Восьмое июня. Психологическое явление, эмоциональное состояние человека, связанное с отсутствием положительных эмоциональных связей с людьми и/или со страхом их потери в результате вынужденной или имеющей психологические причины социальной изоляции. Старый бомж в переходе, ломко поющий "Ну-ка, солнце, ярче брызни!", и торопливые люди лет тридцати, кладущие в протянутую руку по десятке. Серноизвестковая кристаллическая минеральная соль белого или желтого цвета, употребляемая в хирургии и служащая материалом для скульптурных работ. Парень, старательно придерживающий волосы своей девушки, пока она блюет, у дверей клуба Мио. Насекомое Gryllus, которое сверчит, свирестит, цирюкает, потирая жесткие накрыльники свои о зубчатые ножки. Раскаленный высоковольтный ток, убегающий от нечетких капель дождя. Самое жаркое из четырех времен года, продолжающееся от летнего солнцестояния до осеннего равноденствия. Восьмое июня.

Ты сидишь и вздыхаешь. И ничего не происходит. Связанные с этим сопутствующие проблемы – необходимость согласования первого шага к действию с концепцией утопического будущего и, почти не важное, координирование разума и чувств – вполне разрешимы, но не следует считать второстепенным возникающий вопрос о существовании двух вариантов развития событий, нисколько не противоречащих диалектике и логике: положительного и отрицательного. В связи с изложенным в попытке сделать выбор между реальным и возможным, разум отдает предпочтение размышлениям. Здесь вновь почти не важен «всего лишь» разум, поэтому ты сидишь и вздыхаешь. И ничего не происходит.

Настроение видоизменяется с такой же стремительностью, как погода: сейчас – подмерзшая слякоть, – стрелку на спидометре не выше сорока, а хочется сотен и шампанского из горла за рулем. Тогда возникает вопрос: есть ли оптимальное решение, которое может быть выведено из природы человека и которое составляет потенциальную тенденцию в человеке? Можно начать в первую очередь с идеи о том, что человеческая личность – точно так же, как и погода, – является системой, то есть каждая часть зависит от любой другой части и никакая часть не может быть изменена без изменения всех или большинства других частей. Если система разрушается под ударами извне, Целостность заканчивает свое существование в хаосе, а на ее руинах возникает Новое. Именно поэтому Маркс не верил в творческую силу насилия как такового, а верил в насилие, выступающее в качестве вспомогательного средства. Думаю, что мысли героя-разрушителя-строителя-нового Ленина (Ульянов-Терминатор) были по существу такими же. Поэтому, умозрительно выводя, что насилие над собой равнозначно «Насилию» в идеальном смысле этого слова, и ради того, чтобы старая система, коей является прежняя целостность моей личности, была aufgehoben в гегельянском смысле этого слова, я намереваюсь выспаться. Система лучше, чем хаос.