«Засирание» информационного пространства – это не только естественное следствие роста аудитории Сети, но и довольно мощный инструмент снижения влияния оппонентов – как «глушилки» зарубежных радиотрансляций в советские времена.

Чем больше усилий/времени/нервов пользователю приходится третить на выцеживание релевантной для него информации из мусора, тем меньше шансов, что пользователь с этой информацией в итоге встретится. Сквозь «помойные завалы» добирается до цели только самый стойкий и целеустремлённый – как правило, тот, кто точно знает, что искать и, соответственно, уже знает 99% ответа на интересующий его вопрос. Тем самым аудитория каждого высказывания сужается до минимума, высказывание перестаёт быть значимым за пределами того круга, который его содержание уже понимает и даже разделяет. Из-за этого, помимо прочих неприятных последствий, становятся маловероятноми конструктивная критическая оценка высказывания, вменяемая дискуссия и дальнейшее развитие темы (я называю этот эффект «изоляцией мнений»).

Достигается этот эффект довольно просто. Очевидно неадекватные или дезориентирующие комментарии к публикациям работают на подмену её основного контекста – другие читатели часто (слишком часто) начинают реагировать на неадекват комментатора, а не на публикацию так таковую, тем самым автоматически сводя тред в мусоропровод. В том же направлении работают целенаправленные искажения всяческих голосований/опросов – после явной «накрутки» их результаты становятся в целом необсуждабельными, не подлежащими оценке вообще. 

Такой эффект должен быть исключительно выгоден участнику информационного процесса, который не в состоянии предъявить обсуждабельные тезисы или защитить их – тем самым в значительной степени выводятся из информационного обращения и лишаются влияния темы, в которых заинтересованы оппоненты. Не через опровержение, не путём критики и сопоставления тезисов, а с помощью налаживания и поощрения элементарного информационного говномёта. Форумные тролли, накрутчики голосований и засиратели тредов могут действовать по зову собственной природы или по заказу (думаю, хватает и тех, и других), но общим их итогом становится «опомоивание» информационной среды до такой степени, что она становится почти непригодной для существования. 

«Опомоивание» информационной среды эффективно работает как тактический приём, но куда интереснее оценить его как стратегию. То есть, представим себе, что поддержание информсреды в состоянии свалки может быть не средством, а целью. Первым же следствием этого допущения становится то, что инициатор описанной стратегии вообще не заинтересован в «дееспособности» информационной среды и сам не испытывает потребности пользоваться ею как сколько-нибудь эффективным инстументом. Речь при этом идёт не только об Интернете, который является лишь наиболее наглядной реализацией механизмов информационной среды, но об информации вообще. Инициатор такой стратегии намерен существовать вне информационной парадигмы – точнее, он в этом отношении самосдостаточен, он располагает внутри себя всеми необходимыми для него самого информационными инструментами и не испытывает никакой необходимости в обмене информацией с «внешним миром». Если финальный кадвр профессора Выбегалло в повести Стругацких только намеревался «закуклиться и свернуть пространство», то инициатор обсуждаемой стратегии действует так, будто он это намерение уже полностью воплотил. Но поскольку чисто технически информационный «кокон» нереализуем, создаётся наиболее близкий его аналог: вырожденная информационная среда, которая (в идеале) гасит любые возмущения. 

Я далёк от мысли, что реализация этой стратегии является кем-то осмысленной и внятно поставленной задачей, скорее, это некий обобщённый результат применения нескольких более частных стратегий. Нет «тёмного властелина», который всё это замыслил и воплощает в жизнь, скорее, речь может идти об ассортименте экономически влиятельной мрази, для которых «засирание» информационной среды является вполне побочным результатом жизнедеятельности.

And Now for Something Completely Different.

«Распылённость» источника стратегии не отменяет необходимости искать способы контригры.

Понятно, что дешёвые и простые решения в этом случае никому не грозят – создание «белого шума» в любом случае обходится дешевле, чем усилия по структурированию информации, – речь, видимо, может идти только о создании настолько доступных и эффективных инструментов организации личной информационной среды, что их использование станет естественным для большинства пользователей. 

Комплексное решение для этого случая выглядит чертовски сложным, но в принципе возможным. Ряд частных предпосылок для существования среды с такими характеристиками создают некоторые западные стартапы. В определённый момент их сочетание может создать новое качество, контуры которого уже более-менее вырисовываются. 

«Я нашел этому поистине чудесное доказательство, но поля книги слишком узки для него.» © Пьер Ферма

Сто лет назад, в ноябре 1911 года, начались публичные показы первого русского полнометражного фильма «Оборона Севастополя». Николаю II фильм был показан частным порядком в Ливадии ещё 26 октября. Примерно через месяц после этого фильм стал показываться так, как было задумано – со звуком и спецэффектами.

«Грохот орудий, море огня, смерть со всех сторон — главное содержание кинематографической исторической картины «Оборона Севастополя», продемонстрированной вчера в Большом зале консерватории. Военный и симфонический оркестры, хор певчих дополняют впечатление. К сожалению, наиболее интересные из изображенных на картине эпизодов не имели отчетливости; за недостатком света все сливалось в какую-то сплошную массу. Большинство надписей, характеризующих содержание отдельных картин, было совсем неразборчиво. Мало того, в первом отделении произошел перерыв, который продолжался более 10 минут. Такие эффекты вызывали большое неудовольствие немногочисленной публики. Свист и крики часто слышались, особенно в начале демонстрации. К недостаткам же следует отнести малое сходство центральных фигур картины — Нахимова и Корнилова (герои изображены великанами, театрально жестикулирующими).»

«Русское слово» от 23 ноября (по старому стилю)

 

В течение нескольких дней «Оборона Севастополя» демонстрировалась в Большом зале консерватории. Это было сделано с целью. Я хотел показать театровладельцам, как следует обставлять демонстрацию таких больших картин. Кроме того, я учел, что без музыкального сопровождения впечатление от картины будет значительно ослаблено, а съехавшиеся отовсюду покупатели должны были увидеть товар лицом. Но техническая сторона самой проекции оказалась далеко не на высоте: не было учтено, что свет от многочисленных пюпитров оркестра, расположенного под самым экраном, ослабит четкость изображения. Неудача меня крайне расстроила, но лестные отзывы печати и блестящие результаты продажи заставили забыть все тяжелое и неприятное, связанное с постановкой.

Из воспоминаний Александра Ханжонкова

Всех, кто считает себя причастным к отечественному кино, поздравляю с датой.

Яндекс.Новости по ключу «Оборона Севастополя 1911″ выдают что-то глубоко прошлогоднее. Ни про реставрацию фильма, ни про планируемые торжества на лентах ничего не находится. Патриотизм, говорите? Традиции? Ну-ну. 

Что ж, будем собирать всё заново и по кусочкам. Не впервой.