

Вот, допустим, поймали вы гопника. Махрового такого. Настолько махрового, что и описывать не надо. И решили его повесить, потому что хер ли он, в самом деле.

Трудно даже измерить богатство ваших возможностей. Крепкий сук в каком-нибудь парке? Фонарный столб (да, дань традициям, но на него же лезть придется -- непонятно, к чему такие усилия). Хороший мост? Перекладина на детской площадке, чтобы поутру и мамы, и дети получили редкий и необычный экспириенс? Не забываем и об экзотике: иранские автокраны, танковые пушки в Чечне... Если же дело будет в квартире, то ваш утомленный и пресыщенный взгляд зацепится, скорее всего, не за крюк люстры, вентиляционные решетки или изгибы всяких труб, а за обычную дверную ручку. Тут есть сразу несколько способов, причем вовсе даже необязательно, чтобы ноги отрывались от земли.

Но это что касается гопника. Теперь от гопников мы перейдем к пиратам и поможет нам в этом цитата из одной не очень грамотной луркоморской статьи:

Да-да. Именно так. Пираты были обычной морской гопотой. Трусливой, циничной, тупой, нападающей только при очевидном превосходстве. Среднестатистический пират был обычным быдлом и нищебродом, которому на суше уже ничего не обламывалось, и он отправлялся пытать счастье на просторах мирового океана.

Заметим сразу: цитата хоть и не отражает истину, но цели своей достигает: каждое кисо своим прогламуренным мозгом должно осознавать, на кого шликает. Как в таких случаях говорил Гоблин, наша цель -- воткнуть пылающий факел знаний в немытую жопу невежества.

Трудно сказать, как по ходу повешения поведет себя гопник. А вот о пиратах кое-что сказать можно, ибо вешали их массово и многие такие случаи хорошо задокументированы.


Карьера пирата в среднем продолжалась два с половиной -- три года (мы говорим, разумеется, о настоящих, чернофлажных пиратах; Морган, для сравнения, выступал под английским флагом, а услышав в свой адрес слово "пират" подавал в суд за клевету и оскорбление). Дальше -- фатальная встреча с королевскими военными кораблями, гибель в бою или же, соответственно, пленение и суд.

Пиратами в Англии занимался так называемый Адмиралтейский суд, который выносил приговоры вообще по всем преступлениям, совершенным на воде (и на реках тоже). Когда пиратов казнили в Лондоне, то виселицы ставили в полосе прилива так, чтобы труп трижды погрузился в воду -- в знак того, что приговор вынесен Адмиралтейским судом (мы сейчас не говорим о так называемом повешении в оковах, это совсем другая история). Впрочем, вскоре пойманных пиратов перестали возить по всяким там Лондонам и начали разбираться на местах: если кого-то вздернули где-то в метрополии -- кому какое дело, а вот если здесь, у всех на глазах -- совсем другой эффект.

Пиратские процессы бывали, как правило, довольно короткими и не сказать, чтобы из-за какой-то предвзятости судейских. Просто чаще всего средневзвешенный пират совершенно не был готов к суду. Результат мог выглядеть примерно так: "Значит так, Джон Доу, правда ли то, в чем тебя обвиняют и если да, что ты можешь сказать в свою защиту?" -- "Ну, мы с ребятами эта, как его..." -- "Ты говори, говори, мы слушаем" -- "Ну, мы эта, ну..." -- "Ну?!" -- "Эта... в общем, пьяный был" -- "Все ясно. Следующий!".

Дело, как вы понимаете, шло довольно быстро, до тех пор, пока у очередного пирата в башке не проворачивались какие-то шестеренки и он не орал "Меня заставили!". Это срабатывало, как детонатор: остальные тоже начинали орать: "И нас, и нас заставили!"

Бля, говорили судейские, ибо с этого момента работа серьезно усложнялась. Дело в том, что такое и впрямь случалось сплошь и рядом, особенно если речь шла о квалифицированных специалистах. При виде пиратского корабля всевозможные доктора и плотники начинали заливаться слезами, ибо знали: остальных-то просто ограбят и, возможно, даже измываться не станут, а вот им, дружески потыкав абордажной саблей под ребра, предложат сменить место работы. В результате предстоял перекрестный допрос, в ходе которого надо было выяснить, кто действительно резал глотки, а кто просто рядом стоял. Задача почти неподъемная: тот же Робертс успел засветиться в паре сотен эпизодов, в пиратском экипаже было несколько десятков человек, а врать все, ясное дело, будут напропалую. И тем не менее, бывали чудесные случаи, когда решительно все пираты показывали пальцем на какого-нибудь чувака, заявляя: вот он ничего плохого не делал вообще никогда -- и чувака в самом деле отпускали.

Но, долго ли, коротко ли -- виселица, а если крупно повезло -- каторга... впрочем, насчет "повезло", а тем более "крупно" -- это еще вопрос, каторги там веселые были.

Тут мы постепенно и подходим к тому, с чего начали. Ведут пирата понятно куда, а за ним бежит священник и пытается, так сказать, поговорить. Пират отвечает ему:

-- О, мне ужасно! Господи Иисусе, Иисусе Боже наш, обрати на меня взгляд!
-- Знаешь ли ты, что был великим грешником?
-- О, знаю! И возможно ли, что такой грешник отыщет Божье милосердие? Боже, простишь ли ты такого грешника?

И так далее. Это по брошюре, которую издал преподобный Коттон Мэзер, любивший вот так вприпрыжку бегать за пиратами до виселицы. Другие свидетельства, впрочем, тоже сохранились и получается из них примерно вот что:

-- Из всех твоих прошлых грехов, какой лежит на тебе самым тяжким бременем?
-- Слышь, попяра, отлезь.
-- Видишь ли ты себя, как самого жалкого грешника?
Пират резко останавливается, оборачиваясь, да так, что конвой берет оружие наизготовку.
-- Бля, глухой? Английским языком сказано: пшел куда солнце не заглядывает. Вот же накачали черти мудилу на мою голову. Ну пришли, наконец-то.

Примерно так вел себя Уильям Флай из экипажа Беллами в 1726 году: преподобный Мэзер услышал о себе много нового и интересного, Флай, поприветствовав толпу и бросив в нее букетик цветов, одним прыжком забрался на помост, после чего, натурально, принялся троллить палача, прочитав тому лекцию, как надо вязать и затягивать петлю (если кто-то знает пример более эпичного троллинга, пусть отпишется в комментах). Наконец, жестко затролленный палач сделал все, как надо; по крайней мере, Флай одобрил -- после чего, наконец, был повешен.

Примечателен момент, что подобное поведение для казнимых пиратов было скорее правилом, чем исключением. Это косвенно подтверждают записи Харта, губернатора Сент-Киттса. В 1724 году после повешения 11 пиратов он отметил, что вели они себя "куда более жалостно и покаянно, чем обычно ведет себя это гнусное отродье".

Так вот, возвращаясь к тому, с чего мы начали, то есть к гопнику и вашим относительно его намерениям. Ошибка автора лурковской цитаты, по момему скромному мнению, заключается в том, что если гопник в петле станет вести себя, как Уильям Флай и ему подобные, то это будет уже не гопник. Это какая-то новая ступенька...

===========

Вспомнил рассказы одного высокопоставленного белорусского милиционера, фамилию не помню, ссылку не найду. В общем, он лично участвовал в исполнении смертных приговоров годах, кажется, то ли в 70-х, то ли в 80-х. Если коротко, дело ночью, могила выкопана где-то в лесу да так, что потом даже исполнители ее не найдут. Техника обычная: пистолетный выстрел в основание затылка. Но я к чему это вспомнил: когда доходит до дела, то из машины выволакивают ТАКОЕ, что человеком нельзя назвать даже при самом большом желании. Мысли о том, как и кого это существо в прошлой жизни убило и изнасиловало, как-то сами вылетают из головы, зато почему-то возникает сильное желание, чтобы смертную казнь отменили. Персонажей типа Флая ему не попалось ни единого.

Все-таки тогда другие были люди. Наверное.

---

Технологическое

2012-09-26 14:18:07 (читать в оригинале)

Купил себе электронную книжку и, видимо, худшую из существующих. Ну ладно, зато потерять, если что, будет не жаль.