malka_lorenz Голосов: 1 Адрес блога: http://malka-lorenz.livejournal.com/ Добавлен: 2008-10-15 02:46:33 блограйдером Jinnie

Копии, неотличимые от оригинала

2013-02-23 01:11:22 (читать в оригинале)

Лара рассказала трогательное - как ребенок примеряет на себя все несчастья мира http://laragull.livejournal.com/2632777.html#comments .

Мне вообще трудно сочувствовать мужчине. Член маленький? Да не показывай, делов-то. Денег нет? Пойди и заработай. Никто не любит? Никого никто не любит, расслабься.

Я сочувствую мужчине только, если он угодил под мои гусеницы. О, как мне его жаль. О, как я перед ним виновата. Если мужчина мне зачем-то понадобился, я ему сразу же должна счастье и страшно виновата, что счастья нет. Потому что я же его потревожила, взяла себе и теперь это моя ответственность.

Когда я купила хомяков и стала их любить, у меня, конечно, была куча радости и нежности, но вообще-то моя жизнь была кошмаром. Я все время терзалась, что не могу дать им счастья, что они живут в неволе и ничего не могут с этим сделать, а я делаю для них слишком мало. Я не вылезала из зоомагазинов, я покупала им все хомячьи ништяки, какие существуют, я непрерывно чистила клетку и они жили по колено в корме - все равно я знала, что им плохо и это моих рук дело. Все два года, что они прожили, я поджаривалась на этом огне. Я даже во сне помнила, что я перед ними виновата и что мне нет прощения.

Держать мужчину за хомяка я могу только очень недолго. Потом он переходит обратно в разряд существ, наделенных свободой воли, и на этом всякое сочувствие прекращается.

Чтобы иметь со мной дело, надо быть подлинным, аутентичным хомяком.

---

Цветочек

2013-02-20 22:59:25 (читать в оригинале)

У меня никогда не было домашних растений - я не умела с ними обращаться, боялась ответственности, и вообще мне было не до того. Когда мы с мужем вили гнездо, шикарными считались кожаные диваны и искусственные деревья, мы купили два. Все подаренное в горшке дохло неукоснительно через неделю, я уже как-то привыкла не расстраиваться.

Она ничем не отличалась от других, эта бабулька, она стояла у метро, одна из многих, продававших вязаные носки, грибные банки и кусты алоэ. В руках у нее была коробочка из-под йогурта, а в коробочке росло что-то крошечное, похожее на хвостик от ананаса. Я не помню, сколько это стоило, какие-то копейки, я была молодая, успешная и спесивая, это был мой сентиментальный каприз.

Ананас был посажен в горшок и полит, дальше начались мучения.

Он то засыхал и отваливался кусками, то делался бурый и разлагался заживо. Меня уже знали во всех цветочных магазинах, я скупила все удобрения и бесконечно пересаживала его из грунта в грунт - ничего не помогало, цветочек мой еле дышал.

Параллельно шла унылая борьба с бесплодием, какие-то уколы, ну и вообще жизнь, т.е. всякое говно. Но мы с цветочком как-то держались, он даже подрос несмотря ни на что, и хотя одним боком засыхал, а другим мок, все равно жил.

А потом я забеременела. Это случилось настолько на ровном месте (лечение давно было брошено), что я сказала своей подруге - что-то у меня грудь побаливает, похоже - плохо мое дело, пожила и хватит. Цветочек мой тогда весь подобрался, все сухое отряхнул и словно задумался. А мне сказали - беременность восемь недель.

Я носила этого ребенка как знамя, наступила осень, и он уже пинался, потом пошел снег, и живот уже мешал надеть ботинки, а цветочек мой вдруг пошел в рост и оказался изумрудным и пышным, и выбросил тонкие, как ниточка, побеги, каждый в крошечных белых цветочках, и цвел всю зиму, и когда я уехала рожать моего ребенка, он цвел, и когда я вернулась - он все еще цвел, и через год после этого он тоже меня поздравил.

Он и теперь, спустя 12 лет, прекрасен, свеж и могуч, хотя цвести ему больше не о чем, у нас теперь и без него есть кому цвести.

12 лет исполняется моей дочери.

---

Питерские страсти

2013-02-15 18:36:17 (читать в оригинале)

Питерский патриотизм - это особый диагноз и неповторимая симптоматика. Ни с каким другим патриотизмом его не спутаешь.

Коренной питерец твердо знает, что его малая родина - европейский город, в результате горького геополитического недоразумения оказавшийся в этих ужасных азиатских границах. Прочих россиян он соотечественниками не считает, а считает неудачниками, которых угораздило родиться в колониях. Все эти люди несут службу в диких туземных условиях, полагает питерец, а в метрополию наведываются только в отпуск, подкопив деньжат и сморкаясь в кулак от волнения.

Москву питерец ненавидит как место, где окопались разбогатевшие туземцы и смеют оттуда командовать, словно не слезли с пальмы только позавчера. Приличный человек, по мнению питерца, не указы подписывает и не проекты проектирует, а проводит свои дни в тиши библиотек, совершенствуя ссылочный аппарат к докторской работе. К землякам, выбравшим московскую карьеру, питерец особенно строг и честит их иудами, оплевавшими эрмитажные идеалы.

Старой застройкой питерец гордится так, словно вся она - его рук дело, кроме барокко признает только югендстиль, любой проект из стекла и бетона считает святотатством и немедленно бежит пикетировать стройку одиночно или группой. Если в городе все же удается вопреки пикетам что-нибудь возвести, питерец говорит, что все пропало и город никогда уже не будет прежним.

Постройка малой сцены Мариинки из стекла и бетона разбивает питерцу сердце. Он так безутешен, словно сам претендовал на этот подряд, но был обойден выскочками-конкурентами. При этом новая Мариинка (старую никто не трогает, заметим в скобках) - зал как зал, концертненький такой, а плевок в душу из стекла и бетона уж всяко не безобразней бывшего Дома Быта буквально в двух кварталах, на углу Лермонтовского. Нет, рыдает питерец, это Матвиенко растоптала наши традиции и вонзила этот архитектурный кошмар в спину нашей культуре.

Питерец не любит Матвиенку, потому что он вообще не любит чиновниц (приличная женщина сидит в библиотеке или водит экскурсии), а кроме того, она из эрмитажных иуд, чему вообще нет оправдания. Элементарное соображение, что проекты такого уровня задумываются и утверждаются на федеральном уровне, а питерские власти укладываются в кроватку после программы "Время", когда взрослые московские дяди начинают тереть за дела, не приходит питерцу в его воспаленную голову. Он не знает таких слов как  "Минкульт", "объект федерального значения" и "по согласованию с директором театра",  он знает слово "священное наследие" и слово "варвары".

В итоге питерец носится по знакомым и собирает подписи за снос плевка в душу с лица земли, вместо того чтобы водить туда детей на дешевые спектакли (главная площадка для детей дороговата, не напасешься) и радоваться тому, что там есть где запарковаться.

---

Накануне

2013-02-13 20:23:18 (читать в оригинале)

В то время как вся страна в едином порыве заказывает на завтра букеты в офис и пиццу в нумера, а курьеры сбиваются с ног, доставляя по адресам дешевые, но бесполезные изделия, бедная Сонечка, пользуясь внезапным выходным, перелопачивает свои рабочие бумажки.

Труд этот, Ваня, был страшно громаден. Бумажек примерно товарный состав, и они покрывают собой всю комнату, образуя плодородный слой. Цель - рассортировать их по файлам и умостить в один органайзер. Когда-то они в нем и содержались, но за полтора года расползлись и бесконтрольно размножились. Когда в комнате оказалось не на что сесть, я решила, что работа занимает какое-то непропорционально большое место в моей жизни. Неудивительно, что любви тут негде примоститься, подумала я сегодня и принялась за фэн-шуй.

Когда работа уползет в шкаф и смиренно займет там ровно одну полку, когда девственно пустой стол всем своим видом намекнет, что неплохо бы выпить и закусить, когда каждый стул возопит - присаживайся, дружок, а диван примется, подмигивая, нашептывать совсем уж непотребное, - вот тогда небеса разверзнутся и все плюшевые сердечки мира падут на мою голову и накроют меня с головой, мешая двигаться и не давая дышать.

---

На голодном пайке

2013-02-12 15:30:43 (читать в оригинале)

Человек, полюбив человека или вообще вступив с другим человеком в какой-то контакт, ждет, что его как минимум заметят. Т.е. он ждет от другого человека какой-то реакции. Сильная реакция - хорошо, меня сильно заметили. Слабая реакция - спасибо, конечно, но можно бы и поэнергичней, ведь я достоин большего. Никакой реакции - караул, я пустое место (ага, спохватился).

Под реакцией подразумеваются эмоции, чем они интенсивней, тем я значимей. Если женщина от радости роняет слюни - я крутой и ценный чувак, если она вопит от горя - тоже отлично, я-таки заметная фигура, а не хрен собачий.

Т.е. знак здесь не играет особой роли, важна только амплитуда. А поскольку делать кого-то счастливым заебешься, а расстроить его до слез - как не фиг делать, то всякий разумный индивидуум выбирает второй путь. Именно поэтому нас непрерывно проверяют на прочность мужья, любовники, родители, дети и подруги, а также коллеги и заказчики, а про начальство и говорить нечего. Все они рады убедиться, что они не пустое место, потому что вон как из-за них рыдают.

Но иногда им попадается бракованный экземпляр вроде меня. Моя эмоциональная палитра простирается от легкой удовлетворенности до снисходительного недоумения. Люди, которые со мной взаимодействуют, все время ходят как оплеванные. То, что меня сложно порадовать - это полбеды, к этому никто особо и не стремится. Самое скверное - это то, что из меня никакими силами невозможно выколотить настоящее, калорийное огорчение.

Мне, оказывается, совершенно недоступно такое сладостное чувство, как обида.

Я не могу обижаться на ребенка, какую бы обидную чушь он не нес, - это все равно что обижаться на хомячка, укусившего за палец и опрокинувшего поилку.

Я не могу обижаться на мужа, как бы груб и невнимателен он ни был, - это все равно что обижаться на плохую погоду или на Почту России.

Я не могу обижаться ни на клиентов, ни на начальство - это все равно что обижаться на прыщ за то, что он некстати вскочил на жопе.

Обижаться на мужчину я могу только в первое время, пока еще держу его за человека. После двух-трех обид он навсегда переходит в компанию к хомячкам и Почте России, а если продолжает упорствовать - то и к прыщу.

Обидеть может только равный или больший, а мелкое, пушистое и безмозглое, равно как и большое, неодушевленное и тоже безмозглое может вызывать чувства в диапазоне от легкого раздражения до усталой снисходительности. Прыщ может вдобавок к этому еще чесаться и побаливать, но его можно выдавить, да и дело с концом.

Что-то похожее на настоящую обиду еще отчасти в силах вызвать родители, в память о тех временах, когда они были кем-то равным и даже бОльшим, но поскольку соотношение габаритов давно другое, то вместо качественного, полновесного горя приходится довольствоваться чем-то вроде светлой грусти, что, увы, совсем не так питательно.

По силе эмоционального воздействия моего ребенка можно приравнять к морской свинке, мужа - к продавленному матрасу, любовника - к вечно заедающему замку, а родителей - к напольным весам, слегка сбитым не в мою пользу. Между тем каждый из них хотел бы быть животворным лучом и адским пламенем в одном флаконе.

В итоге у меня все ходят некормленые и считают меня холодной, расчетливой тварью, которая никогда не повышает голос и не меняется в лице, потому что у нее нет сердца, иначе она бы давно претворила его в хлеб и отдала им на съедение.