Был, знаю, но не осознал; Мистер Одиночество наигрывает со сцены до боли в затылке знакомую мелодию, я притоптываю в такт ногой. Ну и пусть усталось ломится в дверь, я ей не открою, как не открывал когда-то дверь в свою душу для медленного танца, под призывные вопли оргазма. Мистер Одиночество затягивается поглубже свертком газет с новостями об убийствах и насилии, и я вкушаю осознанно дым, от которого кружится голова. Я в блаженной истоме укрываюсь от страха остаться непонятым холодным оделом, и, в огромной пустой постели, наслаждаюсь картинами прошлого на потолке. Я даже готов заплатить по счету за принесенные убытки, но в кармане пусто - нет больше ни улыбок, ни смеха, ни глупых шуток. Я - на мели.