radulova Голосов: 7 Адрес блога: http://radulova.livejournal.com/ Добавлен: 2007-10-21 03:41:44 блограйдером Lurk

Хипстерам на заметку

2015-06-11 18:06:29 (читать в оригинале)

Девушки секретничают.

---

Мерил Стрип: «Я больше не собираюсь терпеть»

2015-06-11 13:36:38 (читать в оригинале)

«Я больше не собираюсь терпеть многое, и не оттого, что я стала заносчивой или высокомерной, нет, лишь потому, что я достигла определенного жизненного этапа — этапа, на котором я больше не хочу тратить время на то, что не удовлетворяет меня или на то, что задевает меня, причиняя мне боль.

Я больше не собираюсь терпеть цинизм, чрезмерную критику, жесткие требования любого рода. У меня больше нет желания удовлетворять тех, кому не нравлюсь я, любить тех, кто не любит меня и улыбаться тем, кто не станет улыбаться мне в ответ.

Я больше не посвящу ни единой минуты тем, кто лжет или пытается манипулировать мною. Я решила больше не существовать в притворстве, лицемерии, лжи и дешевой, неискренней похвале. Я больше не потерплю ни частично образованных, ни заносчивых ученых. Я не собираюсь разбираться со сплетнями, я терпеть не могу конфликты и сравнения. Я верю в то, что мир состоит из противоположностей, в то, что мир разнообразен, поэтому я стараюсь избегать людей с характером жестким, не способным приспособиться к окружающему.

Я презираю предательства и неверность в дружбе. Я не смогу поладить с теми, кто не способен на настоящий комплимент, не способен ободрить и вдохновить своими словами, не смогу поладить и с тем, кто не любит животных. Преувеличения утомляют меня. И да, помимо всего прочего, я больше не потерплю тех, кто не заслуживает моего терпения».

---

Я ❤ Москву

2015-06-11 13:00:52 (читать в оригинале)

Чтобы понять красоту города, в котором живешь, иногда приходится провести по нему туристов.




Закончился учебный год, и в Москву из провинции направилась моя родственница Елена с двумя баулами и двумя детьми: «Я хочу показать ребятам Кремль, Арбат, Третьяковскую галерею». Я морщилась: «И мавзолей, конечно же?» Я уже представляла, как, взмыленная, таскаюсь с этой компашкой по памятным местам столицы и проклинаю тот день, когда племянник моего дедушки решил завести еще одного ребенка. Будь у меня чуть меньше родни – и проблем было бы меньше. Но с другой стороны – именно Лена подкармливала меня баклажановой икрой, когда я гостила у нее. И эта икра немым укором стояла у меня перед глазами, когда я хотела соврать что-нибудь типа: «Приезжайте, конечно. Но жить в моей квартире будете одни – у меня срочная командировка!»

Короче, встретила я их, чего уж там. Едва выйдя из поезда, прямо на перроне они застыли: «Ух ты! Небоскреб!» Я даже испугалась: «Что? Где?.. Ай, да это просто гостиница «Украина». Но сыновья Елены, которые, как выяснилось, основательно подготовились к поездке, объяснили: «Это самая высокая гостиница России. Ее высота вместе со шпилем составляет 203 метра», и я согласилась, что это круто. А когда они, таща свои баулы, рассказали, что Киевский вокзал построен в стиле поздней, сдержанной эклектики, приближенной к неоклассицизму, я и вовсе остановилась. «Да это же памятник архитектуры! – воскликнула. – Нет, вы представляете? Сдержанная эклектика!»

С того момента я не давала гостям никакой возможности проявить свой восторг. Восторгалась Москвой я. Мальчики говорили: «Собор Василия Блаженного представляет собой симметричный ансамбль из восьми церквей, окружающих девятый - самый высокий – храм», а я бегала вокруг с фотоаппаратом и орала: «Восемь церквей, ё-мое!» Елена сообщала: «По калибру Царь-пушка является, пожалуй, крупнейшим орудием в истории» - и я неслась покупать сувениры с изображением орудия. А в Коломенском, прочитав стихи в путеводителе: «В милой пустыне, вдали от людей/ нет одиночества./ Светом сочится, зари золотей,/ русское зодчество», я даже расплакалась.

Домой меня еле доставили. Увешанная сувенирами, в шапке-ушанке и с российским флагом в руках, я еще пыталась сделать селфи на фоне витражей на Новослободской: «Это чудо, друзья!» А ведь на этой станции метро я, ватница, бываю почти каждый день. Но, видимо, нужно изучать свой город именно так – в выходные, через объектив фотоаппарата и без чувства долга под названием «баклажановая икра». Тогда поймешь, что он действительно чудесный...

Я сейчас очень люблю Москву. По-настоящему я ее узнала в последние годы, в том числе и благодаря новым экскурсионным маршрутам, которыми я проводила своих родственников, родителей, своих друзей. Я смотрела на этот город их глазами и влюблялась в него. Когда они удивлялись: "Как чисто! Какие благоустроенные парки! Как вот тут хорошо все сделали...", то я расцветала от гордости. Наша Москва - красавица! (В моем Instagram можно посмотреть фоточки по тэгу #Москва).

И я лично рада, что наша столица притягивает сейчас все больше гостей. Не только мою Ленку с детьми, но и, например, китайцев - "Москва названа лучшим регионом для путешествий в России в рейтинге Travel.ru-2014 и самым популярным городом Европы у путешественников из Китая в рейтинге CityMetricIntelligence-2014".

Так что если к вам приедет своя Ленка, свои китайцы или там французы какие-нибудь, то покажите им все, чем мы богаты. В Москве постоянно создаются и обновляются экскурсионные маршруты - помните про это! В 2012–2015 годах разработано и опубликовано более 200 экскурсионных маршрутов. Среди них: «Вокруг Кремля», «Москва литературная», «Москва космическая», «Мосты Москвы», «Московское метро», «Ночная панорама города», «Чудотворные иконы Москвы», «Необычные музеи и памятники Москвы: Back in the USSR!», «легенды и мифы Москвы» и т.д.

Больше маршрутов смотрите здесь! Уверена, что пригодятся.

---

Еще раз

2015-06-10 20:00:02 (читать в оригинале)

«Знаешь ли ты людей, которые входили в любовную реку дважды?» − спросила я Наташу, свою новую знакомую, журналистку. Я к людям вообще часто пристаю с подобными вопросами – колонки же о чем-то писать надо, а правдивых, всамделишных примеров всегда не хватает. Поэтому я достала блокнотик и, щелкнув ручкой, уставилась на Наташу: «Дважды в одну и ту же реку… Есть на примете такие?» Наташа кивнула: «Я такая. Четыре раза с одним и тем же мужчиной. Двое детей – один родился в браке, другой уже после развода. Подходит тебе такая история?» Я отложила блокнот: «Слушай, Нат, давай закажем еще кофе. Это, похоже, надолго».

«Первый раз мы с Денисом попытались возобновить отношения через год после развода, − Наташа обхватила двумя ладонями чашку с капучино и стала смотреть в окно, произнося слова в никуда, будто меня не было рядом вовсе, будто она самой себе тихо объясняла, что происходит с ее жизнью. – Вернулся… Почти уже незнакомый, чужой. А приняла. Зачем? Ну зачем? Ведь знала, что не получится у нас ничего, что не создан он для семейной жизни. Но обнял он меня, и все…»

То, что с Денисом каши не сваришь, стало понятно почти сразу. Нежный, ласковый, далекий от земных проблем парень оказался совершенно не приспособлен к взрослой жизни. В общем, несмотря на то что эти двое, в принципе, любили друг друга, их лодка все же развалилась, напоровшись на бытовые рифы. Они ссорились по нескольку раз в день, восстанавливая силы лишь во время взаимных бойкотов. Для скандалов уже не нужен был повод. Бесило само существование партнера. Лишь иногда, в минуты затишья Денис, словно очнувшись, бросался к своей женщине, обхватывал ее и шептал: «Что мы делаем, детка, Господи, Боже мой, что же мы творим?»

Развод стал логичным завершением этой гражданской войны. Денис нашел себе новую спутницу, Наташа уже с кем-то там жила. Но встретились они через год на дне рождения своего сына, и все закрутилось заново. Дело было совсем не в физическом влечении, хотя они и занялись сексом в ту же ночь. Дело было в чем-то другом. Судьба – так объясняют такие истории романтически настроенные граждане. Одержимость – говорят реалисты. Болезненная зависимость от деконструктивных отношений, желание все-таки доиграть безнадежный сценарий до хэппи-энда, наваждение – как это ни назови, но ничего хорошего в этом не видел ни Денис, ни Наташа. Они просто не совпадали, как не совпадают две детальки из разных частей огромного пазла. Но какой-то упорный творец все равно пытался соединить их, силой втискивая друг рядом с дружкой, не видя и не понимая, что не могут эти двое быть вместе.

Плакали они всю ночь оба, понимая, что ничего не получится. «Я никудышний муж, − заявил он на рассвете. – Я снова испорчу тебе твою наладившуюся жизнь. Я рос без отца, у меня куча комплексов, я не могу быть ответственным, я по полгода провожу в депрессии, со мной не может справиться третий психолог… Наташа, я снова разобью тебе сердце». Она смотрела в потолок и слезы стекали ей прямо в уши: «Я знаю».



Так в фильме «Вечное сияние чистого разума» беседуют бывшие любовники, которые хоть и стерли воспоминания о своих болезненных отношениях, но, встретившись, осознают, что не могут противостоять неведомой силе, которая снова толкает их друг к другу:

− Я не такая уж возвышенная, Джоэл. Я далеко не совершенна.
− Я не вижу в тебе никакой червоточины.
− Ещё увидишь, увидишь! А нет, так сам сочинишь. А я с тобой затоскую, решу, что попала в ловушку, со мной всегда так!
− Пускай.
− Пускай… Пускай!

Они пытались. Даже родили второго ребенка, рассчитывая, что это, может быть, станет началом новой жизни. Что это как-то скрепит их отношения. Что хоть этот, второй сын не даст им возможности снова расстаться.

Не помогло. Наташа собрала вещи и ушла. Через полтора года − опять воссоединение. И опять разрыв. Потом – еще раз по кругу. «Я ведь вроде гомо сапиенс, − Наташа так и не выпила свой кофе. – Человек разумный. Но как только касалось дело Дениса, мой разум отказывался функционировать. Точнее, он почему-то оказывался слабее моих эмоций, чувств. Впрочем, это уже в прошлом. Я уже переболела, освободилась от этой первой любви, от этого так называемого мужчины моей жизни. Все закончилось, так и запиши». Она засмеялась, так грустно и обреченно, что я записала в своем блокнотике правду: «Нич. не законч.».

---

«Не дай мне умереть, пока я жив»

2015-06-10 03:58:29 (читать в оригинале)

Это очень мудрая женщина - исполнительный директор Facebook Шерил Сэндберг. Когда-то я по ее совету повесила у себя на зеркале стикер с вопросом, который задаю теперь себе каждый день:



Месяц назад Шерил потеряла мужа — известного предпринимателя, главу компании SurveyMonkey Дейва Голдберга — из-за трагического несчастного случая. По прошествии тридцати дней она написала о том, как справиться с потерей любимого человека и жить дальше.



Сегодня заканчивается шлошим — 30 дней траура по моему любимому мужу. Иудаизм призывает к интенсивному трауру, который называется «шива», в течение семи дней после похорон. После шивы можно вернуться к большинству обычных дел, но именно конец шлошим обозначает конец религиозного траура для супруга.

Один друг моего детства, а сейчас раввин, недавно сказал мне, что самая мощная короткая молитва, которую он слышал, звучит так: «Не дай мне умереть, пока я жив». Я бы никогда не поняла эту молитву до того, как потеряла Дейва. Теперь я понимаю.

Я думаю, что когда происходит трагедия, она ставит тебя перед выбором. Ты можешь отдаться пустоте, которая наполняет твое сердце, твои легкие, удушает твою способность думать и даже дышать. Или ты можешь попробовать найти смысл. В последние 30 дней я провела много времени потерянной в этой пустоте. И я знаю, что многие моменты моей жизни в будущем также будут поглощены этим колоссальным вакуумом.

Но я хочу — когда я в состоянии это сделать — выбрать жизнь и смысл.

Поэтому я и пишу: чтобы обозначить конец шлошим и хотя бы частично отдать другим то, что они дали мне. Горе — это глубоко личное, но смелость тех людей, которые поделились со мной такими переживаниями, помогла мне продержаться. Среди тех, кто открыл свое сердце, были мои ближайшие друзья — но были и совершеннейшие незнакомцы, которые публично поделились своей мудростью и советами. Поэтому и я делюсь тем, что узнала, в надежде, что это поможет кому-нибудь еще. В надежде, что в этой трагедии можно найти какой-то смысл.

За эти 30 дней я прожила 30 лет. Я на 30 лет грустнее. И мне кажется, что я на 30 лет мудрее.

У меня появилось более глубокое понимание, что значит быть матерью — и благодаря глубине той агонии, что я чувствовала, когда мои дети рыдали и кричали, и благодаря тому, что моя мать чувствовала мою боль. Она пыталась заполнить пустое пространство в моей кровати, обнимая меня каждый вечер, пока я, выплакавшись, не засыпала. Она с трудом сдерживала свои слезы, чтобы уступить место моим. Она объяснила мне, что муки, которые я сейчас испытываю — и мои, и моих детей, и я поняла ее правоту, видя боль в ее собственных глазах.

Я поняла, что никогда на самом деле не знала, что говорить людям в минуты нужды. Думаю, раньше я все понимала не так: я пыталась убедить их, что все будет ок, я думала, что надежда — самое комфортное, что я могу им предложить. Мой друг, у которого был рак на поздней стадии, сказал мне, что худшее, что люди могут сказать ему, это «Все будет ок». Голос у него в голове кричит: «Да тебе-то откуда знать? Ты что, не понимаешь, что я могу умереть?» Я поняла в последний месяц, что он хотел до меня донести. Реальное сопереживание порой требует не настаивать, что все будет хорошо, а признать, что не будет. Когда люди говорят мне: «Ты и твои дети снова найдете счастье», мое сердце говорит мне: «Да, я верю в это, но я знаю, что никогда снова не испытаю столь чистую радость». Те, кто говорили — «Ты снова начнешь жить нормально, но жизнь уже не будет такой прекрасной» — успокаивали меня больше, потому что они знают правду и высказывают ее. Даже простые слова «Как дела?» — а их всегда говорят из лучших намерений — лучше заменить на «Как у тебя дела сегодня?» Когда меня спрашивают, как дела, я еле удерживаюсь от крика. Мой муж умер месяц назад, как у меня могут быть дела? Когда я слышу «Как у тебя дела сегодня?», я понимаю, что человек знает: лучшее, на что я способна сейчас — это продержаться еще день.

Я освоила и кое-какие важные практические вещи. Хотя теперь мы знаем, что Дейв умер мгновенно, в скорой помощи я этого не знала. В больницу мы ехали невыносимо медленно. Я до сих пор ненавижу каждую машину, которая не съехала на соседнюю полосу, каждого водителя, которого больше волновало, как бы добраться на пару минут раньше до места назначения, чем уступить нам дорогу. Я замечала это во время вождения во многих странах и городах. Давайте все уступать дорогу. От этого зависит жизнь чьего-то родителя, супруга или ребенка.

Я поняла, каким эфемерным все может казаться — а может, и быть. Что почву, на которой вы стоите, могут выбить из-под вас без какого-либо предупреждения. В последние 30 дней я слышала рассказы многих женщин, потерявших супруга, у которых из-под ног не раз выбивали почву. У некоторых нет их сети поддержки, и они в одиночку борются с бедой и финансовыми неурядицами. Мне кажется ужасно неправильным, что мы бросаем этих женщин и их семьи, когда они больше всего в чем-то нуждаются.

Я научилась просить о помощи — и я узнала, как много мне ее требуется. До сих пор я была старшей сестрой, исполнительным директором, человеком, который доводит дела до конца, который умеет планировать. Этого я не планировала, и когда это случилась, я не была способна ни на что. Самые близкие ко мне люди занялись делом. Они планировали, они организовывали. Они говорили мне, где сесть, и напоминали мне поесть. Они по-прежнему так сильно поддерживают меня и моих детей.

Я поняла, что устойчивости можно научиться. Адам Грант научил меня, что есть три вещи, важные в смысле устойчивости, и я в состоянии работать над всеми тремя. Персонализация: нужно осознать, что это не моя вина. Он велел мне запретить слово «простите». Говорить себе снова и снова: «Это не моя вина». Постоянство: нужно помнить, что я не буду испытывать это вечность. Потом станет лучше. Повсеместность: это событие не должно затрагивать буквально каждый аспект моей жизни; нужна здоровая способность отделять одно от другого.

Для меня спасением было возвращение к работе, шанс почувствовать себя полезной, ощутить связи с другими людьми. Но я быстро открыла, что даже эти связи поменялись. У многих коллег появлялся страх в глазах при моем приближении. Я знала, почему: они хотели помочь, но не знали, как. Нужно ли говорить об этом? Нужно ли молчать об этом? А если говорить, то что вообще сказать? Я осознала: чтобы вернуть ту близость с коллегами, которая всегда была важна для меня, мне нужно было подпустить их поближе. То есть быть более открытой и уязвимой, чем мне когда-либо хотелось. Я говорила тем людям, с которыми работаю теснее всего, что они могут задать мне любые честные вопросы, и я отвечу. Я также сказала, что если они поговорят о своих чувствах — это нормально. Одна коллега признала, что часто проезжала мимо моего дома и была всякий раз не уверена, нужно ли ей навестить меня. Другой сказал, что мое присутствие его парализовывало, он боялся, что скажет что-то не то. Когда они заговорили открыто, страх сделать или сказать что-то не так исчез.

В то же время есть моменты, когда я не в состоянии подпустить людей ближе к себе. Я сходила в школу, на вечер, когда дети водят своих родителей по классной комнате и показывают свои работы на стенах. Многие родители — все они были так добры ко мне — пытались встретиться со мной глазами или сказать что-то, по их мнению, успокаивающее. Все время я опускала глаза, чтобы никто не мог встретиться со мной взглядом — я боялась сорваться. Надеюсь, они меня поняли.

Я научилась благодарности. Настоящей благодарности за то, что я прежде принимала как должное — например, за саму жизнь. Как бы ни было разбито мое сердце, я каждый день смотрю на своих детей и восхищаюсь тому, что они живы. Я ценю каждую их улыбку, каждое объятие. Я больше не принимаю каждый день как должное. Когда друг сказал мне, что ненавидит дни рождения и свой не празднует, я посмотрела на него и сказала сквозь слезы: «Отпразднуй его, черт возьми. Каждый день рождения — это удача для нас». Мой следующий день рождения будет адски депрессивным, но я намерена отпраздновать его в своем сердце пышнее, чем любой другой день рождения в моей жизни.

Я искренне благодарна всем тем, кто сочувствовал мне. Коллега сказал, что его жена, с которой я не знакома, решила выразить поддержку, вернувшись в университет и доучившись до диплома — она это откладывала годами. Да! Когда обстоятельства позволяют, я еще сильнее верю в такие решения. И многие мужчины — и те, кого я знаю, и те, кого никогда не узнаю — почтили память Дейва, проводя больше времени со своей семьей.

Я и выразить не могу благодарность своей семье и друзьям, которые так много сделали и убедили меня, что и дальше будут со мной. В самые жестокие мгновения, когда меня захватывает пустота, когда передо мной простираются бесконечные и пустые месяцы и годы, только их лица вытягивают меня из пучины одиночества и страха. Я ценю их безгранично.

Я разговаривала с одним из моих друзей о совместных родительско-детских занятиях, в которых Дейв больше не сможет поучаствовать. Мы придумали план, по которому этот друг сыграет роль Дейва. Я закричала: «Но я хочу, чтобы здесь был Дейв. Я хочу вариант А». Он обнял меня и сказал: «Вариант А недоступен. Так что давай на полную катушку отработаем вариант Б».

Дейв, чтобы почтить твою память и воспитать твоих детей так, как они заслуживают, я обещаю на полную катушку отработать вариант Б. И хотя шлошим закончился, я по-прежнему в трауре по варианту А. Я всегда буду его оплакивать. Как пел Боно, «нет конца горю… и нет конца любви». Я люблю тебя, Дейв.


https://www.facebook.com/sheryl/posts/10155617891025177:0