Очень прошлые люди

«Русское слово», 19 (06) сентября 1911 года

ЕКАТЕРИНБУРГ, 5,IX. Два крестьянских мальчика села Тамакульского в «ночном» упустили лошадей в чужой хлеб. Боясь наказания за потраву, дети повесились в лесу.

«Русское слово», 23 (10) сентября 1911 года

ТАМБОВ, 9,IX. В городском саду покончила расчеты с жизнью, приняв большую дозу карболовой кислоты, молодая дама, жена елатомского купца Варвара Звонкова. Самоубийца оставила на имя мужа такую записку: «Прощай тиран. Ты приготовил мне такой тяжелый путь, по которому я итти не могу».

«Московская газета», 27 (14) сентября 1911 года

РЫБИНСК, 13,IX. К стоявшему около театра пьяному городовому Зайцеву подошел рыбинский полицмейстер и отобрал у пьяного шашку. Зайцев, сочтя себя обиженным, схватил револьвер и выстрелил себе в рот. Положение городового безнадежно.

«Петербургская газета», 29 (16) сентября 1911 года

ЯЛТА, 15 сентября. В Алупке на глазах публики и обезумевшей от горя жены погиб, вздумавший купаться в море во время шторма, начальник станции «Поповка», Николаевской жел. дороги. 

«Русское слово», 30 (17) сентября 1911 года

КРАСНОВОДСК, 16,IX. Здесь покончил самоубийством старожил, уважаемый населением купец Данилов. Причина, заставившая Данилова покончить расчеты с жизнью, довольно необычны. Покойный состоял управляющим озокеритной фирмы Иванкова. Рабочие при расчетах нередко заявляли Данилову:
        – Мы верим тебе, не Иванкову.
Когда хозяин приказал закрыть промыслы, рабочие стали осаждать любимого управляющего просьбами о расчете. Доведенный до отчаяния этими просьбами бедняков, Данилов написал записку: «В смерти моей никого не вините. Спросите у Иванкова», и застрелился над морем, чтобы, в случае неудачного выстрела, утонуть.

Ну, и для вящего оптимизма, примечательная деталь одной «противоположной» смерти.

«Новое время», 24 (11) сентября 1911 года

КИЕВ. У Адриана Викторовича Прахова передали поразительный факт со слов хирурга Дитрихса, Русского и православного, который почему-то полюбился Столыпину и был при нем непрерывно в больнице. П.А. говорил ему о стрелявшем: «Какой он бедный, он думал дать счастье России, – я видел по его бледному лицу и горящим глазам». И П.А. хотел непрерывно просить Курлова за него. Это такое откровение психики человеческой, что растеряешься. По словам А.И.Гучкова, постоянная поговорка П.А, была: «На легком тормазе непрерывно вперед». По словам служебно-близкого ему лица, он любил народное представительство, потому что в его инстинкте была потребность общиться с массою, говорить с массой, убеждать ее, выслушивать отпор от нее. И чем масса была больше, тем сильнее он разгорался и точно становился счастливее.