| Сегодня 20 марта, пятница |
      |
  
|
  
Какой рейтинг вас больше интересует?
|
Главная /
Каталог блоговCтраница блогера radulova/Записи в блоге |
|
radulova
Голосов: 7 Адрес блога: http://radulova.livejournal.com/ Добавлен: 2007-10-21 03:41:44 блограйдером Lurk |
|
Про любовь
2016-02-05 20:04:10 (читать в оригинале)...есть у вас любимые песенки? Только русские. Посоветуйте. Лучше сразу - видеоролик.
Родом из рая. Или как жить в радости.
2016-02-05 18:49:42 (читать в оригинале)Она умерла уже. Но незадолго до смерти я пришла к ней в гости. Мы пили чай и вино, разговаривали, смеялись и плакали. Сейчас слова из этого интервью включают во все программы о ней, в журналы с ее картинами, цитируют на ее выставках во многих художественных галереях мира. Видимо, никто с ней больше так откровенно не говорил. Елена Волкова - такой она была в тот день. Легенда наивного искусства.
РОДОМ ИЗ РАЯ
"Все в саду, все в радости, все как дети..." — так она описывает свои картины. Искусствоведы вторят и называют ее "творцом идеального мира". Наивный художник Елена Волкова считается у нас чуть ли не главным специалистом по раю.
Национальная гордость России живет на четвертом этаже. В небольшой московской квартирке, в которой приходится лавировать между картин, стопок книг, альбомов и каких-то грамот, она сидит возле окна. На стенку дээспэ-шкафа прибиты иконы. В углу — гипсовый ангелочек. Она протягивает руки: "Кто здесь? Я не вижу уже совсем". Сразу же предупреждает, что книги по искусству не ее — сына. Сын Валентин — художник, настоящий профессионал, а она так себе, "самодеятельная".
Однако самодеятельное творчество Елены Волковой широко известно в России и за рубежом, ее имя внесено в английскую и американскую энциклопедии наивного искусства, о ней издают книги в разных странах, она стала первым наивным художником, чью прижизненную выставку устроили в Третьяковской галерее. Ей 94 года.
— Когда мне говорят, что я богом избранная, то я думаю, что это так,— объясняет.— А когда не говорят, я и не думаю. Я ведь неграмотная. Ноги с детства больные, поэтому в школу я не ходила. Папа меня дома буквам учил. Зато у меня память хорошая, стихов так много помню: "Мы с тобой родные братья, оба мы трудом живем, оба рвемся к светлой доле..." Ой, забыла... "Рвемся к светлой доле..." Нет, не знаю что дальше.
А мы как раз пришли, чтоб узнать, как прорваться к этой самой светлой доле. Как научиться жить в радости. Видеть мир таким же ярким и добрым, каким видит его она. И заодно выяснить, нет ли тут лукавства, подвоха. Уж больно благостны все ее полотна и интервью. Наивны. "Насчет рая мы,— хочется прокричать громко, потому что она плохо слышит.— Расскажите нам, Елена Андреевна, как быть счастливым".
"Мир всем!"
Ей самой, кажется, это удается вполне. Радуется всему. Фотографу, у которого "до чего ж приятный голос", погоде: "Такой теплый ноябрь, чудо Господь нам дал", красному вину: "Как вкусно, как хорошо". Когда сын наклоняется над ней, чтобы помочь встать, она смеется: "Валечка, а я вижу пуговичку на твоей рубашке! Пришли сегодня к нам такие молодые красавцы в гости, и я от счастья прозрела!" Всем она довольна, все у нее хорошо. И всегда так было. "Родилась я в пятнадцатом году, в украинском городке Чугуеве,— начинает она неспешно свой рассказ, обкатанный, видимо, на сотнях журналистов.— От моего любопытного детского глаза не ускользал ни один предмет..." Сын тут же подсказывает: "Мама, о творчестве своем расскажите, как рождались ваши картины... Мама, держите голову прямо, вас фотографируют. Ну куда глаза вверх? Ниже мама, ниже, будьте человеком!" Она сбивается: "А кто я, коза, что ли?" и благодаря этой заминке вдруг отступает от протокола, озаряется вся, рассказывает о своей родине. О домике на берегу реки, о садах и огородах. Руку отводит в сторону, словно демонстрирует поля, что до самого горизонта. Целый гектар земли у ее семьи — просо, жито, подсолнухи, сено. А вон там куры что-то возле сарая гребут, "и теленки тут, и поросенки", полные сети рыбы из реки вытаскивают, виноград наливается, мама пироги на стол подает и "всякое богатство продуктов в чугунках".
После Гражданской войны "райисполком все поделил", весь гектар был разделен поровну на огороды, а отец стал при бывшей своей земле наемным сторожем. Все пошли в колхоз. Нормы там были большие — один трудодень, за который давали блюдце кукурузы, и за неделю выработать было невозможно. А Лена со всеми, кто ни попросит "поделялась последним кусочком, и только последнюю крошечку — себе".
Когда на Украине начался голод и трупы людей валялись по обочинам дорог, она рисовала столы, полные еды. Белую глину на берегу возьмет, добавит в нее синьку или сок каких-нибудь растений — вот тебе и краски. Нарисует все, что вспомнит, подарит картинки соседям и ходит, улыбается. "Лена у нас святая, всегда радуется",— говорили люди.
Один раз только сильно плакала. Даже не плакала — кричала в подушку. Когда мужа на войне убило. Но жить как-то надо было. Поднялась. "Раненых эвакуировали мы из Чугуева. Город весь разбомбили, все дома и мосты, по трупам речку переходили. Едем с госпиталем по полю, а небо враз черное от самолетов немецких сделалось. И стали они снова бомбы кидать, ну как цепками, цепями с неба сыпать. Мне кричат "Ложись, ложись!", а я стою, рот разинула. Как же меня эти цепки, думаю, убить могут. Но Господь все видит, Господь взял и ветром эти бомбы унес в сторону... Потом за полем, смотрю, село и школа там. Я побежала, нашла в школьной столовой манную кашу, сварила ее раненым. Такое счастье!" Везде у нее счастье, в любом аду она отыщет свой рай. Наловчилась шить верхнюю одежду из солдатских шинелей: "В поле пойдем и с убитых недогнившие шинэля поснимаем. Кусочек вырезаешь, с другим кусочком сшиваешь, перекраиваешь — пальто получается". Из тряпок мастерили "бурочки" — обувь из прошитой ткани, из автомобильных шин делали галоши: "Прекрасно я одетая была".
Чугуев ее был снесен полностью, камня на камне не осталось, родной дом "как пылинка слетел". Но остался в ее памяти. И она рисовала его, рисовала своей подкрашенной глиной на картонках, а бывало что даже и просто на песке. Всю жизнь один и тот же сюжет — детство, где все сытые и довольные. Рыба и "скибочка" арбуза улыбаются друг другу, а над другой рыбой надпись "Мир всем!". Лошадь смотрит нежно и словно просит: "Погладь меня". Братья-солдаты — Федор, Михаил, Георгий — живы и вместе с другими людьми любуются на овощи со своего огорода.
Елена Андреевна всегда старалась называть свои картины в честь тех мест, куда забрасывала ее судьба: "Народное гулянье на Иртыше", "Серый волк на берегу Москва-реки", "Сибирская красавица" — но изображала на них, как теперь признается, всегда одно и то же: свою речку Северский Донец, своих чугуевских соседей, родственников, щук, которых ловил дедушка, и животных из сказок, которые рассказывала мама. Не отпускало ее детство и не отпускает до сих пор. "Я сама не понимаю, как быстро года пролетели. Мне кажется, что вот только-только я была маленькая..." Может быть, она и осталась маленькой. Святая девочка Лена, которая то и дело убегает в свой ласковый мир.
"Что это за бабка"
После войны все опять было хорошо. Пошла работать на фабрику, потом закройщицей в ателье. Зарплату почти всю отдавали на восстановление страны. Так, кажется, положено было, она и не спрашивала. Что потом? "Ну, конечно, я молодая, нашелся у меня сын Валя... Из бурьяна сделали курень, стали жить". Сыну в школе как-то на уроке рисования задали домашнее задание: нарисовать яблоко. Но ребенок даже не знал, как оно выглядит: "Земля-то у нас голая, крапиву и ту мы поели. Я взяла и сама ему нарисовала кружочек и листик. Вот, говорю, сынок, это яблоко. Так радовалась, что красиво получилось.
Валя потом стал "на художника учиться" — видимо, мамина одержимость к рисованию передалась и ему. Однажды, уже в 1960-х, оставил он дома незаконченный натюрморт, а Елена Андреевна аж задрожала вся, до того ей хотелось по-своему закончить картину. Не сдержалась. Сын вернулся и обомлел: "Все не по правилам было сделано, предметы стали крупнее, тени исчезли, фон был выкрашен ровно, как забор. Но чувствовалось в этой работе какое-то волшебство". Этот по-детски наивный мамин натюрморт Валентин показал Василию Ермилову, другу Малевича и Шагала, последнему представителю украинского авангарда 1920-х. Тот заинтересовался и стал первым почитателем таланта Волковой. С его подачи потянулись к ней искусствоведы, а затем и первые коллекционеры советского наивного искусства. "Я не успевала писать, ценили они меня".
Вот только родственники и знакомые не очень понимали, что происходит. "За эту мазню еще и деньги ей дают? — удивлялись и удивляются, надо признать, до сих пор.— Где это видано, чтоб по пятьдесят рублей отстегивали за то, что и школьник намалюет!" В областном доме народного творчества энтузиазма тоже не проявили. Посмеялся директор, на холсты Волковой глядя, да посоветовал их больше никому не показывать. "В Чугуеве сам Репин родился,— сказал.— А вы позорите такой славный город своими самодеятельными картинками. Они у вас не по правилам написаны!" Однако, когда Елена Андреевна переехала в Омск, ее настигла слава всесоюзная — в 1976 году она стала лауреатом художественной выставки "Слава труду!" Жила она тогда на квартире, у чужих людей, но по-прежнему писала только умилительные, полные спокойствия сюжеты, верная своему принципу: "Все у меня ладное, спелое, живое. Ничего плохого я никогда не нарисую, даже веточки кривой". Тогда в театре устроили награждение — три диплома в разных номинациях получила 60-летняя художница Волкова, что очень не понравилось местным профессионалам. "В зале сто мужиков-художников, сибиряков, и я одна. Как поднялись они, как стали возмущаться, что, мол, это за бабка, что ей все награды. Я испугалась, думала с кулаками сейчас на меня пойдут, спрятала дипломы за пазуху и бегом оттуда".
Затем сын "по лимиту" устроился в Москву работать. Мама за ним. "Здесь в Москве тепло и светло, кушаем вдоволь. Хожу по квартире сейчас наощупь, конечно, спотыкаюсь, лежу, бывает, подолгу, но выздоравливаю, слава богу. Очень хорошо живу". Счастье, счастье кругом.
Она планирует жить до 150. В Библии, она читала, люди жили и по 300 лет, и по 500. Было ведь и такое, почему же у нее не получится. Кстати, давно замечено, что "наивные" живут долго. Почти все такие художники — это пожилые люди, которые начали заниматься творчеством в пенсионном или предпенсионном возрасте. И, видимо, как-то особенно благотворно влияет на них возможность красками выразить себя. А может, все дело в том, что наивное искусство — удел оптимистов, к которым хвори и так меньше пристают. "Чем больше добра сделаешь,— объясняет Елена Андреевна,— тем дольше будешь жить на свете. Меня так папа учил. А я только хорошее людям показываю, чтобы и вам, и мне радость была".
"Хочу, чтоб знали"
— Я уже не вижу своих картин, а все помню. Так интересно их вспоминать... Вижу волка своего, ушки, мордочку, животик. Животик коричневый, а для волосиков особый цвет я выдумала. А глазки там, откуда он на меня сам посмотрел.
Ее рассказы о творчестве такие же наивные и загадочные, как и ее картины. "Когда я пишу, со мной ни одного животного рядом нет. Даже волка нет. Мне натура не нужна, я просто обвожу силуэты, я их вижу. Какие краски из тюбиков беру, не ведаю. Они сами на холсте смешиваются, пока не просохли,— она словно сказку рассказывает притаившейся на печи ребятне, увлекательно и страшно.— А когда все готово, то картина сама тебя отпускает. Бывает, и хочешь что-то подправить, добавить, а мольберт отодвигается. Или написанный олень как начнет бить копытом, отталкивает руку с кистью, отгоняет меня".
Специалисты говорят, что Волкова далека от традиционного ремесленно-народного творчества, с которым соприкасалась,— и папа, и дедушка Елены Андреевны расписывали лодки. Но и профессиональное искусство не стало ей близким, несмотря на то что ее сын художник, и она благодаря ему, конечно, отлично знакома с литературой по истории живописи. Не коснулось ее ни то, ни другое. Мимо прошло. Она сама по себе. Пишет как ребенок, по каким-то своим, непонятным правилам.
— Да вы меня сильно не слушайте-то,— предлагает.— Я все подряд рассказываю, а вы, что надо по творчеству, там выбирайте, серьезное. Валя вам подскажет.— И подумав, добавляет: — Вот знаете вы, как солнце всходит над Донцом на Пасху? А я хочу, чтоб знали.
Сын приносит одну из ее последних картин: "Можно сделать портрет мамы на этом фоне", он знает как лучше, он уже много лет и пиарщик ее, и защитник, и директор, и главный хранитель ее наследия. А она осторожно, тайком, прикасается к холсту, гладит его ладошкой и улыбается, как-то озорно. Мы, кажется, даже успеваем заметить девочку Лену, которая на мгновение выглядывает из своего рая, в котором нет ни голода, ни войны, ни смерти, чтобы нам подмигнуть: "Мир всем!"
Санкт-Петербург в одном заголовке
2016-02-04 20:01:11 (читать в оригинале)
Три цвета нежности
2016-02-04 12:03:26 (читать в оригинале)Это было с моей стороны страшной авантюрой – согласиться написать «что-нибудь о нежности». Как только я дала добро и обозначила сроки, то тут же все слова, все чувства, интонации, запахи, краски – все эти чудесные, непонятные и живущие сами по себе ингредиенты, из которых обычно складывается история, исчезли. Испарились. Ушли, оставив на холодильнике записку: «Пиши без нас». Наверно, они обиделись – ведь о такой хрупкой субстанции нельзя писать на заказ. Нежность приходит к тебе сама, трогает душу, как котенок лапкой и ты несешься со всех ног к компьютеру, успевая только записывать ощущения и мысли.
Тут же все наоборот – тишина! Послонявшись по квартире, почесав затылок и выдув две чашки чая, я залезла в свой ЖЖ и спросила своих читателей, что такое нежность для них. Ответы были самые разные, их было много, почти каждому было что сказать.
...сказка о Белоснежке, посапывает седьмой гномик.
...когда совсем немолодая пара, он и она, идут вместе по аллее, залитой осенним солнцем, с осыпающимися листьями клена. Она держит его под руку, подходят к скамейке, садятся, достают хлеб и начинают кормить голубей.
... в городе Томске, еще в советские времена, был салон красоты «Нежность», бабушка отвезла меня туда, чтобы проколоть уши. А потом купила мне мороженое.
...когда он давно спит, а я, замёрзшая, как ледышка, залезаю к нему под бок, он меня подтягивает к себе всеми конечностями, и подставляет свои ноги так, чтобы мои стопы приходились на его голени - чтоб грелись типа.
...сыр натереть на крупной терке, заправить майонезом с чесноком, сверху разложить ломтики ананаса и веточки петрушки. Салат называется «Нежность».
...когда моя дочка говорит «Мама, я тя лубу».
...когда, путая слова и перевирая мелодию, Доронина пела песню «Нежность» в «Трех тополях…» — про лётчика, про Сент-Экзюпери, но также про всех, кто уходит.
Вот тут оно мне и явилось - понимание сути вопроса. Я улыбалась и плакала перед монитором, нежность стояла у самого горла – не сглотнуть. Самое интимное из всех человеческих чувств. Радость, ненависть, страсть, - все это наполненные, сильные эмоции, которые люди не стесняются выражать. А нежность – это что-то слишком личное, неуловимое, легкое.
Зазвонил телефон и бодрый голос поинтересовался: «Ну что? Пишется?» Я шмыгнула носом и так же бодро ответила: «Да, блин, еще шесть тысяч знаков осталось».
Слишком личное. Не то, что надо показывать всем. Может быть поэтому, мы, как светофоры, зажигаем для своей нежности три ярких, совсем не нежных цвета: красный, желтый, зеленый. Нельзя, приготовиться, можно.
Красный
Моя подруга Алена уверена, что без оглядки проявлять нежность можно только к детям и животным. Когда ты видишь пушистого котенка или розовощекого карапуза, то скрывать свои чувства нет нужды. Эти существа тебя не осудят и – главное! – не ранят тебя. Ведь быть нежным – это, как она говорит, обнажить пузо. И с этим процессом надо быть максимально осторожной.
Алена – опытная барышня. Как и все, она поначалу слишком открывалась, задыхалась от нежности, далее по списку. Она приносила очередному возлюбленному свое сердце на блюдечке и заявляла: «Оно твое!». Но потом поняла, что делать это не обязательно. Теперь она как броненосец прячет свое естество за крепким панцирем. И только иногда высовывается из образа, чтобы посюсюкать с теми, с кем сюсюкать общество не считает проявлением слабости.
Еще сложнее мужчинам. Навязанный социумом стереотип мужественности подразумевает отказ от эмоций вообще – мальчики не плачут. Твой старый солдат, не знающий слов любви, больше всего боится показать свою уязвимость и зависимость. Ты ждешь от него ласки, которая не закончится разбросанной по полу одеждой, а он недоумевает: «Я же с тобой, разве это не объясняет все, разве этого мало?» Он знает, что этого мало, но ему тоже страшно без брони. Вдруг ты ткнешь в его незащищенное пузо острой коленкой? Поэтому, даже когда его буквально распирает, он мысленно зажигает перед своей рвущейся на свободу нежностью красный свет: «Стоп! Я все-таки мужчина! Я должен быть сильным!». Он покупает очередной букет (не потому ли цветочный бизнес так популярен в России, что мужчины не могут словами сказать о своих чувствах?), отшучивается и делает вид, что ничего и никогда не воспринимает всерьез. Кроме футбола. Такое вот серьезное занятие – спорт.
А еще - техника. Один мой приятель предпочитает проявлять нежность не по отношению к девушкам, а по отношению к своей машине – она хоть и не отвечает ему взаимностью, зато никогда не уйдет, не предаст и не засмеется в лицо: «Ну ты и хлюпик!» Девушке такого молодого человека потребуется колоссальное терпение и такт, чтобы дождаться, пока его светофор переключится, пока он откроется, станет самим собой и поймет, что нежность – это прерогатива именно взрослых людей.
А есть ведь такие, которые не откроются и не повзрослеют никогда, сколько ни жди. Ты родишь ему троих детей, а он в лучшем случае скажет на вашей золотой свадьбе: «Ну это… мать… того. Поздравляю с юбилеем, желаю счастья в личной жизни. Пух».
Умный мужчина Анрей Деменьев как-то написал: «Не находящая выхода нежность на вымирание обречена». С некоторыми Железными Дровосеками так и случается - их нежность, запертая в самой глубине души, постепенно чахнет и, в конце концов, отбрасывает коньки. Опыт подсказывает, что воскрешать ее – бесполезное занятие. Ты – не бог. Не стоит тратить жизнь на то, чтобы научить человека быть человеком.
Желтый
Мама рассказывала, как папа, тогда еще всего лишь ее дачный товарищ, катал ее на велосипеде. Она сидела на раме, смеялась, болтала, чихала от пыльцы ромашек, которые держала в руках. А он осторожно целовал ее в затылок, уверенный, что она этого не замечает. Но она замечала и понимала, что это - начало. Что будет у них потом что-то большое, чистое, светлое и так далее, и тому подобное. Все будет, обязательно будет, а пока есть только это: невысказанные признания, непрочтенные стихи, не подаренные звезды. Предчувствие любви, пронизанное обоюдной нежностью.
Желтый свет. Подожди. Не торопись, в ожидании есть своя прелесть. Можно ливнем обрушить на человека чувства, спринтерски рвануть вперед с низкого старта, сметая все живое на своем пути. А можно замереть, наблюдая, как зарождается то, что есть главной силой любви - нежность и доброта. В улыбке. В словах. Во взгляде. В прикосновениях.
Время нужно еще и для того, чтобы понять, что испытывает к тебе твой кавалер. У Анны Ахматовой (у нас сегодня какой-то вечер поэзии!) есть такие строчки: «Настоящую нежность не спутаешь ни с чем, и она тиха». «Тиха» – ключевое слово. Испепеляющие взоры и пылкие лобзания – это из другой оперы. И когда подмигивающий молодец сообщает: «Крошка, я между прочим, тако-о-ой ласковый» - ты, конечно, догадываешься, что речь идет только о сексе. Как в том старом советском фильме, когда несознательный студент приставал к хорошеньким барышням с одной фразой: "Нежности хочется", - и, понятное дело, тут же пытался расстегнуть блузку.
Зеленый
Есть люди, которые включили своей нежности один свет – зеленый. Как правило, это свежевлюбленные граждане, которые не могут оторваться друг от друга, ежеминутно целуются и трутся друг о друга носами. Выглядит все это крайне неприглядно, и окружающие усмехаются: «Опять телячьи нежности начались!». Эти двое и вправду, как телята, ласковые и глупые. «Ни за что не буду так себя вести», - думаешь ты и, конечно же, как только взаимно и счастливо влюбляешься, начинаешь себя вести именно таким образом. На здоровье! Это твое время.
Вообще добрые чувства, которые направлены на твоих любимых, всегда должны иметь зеленый коридор. (Но проявлять их в публичных местах надо в рамках разумного – вряд ли будет уместно без конца шептать своему спутнику: «Котик, пупсик, зайчик… мрррр» на приеме у президента, особенно если твой спутник – сам президент). И не оправдывай свое бездействие тем, что объект твоих чувств «и так все знает». Говори ему. Показывай, проявляй свою нежность всеми доступными способами. Людям нужна нежность хотя бы потому, что они не умеют целовать свои собственные веки.
Так вот. Пора подводить итог. Нежность, если верить словарю, - это оттенок поведения человека разумного, придающий особую эмоциональную окраску отношениям. Нежность – это когда ты ночью ворочаешься и раскрываешься, а твой любимый раз за разом накрывает тебя одеялом. Когда подруга сидит с тобой, зареванной, с лицом, похожим на грушу и говорит, что все у тебя будет хорошо. Когда дед, разговаривая по телефону с внуком, улыбается, прижимается щекой к трубке. Когда в зале прилета люди встречают близких и, обнявшись, на секундочку замирают.
Нежность - спутник любви. Без нее нет жизни на земле. Нет глубины, интимности, истины. Как говорил – внимание, проза! – Достоевский: «У вас нежности нет, одна правда, стало быть, - несправедливо».
Жизнь несправедлива без нежности, понимаешь?
Погуляли без намордника
2016-02-02 14:58:04 (читать в оригинале)Смогут ли хозяева защитить вас от своих псов?
Категория «Блогосфера»
Взлеты Топ 5
 | ||
|
+1241 |
1261 |
Robin_Bad |
|
+1175 |
1263 |
Futurolog |
|
+1090 |
1094 |
MySQL Performance Blog |
|
+1028 |
1098 |
Ksanexx |
|
+1023 |
1097 |
Refinado |
Падения Топ 5
 | ||
|
-2 |
511 |
партнерки |
|
-3 |
605 |
Блог о раскрутке и монетизации сайта. |
|
-3 |
86 |
Mandalaй.ru |
|
-4 |
589 |
Блог Демона |
|
-4 |
17 |
Выводы простого человека |
Популярные за сутки
Загрузка...
BlogRider.ru не имеет отношения к публикуемым в записях блогов материалам. Все записи
взяты из открытых общедоступных источников и являются собственностью их авторов.
взяты из открытых общедоступных источников и являются собственностью их авторов.